Есть такое состояние. Наиболее пагубно для межличностных отношений. С товарно-денежными чуть по-другому. У разных людей это состояние встречается с разной периодичностью. Некоторые проводят в нем большую часть жизни. Характеризуется чувством неудовлетворенности, спектром эмоций от раздражения до ярости, ожиданием каких-то действий от окружающих: от создания тишины, покупки продуктов до подъема в нужное вам время с утра. Помимо указанных признаков это состояние можно опознать по желанию, чтобы близкие сами догадались, в чем вы нуждаетесь или, в крайнем случае, побежали выполнять при первой просьбе. Отказ неприемлем. А если случается - переживается как унижение, беспомощность, обида.
Такие состояния можно узнать по хаотическим попыткам что-то получить для себя и по тому, как полученное не приносит удовлетворения и требуется что-то еще.
В норме характерно для младенцев от рождения до года, когда угадать о чем именно каждое требование - обязанность матери.
Снаружи такое состояние партнера можно узнать по неизвестно откуда берущемуся чувству вины: вы сделать-то ничего еще не успели, а уже виноваты. И, как следствие, раздражению в ответ.
Обладатели состояния "мне все должны" делятся на две категории:
- первые считают это состояние правдой и единственной нормой жизни и с этим ничего не поделать, пока в их душах не поселится сомнение по этому вопросу. Искусственно поселить в них это сомнение нельзя - это приведет к обидам и "выяснению отношений". В кавычках, потому что к ясности это имеет очень отдаленное отношение.
- вторые в принципе способны выйти в наблюдающую позицию над своим поведением или импульсами. Таким можно помочь, поделившись своим непонятным чувством вины, нежеланием обижать, расспрашивая, чего именно они хотят. Но главная работа, как водится, самостоятельная.
Совершается в 3 шага:
- заметить у себя описанное состояние, для этого взглянуть на себя со стороны и признать, что это оно
- остановиться и не предпринимать никаких действий, вспомнив, что вы уже большой/большая и вообще-то никто вам ничего не должен. Могут, если захотят. Не более.
- получить ясный ответ на вопрос "чего именно я сейчас хочу и в какой форме"
И только после этого просить или делать это для себя.
Пример.
Вот я болею. Надо сказать, усталость и болезнь - вообще состояния, располагающие к регрессу к более ранним формам поведения. И день этак на 3-4 меня вдруг начинает бесить, что муж слишком долго спит, что попугай слишком громко чирикает, а ребенок слишком быстро разговаривает.
Совершая мысленные операции, описанные выше, я без труда прихожу к пониманию, что мне не очень хорошо и я хочу, чтобы обо мне позаботились и начинаю обращать внимание на проявления заботы, замечать их. Оказывается, достаточно и даже просить ничего дополнительного не приходится. Ну разве что купить носовых платочков.
Анастасия Уманская,

