Обожги поцелуем, горячим как воск.
Пробуди моё тело от вязкого сна.
Окуни в нежный шёлк непослушных волос,
Чтобы вновь закружилась моя голова…
Обожги поцелуем, клейми на устах
Обмани на мгновенье ту сладкую боль.
Утоплю свои пальцы в твоих волосах
И забуду на вечность, что значит покой…
Наша тайна – ты знаешь короткий к ней путь
И на ощупь во тьме не собьёшься с него.
Ты почувствуй, как снова заходится пульс.
Твои губы умеют так много всего

Хочу руками по плечам... И пальцы в волосы...
Хочу в объятья по ночам, и страсти в голосе...
Хочу твой запах на губах... Вдыхать и плавиться!
Хочу сгорать в твоих руках... И до беспамятства.
Тонуть в желании твоем... До исступления,
И растворятся в нем вдвоем... До откровения

ЯЗЫК МОЙ - ВРАГ МОЙ

Наши родители мечтали видеть нас здоровыми, счастливыми, успешными. Того же хотим и мы для своих детей. Однако необдуманные высказывания взрослых могут заложить в детское подсознание программу, которая мешает ребенку вырасти полноценной личностью

Часто ли вам приходилось слышать в детстве «Горюшко ты мое», «Глаза бы мои тебя не видели», «За что мне такое наказание…», «Пора стать самостоятельным, что ты ведешь себя как маленький»? Не исключено, что вы таких слов и не припомните. Однако… бывает ведь так, что перед вами – важное дело, но вам хочется сделать что угодно другое (поесть, посмотреть телевизор, убрать комнату или вымыть посуду), только не заниматься поставленной перед собой задачей… В результате выполнение важного дела откладывается до критической точки и, чтобы сделать его, вам приходится совершать над собой форменное насилие.

А может, вам легче сделать что угодно для других, но попросить за себя – язык не поворачивается? Вы с радостью покупаете близким подарки и балуете их вкусными обедами, но никак не найдете времени, чтобы сделать утреннюю зарядку или принять витамины? Корень проблемы – вовсе не в особенностях характера. Скорее всего, он гораздо глубже: в детстве родители постоянно ставили вас в ситуацию, когда вы испытывали чувство вины за свой «эгоизм». Став взрослым, вы продолжаете испытывать то же чувство, но уже без посторонней помощи.

Почему же с нами происходит нечто подобное? Американские психологи пришли к выводу, что в такой форме во взрослом человеке живет зависимость от кого-то из родителей, который в свое время снабжал свое дитя кодовыми фразами-установками. В психологии это явление получило название «родительских директив», закладываемых в подсознание ребенка до шестилетнего возраста. Занявшись исследованием родительских директив, специалисты выделили двенадцать основных, наиболее часто встречающихся скрытых установок. Их формулируют вполне конкретные слова и действия родителей. Невыполнение этих указаний влечет за собой чувство вины перед родителями, которое даже теперь, став взрослыми, мы не можем объяснить.

Со своей стороны, зная эти установки, мы можем попробовать избавить своих детей от давящего чувства собственного несовершенства.

Установка «Не живи»

Звучит очень страшно и даже противоестественно? А разве вы никогда не слышали, как родители (необязательно ваши) говорят в сердцах: «Глаза бы мои тебя не видели!», «Мне не нужен такой плохой мальчик» и даже «Господи, как ты мне надоел!» Некоторые «сдержанные» родители просто проводят с ребенком беседы на тему, как трудно воспитывать детей, сколько хлопот, тревог и лишений несет с собой родительская доля.

Скрытым смыслом этой установки является манипуляция ребенком при помощи внушения ему постоянного чувства вины перед родителями. В малыше (а через много лет и во взрослом) рождается уверенность в том, что он – вечный должник отца и матери. Между тем, решение обзавестись ребенком принадлежит исключительно родителям. Если они не знали, что путь этот непрост и тернист, не стоит перекладывать на ребенка ответственность за свои заблуждения. А теперь попробуйте представить себе мысли и чувства ребенка, который слышит нечто подобное… Он вполне может сделать вывод, что для мамы или папы было бы лучше, если бы его не было на свете. На самоубийство ребенок, скорее всего, не пойдет. Но не стоит удивляться, если, сполна проникшись установкой «не живи», он в раннем детстве будет получать частые травмы, а позже найдет другой способ разрушить свое здоровье.

