Лица педантического типа, это противоположность демонстративному, в их психической деятельности исключительно мало представлены механизмы вытеснения. Если поступки истериков характеризуются отсутствием разумного взвешивания, то *ананкасты ( Ананкаст (от др.-греческого "принужденный") – патологический педант: человек, страдающий навязчивыми состояниями, чрезмерной склонностью к сомнениям, поглощенностью деталями, излишним перфекционизмом и упрямством.
) «тянут» с решением даже тогда, когда стадия предварительного обдумывания окончательно завершена.Такие люди, прежде чем начать действовать, еще и еще раз убедятся, что лучшее решение найти невозможно, что более удачных вариантов не существует. Решения, с которыми связаны колебания педантичной личности, должны быть в какой-то мере важны для него.

Проще говоря в норме, такие личности чрезвычайно требовательны к пордяку, им важна структурированность, как в делах, так и в голове, да и везде. В их естественном развитии можно заметить, порой отсутствие желания что-то делать самим, дом. задания, отчеты и.т.д, они будут выполнять по двум критиреям : им нравится, им это нужно.
При развитии у лиц педантического типа невроза важность решения не снимается с повестки дня, но в этом случае предполагаемая угроза, тормозящая принятие решения, может оказаться ничтожной. Если мать прячет в комнате, где находится младенец, все колющие и режущие предметы, то ее действия в известной мере оправданы страхом, что ребенок может пораниться. Но если та же мать вообще боится прикоснуться к младенцу, «чтобы не повредить ему», то она страдает неврозом навязчивых состояний.

Педантичность выступает лишь как акцентуированная черта характера, то описанные выше отрицательные моменты не проявляются. Поведение педантической личности не выходит за пределы разумного, и в этих случаях часто сказываются преимущества, связанные с тенденцией к основательности, четкости, законченности.

Так, в области профессиональной деятельности педантическая личность проявляет себя положительно, так как выполняет работу очень добросовестно. Другие подумают: да что тут возиться, и так сойдет! Такая установка людям описываемого типа чужда. На производстве хорошо знают работника с этой стороны, знают, что на него можно положиться безоговорочно: ему всегда доверяют работу, при выполнении которой необходима большая точность, тщательность.

Мы уже знаем, что при острой акцентуации педантичную личность называют ананкастом.
Ананкаст часто добровольно работает сверхурочно, чтобы наверстать потерянное время. Немалый вред приносит педантичность и в личной жизни. Например, рабочий день закончился, но ананкаст все никак не может «расстаться» с рабочим местом; уходя, неоднократно возвращается, чтобы проверить, заперты ли ящики, закрыты ли все двери, все ли оставлено в полном порядке. Если он сдерживает себя, отказывается от многократных самопроверок, то по дороге домой все равно его изводят мысли о прошедшем рабочем дне, тревожат разные мелочи. Особенно усиливаются его сомнения, когда порученная работа ответственна. Беспокойство не покидает ананкаста и дома: время засыпания, являющееся для другого периодом «выключения», становится для педантической личности тяжелым испытанием. Ананкаст еще раз подвергает скрупулезному анализу все, что было сделано сегодня, погружается в мысли о планах на завтра и не находит лишь одного – покоя.

Бытовые обязанности также не могут выполняться спокойно и гладко. Женщины больше мужчин подвержены чрезмерной, навязчивой аккуратности. Уборка в комнате производится дотошно и основательно, да и куда чаще, чем нужно. Особая чистота должна царить на кухне. Приготовление пищи отнимает много времени, ибо мытье продуктов, их чистка, перебирание овощей, крупы выполняются с предельной тщательностью. Посуду моют по три-четыре раза, меняя всякий раз воду. Если ожидаются гости, уборка производится особенно интенсивно. Трудоемкой оказывается и забота о предотвращении бытовых несчастных случаев. Женщина, которая ни разу в жизни не забывала закрыть газовый кран, обязательно многократно проверяет себя, поднимаясь для этого с постели даже ночью. То же самое проделывается и с входной дверью. А днем опять повторяется знакомая картина: покидая дом, возвращается проверить, аккуратно ли заперта дверь, тянет ее, трясет; между тем еще ни разу не случалось, чтобы он не закрыл дверь. Выключение утюга и света при уходе из дому также перерастает в проблему.

Таким образом, для педантических личностей и трудовая деятельность, и бытовые заботы протекают настолько усложнённо, что радости жизни, возможность ими наслаждаться как бы проходят мимо них.Однако для общества они очень ценны. Педантическая скрупулезность, впрочем, выражается не только в высоких деловых качествах. Она чревата тем, что акцентуированная личность начинает усиленно печься о собственном здоровье. При умеренных проявлениях это положительное качество. Сверхаккуратный человек осторожен, не увлекается курением, не слишком много пьет. Однако при неблагоприятных обстоятельствах такая установка служит толчком к развитию ипохондричности.

Мы привели эти вступительные замечания лишь с целью облегчить понимание типа ананкаста, так как сведения о психопатиях, развивающихся у акцентуированной педантической личности. Легче будет раскрыть и отрицательные стороны акцентуации этого типа.

Наверняка, Вы встречали людей, которые боятся собак, опасаются водить автомобиль, испытывают страх перед будущим. Что стоит за этими страхами? Это может быть негативный прошлый опыт: в детстве покусала собака или человек попал в аварию и теперь боится сесть за руль. Может быть, влияние окружающих. Например, родители все время повторяли ребенку: «Берегись собак, многие из них больны бешенством, они тебя покусают». Или женщина могла слышать от знакомых, что женщина никогда не научится водить автомобиль так же хорошо как мужчина. Причиной страха перед будущим может быть неуверенность в себе.
Есть ли объективные причины испытывать страх? На этот вопрос ответить крайне сложно. С одной стороны, страх помогает человеку избежать многих опасностей. Например, мы не будем перепрыгивать через глубокую канаву из страха свалиться в нее. Это, конечно, хорошо. Многие взрослые постараются держаться подальше от чужой собаки из соображений собственной безопасности. А вот большинство МАЛЕНЬКИХ детей не боятся собак потому, что они не знают, что их нужно бояться )страхи животных типичны для детей примерно 5-7 лет). Вспомните эпизод из детского мультипликационного фильма про Крокодила Гену и Чебурашку. Когда старуха Шапокляк выпустила из сумки Лариску, то и Крокодил Гена, и девочка Галя, и собачка Тобик испуганно спрятались. Чебурашка же не испугался.
— А ты не боишься крыс? – спросила его Шапокляк удивленно.
— Нет, – ответил Чебурашка.
— Темнота!
Даже в словах Шапокляк уже открывается суть феномена: боится только тот, кто знает, что нужно бояться.
В эксперименте американского психолога-бихевиориста Джона Уотсона, проведенного в начале ХХ века, 9-месячному мальчику Альберту предлагали поиграть с белой мышкой. Мальчику очень нравилась мышка и он с удовольствием играл с ней. Когда игру стали сопровождать громким звуком, мальчик начинал плакать. Через некоторое время мальчик плакал навзрыд, когда ему всего лишь показывали мышку. Мало того, он стал бояться всего, что напоминало бы ему мышку: куска белой ваты, бороды Санта Клауса и других подобных вещей. У него появился страх перед мышью или, используя научную терминологию, выработался условный рефлекс.
Подытоживая, отметим, что страх – это эмоциональное состояние, которые вызывается вестью о реальной или мнимой опасности. В следующей заметке я расскажу о причинах страхов.
(с) [id9307699|Юлия Гусева, психолог].