ДЕТСКИЕ ЧУВСТВА, часть 1: ЗЛОСТЬ
Есть ли разница? — спросите вы. В чем ее отличие от взрослой злости? Небольшая, но есть. Взрослым злиться неприлично, но в общем, разрешается: на соседа, на ситуацию на дороге, на правительство, на дождь за окном... Но практически нет ситуаций, в которых бы детская злость была принята взрослыми как само собой разумеющийся отклик. «Злиться нельзя!» — эту аксиому передают из поколения в поколение, а зла в мире не становится меньше. Просто потому, что невыраженная злость остается злостью, и никуда не уходит.
Среди взрослых распространено мнение, что если не злиться, то зла не будет. Мне кажется, это иллюзия, не более чем. Есть люди, достигшие просветления, принявшие сами себя и этот мир таким, каков он есть. Они не злятся. У них нет причин. Но для того чтобы достичь этого, им пришлось пройти путь постижения себя и мира. Был момент, когда они даже не поняли, а именно постигли уникальность и разнообразие мира и смогли принять его. Живя в нашем мире, это не так-то просто. Дай Бог кому-то из нас пройти этот путь. А пока мы живем в мире, где агрессия — каждодневная данность жизни, где гораздо здоровее злиться, когда нас разозлили.
Важно понимать, что если разобрать злость на составляющие, понять ее природу, то окажется, что злость — это всего лишь энергия, причем большая энергия. И если человека или ребенка лишить возможности ее испытывать, то важно осознавать, что мы лишаем его возможности пользоваться огромной энергией. Она блокируется где-то в организме, «отрываясь» на внутренних органах ребенка, разнося его иногда в буквальном смысле в клочья. Часто именно подавленная злость становится причиной депрессии. У ребенка или взрослого уходят все силы на удерживание злости внутри, его энергообмен нарушается, злость утрамбовывается, ложась ненужной тяжестью. Желания пропадают, свет тускнет, жизнь становится обузой.
Кроме того, злость — это еще просто реакция. «Реакция на не то», как говорит моя коллега Валерия Кульбери. Мы злимся, когда происходит что-то, чего мы не ожидали, к чему не были готовы, что не соответствует нашим представлениям. Мы злимся, когда происходит нечто, что виделось нам совсем другим, когда не выполняются наши желания, когда пропадает безопасность и возникает необходимость кого-то защитить.
Злость — это еще и возможность отстоять свои желания, часто — это единственная возможность продвинуться в их осуществлении. Наличие внутри злости приводит всех нас к непростому выбору: позлиться и получить желаемое, рискуя при этом напряжением в отношениях, ответной агрессией, потерей всенародной любви, имиджем и еще Бог знает чем, или удержаться от злости, подавив в себе ее на время, наступив на горло своим потребностям, но избежав всего перечисленного. Таким образом, злость — это еще момент нашего выбора между собой и другими.
Как мы видим, если раскладывать злость на составляющие, то она оказывается не такой уж страшной. Почему же нам взрослым так трудно переносить именно детскую злость? Мне кажется потому, что в нашем представлении ребенок просто не должен злиться. Ведь это говорит о том что:
- он не воспитан (то есть не умеет отказываться от своих желаний) — стыд и вина родителей;
- не любит своих родителей (чаще всего — полный абсурд) — вина и тревога;
- не желает подчиняться (имеет свое мнение) — тревога и стыд;
- не уважает окружающих (ему важнее выразить собственные чувства) — снова стыд и вина.
Детская злость, нам взрослым, как мне кажется, еще страшна своими «перспективами», которые с готовностью предлагает нам наше паникующее сознание: «Сегодня побил товарища, завтра — родину предаст!» Хотя «товарищ» почти наверняка активно нарывался. «Сегодня нахамил учительнице, а завтра...», даже страшно подумать. Хотя, быть может, перед этим учительница тоже не была безупречна в своих высказываниях.
К счастью, дети — здоровые существа и выходят из ситуаций, несмотря на запреты. Они сражаются в солдатики, строят и разрушают игрушечные башни, рисуют войну и скелеты, пинают игрушки, толкаются с одноклассниками по дороге в столовую. Ничего не поделаешь, злость же должна находить выход. Поверьте мне, практически у каждого, особенно городского ребенка, есть масса поводов для злости.
Он ненавидел школу, но мама расстраивалась, если он говорил об этом вслух, и потому он предпочитал молчать. Хотя иногда ему хотелось завопить об этом на весь мир, или завыть, как волк на луну, особенно по утрам. Там, в этой школе, все было неправильно. Его страшно раздражал несмолкаемый школьный гам, от него к концу дня голова раздувалась и начинала трещать, как переспелый арбуз. Он любил тишину, музыку и уединение.
Его обижали мальчишки, потому что он не любил драться. Он всегда уходил от потасовок и возможности поучаствовать в «куче», когда кто попало поддает кому попало. Им нравилось, было весело. Он всего этого не любил. За это получал регулярно подстроенные «шуточки», от которых зверел, но внешне оставался спокойным. Драться он не любил, да и побаивался, если честно.
Несмотря на то, что он «вел себя хорошо», учителя его тоже явно недолюбливали, называли «не от мира сего», «сонной тетерей», из-за чего за ним закрепилась обидная кличка «проснись-и-пой». А он не спал, он думал! Думал о многих интересных вещах, например, почему синицы с желтым опереньем, а снегири с красным. Почему когда вода замерзает, иногда превращается в пушистый снег, а иногда в крепкий лед. Почему люди так любят говорить, если слушать гораздо интереснее. Про все это не рассказывали на уроках, и потому он думал сам. А на уроках сильно скучал и раздражался оттого, что через него все передавали записки местной красавице, сидевшей прямо перед ним с самым противным мальчишкой в классе, которого он про себя называл «придурком» за идиотские шуточки и подлые приколы. За передачу записок от учителей ему все время несправедливо попадало.
По дороге домой ему непременно подставляли подножки мальчишки, разбегавшиеся своей шумной компанией. А он, как всегда думая о своем, каждый раз спотыкался, и часто к их идиотскому восторгу падал, иногда прямо в самую грязь. Дома за это попадало от мамы, которая в сердцах иногда шлепала его этими грязными штанами. Не больно, конечно, но обидно. Он же не специально в грязи валялся.
Когда приходил старший брат, он с несвойственной ему прытью бежал в коридор: брат уже полгода обещал купить ему плеер, чтобы слушать музыку вместо школьного шума. По суетливым глазам его быстро понимал: не купил. Он сразу же уходил, не дослушав очередной оправдательной истории. Его злило, когда ему откровенно врали, потому что в этот момент он чувствовал себя дураком. А дураком он не был.
И вот, спустя год после обещанного дня, у него появилась эта штука. Теперь он мог вставить наушники, и мир вокруг менялся. Музыка позволяла ему оставаться с собой, и не участвовать в этом шумном и несправедливом мире. И вот однажды плеер пропал. Он никогда не оставлял его без присмотра, и всего лишь отвлекся на соседа, больно тыкающего его карандашом прямо в спину, как плеера нет. Он взглянул на соседа справа, тот отвернулся к окну и усиленно делал вид, что ничего не произошло. Посмотрел вперед и по ухмылке этого придурка сразу все понял. Он с трудом может вспомнить, как вскочил и ударил его по голове, он даже что-то кричал, но не помнит что. Он бил его куда придется, и никак не мог остановиться. Учительница кричала на него, пыталась оттащить, побежала за помощью, а он никак не мог остановиться, его злость все поднимала кулак и методично опускала, не глядя...
Закончилось все плохо: его выгнали из школы за «жестокое избиение прямо на уроке», мать куда-то отдала или спрятала плеер, брат неоднократно разговаривал с ним «по-мужски», а он хотел только одного: никого не видеть и не слышать, быть одному, навсегда.
Нам пришлось с ним учиться многому: доверять друг другу для начала, потом научиться замечать в себе злость, как она появляется и растет. Мы размышляли и спорили на тему: зачем ее выражать, что бывает, если она копится. Зачем вообще нужна людям злость. Мне нравилось, что он хоть и вяло, но спорил, не принимал на веру, думал, размышлял, переваривал. И, конечно, я была не согласна с его мамой, в том, что она вырастила «жестокого зверя», это была сущая ерунда. Он был замечательным парнем, которому просто было трудно играть по общим правилам и еще не злиться на это. Он умел многое, то, что не было дано его сверстника. К неудовольствию матери он со временем стал чаще злиться, зато, как ни странно, завел себе друзей в новой школе. К тому же стал чаще улыбаться, не кривой улыбкой меланхоличного философа, а широкой улыбкой увлеченного жизнью ребенка.
Практически с каждым из пришедших ко мне на консультацию или терапию детей нам приходится обсуждать тему злости. Почти у каждого, даже самого маленького, есть устойчивое представление о том, что злость — это очень плохо. У очень многих — что если он будет злиться, его не будут любить родители и близкие. У некоторых — злость влечет за собой большую опасность для жизни: либо тебе в ответ разозлятся так, что ты не выживешь, либо ты сам можешь разозлиться так, что кого-нибудь можешь убить.
В вышеописанной истории очевидно — злость копилась-копилась, и пришел час, когда она выплеснулась наружу, разрушая все вокруг. Конечно, именно такой выход накопленной злости происходит не всегда и не у всех. Агрессия, запертая внутри, часто превращается в аутоагрессию. То есть ребенок как бы начинает злиться на самого себя. Он начинает разрушать себя самыми разными способами: то насажает себе синяков, то порежет палец, сломает ногу, разобьет лоб. Или начинает болеть всеми болезнями по очереди, особенно часто аллергиями, бронхитами, астмой, гастритом, простудами. Крайний случай аутоагрессии — суицид, самоубийство. Встречается не так уж и редко, особенно у подростков. Во взрослом варианте — это часто алкоголизм (как медленное, но верное разрушение себя), наркомания, криминал, «поиск приключений», экстремальные виды спорта с сильным риском для жизни и т.д.
Поэтому, если ваш ребенок не злится, это еще не значит, что у него нет повода, возможно, он просто не умеет этого делать вовне. Поэтому важно не запрещать злиться, а научить злиться. То есть научить делать это в приемлемой форме. Какова будет приемлемая форма в вашей семье — выбирайте сами. В каких-то семьях повышение голоса будет расценено как крайняя грубость. В каких-то — ударить ребенка и получить от него в ответ — суровые будни.
Я считаю естественным, если маленький ребенок выражает злость, рисуя какие угодно рисунки, если он швыряет игрушки на пол или играет в войну, в разбойников или любые другие агрессивные игры. Я бы не разрешала ему наносить при этом вред людям и окружающим детям.
Своему ребенку я разрешала злиться на меня в любой форме (кроме физического нападения), когда агрессия была естественным чувством в данный момент. Я обижалась на это, переживала, но понимала, что он не может не злиться. Кстати сказать, форма выражения его агрессии, как правило, была адекватной. Со стыдом признаюсь, что, к сожалению, я на него злилась значительно чаще в не совсем адекватной форме, что неудивительно, ведь я чаще терпела, копила, а накопленная злость имеет тенденцию выражаться неадекватно.
Нам, родителям, как мне кажется, важно понимать простую мысль, кажущуюся мне истинной: дети в глубине души хотят быть хорошими, они не хотят быть плохими. В ребенке, каким бы он ни был, не может быть сосредоточение мирового зла. Ребенок добр и мудр по своей природе. Он может быть больным, но злым по своей природе — нет. А вот злиться он может. Имеет право, поскольку он — тоже человек, только маленький.
http://www.child-psy.ru/upryamstvo/397.html