Еще один вариант реакции на установку «не живи» - нарочито хулиганское поведение ребенка. Проще чувствовать себя виноватым за дело, нежели испытывать постоянное чувство вины неизвестно за что. Во взрослой жизни человек с крепко усвоенной установкой «не живи» будет чувствовать себя никчемным, считать, что его не за что любить и уважать. Возможно, он потратит жизнь, чтобы доказать собственную значимость. Но скорее всего так и будет жить с постоянным чувством «плохости» - даже если к этому нет никаких объективных причин.

Установка «Не будь ребенком»

Даже самым лучшим родителям редко удается избежать фраз: «Ну что ты как маленький!», «Пора стать взрослее», «Ты уже не ребенок, чтобы ныть из-за пустяков». Подсознательный посыл таков: быть ребенком – плохо, быть взрослым – хорошо.

Мы (по крайней мере, большинство) впитали в себя этот посыл. В результате боимся или не умеем общаться с детьми. Нам не о чем с ними говорить, нам легко учить и наставлять их, но бесконечно трудно разделять их интересы и жить их жизнью. Если вы испытываете чувство вины при желании побаловать себя или осуществить какое-либо ребяческое безумство, установка любой ценой не быть ребенком сидит в вашем сознании и отравляет вам жизнь. Поэтому постарайтесь не призывать своих детей «быть взрослыми» прежде, чем им исполнится хотя бы 8-10 лет.

Установка «Не расти»

Практика показывает, что многие родители с наслаждением внушают своим детям чувство собственной незаменимости. «Я никогда тебя не брошу!», «Я всегда помогу своей маленькой деточке»… Детское мышление может расшифровать эту заботу как: «Если я вырасту и стану самостоятельным, то лишусь самого главного в жизни – родительской поддержки». Выросши, человек с такой директивой чувствует себя виноватым, позволив себе влюбиться. Это очень преданные дети, согласные жить с мамой и папой даже ценой отказа от создания собственной семьи. Если такой человек все же женится, семейная жизнь превращается для его избранника в кошмар. Часто, даже вступив в брак, так и не выросшие взрослые-дети отказываются жить раздельно с родителями, и уж во всяком случае не мыслят жизни без того, чтобы посвящать маму (папу) во все перипетии своих супружеских отношений.

Установка «Не думай»

Знакомо ли звучит: «Ты что, самая умная?», «Хватит рассуждать, делом занимайся», «Я старше, я лучше знаю, слушай меня – и все!» Действительно, взрослые лучше разбираются в жизни. У них больше опыта. Гораздо проще переложить решение всех вопросов на них. Тем более, что они сами этого хотят. Результат? Человек, получивший в раннем детстве такую установку, часто испытывает беспомощность и полное отсутствие идей при необходимости решить возникшую проблему. Нередко их преследуют мучительные головные боли, делающие сам процесс мышления невозможным. Они испытывают подсознательное недоверие к результатам своих размышлений, часто совершают необдуманные поступки, оставляющие чувство недоумения: «Как я мог такое совершить?»

Установка «Не чувствуй»

Вообще-то этот запрет можно разделить на две части – стыдно испытывать боль, дискомфорт и стыдно испытывать эмоции. Чаще всего под запретом оказываются эмоции гнева и страха: «Такой большой мальчик, а боишься маленькую рыбку!», «Как не стыдно плакать!», «Немедленно прекрати топать, чего ты раскричался!» Результат? Человек испытывает отрицательные эмоции, но не умеет их выпустить. Не может признать, что кто-то или что-то разозлило его. Копит негатив внутри, срывается на близких, ощущает себя «раздраженными в принципе». Запрет испытывать неприятные физические ощущения тоже звучит очень знакомо: «Потерпи – пройдет», «Не сахарный – не растаешь»… Взрослые, усвоившие эту установку, часто страдают психосоматическими заболеваниями – аллергией, астмой, мигренями, необъяснимыми болями.