В прошлый раз мы говорили о страхах. Каковы же причины страха?
Психолог Дж. Боулби считает, что страх может появиться в присутствии чего-то угрожающего или, напротив, в отсутствии того, что обеспечивает безопасность. Например, для младенца угрожающей ситуацией является отсутствия матери.
Дж. Грэй считает, что страх может возникнуть, если событие не происходит в ожидаемом месте и в ожидаемое время. То есть, отсутствие стабильности и постоянства – причина страха.
Страх может появиться в результате испытанной ранее боли или иных неприятных ощущений или эмоций. Такой страх будет носить условно-рефлекторый характер (вспомним эксперимент Джона Уотсона над мальчиком Альбертом).
Психолог С. Речмен обращает внимание на то, что страх может проявиться и в случае, когда человек ни разу не сталкивался с опасностью, а лишь слышал о ней от других людей или читал в книгах. Например, многие из тех людей, что боятся змей, никогда не имели с ними дела. То есть, причиной возникновения страха оказывается социальное взаимодействие, влияние других людей.
Например, маленький ребенок боится милиционеров и вообще всех, кто носит форму (военных, проводников, летчиков и т.д.). Совершенно очевидно, что у ребенка нет объективных причин бояться милиционера. Однако бабушка частенько использует такой дисциплинарный прием: «Не балуйся, сиди тихо, а то придет милиционер и тебя заберет», - говорит она. Естественно, ребенок не хочет попасть в руки какому-то страшному милиционеру, который ходит и забирает детей. Вот и появился страх. И причиной страха является именно взрослый, который этот страх сформировал и закрепил. Многообразие приобретенных детских страхов велико: Бабай, Серый Волк, Баба Яга, Кикимора Болотная, Леший, Чужой Дядя, Вор, Бандит и список этот можно продолжать до бесконечности.
Каковы же последствия страха? Сильный страх сопровождается неуверенностью в себе и дурными предчувствиями. Как следствие, страх может мешать продуктивной деятельности.
Например, ребенок тянется к ножницам. Он уже видел как мама резала бумагу и ножницы делали так задорно «чик-чик-чик». Конечно, ребенку тоже хочется также «чикать» и отрезать кусочки бумаги. Он протягивает руку, но громкий крик заставляет его отдернуть руку: «Не трогай, ты поранишься, это опасно». Какой страх появляется? Возможно, что страх перед ножницами. Но не это главное. Самое важное, что регулярные «не трогай», «ты еще маленький», «поставь на место» или даже «у тебя не получится» становятся причиной появления страха инициативы. Ребенок понимает, что за проявленную самостоятельность его будут ругать и не стремится проявлять ее.
(с) [id9307699|Юлия Гусева, психолог].

Действительно, наш мир не самый безопасный. Но он и не такой уж опасный. По крайней мере, мы можем сделать его относительно безопасным для ребенка. Примерно с года дети начинают исследовать пространство и вот тут у родителей первенца волосы встают дыбом. Ребенок открывает все ящики, до которых может достать, берет с нижних полок посуду, тянет за скатерть и продолжать можно до бесконечности. Что же делать? Есть как минимум два варианта. Один простой, второй сложный.
Просто вариант такой. Сделать мир вокруг ребенка безопасным. Убрать подальше, то, чем ребенок не должен играть (хрупкие предметы, лекарства, бытовую химию). Повесить замки на дверцы, которые ребенок не должен открывать. Все. И после этого жить спокойно некоторое время. Потом ваш малыш научится открывать замки (он же растет и умнее на глазах и в этом есть ваша заслуга, ведь это вы создали ему препятствие в виде замочков, которое он преодолел). Вы, возможно, поставите другие, более хитрые замочки и когда малыш научится открывать их, вдруг выяснится, что он уже подрос и уже не раскидывает вещи по квартире ровным слоем.
Можно пойти сложным путем (согласна, не все любят простые пути). Тогда вы должны говорить примерно следующее: «В ящике живет Бяка, она кусает всех, кто туда залезает». Можно для наглядности сунуть руку в шкаф и дурным голосом орать, что Бяка вас укусил. Проявляйте фантазию и выдумывайте разных Бук, Бабаек, Крокозябл. Не забудьте о том, что в шкафу на балконе живет Баба Яга, под кроватью Барабашка, а в кладовке – Бармалей. Вы довольно быстро достигнете результата и ваш ребенок не будет лазать по разным закоулкам дома. Почему же этот способ сложный? Потому что, научив ребенка бояться мнимых опасностей, чуть позже вы испытаете на себе все прелести детских страхов.
Аленке 5 лет. Она боится сама ходить в туалет. Она всегда прочит, чтобы кто-то взрослый пошел с ней, включил свет (хотя Аленка может это сделать сама) и обязательно находился рядом. Дело в том, что, когда Аленке было 1-2 года, бабушка не разрешала ей заходить в туалетную комнату. Аленке нравилось рвать туалетную бумагу и бросать ее в унитаз. Бабушка сердилась и говорила, что в унитазе живет крыса, которая может укусить.
Аленке потребовалось немало времени, чтобы избавиться от страха, которого могло и не возникнуть.
Иногда даже невинные вопросы взрослого могу спровоцировать страх.
Феде 3,5 года. До описываемой истории он никогда не был подвержен ни возрастным, ни невротическим страхам. Однажды он собирался с бабушкой в театр на «Бармалея». Мальчик был подготовлен, он много раз бывал в театре и хорошо знал сказку. Ничего не предвещало беды. Но по дороге в театр Федя с бабушкой встретили знакомую, которая (совершенно не со зла) спросила: «Федя, а ты не боишься Бармалея?». Он ответил: «Нет», но, видимо в душе ребенка зародились сомнения. Все-таки, Бармалей – злой разбойник и, вероятно, взрослый спрашивает неспроста. Мальчик наотрез отказался идти в театр.
Этот случай также потребовал работы для того, чтобы страх Бармалея не закрепился. Но в театр на этот спектакль мальчик смог пойти только через год.
(с) [id9307699|Юлия Гусева, психолог].