Что нужно сделать до того, как начинать отношения? Странный вопрос, скажете вы. Достаточно найти партнёра. Очередного. Тот, предыдущий, был недостаточно хорош. Успешен. Мил. Был ревнив. Женат. Инфантилен. Теперь всё будет по-другому. Теперь я буду внимателен(льна). С моим-то опытом!.. Но, странное дело, в новых отношениях, тоже почему-то не клеится. Хотя стараемся изо всех сил. Отношения выясняем, ожидания озвучиваем, и, главное дело, любим. Ведь любим же! Ядовитой змеёй закрадывается мысль, что виноват второй — старается недостаточно. Или не так уж и любит. И вообще, все они одинаковые…
В психологии можно встретить понятие «психологический возраст». Который часто может не совпадать с физическим. Такое несовпадение может быть как временным, так и постоянным. В первом случае речь идёт о регрессии, во втором – об инфантилизме. Т.е., иначе говоря, либо Взрослый в отношениях становится Ребёнком (Э. Бёрн), либо изначально в эти отношения вступает не взрослый и незрелый человек.
Каждый человек когда-то был ребенком, и этот образ мы несём с собой во взрослую жизнь. В различных источниках и теориях чаще всего можно встретиться с двумя видами внутреннего ребенка - Счастливым и Травмированным (или Естественным и Плачущим).
Счастливый (целостный) ребенок – это желанное дитя любящих, взрослых и психологически здоровых родителей. Такие родители принимали ребёнка, заботились о нём и поддерживали, уважали личность ребёнка и его право на самостоятельность. Такой ребёнок становится Взрослым естественным путём. Повзрослев, все эти функции он может осуществлять по отношению к себе сам. Другими словами, он насыщен (любовью и принятием) и научен экологичному и бережному обращению с собой. Сохраняя связь с таким Внутренним Ребёнком, человек подпитывается из этого состояния энергией, потому что в нём источник спонтанности, творчества, витальности, уверенно идёт по жизни, решает проблемы, принимает решения, делает выборы – потому что хорошо знает, чего он хочет. К сожалению, такое детство было не у многих из нас. А, значит, и не у многих наших родителей…
Травмированный (плачущий) ребенок – это ребёнок, подвергшийся различным видам травм либо насилия: в худшем случае – физического, в «лучшем» — психологического. Это может быть одинокий и отвергнутый, брошенный и забытый, оскорблённый, использованный, жертвующий собой ребёнок. Родители или были поглощены своими собственными горестями и проблемами (гипоопека), или чрезмерно вовлекали ребёнка в свою жизнь (гиперопека). В первом случае родители были холодные, пренебрегающие, эгоистичные, во втором – тревожные, контролирующие, сверхзаботливые. В результате ребёнок оказался переполнен эмоциональной болью и не отреагированными чувствами и состояниями — страхом, печалью, обидой, гневом, одиночеством, беспомощностью.
В детстве для защиты Плачущего и Травмированного ребёнка (как защитный механизм) на сцену может выйти ещё одна субличность – Контролирующий ребёнок. Для избавления от эмоциональной боли и невыносимого внутреннего напряжения он изыскивает различные средства. Одни из них — отвлекающие (работа, спорт, навязчивая забота о других, компьютерные игры) — более социально-приемлемые. Другие — обезболивающие (еда, алкоголь, медикаменты, секс, никотин, азартные игры) – осуждаемые обществом. На самом деле, и те и другие с большой вероятностью могут стать объектом патологического пристрастия. Здесь находятся корни всех зависимостей.
Поскольку потребности всё равно не удовлетворяются, и Контролирующий Ребёнок со своей задачей уже не справляется, может появиться ещё один персонаж – Разгневанный и Бунтующий Ребёнок (сочетание Плачущего и Контролирующего). Он сверх требовательный, открыто выражает враждебность.
При соединении Естественного, Контролирующего и Плачущего — на свет рождается Упрямый и Эгоистичный Ребёнок, он проявляет свою агрессию не явно, скрытно. Он манипулятор, интриган, часто мстительный и изобретательный. Живёт под лозунгами: «Я имею на это право», «Я буду делать только то, что мне нравится». Общими чертами этих субличностей являются: оправдание своего поведения, обвинение других, безрассудство, отказ от ответственности.
Что же происходит с этими Детьми? Они живут в нас — взрослых. Такие взрослые всегда психологически находятся в позиции ребенка – недокормленного, вечно жаждущего любви и внимания, нуждающегося, зависимого, требовательного к другим. Чувства эти по-прежнему актуальны, они энергетически заряжены, и эта энергия требует выхода. Обиды, недовольство, упреки, претензии такого взрослого ребенка изначально предназначены родителям, тем не менее, предъявляются чаще всего — партнерам. Как только в настоящей реальной взрослой жизни происходят ситуации, похожие на ситуации из детства, или как только мы встречаем кого-то, кто становится нам не безразличен, мы начинаем вести себя так, как будто другие люди что-то нам должны. Снова и снова наш Внутренний раненый ребенок проецирует на настоящее ситуацию травмы, заставляя нас реагировать так, как реагировал бы маленький ребенок. А именно – жалуется, требует, хнычет, требует, манипулирует и контролирует.
Где нет детства, нет и зрелости.
Франсуаза Дольто
Эти субличности легко узнаются в ролях, которые играют уже взрослые люди. Например, Плачущий Ребёнок – явная Жертва. Для неё характерно: применение обезболивающих средств, химические зависимости (наркотики, алкоголь и т.д.), склонность к депрессиям, бегство от ответственности. Чаще это творческие люди – художники, музыканты, актёры, поэты.
Контролирующий Ребёнок – это, как правило, эмоционально-холодный и недоступный человек. Характерно: отвлекающие средства, перфекционизм, трудоголизм, супердостижения. Живут по правилам, ориентируются на образец. Ригидные, упрямые, педантичные. Берут на себя чужую ответственность — «жизнь для других» (Спасатель).
Эти полюса не жёсткие – человек в течении жизни может переходить из одного болезненного полюса в другой. В результате непроработанности Плачущего Ребёнка, человек попадает в эмоциональную ловушку – так называемый треугольник Карпмана, где постоянно меняет роли – Спасателя, Жертвы и Агрессора.
Все эти состояния/субличности хороши, если появляются на сцене нашей жизни эпизодически. Когда же одна из них становится доминирующей частью взрослого человека – это приводит, безусловно, к разрушению отношений. Никто не в состоянии постоянно быть любящим и без конца принимающим родителем, излечивающим детские травмы партнёра. Особенно если в отношениях встречаются два таких травмированных ребёнка (а, как правило, так и происходит)… В результате – одиночество и бесконечное ожидание волшебства – встречи с человеком, который додаст то, что когда-то не додали нам родители: любовь, заботу, чувство безопасности и защищённости, признание того, что ты самый лучший.
Выход в исцелении, в первую очередь Плачущего Ребёнка, потому что именно эта часть порождает все остальные. Нужно помочь ему отреагировать море его боли, оплакать полученные раны. Важно и необходимо принять все свои части, потому что среди них нет плохих и хороших, все они в своё время помогли нам выжить и не разрушиться. Принять для восстановления своей целостности, а, значит, и психологического здоровья.
И только после работы с Внутренним Ребёнком начинать осторожно и бережно выращивать из него мудрого Взрослого — уверенного, поддерживающего, умеющего не только брать, но и давать, ответственного и принимающего решения. Который сможет выстроить полноценные и полные любви отношения с другим Взрослым. Чего вам от всей души желаю.
(по материалам книги Мэрилин Мюррей «МЕТОД МЮРРЕЙ»),
http://prof-psycholog.by/profilaktika-rasstavanij-ili-kak-i…