Установка «Не достигай успеха»

Те, кто получил в детстве эту установку, как правило, очень трудолюбивы и старательны. Но их по жизни точно преследует злой рок: в самый последний момент дело, в которое было вложено много сил, «лопается» по не зависящим от них причинам. Они не догадываются, что в провале виновато подсознание, не позволившее подстраховаться, помешавшее создать запасной вариант. Какие высказывания формируют установку «на провал»? Как ни странно, самые невинные: «Ты должен ценить наши труды, мы отказывали себе во всем, чтобы ты мог ходить на этот кружок, брать уроки английского, поступить в университет». В основе таких наставлений нередко лежит бессознательная зависть родителей к успеху ребенка, хотя осознанно они всего лишь хотят, чтобы дети достигли большего, чем они сами.

Установка «Не будь лидером»

Вам приходилось слышать: «Не высовывайся», «Будь как все», «Тебе что, больше всех нужно?» Родителей можно понять: они хотят уберечь свое дитя от чувства зависти и других негативных эмоций, которые яркая личность вызывает в посторонних людях. Но если в результате подросшие дети обречены по жизни ходить дома и на службе в вечных подчиненных… Есть и другое неприятное последствие – боящийся лидерства человек, даже достигнув каких-то высот, панически боится или просто не в состоянии взять на себя ответственность.

Установка «Не примыкай к другим»

Эту установку часто внушают родители, имеющие проблемы в общении с другими людьми. Они всячески подчеркивают, что их дитя – единственная радость жизни, единственный родной человек, единственный друг. В общении со своим «единственным» они всячески подчеркивают его исключительность, непохожесть на других, причем всегда в положительном смысле. Многие ведь слышали в детстве: «Ты ведь у меня не такой, как все». Результат? С ранних лет ребенок привыкает чувствовать себя отдельным существом. Он не сливается с коллективом, редко имеет близких друзей, хотя может иметь кучу поверхностных контактов. Со временем это начинает сильно мешать. А причины такого ощущения даже взрослый понять не может, ведь он делает то же, что и другие, и старается быть как все...

Установка «Не делай»

«Это опасно, я за тебя сделаю», «Оставь все мамочке, сам не справишься» - слыхали, небось? Если установка повторялась достаточно часто и усвоилась хорошо, человек испытывает мучительные трудности в начале каждого нового дела, даже хорошо знакомого — будь то сочинение романа, подготовка годового баланса или стирка белья. Этим людям мучительно не хватает времени, они никак не научатся планированию дел, они всегда не успевают и живут в режиме «дед-лайн», хотя на самом деле могли бы все делать вовремя.

Установка «Не желай»

«Хотеть не вредно!», «Опять тебе чего-то надо!», «Сколько же можно хотеть и просить!?» Эти слова внушают маленькому человеку, что испытывать желания – плохо. Вырастая, он с радостью будет радовать других и удовлетворять их потребности, однако попросить что-то для себя, тем более – настоять на правомерности своих желаний не сможет. Не позволит внутренний барьер. Именно те, кто в полной мере усвоил установку «Не желай», стыдятся отстаивать свои интересы в суде, бесконечно уступают в семейной жизни и на работе.

Установка «Не будь самим собой»

Особенно часто такая установка дается родителями, которые хотели ребенка одного пола, внешности или характера, а получили нечто прямо противоположное. Если в семье один из детей «лучше» (удобней и больше отвечает требованиям родителей), второму тоже могут внушать: «Будь похож на брата (сестру)», «Почему твой брат может, а ты – нет!» и так далее. Наиболее частая фраза, которую доводилось слышать всем без исключения: «Ну почему ты не… (нужное впишите сами)». Если подобные сравнения и упреки повторяются слишком часто, может вырасти взрослый, который постоянно неудовлетворен собой, живет в состоянии мучительного внутреннего конфликта, который приводит к затяжной депрессии.