Психологическая задача отца — защита и признание. Если отец готов защитить малыша от крикливой тетки, больших ребят или злой собаки — это породит в нем уверенность: "Мир на моей стороне. Я защищен". Впоследствии такой человек будет сам отстаивать себя — с любыми людьми, посягающими на его границы. И речь сейчас идет не столько о физической самообороне, сколько об уважении своих прав — например, не делать того, что не хочешь.

Увы, мы чаще встречаемся с тем, что отец номинально присутствует, но не выстраивает никаких эмоциональных отношений с ребенком. Отцы работают. Они очень заняты добыванием хлеба насущного. И... всячески избегают эмоционального контакта со своими детьми.

Но для ребенка присутствие в его жизни отца также важно, как и матери. Как было сказано выше, без веры отца в своего ребенка он (ребенок) не сможет почувствовать свои права и мужество настаивать на них. В глубине души он остается робким и испуганным, мечтающим о том, чтобы кто-то более сильный защитил его.

Признание — вторая важнейшая задача. Именно отец формирует у ребенка ощущение "Я смогу, у меня получится". Признание — это не что-то особенное. Это всего лишь решение взять детей с собой на рыбалку (своеобразное посвящение в мужскую компанию повышает их самоуважение), или согласиться ответить на их вопросы (признание их ценности), или подбодрить, когда у них что-то не получается (помогает им ощутить веру в себя). Из таких простых вещей ребенок способен сделать вывод, что он ценен, уважаем — а значит, его уважает весь мир.

Проблемы начинаются, если отец конкурирует с детьми, не делая скидку на возраст; обвиняет, контролирует, обесценивает.

Поле конкуренции может быть самое разное — интеллект, например. "Ну-ка, скажи, сколько будет девятью восемь"? — спрашивает он у первоклашки. Получив неверный ответ, радостно называет правильный, всем своим видом демонстрируя, что именно он в семье самый умный. Другое конкурентное поле — игра, спорт. Некоторые отцы, не скрывая злорадства, обыгрывают своих отпрысков, выражая в этой неравной борьбе свое превосходство.

Случается и так, что как бы ребенок ни старался, чтобы он ни делал, он не может заслужить уважение отца. Хорошо учится — "Можешь лучше", делает успехи в спорте — "Ты еще не олимпийский чемпион", старается помогать по дому — "Мало помогаешь". Рана непризнания может потом болеть всю жизнь. Даже достигнув больших успехов на каком-либо поприще, такой человек будет продолжать слышать теперь уже "внутреннего" отца: "Ты недостаточно хорош".

Ребенок может искать признания у других людей — учителей, приятелей, в последующем — коллег. Но непризнание отца всегда будет напоминать изнутри, что все это — временно. Нужно каждый день доказывать, что ты достоин — этой работы, этого положения в обществе, этого круга. И даже добившись признания, такой человек в глубине души ждет разоблачения — так говорит критикующий и обесценивающий отец внутри него.

Человек, которому посчастливилось иметь признающего его ценность отца, не нуждается в каждодневном доказательстве того, что он достоин уважения. Он уважает сам себя, не лезет из кожи вон, и не заглядывает в чужие глаза, надеясь разглядеть там интерес к себе. И, увы, это огромная редкость.

Особенно тяжелые последствия наступают, если отец проявляет насилие — физическое, эмоциональное, сексуальное. Тогда и мир, который получает в наследство ребенок — это очень опасное место, где сильный всегда прав и может сделать с тобой все, что захочет. Насилие отца опасно еще и тем, что, несмотря ни на что, он остается важнейшей фигурой, которая, в представлении ребенка, любит его. Так любовь навсегда оказывается связанной с насилием. Впоследствии он сам может проявлять насилие в любви или, например, создавать пары с подавляющими людьми. В его понимании, или "картине мира", как говорят психологи, если нет насилия, то нет и любви.

Трагедия такого наследия заключается еще и в том, что непризнанный и незащищенный ребенок не может психологически вырасти. Другими словами, под оболочкой взрослого продолжает жить маленький мальчик или девочка, которые по-прежнему ищут защиты и признания у архетипических носителей власти и авторитета — государства, начальника, президента, Бога....
Вероника Хлебова