Отношения между людьми, которые ребенок наблюдает в семье, как собственно и все другие компоненты окружающей его действительности, разумеется, влияют на формирование его психики, личности, базовых и всех прочих установок.
В первую очередь модели отношений между разными членами семьи сказываются на том, что ребенок будет считать за норму и противоречие норме, что воспринимать как идеал, комфорт и безопасность, а что сформируется в табу.
Ребенок из благополучной семьи, где родители уважают и любят друг друга и так же относятся к ребенку, в своей взрослой жизни не согласится на меньшее, т.к. именно такое отношение он будет считать для себя нормальным и естественным. И, соответственно, именно такую модель семьи будет строить, отказываясь от неподходящих партнеров и не попустительствуя своему собственному малодушию.
Ребенок, семья которого с треском развалилась или, формально существуя, была наполнена враждой между родителями, вырастая, конечно, как и все, хочет счастья и гармонии, но успешную модель семьи воспринимает как идеал. Не как естественную норму, а как идеал.
Чувствуете разницу в установках? Понимаете, как эта разница сказывается на том, как человек строит реальные отношения? Где в первом и во втором случае проходит нижняя граница того, на что человек внутренне согласен, а на что не согласен, как в поведении партнера, так и в собственном? Где верхняя граница того, что человек считает реальным, достижимым?
От того, какие пределы человек себе ставит, конечно, сами пределы магическим образом не приближаются. Но, считая нечто реально существующим и вполне достижимым, человеку, во-первых, значительно проще выделить на это внутренние ресурсы, а во-вторых, самих этих ресурсов для достижения цели требуется меньше, т.к. не надо себя дополнительно мотивировать и настраивать. Ресурсы не тратятся на внутренние конфликты типа «я этого достоин или нет», «это существует или это самообман», «смогу ли я этого достичь или не стоит тратить силы и смириться с тем, что есть» и прочие метания и сомнения. Удовлетворение от приближения к желаемому уровню бытия более полное и нахождение на этом уровне приносит больше… всего Смайлик «smile» И отдачи вложенного ресурса, и мотивации продолжать в том же духе, и чувства безопасности.
Казалось бы, удивительно, как достижение гармоничных семейных отношений может быть не безопасным? Но на самом деле очень даже может быть. Если человек не считал для себя нормальным находиться в этом месте (в счастливой семье, гармоничных отношениях с партнером, который уважает и ценит его, которого уважает и ценит он сам), то, попадая в такое место, он удивляется: как, и это все мне? За что, как же это так вообще получилось? Неужели это произошло? Что мне с этим делать, как не испортить все? Несмотря на то, что такое бытие прекрасно и гармонично, оно воспринимается как ненормальное, а любая не норма тревожит, даже если она в плюс, а не в минус,. В данном случае это будут опасения нереальности, хрупкости происходящего, боязнь потерять, нарушить какими-то своими действиями достигнутый баланс, некоторая скованность, как при нахождении в чужом, хоть и очень уютном милом доме. И это придется преодолевать, иначе дом так и не станет своим, это не только отнимет ресурс и заблокирует обратную связь, но может поставить под угрозу достигнутый успех в отношениях. Иногда дискомфорт от пребывания в этой положительной не норме у человека настолько силен, что он сам разрушает это бытие, возвращая себя к привычной негативной реальности, которую считает нормальной.
Если же говорить о человеке, который гармоничные семейные отношения изначально считал нормальными, приходя к ним в своей реальной жизни, он, конечно, радуется, конечно, он знает, как и первый, что это бесценное чудо, которое надо беречь, но он не удивляется. Ведь он вернулся домой, тут ему все знакомо, он владеет этим по праву и умеет позаботиться об этом и распорядиться. Конечно, и в жизни такого человека все будет не безоблачно, но, согласитесь, ситуации сильно разные и усилия, риски, шансы на успех тоже очень разные. А все от того, что считать нормой.
Сейчас мы рассмотрели один из аспектов влияния модели отношений родителей на формирование ребенка и его дальнейшую судьбу как взрослого человека. Это всего лишь один аспект и, конечно, многих заинтересует тема влияния семейных моделей более подробно, но сейчас я хочу вам рассказывать не об этом=)
Кроме родительской пары, ребенок наблюдает еще и отношения родителей со своими родителями, братьями и сестрами, другими близкими родственниками. Многие не задумываются о том, какое влияние это оказывает на ребенка или если задумываются, то только в самом непосредственном смысле – не будет ли ребенок относиться ко мне так же, как я отношусь к своим родителям. Что ж, возможно это было бы кармически справедливо, но, нет, прямой зависимости тут нет. Т.е., наблюдая плохие или хорошие отношения между своей мамой и бабушкой, ребенок не перенесет эту модель напрямую на свою жизнь. Свои отношения с вашим ребенком вы все-таки строите сами, и если он будет в будущем к вам относиться плохо – в этом будет виновата не ваша мама, если хорошо – это ваша с ним, ребенком, заслуга и труд. Однако влияние все же есть. Какое же оно?
В первую очередь – это формирование той же самой нормы. Пример хороших или плохих отношений между родителями и бабушками-дедушками скажется на том, что ребенок будет считать нормой отношений между близкими людьми. Т.е. эти примеры окажут свое влияние и на ту норму, о которой говорилось выше, и на норму отношений с родителями в частности, и на норму отношений с детьми (например, на то, что человек сможет или не сможет себе позволить в отношении своего ребенка).
Но надо сказать, что родители оказывают на ребенка значительно большее влияние, чем любые другие члены семьи. Мама (как главный взрослый) имеет больше «силы», чем папа. Поэтому, если говорить о влиянии семейных моделей, то очень схематично ранжир можно представить так: отношения мама-папа будут на первом месте, на втором – мама-бабушка, папа-бабушка, на третьем – мама и папа с дедушками и бабушками, и бабушки и дедушки друг с другом. Вот такая математика=)
Прямое влияние «раз моя мама так относилась к своей, то и я могу/буду» – фикция. Если ваша взрослая дочка вам так скажет, это будет предлог, а не причина. Причина будет в ваших с ней отношениях и в том, как вы их построили, а не в том, что вы с вашей мамой так и не смогли договориться. Косвенно да, это в чем то следствие того, что человек считает для себя нормальным, а это в свою очередь было сформировано непосредственно под влиянием того, что ребенок наблюдал в семье с детства. Но это не единственные причины и это все никоим образом не снимает ответственности ни с одного из взрослых участников конфликта и не перекладывает вину одного на плечи другого.
Ну, и напоследок: надо для порядка заметить, что, кроме такого глобального значения в вопросе формирования нормы, семейные модели имеют и локальное значение. Стабильная и гармоничная обстановка способствует росту и развитию, в т.ч. физическому. А также раскрытию всего лучшего, что заложено в человеке, как в ребенке, так и во взрослом, ведь на окончании биологического роста наше с вами развитие не останавливается… не должно останавливаться! Развивайтесь, раздвигайте свои границы, меняйте нормы.
http://tehhi-karamir.livejournal.com/302896.html

Автор статьи: Наталья Будянская. Источник


Простой, но очень эффективный метод, который поможет увидеть вам картинку своей жизни со стороны и решиться на перемены!

«Счастье – это когда утром хочется на работу, а вечером — домой». Согласно поговорке, я не могла назвать себя счастливой. Я не любила свою работу, но боялась изменить жизнь, следуя принципу «синицы в руках».

Жизнь по инструкции
Наша способность жить по чужим правилам, по истине, удивительна. Мы забываем о своих интересах и подчиняемся законам общества, в котором находимся. Учимся там, куда определили, работаем там, куда устроили. Постепенно становимся эдакими «роботами», закольцованными круговоротом одинаковых дней. Отвыкаем радоваться, удивляться, рисковать и выбирать. Работе уделяем больше времени, чем семье и считаем это нормальным. Работаем без интереса к своему делу и медленно разрушаем себя.

Понимаем это, но исправить ситуацию не можем. Или не хотим. Хотим, но не можем. Потому что привыкли и даже смирились. Погас огонь, ссутулились плечи, изменилось отношение к предлагаемым обстоятельствам. Привычка – вещь сильная и стабильная, удерживает круче любой мысли о внутренней гармонии и развитии потенциала. Время проходит и уходит. Дни летят, их незаметно. Мы остаемся на том же месте, неудовлетворенные собой в частности и жизнью в целом. Жалуемся, ищем выгоду, привыкаем жить как все.

Но однажды, провожая очередной прожитый год, вдруг четко осознаем, что наша жизнь только в наших руках. И вдруг решаемся все изменить.

Победа над страхами
Никогда не обладала волевым характером, и авантюризм – не мой конек. Когда осознала, что слезы – это задушенные эмоции, а зарплата не вызывает положительных всплесков, приняла решение оставить эту работу. Как человек здравомыслящий и ответственный, я не могла променять стабильный доход и соцпакет на призрачную мечту. Самостоятельно не могла, боялась. Поэтому ждала выгодного предложения, шанса, веской причины, из-за которой могу со спокойной совестью бросить высокооплачиваемую, но нелюбимую работу и заняться тем, что мне нравится. Шли годы, ничего не менялось. Становилось все тоскливее. Мне надоело надеяться и ждать, добровольно отдавая свою жизнь какому-то случаю. Собрав волю в кулак, я приняла это судьбоносное решение сама. Посвятив более десяти лет жизни энергетической отрасли и поставив на этом точку, я стала свободной и… счастливой!