Установка «Не наслаждайся здоровьем»

Во многих семьях высоко ценится преодоление. Ребенок, который отправился в школу с температурой, заслуживает всяческого поощрения. Тот же, кто позволяет себе во время болезни расслабиться и отдохнуть, воспринимается с некоторым осуждением. «Ты не должна болеть, ты мать детей!», «Ничего, что плохо себя чувствуешь, обязанности никто не отменял» - расхожие фразы в таких семьях. Ребенок, а затем и взрослый, слыша подобный посыл, приучается, с одной стороны, к мысли, что болезнь привлекает к нему всеобщее внимание, а с другой — к ожиданию, что плохое самочувствие повысит ценность любого его действия. В результате такие люди пополняют армию бедолаг, которые упрямо сидят на работе, даже если простуда берет за горло. И с огорчением узнают, что никакой похвалы их трудовой подвиг не заслуживает. Это становится поводом для ощущения своей недооцененности, заниженной самооценки или обид.

Говорят, кто предупрежден – тот вооружен. Прочитав эту статью, вы можете сознательно избегать слов, которые могут испортить будущее вашего ребенка. Однако что делать, если эти установки вы неожиданно обнаружили у себя? Пытаться изменить родителей или выяснить с ними отношения по поводу ошибок вашего воспитания — дело совершенно бесперспективное. В свое время следование родительским установкам позволило вам, зависимому от взрослых ребенку, приспособиться к требованиям сильных, больших людей. Но сейчас ситуация изменилась. Взрослый — это вы. А значит, имеете полное право сознательно изменять бессознательные решения, которые навязывает нам собственное детство.

http://steissd.livejournal.com/609490.html

Если вы реагируете болезненно на мнения других - это означает, что вы сами не знаете или не уверены в том, что думаете о себе, у вас нет достаточного опыта, на который вы могли бы опереться.

Другой вариант - этот опыт не усвоен, не присвоен. Вроде бы вы достигли в жизни многого, решили множество самых разных задач, самостоятельно справились с большими трудностями, вышли из них с честью, развили ум, таланты, вас уважают другие люди. Но стоит кому-то сказать не то слово - и вы заводитесь с полоборота. Это означает, что вы не присвоили себе, кто вы.

Такой человек часто пропускает мимо ушей похвалы и восхищения, считая их лестью, и не в состоянии принять внутрь слова любви и насладиться ими, получая из опыта любви дополнительный творческий ресурс. Я сама была такая десять лет тому назад )

Слово "самооценка" означает, что человек оценивает сам себя.

До подросткового возраста самооценка ребенка формируется средой: как оценивают его окружающие (преимущественно родители и другие значимые взрослые, например, учителя, а так же ровесники). Метафору имбирного печенья по этому поводу привел покойный Тодд Берли: среда - это тесто, которое осталось после того, как вы вырезали человечка. То есть, его границы формируются снаружи. Так происходит у ребенка. У взрослого границы формируются изнутри.

С подросткового возраста (лет с 10) ребенок начинает сам набирать способность оценивать себя - кто я? Какой я? Сравнивая, анализируя, опираясь на результаты своих действий. И постепенно формирует сам себя - человека, который формирует свои границы изнутри, осознавая сам для себя, кто он, и все меньше и меньше опираясь на оценки окружающих. Он сам знает, что он делает и как он делает. В подростковом возрасте это проявляется как бунт: он уже чувствует в себе силы оценивать себя сам и протестует против чужих оценок, которые сбивают его собственное мнение, только формирующееся.

Многие люди застревают в подростковом возрасте, так как продолжают опираться на оценки других. Их можно узнать по бунту - идите нафиг, я знаю, какой я. Взрослая самооценка отличается тем, что не вызывает острой эмоциональной реакции, поскольку она устойчива, и ни какие чужие мнения не могут ее сбить, поскольку она опирается на опыт и реальные действия, а не на слова. Чужие мнения на этот счет, расходящиеся с тем, как оценивает себя сам человек, могут вызвать удивление или смех, но не болезненную реакцию.

Если вы взрослый человек, но замечаете, что чужие мнения ранят вас, то в работе с психологом вы сможете разобраться с тем, где вы сильны, а где действительно важно развивать себя, и это правда, а так же - присвоить опыт своих достижений, свои достоинства и таланты, наполниться ими, и, таким образом, сформировать себя изнутри.
Приходите тренироваться.