“Я никому ничего не должна!”
Да, ладно?! Серьёзно? Вот, только не врите – уж точно, есть список того, кому вы что должны.
Быть всем обязанным - это “карма” старших детей в семье.
Так уж сложилось, что им, начиная с двух-пяти- семи лет внушалось - “ты старший”, ” сильный”, “ты ж умнее”, “ты должна заботиться”, “уступать”, “ты за всё в ответе”. Это им на протяжении всего детства вкладывалось огромное чувство долга. И вины, если этот долг вдруг пришло в голову не выполнять.
Именно эти люди становятся героями. Из них получаются прекрасные “спасатели по жизни”.
Детство проходит, все вырастают. И “младшие” уже вполне способны позаботиться о себе сами, но и у них и у “старших” алгоритм взаимодействия с миром и понимание того как “надо жить ” остаётся прежним на всю жизнь.
“Старшие” часто формируют такие отношения в семье и бизнесе, где они всегда находятся в роли “дающего”.
Они привыкли быть “взрослыми”, “сильными”, “всё успевающими”, “ведущими “генеральную линию”, “знающими, куда идти и зачем” и “несущими ответственность за всё и за всех”.
Но иногда даже в их геройском сердце прорывается злость и горькая обида : “И до каких пор все будут ездить на моей шее!?” Появляется очень обидное ощущение, что никто тебя не ценит и все воспринимают твою помощь как должное.
Конечно. А как иначе?)))
Для начала стоит осознать : “А что вы, собственно, должны и кому, и на каком основании?”
Напишите список:
“Я должна… кому-то…, потому что….”
Например,
“Я должна заботиться о младшем брате, кормить его и во всём ему помогать.”
Если сейчас вы говорите себе – “Фигня всё это . Я никому ничего не должна”. При этом продолжаете спасать весь мир, упахиваетесь на работе, подменяя всех сотрудников, содержите младшую сестру, маму с папой и мужа, временно не работающего, то скажу вам просто : “Харе врать”. (Извините за мой французский)
Сосредоточьтесь.
И честно, как на духу, пишите.
Написали?
Рядом с каждым пунктом напишите – почему, вы этого не должны.
Например,
“Я не должна целиком и полностью заботиться о младшем брате, кормить его и во всём ему помогать, потому что ему 29 лет и из нас двоих он – взрослый мужчина, и он сам способен позаботиться о ком бы то ни было.”
И третьим столбиком будет ответ на вопрос - как я буду поступать теперь.
А как вы будите поступать? В здравом уме и трезвой памяти? ))
Например: ” Я буду помогать моему брату в его проектах, понимая что рядом со мной взрослый мужчина, способный на многое сам”.
Конечно, это только вход в проблему. И системные установки, внушённые с детства и пронесённые вами через всю жизнь, так просто не отменить. Но можно хотя бы взглянуть на них с другой стороны. И многое для себя осознать.
Быть старшим не просто.
Ещё одной особенностью старших детей, а теперь уже взрослых людей - является наплевательство на свои собственные потребности и желания.
Поскольку все эти желания, как в порядке вещей, с самого детства приносились в жертву интересам семьи и младших братьев и сестёр.
Поэтому выработался определённый стереотип, что для себя ничего хотеть нельзя. Можно только для кого-то.
Наверняка, вы встречали женщин, полностью отдающих себя детям, одевающих их в самые модные вещи и водящие на дорогие кружки, при этом не решающиеся купить себе лишнюю пару туфель.
Как будто живёт у них в внутри великий завет российской женщины: “Я итак обойдусь”.
“Мне-то зачем. Главное Ванечке и Вареньке. Чтобы здоровенькие были и сильные. Красивые и умные. А я ..это…перебьюсь”.
И казалось бы всё хорошо. Заботливая мать, альтруист на работе, социально-ответственная личность. Везде первая. Всё знающая. Всегда готовая прийти на помощь и подставить сильное плечо.
Но в чём же дело? От чего временами так горько, грустно и обидно? Откуда опустошение и эта непередаваемая тоска?
Где собственные желания? Что с ними? Куда их девать, если себе ничего делать нельзя? Если, “я”- последняя буква в алфавите?
Вот и пытается такая женщина сделать другим то, что хочет для себя. (Но себе же нельзя!) Дарит красивые подарки, придумывает сюрпризы, наряжает дочь , покупает сыну самые развивающие игрушки и лего оптом, и муж у неё получает то, что она хотела бы от него для себя.
И ждёт , что все эти люди, одаренные её щедрой рукой по достоинству оценят её вкус, ум и заботу о них. Но как правило не оценивают.
Почему же?
Потому что чьи желания она выполняет? Их ли?
Нет. Свои собственные.
Поскольку другого способа почувствовать себя красивой, кроме как нарядить дочь у неё нет. Или ощутить заботу, забочась о другом. Или хотя бы увидеть горящие глаза подруги, когда она получает с таким трудом найденный подарок.
Почувствовать радость других. Авось, и себе перепадёт.
Справедливости ради, стоит сказать, что такая особенность удовлетворения своих потребность путём проецирования их на других встречается не только у старших детей.
Человек приписывает свои потребности другим людям, не осознавая их как свои собственные.
Женщине кажется, что дочь любит красивые наряды. При этом она не замечает, что девочка прекрасно обходится шортами и парой маек.
Она готова делать “добрые дела”, не спросив других, а нужны ли они им в таком количестве.
Она из тех людей, кто так любит свою работу, что готов её делать бесплатно и за всех, кто попросит.
С горящими глазами она кинется спасать всех страждущих и нуждающихся, опять же часто со своей личной колокольни.
Впахиваясь, казалось бы ради других людей.
Это иллюзия. Такой большой самообман.
Человеку кажется, что он живёт интересами других людей. На самом деле нет. Он мало, что знает об интересах других людей. Он видит только то, что сам лично им и приписал.
Осознать, что это мои интересы, мои потребности, это то, в чём я нуждаюсь, это то, что я хочу для себя – огромный шаг, и доступный далеко не сразу.
Увидеть за всей этой “благотворительностью” свои личные, спроецированные на других людей потребности – серьёзное достижение.
И первым шагом к этому достижению может стать решение интересоваться желаниями других людей. И с удивлением обнаруживать, что они отличаются от ваших личных представлений.
А второй шаг – потихоньку начать присваивать себе то, что приписывалось другим.
Например, понять, что хочется быть красивой, желанной, чтобы тобой любовались и оставить в покое дочь.
(Дети они вообще очень удобный экран для проекций- каких только собственных желаний на них можно понавешивать! Просто диву даёшься ))
Начинать покупать себе то , что хотелось купить подруге.
Записаться на курс игры на гитаре, куда усиленно впихивался сын.
И купить себе всё-таки велосипед, который планировался как очень нужный мужу, хотя его прекрасно устраивает автомобиль.
Осознать – что же ты так хочешь дать этим людям – свои клиентам, пациентам, чемпионам, ученикам. Что такого нужного лично тебе?
И третий шаг – не менее сложный- научиться просить. Не просто говорить о своих потребностях и их предъявлять, а просить. Это сложно, понимаю.
Сильные же они не просят)). Или требуют или молчат, уверенные, что нормальные люди и так обо всём должны догадаться.
Но мы же пришли уже в выводу, что все догадки- это наши личные проекции, и к реальным желаниям человека могут не иметь никакого отношения? Да?
Поэтому не ждите, чтобы другой ориентировался в ваших желаниях, исходя из собственных проекций. Говорите то, что вам нужно. И просите об этом. И тогда возможно впервые люди смогут вам дать то, что вы на самом деле хотите.

Мы их любим. Очень сильно. И, кажется, они нас тоже любят. Наши мужья. Мы были когда-то прекрасными юными принцессами, которые ждали своего принца. А в один прекрасный момент нам показалось что мы нашли Его. И он был таким прекрасным и желанным на белом коне, мерседесе, а может - велосипеде или вообще трамвае, не так важно. Казалось, что эта любовь - самая-самая, не такая, как у других, а такая, как в книжках и кинофильмах. Когда-то мы были уверены, что все неприятности пройдут мимо нас и мы справимся с ними играючи, только с помощью силы нашей любви. Потому что мы и есть те самые принц и принцесса, которым на судьбе написано жить долго, счастливо и умереть в один день.