Но как только я сделала то, о чем тайно мечтают другие, стали происходить нелогичные вещи. Люди, которые много лет были в моем окружении, стали стремительно отдаляться. Меня перестали приглашать в гости, потому что я не поддерживала общепринятые темы о начальниках, премиях и «кто с кем». Перестали даже звонить, потому что говорить о вечной нехватке денег и детских болячках мне не хотелось. Образовалась пустота. Люди не знали, о чем со мной разговаривать и что спрашивать. На вопросы «как дела?», неизменно отвечала: «отлично!». И для них это стало проблемой. Они тихо спрашивали у мужа: «что с ней?». Им казалось, что это переходный период, кризис, хандра. Раньше я была общительной и комфортной, а теперь все изменилось. На самом деле, мне давно было неуютно поддерживать однообразные разговоры. Просто сейчас это прояснилось, потому что пропал смысл притворяться.

Родители и учителя когда-то убедили меня, что надо быть хорошим, порядочным и воспитанным человеком. Я строила свою взрослую жизнь с учетом этих требований. На самом деле, у каждого человека одна обязанность – реализоваться себя. Я пришла в этот мир не для того, чтобы соответствовать чьим-то ожиданиям и создавать комфорт для других. Признание факта, что жила чужой жизнью, стало еще одной победой над своими страхами.

Оглядываясь назад, могу сказать, что самое сложное – принять решение. Победив первую ступень, хочется идти до конца. Дальнейшие изменения происходят сами собой и несут сплошной позитив. Теперь я понимаю как это – радоваться каждому дню. Замечать краски осени, вдыхать свежий воздух зимы, писать статьи. Я счастлива, потому что поверив в свои силы, смогла изменить жизнь. Если это получилось у меня, обязательно получится и у вас.

Вы недовольны своей работой? Почему не увольняетесь? Ответ и будет программой будущих действий.

1. Определите плюсы, которые дает на сегодняшний день вам ваша работа.
2. Определите минусы этой работы. Например, чего она вас лишает?
3. Разделите лист пополам, составьте подробный список в колонку «плюс» и в колонку «минус», подведите черту и подытожьте, каких пунктов оказалось больше.

Возможно, этот метод несколько примитивный, но действенный. Вы увидите картинку своей жизни как бы со стороны. И чем сильнее она Вам не понравится, испугает, тем скорее решитесь на перемены.

Правильный выбор профессии так же важен, как выбор спутника жизни
На работе мы проводим третью часть суток. Задумайтесь! На что вы тратите свою жизнь? Зачем сожалеть о том, что не приносит удовольствия? Вы ведь не грустите, что снег скоро растает и наступит весна? Холода надоели, и зимняя радость давно исчезла. Процесс обновления неизбежен.

Если чувствуете, что работа не в радость, и вы все равно придете к решению ее сменить, зачем медлить? Отягощаясь сомнениями, долго обдумывая решение, вы можете отсрочить старт своей новой жизни.

Работая на себя, нет времени работать на других
Начиная собственное дело, лучше свои возможности переоценить, чем недооценить. Добавьте ума к упрямству — получится настойчивость. Если способностей маловато, а желание огромно, не спешите отказываться от мечты. Может, вы и не станете суперпрофи, но будете получать удовлетворение от труда. Все качества и способности можно развивать и в итоге добиться большего, чем удается одаренным от природы, но ленивым. А когда добьетесь успеха, проделанный путь окажется не таким уж сложным, как виделся вначале.

Автор статьи: Белик Елена. Источник


Она (Он) старается все предугадать, беспокоится по любому поводу и всегда готовится к худшему… Как помочь такому человеку и не поддаться влиянию его тревог, если живешь с ним под одной крышей?

Тревожный человек уверен в том, что мир полон реальных угроз и выжить в нем без специальных предосторожностей просто невозможно. Он волнуется оттого, что постоянно ожидает проблем. В то же время, устав от непрерывного напряжения, он стремится защитить себя от собственной тревожности, для чего выбирает одну из трех распространенных стратегий поведения.

Кто-то делает свою жизнь максимально предсказуемой: старается все предвидеть, проверить и просчитать. Обычно ему мало так вести себя самому, он еще пытается контролировать окружающих его людей, особенно близких.

Другой защищает себя с помощью ритуалов: например, навязчиво наступает или не наступает на трещины в тротуаре, верит во всевозможные приметы, окружает себя разного рода оберегами.

А кто-то старается избегать, насколько возможно, встреч с людьми, новых отношений, проектов – всего, что может стать причиной беспокойства. В предельном варианте его жизнь сводится к полному однообразию.

Но все тревожные люди искренне верят в то, что в любой ситуации можно и нужно стремиться обезопасить себя на 100%. Со стороны очевидно, что подобные усилия отнимают у таких людей массу сил и здоровья – и почти ни к чему не приводят. Но как объяснить это тому, кто привык обо всем волноваться? Как помочь ему, не задев его чувств?

Понять тревожного человека непросто, да и ему самому многие люди вокруг кажутся неадекватными. Может быть, поэтому так редко встречаются семейные пары, в которых один из двоих был бы по-настоящему тревожен, а другой – беспечен (но именно таких людей часто объединяет многолетняя дружба). Любовь возникает между людьми со схожим уровнем тревоги. Беспокойные люди – «одной крови», при том что зоны их тревог могут не совпадать. Они беспокоятся по разным поводам и часто не воспринимают переживания другого всерьез. Например, мать волнуется за сына-школьника: классная руководительница явно «имеет на него зуб». Муж уверяет ее, что поводов для беспокойства нет, а она просто «неадекватна». При этом он сам тоже очень тревожится, к примеру, из-за того, что неудачно – в самом узком месте двора – припарковал машину: ее могут поцарапать и т. д.

«Моя сестра во всем видит угрозу и постоянно отовсюду ожидает подвоха. А когда действительно происходит что-то серьезное, она просто теряет голову, – рассказывает Ирина. – Когда моя 10-летняя племянница Саша упала с велосипеда, сестра буквально рыдала: «Как я могла это допустить!» И потом несколько дней не отпускала дочь от себя ни на шаг. Все попытки ободрить ее, доказать, что падение закончилось удачно – легким ушибом руки, а могло быть хуже, – обижали и раздражали ее, ей казалось, что мы совершенно не понимаем всей серьезности ситуации».

Когда человек тревожится, он находится в мире эмоций. Рассказывая о своих переживаниях, он нередко подкрепляет их демонстративным поведением – и все для того, чтобы его ощущения не подвергли сомнению, чтобы его пожалели, посочувствовали, поддержали. Оказываясь рядом с ним, близкие, как правило, пытаются остудить его эмоции и говорят с ним с точки зрения логики, с позиции рационального мира. Он кричит: «Мне плохо!» – и слышит (как ему кажется) холодный ответ: «В чем дело, что такого случилось?». Конструктивного диалога не получается, ведь люди говорят на разных языках. А в результате обижаются друг на друга, замыкаются и непонимание усиливается.

Когда человек кричит о том, что ему плохо, а его не слышат, он начинает кричать еще громче, но, как правило, добивается лишь того, что близкие еще упорнее уходят в свой рациональный мир, пытаясь спрятаться, отгородиться от его тревожности. В результате к психотерапевтам приходят пары, где один из супругов давно разучился чувствовать, а другой – думать. Один думает за всех, другой чувствует за всех, и оба страдают от того, что они потеряли взаимопонимание.

Что делать? Начать диалог.

Мы сочувствуем окружающим: близким, коллегам по работе, друзьям, соседям или просто случайным попутчикам. Но сочувствовать, не заражаясь тревогой, не повышая свой собственный уровень тревожности, действительно очень трудно. Для тревожных людей проблемы и опасности всегда реальны. Они не придумывают их, но преувеличивают реальные трудности и начинают их бояться. Они уверены, что их переживания не напрасны, а окружающие просто не догадываются о том, насколько опасен мир.

Люди, склонные к беспокойству, очень рассудительны. В разговорах они приводят логические доводы и жестко отстаивают свой взгляд на события. Не стоит заводить с ними разговор «по горячим следам», то есть когда они возбуждены чем-то и не слышат вас. Лучше поговорить позже, когда близкий вам человек немного «остынет».

Не подвергайте сомнениям его тревоги и не пытайтесь переубедить. Выслушайте, успокойте, согласитесь: да, тревожно, я понимаю, что тебя это так беспокоит, и постарайтесь переключить его мысли на что-то иное.