Автор Нина Рубштейн,
источник http://rubstein.livejournal.com/1063549.html

В дошкольном возрасте у детей могут появляться патологические привычки – сосание пальца, грызение ногтей, онанизм. Чаще всего это проявление детской нервности, особенно если такое поведение становится систематическим и повторяющимся.

Мне приходилось работать с такими детьми и в частной практике и на государственной службе. В четыре года ребёнок сосёт палец... это не могло не вызвать удивление. Наблюдая за поведением такого ребёнка, понимаешь, сколько он получает наслаждения и положительных эмоций от сосания пальца, причмокивает, словно это самая вкусная конфета в его жизни. Обычно, если не обращать специалисту внимания на такое проявление, родители могут и не уделять особое внимание этому вопросу... и конечно зря. Взрослые часто стыдятся и ругают своего ребёнка, даже наказывают, иллюзорно думая, что они приносят помощь.

На самом деле патологические привычки это сигнал для взрослых, которые находятся рядом с малышом, в первую очередь конечно для его родителей. И этот сигнал можно расшифровать примерно так: "Мама, мне нужна твоя помощь и поддержка".

Патологические привычки – это отклоняющееся от нормы поведение и развитие малыша. Такое поведение обычно свойственно детям в возрасте 3-4 лет. И продолжаться может достаточно долго. Иногда эти привычки расцениваются взрослыми, как дурные, что совершенно не соответствует истине. Непросвещённые взрослые могут спровоцировать и закрепить такое поведение ребёнка, если начинают его стыдить и ругать, одёргивать или наказывать за такие поступки. В результате внешне ребёнок может не проявлять своего поведения, он начинает играть в «Кошки мышки», прячась от взрослых в уединении, он может продолжать грызть ногти или сосать палец.

Патологические привычки имеют не только физиологические и клинические предпосылки, но и психологические.

В основном это проблемы эмоционального контакта с родителями, которые нарастают при недостатке ласки, раннем выходе матери на работу, передаче ребёнка родственникам или няням. Неудивительно, что дети не откровенны с родителями. Скрывая многие из своих чувств и переживаний, они зачастую живут в своём воображаемом, закрытом от взрослых мире.

Такому ребёнку необходима забота и понимание, неразделённая родительская любовь. Если малыш испытывает дефицит этих чувств, тогда он начинает восполнять недостаток в патологических привычках, где снимает своё напряжение или возбудимость, получает необходимую долю чувства безопасности и защищённости. Но это всё обман и иллюзия. Ребёнок получает мнимое наслаждение. Но выбирать не приходиться, альтернативы в виде родительского тепла такие дети зачастую лишены.

Родителям важно знать, чем систематичнее такие привычки проявляются в поведении малыша, тем труднее они поддаются коррекции.

Большой эффект даст уменьшение чрезмерных требований родителей, их отказ от понуканий и непоследовательного отношения в воспитании ребёнка. Нельзя допускать односторонней интеллектуальной перегрузки детей в ущерб другим сторонам психического развития. Очень важно чаще хвалить таких детей, создавая «ситуацию успеха», повышая их чувство безопасности.

Важно не бороться с привычкой, а установить с ребёнком доверительный контакт, поддерживать веру ребёнка в себя, тем самым научить ребёнка контролировать свои чувства и желания.

Автор Ксения Стулова,
источник http://sk.appme.ru/text/499/

ПОБУДЬ МОЕЙ МАМОЙ

Сепарация от родителей – непростая задачка. Даже если физически отделиться – переехать, выйти замуж или жениться, начать самостоятельно себя обеспечивать, – незавершенные отношения с мамой и папой часто остаются. Мы понаблюдали за молодыми людьми, которые не только осознали свою зависимость, но и решили от нее избавиться. Путь этот оказался тернистым.