Но реальность оказывается сложнее фантазий, и розовые очки, сквозь которые ты смотрела на своего принца, падают и разбиваются на миллионы маленьких осколков, которые шрапнелью оседают в твоем сердце. И теперь каждый раз, когда видишь Его Настоящим - в мятых майках и рубашках, с грязными ушами, вонючими носками и подмышками, Его Настоящее Лицо - зачастую небритое, эти осколки ноют, как у старого ветерана войны. И это реальная боль, от которой даже самые суровые мужчины выли бы, как недобитые звери, и не своим голосом выпрашивали морфин. А мы ничего, просто плачем в подушку, как можно тише, чтобы, не дай бог, не разбудить домашних, и пытаемся уснуть где-то в пространстве между тиканьем часов. И клянем себя за то, что были такими дурами. За то, что не разглядели эти самые недостатки до того, когда стало поздно. За то, что очнуться от сладкой дремоты романтики было так больно. За то, что продали свою жизнь этому черту за конфетки и цветочки.

Было ли хоть раз у вас такое, что за окном уже глубокая ночь, многие дела, которые могли сделаться – сделаны, вы в пижаме и только злобным взглядом сверлите то часы, то двери? Прислушивались ли вы хоть раз ко всем звукам в подъезде? И все это время думали, думали, думали. Но не достойные философско-бездельничьи мысли, а вязкую кашу из предполагаемых диалогов, обесценивания и всяких мелких гадостей, которые можно сделать, чтобы отомстить, чтобы хоть чуточку унять свою боль и показать этому мерзавцу, как ты его ненавидишь. Было? Хоть раз? Если нет – тогда я не понимаю, почему вы до сих пор читаете этот бред. Если да – это может значить только одно: вы любите. Сильно настолько, что это ранит. Но не той наивной влюбленностью, когда любой проступок либо совершается совместно, либо оправдывается всеми правдами и неправдами. Это любовь-разочарование. Переходной этап между конфетно-букетным периодом и настоящей, вышколенной боями и поражениями, зрелой, взрослой любовью- мудростью, любовью настоящей дружбы, о которой очень часто пишут всякие умные дяди и веды. Говорят, к ней приходят не все пары, и именно из-за того, что этот период такой болезненный, у нас такой огромных процент разводов. Эту любовь-разочарование очень тяжело пережить, намного легче отказаться от всего и уйти, «пытать» свое счастье дальше. И именно эти мысли являются маслом в той томной каше ночных мыслей под дверьми, когда ожидаешь своего, еще недавно прекрасного, верного и самого любимого принца со старой сковородкой, которую уже не жалко, а его и подавно. И вот тут напрашиваются извечные вопросы. Кто виноват? И что делать?

Возможно, у в ас была не такая ситуация, а что-либо другое, когда вы чувствовали, что муж вам что-то не дает, обижает, ранит? В самых разнообразных обстоятельствах семейной жизни, какими бы хорошими или плохими людьми вы оба ни были, все же у женщины бывают моменты, когда так хочется огреть самого ближнего сковородкой. И вот о таких моментах я и хочу поговорить. В следующей статье я предоставлю рецепт, который может помочь в таких моментах не превратиться в разрушающую все на своем пути волну эмоций, а направить эту энергию в конструктивное русло, сделает тебя лучше и может здорово укрепить отношения, стать мудрее. А в третьей части хочу поделиться мыслями и идеями, как вырасти из этой любви-разочарования в зрелую любовь-дружбу. Не обещаю, что, даже следуя всем рекомендациям, это удастся сделать в течение недели или даже месяца, ведь это очень длительный процесс, но я могу дать то направление и те маячки, которых стоит придерживаться. Об этом в продолжении.

Автор: Елена Вивало, Школа психологии для мам

Очень много в судьбе и жизни человека зависит от того, какими были его ранние отношения с собственной матерью (первые 3 года). Психоанализ придает этому черезвычайно важное значение. Д. Винникот (знаменитый английский психоаналитик, педиатр) пишет о «достаточно хорошей матери», французские психоаналитики о матери – соблазнительнице: мать соблазняет ребенка на жизнь своей любовью. Лишь напитавшись ее любовью, ребенок может отпустить мать и обратить свою любовь и свои желания к другим людям. Как это происходит, и что происходит при этом с ребенком, а потом уже взрослым человеком, если его ранние отношения с мамой были неудачными и ее любви было явно мало? Как психоанализ здесь может помочь? Об этом пойдет речь дальше.

Раненый нарциссизм.

Младенец абсолютно беспомощен и зависим от матери. Он не отделяет себя от матери поначалу. Нет еще того, кто может отделять, то есть воспринимать (субъекта), как нет еще и отдельной мамы (объекта), а есть лишь приятные ощущения, когда его потребности удовлетворяются и неприятные ощущения, когда он чувствует болезненное напряжение неудовлетворенной потребности (голод, холод). Лишь постепенно, накапливаясь и запечатливаясь в памяти ребенка, приятные ощущения удовлетворенности связываются с присутствием матери: ее голосом, запахом, теплом ее тела и с ее образом (ребенок начинает улыбаться, увидев маму). Но это связывание ощущений с образом матери может происходить только во время ее отсутствия - тогда, когда ребенок вновь испытает болезненное телесное возбуждение, требующее разрядки. Напряжение, испытываемое ребенком, оживляет в его психике память предыдущих удовлетворений (образ матери), он галлюцинирует ее себе и это помогает ему выдержать неудовлетворенность ожидания. Так появляется постепенно ребенок, который хочет маму (субъект), представляет ее себе и реальная мама, которой с ним рядом нет (объект). Появляется внутренний мир и внешний, внутреннее представление о маме и реальная мама. Конечно, лет до 3 этот внутренний образ матери - еще не целостный образ отдельного от ребенка человека со своими независимыми от ребенка желаниями, своим внутренним миром. Пока отношение ребенка к маме функционально, как с вещью (вначале – это только ее грудь, а он – это рот), которая появляется по его желанию, чтобы его удовлетворить. Он «ее господин», он ею обладает и она его собственность. Этот период состояния всемогущества ребенка в психоанализе называют первичным нациссизмом.

Он создает необходимый фундамент для дальнейшего развития и отделения от матери, дает ему надежное ощущение ценности своего бытия, своей самости, поскольку его ядро – это идентификация (присвоение ребенком качеств любящей его матери) ребенка с удовлетворяющей его матерью. Лишь постепенно он может отказаться от своего всемогущества, признавая ее право на свои желания ( здесь важен отец ребенка, к которому мать от него уходит) и, обнаруживая все больше собственных возможностей, автономии и желаний не связанных с матерью. Но так происходит далеко не всегда.

Есть три варианта поведения матери в этот период, которые приводят к наиболее тяжелым нарушениям развития ребенка:

Гиперопекающая мать

Это тревожная мать, предвосхищающая малейшие желания ребенка. Она все время «висит» над ним, не позволяя ему почувствовать желание, делая его, таким образом, несуществующим. У ребенка не образуется Я, которое может ее желать, поскольку мать не дает возможности «просвета» для возникновения желания. Кроме того, постоянно теребя и стимулируя ребенка (« А вдруг с ним что- то не так, ему плохо!») она поддерживает его в перевозбужденном состоянии (могут лет до 2.5 насиловать ребенка грудью, полагая, что так он «здоровее будет»).