Всегда обращайте его внимание на позитивные стороны конкретной ситуации. Проявите терпение и понимание: человеку нужно время, чтобы измениться, так что ваши усилия – это долгосрочная инвестиция.

Автор статьи: Алена Мургина. Источник

В год я узнала, что у чувств и осязаний есть голос, и это голос матери: "Горячо" - даже когда не горячо; "Опасно!" - даже когда совсем не страшно, и "Ой как вкусно!" - когда прямо тошнит.

В 2 года я разбила нос, упав с высокой горки, но усвоила лишь то, что удовольствие гораздо ценнее последствий.

В 3 года я болтала без умолку, и родители настойчиво начали меня просить что-нибудь кому-нибудь не рассказывать. Я научилась врать. А до этого успела перечислить очередной дядиной пассии 14 его предыдущих любовниц поименно.

В 4 года я осознала, что "сладкий" - это с сахаром, а "несладкий" - без. До этого я была уверена, что слово "несладкий" - длиннее, а значит, - с сахаром. Так я поняла, что не все в жизни поддается логике.

В пять лет я скатилась с высокой песчаной горы на велосипеде без тормозов и сломала руку. В этот раз наказание стало более ощутимым и болезненным, и процесс получения удовольствия был раз и навсегда обесценен волнением и тревогой насчет возможных последствий.

В шесть лет в детском саду мальчику с фамилией Сусликов я зачитала какой-то стишок про суслика. Мальчик обижался и просил, чтобы я замолчала, но я, не моргнув глазом, продолжала читать этот длинный стих. Меня никто не остановил. Так я узнала, что люди уязвимы, и никто не запрещает этим пользоваться.

Еще в этом возрасте я начала просить собаку, а родители завели рыбок. Я поняла, что компромисс похож на что-то склизкое и не совсем приятное.

В семь лет я пошла в советскую школу, где, чтобы быть прилежным октябренком, требовалось не только хорошо учиться, но и рассказывать учительнице, кто и как себя ведет на перемене. Периодически я была всем примером - меня даже назначили командиром звездочки, а периодически я ругалась матом, и меня разжаловали.

Во втором классе (в восемь лет) мне впервые поставили двойку по совету родителей. Папа по просьбе мамы рассказал учительнице, что я не готова к уроку. Так я столкнулась с предательством.

В девять лет я получила свое первое замечание в дневник: "Не отправить после уроков домой", из чего извлекла, что на мою свободу пытаются оказывать давление, поэтому не стоит привлекать к себе излишнее внимание представителей власти.
Вместо собаки к этому времени мне успели завести хомячков и кота, я поняла, что до цели остается совсем немного.

В 10 лет мои успехи в учебе стали не задаваться, я решила, что надо брать другим и сознательно перестала ругаться матом, чтобы нравиться учителям и вообще чтобы репутация и все такое). Это принесло свои плоды - оценки снова стали лучше.

В 11 лет я узнала от бабушки и тети, что моя мама со мной "непременно наплачется". Я не совсем понимала что это значит, но испытала жуткую обиду из-за того, что мама даже не пыталась им возразить. И я решила... Нет, здесь я до сих пор ничего не решила. Мне по-прежнему обидно.
К этому времени сдохли рыбки и хомячки, а кота украли.

В 12 лет мне завели собаку, и мои представления о любви и преданности приобрели самые крайние формы. На самом деле, я до сих пор не чувствовала, чтобы меня любил кто-то более, чем моя собака.

В мои 13 лет умерла бабушка. Я узнала, что такое смерть и горе.

В мои 14 лет умерла еще одна бабушка, заболел дедушка. Я хорошо усвоила, что значит, когда "беда не приходит одна".

В мои 15 лет умер дедушка, жизнь научила тому, что когда горя много, скорбь притупляется, третья смерть стала привычным церемониалом. К этому времени я не была ни на одной свадьбе, зато с тех пор знаю все про похороны. Помню, что на похоронах деда я ревела, горюя по бабушке, ушедшей первой, и одновременно с переживаниями смертей у меня случилась первая любовь. И тогда я совсем не понимала, что мой организм компенсировал потерю серотонина.

В 16 лет я переживала неразделенную любовь. Я смогла понять, что хоть и временное, но облегчающее затухание изнутри уничтожающего меня чувства происходило в случае чрезмерного увлечения учебой, чтением и спортом. Так я неплохо окончила школу и поступила в университет.

Мои 17 лет были полны самыми романтическими представлениями о любви, дружбе и будущем. Даже сейчас я люблю мысленно вернуться в 1998 год. Я писала стихи, пыталась играть на гитаре, читала Ремарка и Хемингуэя. Я с трепетом выбирала подарки друзьям и хотела всем дарить радость. Помню, что в 1998 году случился кризис, но он точно не стал главным событием. Какой урок я извлекла? Наверное, что на счастье не влияет экономическая политика страны.

В 18 лет я кардинально изменила прическу и поняла, что это отличный способ чувствовать или хотя бы преподносить себя совсем другим человеком.

В 19 лет я отправилась в самостоятельное путешествие по Европе. Вернувшись, я поняла, что все прежние переживания переместились на другую планету. С тех пор это стало излюбленным рецептом от страданий: перед любым отъездом за пределы страны можно легко рвать все ненужные связи - путешествие вымывает переживания и затмевает воспоминания.

В 20 лет я устроилась на работу. Как-то всю ночь наш отдел готовил важное мероприятие. Утром я была горда - мы все успели! Мою гордость оглушило возмущение начальницы, оно было направлено на меня: на входе в гостиницу у нее не приняли шубу. Это обесценило в миг все ночные бдения. В туалете я рыдала из-за несправедливости, а потом, вытерев слезы, решила, что из-за работы я больше никогда не пророню ни одной слезы.

В 21 год я вышла замуж. Тогда я усвоила урок, что чья бы свадьба ни была, гостей приглашает тот, кто все оплачивает. Прошло 12 лет, но больше двух третей тех гостей я видела один раз в жизни - когда выходила замуж.

В 22 года я получила диплом журфака и сразу отнесла документы в ФИНЭК. Но ни одна специальность моих дипломов не соответствует тому, чем я занимаюсь до сих пор)))) поэтому учиться и получать высшее образование нужно исключительно для души, а не для того, чтобы устроиться на работу.

В 23 года я забеременела, родила сына и поняла, что сама умею любить так, как когда-то меня любила моя собака.

В 24 года я вышла на работу после 6 месяцев декрета. Я поменяла то, что мне нравилось - заботиться о ребенке, на то, что должна (обещала выйти - вышла). Это не доставило никакой радости, я злилась на совещаниях, которые казались мне бесполезными и неэффективными. Я злилась на коллег, которые затягивали сроки выполнения работ. В общем, я злилась на себя и испытывала бесконечное чувство вины перед ребенком, оставленным дома с мамой. И теперь я внимательнее прислушиваюсь к своим желаниям.

В 25 лет мне было
очень комфортно: у меня было столько всего, чего не было у других. Муж, ребенок, работа с постоянными командировками за границу. И еще я продолжала учиться. Это было что-то про то, чтобы быть лучше других, и мне это нравилось. Я даже не придала большого значения инсульту, случившемуся у моего отца - казалось, он быстро пошел на поправку. На самом деле, именно с этого года он стал быстро сдавать. Только сейчас я понимаю, что люди, у которых все благополучно, могут стоять на пороге больших испытаний. И накануне этих испытаний жизнь дает возможность набраться сил.

В 26 в течение года авиакомпании три раза теряли мой багаж. С тех пор я путешествую с одной сумкой, считающейся ручной кладью.

В 27 я затеяла ремонт в квартире и чуть не развелась с мужем. С тех пор я стараюсь отделять глобальные задачи, руководство которыми беру на себя, от общепринятых ценностей, которые фонят тем, что я слабая и беззащитная.