ПОКА Я ПОВЗРОСЛЕЮ

Согласие с условиями авторитарных начальников, которые требуют слишком многого и не оплачивают сверхурочные. Нежелание расстаться с любимыми, которые эмоционально холодны и не ценят то, что мы им даем. «Всезнающие» друзья и подруги, за которыми хоть в ночной клуб, хоть на митинг, потому что они лучше знают. Беспардонные окружающие, дающие непрошеные советы. Все эти персонажи – «тени» наших родителей. То есть с ними мы выстраиваем те же отношения, что и с родителями в детстве. Это говорит о том, что мы недостаточно сепарированы от матери и отца – стали взрослыми по возрасту, но так и не повзрослели психологически.

Нина Рубштейн, психолог: «Показателем того, что человек недостаточно сепарировался от родителей, являются внутренние и внешние неразрешаемые конфликты: вроде бы я делаю все “правильно”, но у меня не получается, я недоволен результатом, все идет не так, как я хочу. В процессе отделения от родителей происходит “переваривание” тех теоретических знаний о жизни, а также того практического опыта, который ребенок получил в семье. Возможно проверить эти знания на практичность, прагматичность и полезность. Во время проверки отсеивается все то, что устарело и не актуально, остается полезное и ценное. Кроме этого, человек обучается принимать самостоятельные ответственные решения и выбирать работу, друзей, партнеров на основе своих собственных ценностей и под свою ответственность, а не на основе теоретических представлений.

Взрослый человек, не прошедший этот этап, остается под властью родительских семейных сценариев и воплощает все те же ошибки, что и его родители, не в состоянии разобраться, как верно поступать в настоящем, согласно особенностям своей личности. И естественно, из-за этого ему не удается стать счастливым». Кто такой достаточно сепарированный человек? Это тот, кто сам знает, что ему нужно, делает свои жизненные выборы сознательно, а не под влиянием установок мамы и папы. Но это не исключает полезности каких-то родительских правил. Просто человек зрелый в состоянии отличить, что из этих правил ему подходит, а что – нет.

ОСОЗНАНИЕ ПРОБЛЕМЫ

Мария, 37 лет: «У меня сильный страх опереться на себя. Когда я встаю перед выбором, то не могу решить, что мне делать, жду советов от мамы или папы. От подруги и возлюбленного тоже жду, чтобы разложили мою ситуацию по полкам. Чтобы сказали со стороны, что со мной и как для меня будет лучше. Где бы я ни работала, я постоянно нахожу для себя авторитарную фигуру – это как будто и мама, и папа одновременно. Например, если есть директор, который выше меня по рангу, то я начинаю подсознательно подчиняться и угодничать. В любой критике, даже если она мягкая и конструктивная, я слышу только одно: “Какая ты плохая девочка”. И я либо обороняюсь, опровергая доводы начальства, либо пытаюсь стать “хорошей девочкой”, а не собой, и делать что-то для начальника, чтобы он был доволен».

Артем, 34 года: «У меня был такой друг, от которого я зависел. Куда он, туда и я – как за мамой. Пошел учиться в тот же вуз, в который он поступал. Посещал ту же церковь, что и он, те же организации… Он ведь был такой умный и, по моим представлениям, лучше знал, куда нужно идти. И подружка была такая же, умная, все умела делать, а я ничего не умел, ее совета слушался. И к другу, и к подруге у меня были претензии – порой они были для меня “недостаточно хорошими мамами”. Не понимали меня, небрежно, на мой взгляд, ко мне относились».

Кристина, 32 года: «Все решения в своей жизни я принимала сама, и мне иногда не хватало, чтобы обо мне позаботились в этих выборах. И все эти обязанности я “навесила” на своего первого бойфренда. Поддержки в решениях и заботы, которых мне не дали родители, я требовала от него. Я именно требовала, а не просила, и мне надо было, чтобы он был рядом все 24 часа, говорил “люблю” бесконечно. Ему было нелегко, конечно. И мне тоже, уж очень я была зависима от него. Если он куда- то пропадал и не выполнял обещания, я просто сходила с ума – выпивала, курила, переедала… Мы, конечно же, расстались».