Отсутствующая мать

Это мать «заброшенного» ребенка. Временные возможности ребенка справляться с беспомощностью и напряжением, галлюцинируя удовлетворение, ограничены. Если мамы не будет слишком долго, то нарастающее возбуждение, боль и ярость делает его желание к ней (представление о ней) бесполезным и бессмысленным, оно «стирается».

А соматическое возбуждение, ярость, не связанные с образами и представлениями, накапливаясь в теле, становятся источниками психосоматических заболеваний.

Мать, удовлетворяющая невпопад.

Это мать ребенка, удовлетворяемого невпопад. Она не ожидает его «просьбы», приписывает ему свои собственные желания: кормит, когда ребенку холодно, либо укрывает его, когда он хочет есть. Она дает его желанию искаженный смысл, что в дальнейшем приводит его к невозможности связать свои ощущения, свое соматическое возбуждение с соответствующим желанием. Мать подобна переводчику, который неправильно переводит желания ребенка. Слова ее лишены смысла для ребенка, так же как и ее любви



Эти варианты поведения матерей приводят к серьезным ранам (дырам) в первичном нарциссизме ребенка, то есть - в ощущении своего собственного бытия, жизни, своей самости. Его нарциссизм оказывается очень хрупким и нестабильным, а в наиболее тяжелых случаях, его ощущение себя как отдельной личности просто не возникает. Психоз – полное слияние с матерью, он ею окружен, собственные желания выброшены вовне и воспринимаются им в виде пугающих его галлюцинаций и бреда, воспринимаемого как внешняя реальность.

Символизация

При достаточно хорошей матери, дающей пространство для возникновения у ребенка желаний, позволяющей ему злится на нее за то, что она отсутствовала, ребенок не боится, что его желания и его гнев на нее разрушат мать. А мать, понимает и принимает гнев своего голодного и соскучившегося по ней ребенка и выдерживает его, давая его желаниям слово: «Ты кусаешь меня, потому что проголодался и сердился, что я все не прихожу!», «Ты так кричишь и бьешь меня, потому что ты замерз, а меня не было!» и т.д. Слова любящей матери, помогают ребенку символизировать его состояния, чтобы они могли стать желаниями. Это значит, что его соматическому возбуждению и напряжению мать словами придает смысл, она связывает его соматические ощущения со своим образом, с собственной желанностью для ребенка. Поэтому мать называют еще первой переводчицей желаний ребенка – она словами связывает его соматические ощущения с желаниями направленными на нее (символизирует их). Символизация помогает ребенку найти границы между собой и мамой, между ее телом и своим. Первоначально этой границы нет, как и его самого, поскольку он растворен в материнской вселенной и лишь ее слова наполненные любовью к нему помогают ему обнаружить себя отдельного от мамы.

Пациенты, с «раненым» первичным нарциссизмом имели матерей, которые плохо символизировали желания ребенка. Это матери, которые мало говорят, а больше делают что-то с ребенком или для ребенка, обращаясь с ним как с вещью, либо искажают их восприятие, придают ему неправильный смысл. Потом, когда такой пациент обратится за помощью, эту работу по символизации и возвращению смысла вместо матери предстоит проделать аналитику в процессе проигрывания с пациентом в переносе тех отношений, которые были у пациента с родителями.

Мать – любовница отца

Мать может помочь своему ребенку стать самостоятельной личностью и «почувствовать, что жизнь – это созидательное и увлекательное приключение» (Джойс МакДугал – блестящий французский психоаналитик), только если в ее внутреннем мире есть контакт с третьей стороной - отцом ребенка.

Если мать ребенка не имеет удовлетворяющих ее любовных отношений с отцом ребенка, или эти отношения очень конфликтны, то она весьма рискует бессознательно использовать ребенка как сексуальный или нарциссический (подкрепляющий ее значимость, самоуважение) объект для себя. Есть женщины, которые так наивно и заявляют: «Я хочу ребенка для себя!», «Мужчина мне не нужен!». То есть, этот ребенок предназначен для затыкания дыр в ее раненом первичном нарциссизме и ее нехватки в мужчине: быть ее фаллосом (вещью, которой она гордится), «затыкать ее вагину». Французский психоаналитик Жак Лакан, говоря о бессознательных желаниях матери в отношении ребенка, предлагал такую метафору: «Мать подобна голодному крокодилу, жаждущему проглотить ребенка, вернуть его в свою утробу и только отцовский фаллос, вставленный в эту ненасытную пасть способен спасти ребенка от поглощения ею!». Если у матери в голове не существует сексуального, желаемого ею образа отца, то ребенку изначально уготована судьба - быть маминым продолжением и в прямом и в переносном смысле. Французские психоаналитики называют такого ребенка – «ребенком ночи». Часто так и происходит – вместо мужа ночью в постели с матерью спит ребенок. Для нее ребенок становится бессознательной заменой мужчины-отца, как объекта сексуального желания (см. гиперопекающая мать).

Если же мать хочет, чтобы ребенок психически развивался, она должна следовать его желаниям, а не он должен обслуживать ее сексуальные желания. А для этого она должна любить и быть любимой отцом ребенка. Он является в отношениях третьей стороной и его присутствие как раз и дает ей возможность быть матерью для своего ребенка, вкладывая в него свою любовь как в «ребенка дня». Чередование дня и ночи можно сравнить с чередованием присутствия и отсутствия матери для ребенка. Когда ее нет с ребенком – она с отцом. Она укладывает ребенка спать и становится сексуальной женщиной для сексуального отца. Французские психоаналитики называют это «цензура любовницы». Это запускает и структурирует фантазматическую жизнь ребенка: чтобы он мог фантазировать и представлять то, что происходит в родительской спальне (между родителями), дверь в эту спальню для него должна быть закрыта. Это помогает ему постепенно отделить свои желания от желаний матери, детскую сексуальность, от взрослой генитальной сексуальности, взрослые отношения отца и матери от его детских отношений с ней, мать от женщины (любовницы отца). И, самое главное – это помогает ему принять «закон отца», «слово отца»: отец для матери важней ребенка, ребенок - не есть ВСЕ для матери, он не ответственен за счастье (удовлетворенность) своей матери.