В 28 лет в мою жизнь пришел детский хоккей и решительно забрал по меньшей мере треть жизни. Ребенок не хотел быть вратарем, а я, не услышав его, согласилась с жестким мнением тренера. Сейчас я понимаю, что, жертвуя на протяжении жизни своими желаниями, я так же легко пожертвовала желанием и ребенка.

В 29 лет меня начал подтачивать быт, я начала грустить по юношеской свободе, своим забытым способностям писать стихи и романтике ежедневья. Я поняла, что теряю себя исключительно по каким-то личным причинам, даже если эти причины так и хочется повесить на мужа, маму и работу.

Если я и начала слушать себя и верить в себя, то случилось это не раньше 30 лет. Я поменяла квартиру, и вместе с ненужными вещами выкинула кучу ненужного из своей головы. А потом снова был ремонт: и квартиры, и головы. В последнем случае я пила даже антидепрессанты, пока до меня не дошло, что кроме меня самой мне, как всегда, никто не поможет.

В 31 год я чувствовала себя как в 17. Все, что для этого пришлось сделать - наконец, слушать себя и следовать тому, что действительно, доставляет радость, а не тому, что принято и положено. Я отгрызла свои границы у быта, должностных обязанностей и всего того, что диктовало мне условия существования извне.

В 32 в моей жизни появились очень значимые люди, которые расширили мое мировоззрение. Я сделала большой шаг навстречу тому, что любовь - совсем не то, что я хочу получить, а то, что я хочу и могу отдавать и радоваться, если мою любовь принимают с благодарностью. Я сделала шаг к тому, чтобы избавиться от ненужных ожиданий и научиться жить здесь и сейчас.

Сейчас мне 33. И я вполне счастлива. Я счастлива, что нахожу время, чтобы навещать больного отца. Я счастлива, когда ребенок звонит и делится своими секретами, когда муж делает мне комплименты - даже пусть не так, как я хочу, а так, как умеет. Когда день насыщен событиями, и когда не насыщен, и можно просто побыть наедине с собой. И даже когда все идет не так, я знаю, что найду силы справиться. И все от того, что только к 33 годам я поняла, что мне никто не мешает самой любить жизнь так, как когда-то любила меня моя собака.

Автор статьи: Дамиан Синайский. Источник

От автора: Реальные люди мечтают попасть в придуманный мир. Придуманные люди в мир реальный...

Ей пять лет. За ней гонится огромная собака. Оскал пасти, пена на губах, бешеные глаза. Собака молча, от этого становится ещё страшнее, приближается. Крошка Мэрилин бежит к маме, и в последний момент, когда должно произойти спасение, мама равнодушно отворачивается от неё и уходит. Мэрилин с криком просыпается и тянется к таблеткам. Она никак не может успокоиться.
Мэрилин была у матери третьим ребёнком. Нежеланным. Её мать Глэдис Перол проводила свою жизнь в любовных утехах, переходя от одного мужчины к другому. И поэтому даже не знала, кто отец ребенка. Мэри в детстве была, воспользуемся строками А.С. Пушкина:

Дика, печальна, боязлива, Она в семье своей родной Казалась девочкой чужой Она ласкаться не умела к отцу, ни к матери своей…

Бросается в глаза отчаянное одиночество маленькой Мэрилин в её собственной семье. Не получая ни любви, ни ласки, ни понимания. «Задумчивость – её подруга от самых колыбельных дней…» Она была девочкой с хорошо развитой фантазийной жизнью, где мало места для реализации своих мечтаний в реальной жизни. Задумчивость как уход в себя, свой внутренний мир, фантазирование,- конечно же, защитный механизм. Этот защитный механизм удовлетворял потребности ребёнка в родительской любви через мечты. «Меня никто не понимает», - кричал её внутренний голос.
С детства Мэрилин полюбила фильмы. Экранные герои становились её возлюбленными, и постепенно происходила её идентификация – отождествление с близкими ей героинями. Внешние образы-объекты становились её внутренними объектами-интроектами, и порой она даже не осознавала где же она, а где вымышленная героиня сквозь неё смотрит на окружающий мир, говорит и совершает поступки. Позже это киностановление сыграет решающую роль в её жизни.
Она становится синефилкой. Знание фильмов наизусть, умение цитировать, воспроизводить фрагменты фильма - стали её любимым занятием. Фильмы словно ей говорили: считай, что твои желания - это реальность. Рядом с холодной бездушной матерью ей нравилось жить, не разговаривая, как в немом кино.
Кино занимает столь же важное место в жизни молодёжи, что и секс. Кино и секс в жажде свободы недостижимого словно выводит за собственные пределы. Синефилия не столько патология, сколько симптом.
Неудовлетворенная потребность в любви стала носить невротический характер, который позднее сильно разовьётся в её отношениях с мужчинами. В дальнейшей жизни ненасытная потребность в любви определила нарциссическую основу её выбора объекта любви. Известно, что такая внезапная влюбленность указывает на перенос, в данном случае чувство любви не относится непосредственно к объекту – мужчине, а вызвано именно потребностью в любви, а вслед за этим невротической привязанностью к нему, как обобщённому герою просмотренных ею фильмов. Для поддержания возникшего чувства она должна была часто пересматривать фильмы, которые уже когда-то произвели определенные действия в её состоянии ожидания любви. Конечно же, всё это происходит бессознательно под влиянием чувств.
Мэрилин настолько сильно испытывала потребность в любви, что когда в 16 лет ей сделал предложение Джеймс Доэрти, она сразу согласилась.

И дождалась… открылись очи, Она сказала: это он. Теперь с каким она вниманием читает сладостный роман, С каким живым очарованием пьёт обольстительный обман.

Вскоре знакомый фотограф предложил опубликовать её снимки в гламурном журнале. И почти сразу же ей предложили сняться в кино. Консервативному мужу это не понравилось, и Мэрилин ушла из реальной жизни, выбрав воображаемую. В старости её первый муж Джеймс Доэрти вспоминал годы жизни с Мэрилин, как самые счастливые в своей жизни. Как знать, как могла сложиться жизнь Мэрилин, если бы она осталась жить с первым мужем.
Фантазии развиваются и дальше, но для возникновения такой страсти, которую Мэрилин принимает за любовь необходимо, чтобы в этих фантазиях она как личность также заняла определенное место. И она начинает воображать себя героиней. Именно через присвоение чужих и чувств, она становится героиней любовного фильма и по законам фильма у нее зарождались многочисленные отношения с мужчинами. В этом образе отношений заложена трагедия. Не только потому что Мэрилиннеадекватна в ситуации, но и потому что она привязана и зависима от любовных схем так воодушевлявших ее фильмов, не имея в детстве положительного опыта взаимоотношений. Мэрилин знает о любви только из фильмов. Крах ее любовных отношений с мужчинами заложен в ее детстве, ее фантазиях.
Любовь, основанная целиком на фантазии, больше похожа на попытку реализовать невротическую потребность в любви, в любви к своему идеальному мужчине. Но идеала не существует в природе. Вся ее любовь - сплошной вымысел и фантазм. В этом главная трагедия ее чувства. Мужчины не могут дать ей удовлетворение в любви, потому что они не настоящие, они лишь носители ее фантазий.
Очень скоро она по-настоящему становится звездой киноэкрана. Голливудский взгляд на женщину очерчивается через сексуализированную объективность женской фигуры, либо в формате фетишистко-скопофилическом (когда женщина выставлена мужскому взгляду напоказ как некое эротическое зрелище), либо в формате садистически - вуайеристском (женщина демистифицируется и контролируется угрозой наказания).
Существует два удовольствия от просмотра фильмов: активно мужское и пассивно женское. Мужской взгляд проецирует свои фантазии на женскую фигуру, которая в соответствии с этими фантазиями обретает свою форму. И далее посредством идентификации - отождествление с взглядом героя уже и зритель получает доступ к обладанию героиней. Так Мэрилин стала женщиной, которой обладали многие-многие мужчины. Она давала им чувство уверенности. Именно подобные, неуверенные в себе мужчины, которые составляют подавляющее большинство зрителей, и создали культ Мэрилин – женщины-кинозвезды, женщины-сексбомбы. Они буквально разбирали своими мужскими взглядами её тело на части. Какие глаза! Какое лицо! Какая кожа! Какие пальцы! Какая грудь! Какие ножки! Какой взгляд!- Восклицают кадры с участием Мэрилин.
Мэрилин ведёт две несовместимые жизни: «в реальности» и «в кино». И вот со временем эти реальности начинают смешиваться…
Кино – это не просто безумная любовь, но и любовь к себе. В конце жизни она живёт в окружении несметного числа своих портретов и фотографий. Она смотрит в своём маленьком домашнем кинотеатре только фильмы с собой в главной роли. Она живёт в лучах славы собственного прошлого. «Ведь у звёзд нет возраста», ведь звезда светит вечно. Призраки прошлого становятся настоящими. Но мир её звёздного величия – фантазма окружающие перестают поддерживать. Джон Кеннеди её предаёт. А она ведь так мечтала, глядя на дружный клан Кеннеди, что станет членом этой большой семьи, и наконец, обретёт свою семью, всеобщую любовь, ведь с детства она так жаждала семейной ласки и любви. Это будет стоить ей жизни…
Она в очередной раз просыпается и снова тянется к таблеткам. Какое тупое тоскливое состояние. Но вдруг оно переходит в умиление, желание ласки-любви. Хочется как в детстве прильнуть к любящему жалеющему существу и умиленно плакать, и быть утешаемым. Ты, мамулечка, ты приласкай меня… Мамочка-мамочка, почему ты меня оставила?
Мэрилин зачерпнула очередную пригорошню таблеток. Она выходит навстречу вспышкам фотоаппаратов, лучам ламп, объективам кинокамер, и уже засыпает навсегда, чтобы вернуться к своей реальности.