Психоанализ, как выход из безвыходности

Став взрослыми, дети, чьи матери исключали отца из отношений (отсутствующий или слабый, «кастрированный» отец, соглашающийся на свою второстепенную роль в отношениях между ним, женой и ребенком), имеют серьезные проблемы в построении собственных любовных отношений, поскольку они по-прежнему остаются психологически зависимы и связаны со своей матерью, чувствуют себя несчастливыми и ответственными за несчастье собственных родителей и, прежде всего, матери. Так происходит из-за того, что этот ребенок был в детстве впутан во взрослые отношения отца и матери и стал тем, кто их разделяет (в нормальной семье – разделяет отец). Чтобы строить собственные взрослые отношения с партнером, необходимо завершить отношениями с собственной матерью. Чтобы войти в новые отношения, нужно выйти из старых отношений (со старой мамой). Если этого не произошло, то все попытки создания новых отношений воспринимаются как повторение старых неудачных отношений (Мать одной из пациенток, говорит дочери: «Мужчины появляются и уходят, им верить нельзя, а мама у тебя будет всегда!» - то есть, ты только моей можешь быть и ничьей больше и это будет вечно). Тогда собственное состояние воспринимается, как безвыходное, поскольку нет третьего. Психоанализ и психоаналитик для таких пациентов становится третьей стороной, которой так не хватало в отношениях с матерью, что помогает вернуть «закон отца» в голову пациенту и увидеть выход.

Автор: Сверчков М.Б.

Переживание недовольства собственным телом может возникнуть практически у каждого человека на протяжении жизни. Это может быть чувство досады или разочарования от невозможности выполнить какую-то физическую работу или упражнение. Может быть печаль, которая возникает при столкновении с первыми ласточками неизбежного старения. Но люди с негативным образом тела сталкиваются с действительно непростыми переживаниями, которые могут существенно влиять на качество жизни.

Думая о своем теле или его пропорциях, такие люди часто испытывают чувство стыда и вины. Они переживают себя как неуместных, неуспешных, с отсутствием силы воли или характера. В мягкой форме неудовлетворение образом тела может приводить к отказу носить определенную одежду, смотреться в зеркала, ходить в бассейн или на пляж. Когда стыда и тревоги слишком много, люди могут вообще отказываться от социального взаимодействия («Я так разжирела, пока не похудею — на улицу не выйду») или какой-то его части. В моей практике было несколько случаев, когда клиентки отказывались или не начинали вообще сексуальную жизнь в связи с тем, что размер груди был «не тот». Как я уже писала, важно помнить, что негативный образ тела зачастую не имеет объективных причин: сторонний наблюдатель вообще не заметит никаких «дефектов». Но при этом сам человек сталкивается с глубоким внутренним переживанием своей «нетаковости».

То есть, образ тела — это то, как мы думаем о своем теле, его размерах и формах, это наши эмоции в связи с нашим телом и те действия, которые мы предпринимаем, чтобы что-то изменить или спрятать. Возможности косметической индустрии сегодня практически не имеют ограничений. Хотя, по большому счету, удовлетворение собой в результате «тюнинга» обычно не наступает. Потому что речь, как я уже писала, не в объективной реальности, а в переживаниях. А с ними пластическая хирургия разобраться не в силах.

Откуда берется столь сильное недовольство собственным телом? Попробуем разобраться.

Причина первая: социальное давление. Вряд ли кто-то сможет оспорить тот факт, что все мы испытываем сильнейшее социальное давление. Тело должно быть определенной формы, - этот посыл девочки начинают улавливать еще с детского сада. На смену Барби пришли Монстер Хай и Винкс — в этом смысле за последние 20 лет ничего не изменилось, и красивым телом в массовой культуре до сих пор считается худое. Стандарт красоты есть и для мужского тела, если открыть любой современный мужской журнал, его легко обнаружить. Не соответствовать стандарту — это вызов, с которым не все справляются успешно. Вспомните свои школьные годы: как часто вы или ваши одноклассники подвергались травле за то, что выделялись из массы? За что, что у вас другое тело, разрез глаз, или веснушки на носу? Это — серьезный опыт переживания стыда за свое несоответствие и страха стать изгнанником в коллективе сверстников.

Причина вторая: семейные сценарии. Часто она связна с первой, но всегда. Речь скорее идет о семейных стереотипах, ожиданиях, страхах. Например, если мама слишком тревожится по поводу своего тела или питания (а нарушения образа тела всегда идут под руку с расстройствами пищевого поведения), дочь наверняка будет тревожиться по поводу своего. Если мама убеждена, что женское счастье возможно только в случае, если на ее лице не будет ни одной морщины, а ее отношениям с мужчиной угрожает целлюлит, нетрудно себе представить систему жизненных координат, в которой вырастет дочь. Одним словом, чем хуже родители справляются с социальным давлением, чем больше они подвержены страху собственного несоответствия, тем больший риск возникновения негативного образа тела у детей.

Причина третья: личностные особенности. Здесь речь может пойти о множестве факторов. Например, о низкой самооценке, о завышенных ожиданиях (перфекционизме), о высокой тревожности, о слабой способности выдерживать напряжение в ситуации социального давления. Кроме этого, важным аспектом является то, что у людей с нарушениями образа тела слишком высоки ставки на внешний вид. Они могут всерьез не замечать или обесценивать свои успехи и достижения в других сферах жизни, искренне полагая, что лишь вес или форма тела является тем критерием, по которому о них судят, как о личностях. Столь высокие инвестиции во внешность, безусловно, несут в себе большую опасность. Это все равно, что пытаться устоять на кончиках пальцев, вместо того, чтобы удобно и устойчиво встать на всю стопу. Обнаружение других своих качеств и собственной ценности, помимо гладкой кожи или попы определенного объема, является хорошим этапом в терапии нарушений образа тела.