Дамиан Синайский, терапевт-психоаналитик, коуч

Ученые давно признали, любовь — это особое состояние, которое оказывает влияние на наш мозг и процессы, происходящие в организме. Именно этим объясняется то, что мы порой выбираем себе неподходящих партнеров, становимся более общительными или меняем вкусовые пристрастия. Каковы же самые странные последствия любовного чувства и любовной лихорадки?

Любовь делает нас слепыми.

Мы можем боготворить человека, который не обладает особыми достоинствами, зато обладает кучей недостатков, и что бы он ни делал, стараемся это оправдать… Так, если он нас высмеивает, мы принимаем это за шутку, а если он с нами груб, списываем это на "прямолинейность"…

В нашем мозгу имеется зона, ответственная за суждения. Обычно, если мы сталкиваемся с каким-то новым человеком или ситуацией, эта область сразу же активизируется и выдает оценку. Но если мы кем-то увлечены, то она "спит".

По мнению ученых, тут задействован эволюционный биологический механизм, обеспечивающий выживание вида. Ведь если мы будем слишком привередливы по отношению к потенциальным партнерам, то рискуем остаться в одиночестве и не завести потомства… Поэтому мы снижаем планку требований и оправдываем недостатки своего избранника.

Казалось бы, проще построить отношения с тем, чьи вкусы, привычки и интересы похожи на наши. Между тем, многие выбирают себе партнеров по принципу: "полная противоположность". Почему это происходит? Психологи говорят, что мы бессознательно ищем в избраннике черты, которые дополняют наши собственные. Скажем, интроверт скорее выберет в партнеры экстраверта, способного "наводить мосты" с остальным социумом. "Девочкам из хороших семей" часто нравятся "уличные хулиганы" — они дают им "драйв", которого не хватает в их жизни…

В то же время, физиологи утверждают, что во всем виноваты гормоны. Например, если в организме преобладает женский гормон эстроген, то такого человека будет тянуть к тому, у кого повышенный уровень мужского гормона тестостерона. А между прочим, эти гормоны отвечают за определенные качества, скажем, тестостерон — за агрессию.

Любовь делает нас социальными.

Многие, найдя себе партнера, замечают, что им легче стало общаться с другими людьми и они стали более привлекательными для противоположного пола. По мнению психологов, это связано с тем, что, когда мы находимся "в отношениях", то становимся более уверенными в себе.

Но у медиков другое объяснение. Оказывается, когда мы испытываем чувство взаимной любви или хотя бы влечение, наш организм в повышенных количествах начинает вырабатывать гормон окситоцин. А последний, помимо всего прочего, заставляет нас лучше чувствовать других людей, лучше интерпретировать невербальные сигналы, и это помогает общению.

Читайте также: Королевское спокойствие - магнит для мужчин

Влюбленным пища кажется слаще.

Не случайно к возлюбленным часто обращаются с нежными словами "мой сладкий" или "моя сладкая". Недавно исследователи из Сингапура выяснили, что после романтических переживаний употребляемые в пищу продукты кажутся более сладкими. Так, в ходе эксперимента студенты, которых попросили написать сочинения о своем романтическом опыте, а потом дали им попробовать горький шоколад, назвали его очень сладким, тогда как испытуемые, писавшие сочинения на другие темы, адекватно оценили вкус шоколада. Когда же добровольцев попросили оценить вкус обычной воды, которую выдали за подслащенный прохладительный напиток, те, кто писал о своей любви, опять же назвали воду сладкой, в отличие от остальных…

Ученые связывают это с тем, что мысли о предмете любви активизируют область мозга, ответственную за ожидание и восприятие награды. Но интересно, что та же самая зона активизируется, когда мы едим сладости.



Партнеры подстраиваются друг под друга, в том числе и физически.

Когда мы любим, то часто стремимся "корректировать" свои привычки в соответствии с предпочтениями избранника. Например, начинаем есть продукты, которые нравятся ему. Но бывает и так, что мы подстраиваемся под партнера неосознанно. К примеру, мужчина, который привык быстро ходить, непременно начнет замедлять шаг, если идет с любимой женщиной, которая ходит медленнее его. А еще два влюбленных человека начинают синхронно дышать, и их сердца тоже бьются в унисон друг другу. Также у мужчин уровень тестостерона снижается, а у женщин — увеличивается. Это делает партнеров более совместимыми в сексуальном плане.

Однако по мере развития отношений уровень тестостерона вновь возвращается к норме. И тогда говорят, что "из отношений ушла страсть". Или "любовь прошла". Между тем, поняв, что происходит с вашим организмом в разгар чувств, вы сможете более конструктивно строить и отношения, и вашу жизнь.
Ссылка на статью http://lady.pravda.ru/articles/love/relations/24-03-2014/10782-love/



Дарья Любимская

А еще у Бога нет канонов, пяти столпов и правила не носить цветастую одежду. Ему все равно едим ли мы яблоки до Спаса, готовим ли молоко и мясо на разных плитах и принимаем ли пищу в светлое время суток во время рамадана. Он не требует читать намаз, совершать обрезание и верить в то, что мир основан на страдании. Ему не нужен наш двухнедельный пост, постное лицо и вырезанная дыра в районе сердца в знак скорби за усопшими.
Все это придумали сами люди: слепили богов, нарисовали иконы и нанесли на белый камень орнаменты. Столетиями вели религиозные войны, уничтожали рыжеволосых женщин и тех, кто думал иначе. Написали сотни книг, разработали тысячи правил и ограничений. Осудили всех, кто не выполняет «Миквэ», не молится за умерших, на манер протестантов и не признает литургии.
И ничего за 2000 лет не изменилось. Мы изучили языки, пользуемся интернетом, разработали умные палочки для еды и храним пуповинную кровь, но продолжаем убивать, грабить, врать и ненавидеть, невзирая на Иисуса, Кришну, Мухаммеда и Будду.
Мы ссоримся на улицах и в вагонах метро. Имеем сотни врагов и половину друга. Играем в прятки и подделываем голоса. Носим маски и искусственные клапаны. И напрочь забыли, для чего живем, дышим и сцеживаем молоко. И даже не догадываемся, что пришли на эту Землю с одной единственной задачей – вернуться к Богу через рождение в Духе.