Ольга Сушко, http://whortleberry.livejournal.com/301450.html

У меня тут в течение нескольких последних месяцев проявилась одна психологическая динамика в лице нескольких сразу людей. Хочу вот поделиться.
Бывает так, что вот мужчина вырос, достиг половой зрелости и женился. И дай ему бог здоровья, а так же совет да любовь. Однако мужчине в этом браке не вполне уютно. Знаете, есть такая позиция, что мы в ответе за тех, кого приручили. И вот эти прекрасные, лучшие может из мужчин на брачном рынке, эту позицию разделяют. И очень даже отвечают за всех в своей семье - и за молодую жену, и за молодую кошку, и за молодую собаку, за здоровье мамы, тещи и бабушки, и за ребенка тоже отвечают они. В общем, они отвечают ЗА ВСЕ. Не перед кем-то, а сами перед собой.
И даже если семье без году неделя, мужчина очень старается. Он балует свою красавицу жену (а надо сказать, что все женщины-обладательницы таких мужей умницы и красавицы, комсомолки и спортсменки разной степени тяжести). Он вкалывает на работе, как папа Карло (иногда на двух работах). Он вечерами занимается спортом, по выходным везет семью в музей или в парк, и, конечно, к родителям. Он решает ВСЕ проблемы жены. Он ругается за нее в деканате, он разрешает ей уйти с одной работы на другую или вообще осесть дома. Он держит ее за ручку, гладит по головке, когда у жены месячные и болит животик. Приезжает на машине за ней к дому ее родителей, чтобы она не возвращалась поздно домой одна. Водит ребенка в садик и сидит с ним, когда жена пошла с подружками на кофе и ногтики красить. Если делать ремонт - своими руками. Если забрать маму из аэропорта - никакого такси, мама будет чувствовать себя брошенной, заболеет и умрет прямо в аэропорту. Он принимает решение: как, когда и у кого лечиться маме и вообще всем окружающим, до кого можно дотянуться. Очень волнуется за ВСЕ. Постоянно звонит, договаривается, передоговаривается и подтверждает уже заключенные договоренности.
Ну согласитесь, мечта. МЕЧТА! Кто устоит-то? Спорить с таким невозможно, он все просчитал на три года вперед, сколько будет детей, когда поменяем машину. Он говорит о себе и жене во множественном числе.
Что же происходит у героя внутри?
Герой носится из угла в угол постоянно. У него внутри бесконечное сращивание и бесчисленные тревоги, вдруг не срастется. Он постоянно сканирует пространство своей комнаты/квартиры, в поисках источника недовольства им или вообще жизнью у жены, и немедленно ее от всего спасает. Он внутренне постоянно подсчитывает время, деньги, расход бензина, цены на акции и собственные котировки в глазах мамы, жены и тещи. Немедленно исправляет, если что не так. Он чувствует, стоит ему только исчезнуть, заболеть, подохнуть, что-то упустить - и все это созданное им одним благополучие РУХНЕТ! Все, ради чего он так старается - создание своей семьи и жизни - держится только на нем одном, больше ни на ком. И ничего нельзя перепоручить, делегировать или доверить. Все только сам. Уровень стресса в этой отдельно взятой голове зашкаливает. К сожалению, хозяин головы зачастую не замечает, как ему хреново - потому что ему некогда это заметить, во-первых. Во-вторых, он же все делает правильно, наверняка, его труды будут вознаграждены. Со временем. В-третьих, у героя может быть убеждение или опыт, что это нормально, что это и значит "быть настоящим мужчиной". (Тем самым, который все время "должен", помните такого?)
Теперь ремарка: все, что такой муж и мужчина делает не плохо, не неправильно. Совершенно нормальный мужчина, не имеющих синих трусов и красного треугольника с буквой S на груди может делать все то же самое не напрягаясь, а просто из радости или вообще походя. От здорового мужчины наш герой отличается отсутствием здорового пофигизма.
Что же происходит дальше? У героя начинает земля уходить из-под ног. Что-то не так (или известно, что именно), и герой, и без того истощенный на данный момент, начинает грести в два раза активней, пытаясь удержать контроль. Но не получается, потому что именно активная гребля и привела героя в эту самую точку, именно перестать грести и заметить, что на самом деле происходит следовало бы. Но некогда, блин.
И вот мужчина заболевает. Сильно, страшно. У него рак яичка. Поставлена под угрозу его мужская идентичность и состоятельность. Вероятно, у него не будет детей - будущее под угрозой. Но он герой, он привык справляться. И он справляется. Один. Никто ничего не знает. Вы понимаете, как тяжело в одиночестве среди людей переживать такое? Каким брошенным и преданным будет чувствовать себя он, даром, что это его выбор страдать в одиночку? Как он потом никому ничего не простит?
Есть еще вариант - жена уходит. Или влюбляется. Потому что все женщины, даже самые умные и сильные, а так же самые инфантильные и глупые не могут жить в оранжерее. То есть могут, с удовольствием это делают, но недолго. Это история про очень большую несвободу. Про отсутствие выбора, про то, что все слишком хорошо и чтобы двигаться дальше (а каждая здоровая личность стремиться расти, как стремится расти дерево к солнцу, как стремится родиться ребенок, такой вот закон природы, что не растет - сгнивает и гибнет). И женщина сначала пытается найти себе свое место в этом браке, но сталкивается с тем, что мужчине не удобно делать ей хорошо, если она проявляет самостоятельность.
Например, она занимается танцами: там имеет место конкуренция, надо бороться за место под солнцем. Мужчина говорит - бросай, я тебя могу и сам обеспечить.
Или она писала диссертацию - мужчина создает вроде бы все условия, но нет больше мотивации писать эту диссертацию, ведь понятно же, что работать по специальности больше не пригодится никогда.
Да и вообще, мужчина все время транслирует "занимайся чем-то, найди себе хобби", однако на практике оказывается, что он без жены скучает, и внимание ее ни с кем и ни с чем не готов делить. Ведь он на 200% вкладывается в отношения, можно понять, что он хочет сопоставимой отдачи (в то время, как принять эту самую отдачу ему некогда, он побежал дальше вкладываться). И женщина из лени, из любви или из страха потерять мужчину и безопасность, перестает рыпаться. Или, как я уже сказала, уходит. Не понимая особо от чего, и зачем от такого рая уходить, но что-то чувствуя неладное.
Можно, правда, обеспечить себе необходимый для развития уровень стресса, родив ребенка. И мужчина всегда поддерживает, и держит за руку, дает денег сколько надо (и еще чуток на булавки). Но иногда не получается. Потому что для того, чтобы забеременеть, надо чувствовать себя наполненной, счастливой. Дети рождаются от избытка, от излишка ресурсов денег, времени, любви в паре. А когда мужчина несется к счастливому будущему, жертвуя для этого своим (и не только) счастливым настоящим, никаких излишков нет. Все рассчитано, все инвестировано, сплошные опционы и фьючерсы.
И самое страшное, что может случиться с таким мужчиной - влюбляется он сам. Страшно это тем, что в его картине мира выходит из-под контроля он сам. Герой мог заставить себя сделать все что угодно, но вдруг теряется самый смысл это делать. Чувства, которые так долго были подавлены и сдавлены, выходят на поверхность. И тут либо начинать новый виток строительства на освободившейся энергии (а выделяется ее много обычно, любовь и страсть же, знаете), либо переосмыслять и что-то менять.
Перед тем, как рассказывать, что с этим делать, я расскажу, почему такое бывает. В следующем посте.
Автор Евгения Шевчук, источник http://littlejakkie.livejournal.com/289842.html