Татьяна, 33 года: «У меня был большой страх не угодить начальству на работе. Все мои карьерные достижения, а они немаленькие, были связаны с тем, чтобы доказать начальнику, что я чего-то стою. Мне было очень важно, чтобы меня ценили. Я добилась определенных высот, но в результате поняла, что мне они не нужны. Я не получала от своей должности и обязанностей достаточно радости, а в конце концов вообще перестала чувствовать удовлетворение от своей работы. Воспринимала ее как каторгу. Я эти высоты “брала” не для себя».

Ситуации, о которых рассказывают Мария, Артем, Кристина и Татьяна, иллюстрируют ту самую недостаточную сепарацию. На первом этапе молодые люди осознали сложности во взаимоотношениях с окружающими. Затем они сделали шаги для того, чтобы психологически отделиться от родителей и «вырасти».

Нина Рубштейн, психолог: «Если взрослый человек еще недостаточно отделен от родителей, это означает, в первую очередь, что его родители не хотят отпускать ребенка из семьи. Он выполняет в семье роль буфера, посредника, за счет которого супруги (или один из родителей) решают свои собственные личностные и психологические проблемы. Сепарация – это забота, в первую очередь, родителей. Именно они должны способствовать этому процессу. Если ребенок не отделился от родителей – это недостаток самостоятельности его родителей».

ВРЕМЯ ДЕЙСТВОВАТЬ

К сожалению, далеко не всегда родители осознают свою ответственность за взросление ребенка. Либо понимают ее по-своему. И продолжают пытаться воздействовать на своего взрослого сына или дочь. Мария: «Я живу с родителями, и какое-то время назад они спокойно брали мои вещи без разрешения – маникюрные ножницы, расческу… Папа мог в шесть утра включить приемник на всю мощь. Сейчас уже это не так часто происходит. Я стараюсь четко отслеживать собственные границы. Стала говорить о них родителям. Были долгие объяснения и скандалы. На это ушло года два. Сейчас я закрываю дверь в свою комнату, и, когда мама или папа хотят зайти, то спрашивают, можно ли. Иногда, переступая через очень сильное чувство вины, я говорю “нет”».

Артем: «На момент, когда я решил отделиться, я учился в вузе, в другом городе, родители высылали мне деньги, чтобы я снимал комнату. Но при этом регулярно звонили мне по телефону и спрашивали, например, что я ел. Ругали, если, по их мнению, питался неправильно. Это выглядело так, как будто они ради меня стараются, стараются. Официально безвозмездно. А по факту я расплачивался тем, что позволял себя контролировать. Я решил отказаться от помощи в оплате жилья и нашел работу по вечерам. Для меня сепарация – это, похоже, открытие собственных границ. Но отстаивать их без конфликтов у меня не получается. Сейчас я мало общаюсь с родителями, не был у них уже долго. Я бы не сказал, что это хорошо завершившаяся ситуация».

Татьяна: «В моей жизни настал период, когда я решила сменить направление профессиональной деятельности, и в какой-то момент попросила материальной помощи у мамы. Мама помогла. Потом я свои сложности решала уже без маминой помощи. Сменить направление деятельности в полной мере и снова начать себя обеспечивать пока не получается, но я в состоянии найти другие выходы. Однако мама не поддерживает меня и считает, что мне нужно срочно возвращаться в свою прежнюю профессию. Из-за этого происходят ссоры». Возможно ли «вырасти» в таких ситуациях без конфликтов? Спокойно заявить о своих границах и не реагировать на недовольство родителей? К сожалению, как показывает практика, мало кому это удается. Мама и папа – это те люди, на которых мы всегда «включаемся», даже если этого не хотим. Точно так же происходит и с теми, с кем мы пытаемся заместить наши отношения с родителями. И если мы вдруг понимаем, что отношения с этими важными для нас людьми нас не устраивают, и говорим им об этом, они сопротивляются изменениям. Мы сопротивляемся их действиям в ответ. Это часто приводит к скандалам и ссорам. Нина Рубштейн, психолог: «Это как на елку залезть и не ободрать зад. Здоровых отношений без конфликтов не бывает, поскольку конфликт – это возможность роста для всех его участников».

ПЕРВЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ

Впрочем, сепарация – это не только отстаивание границ. Несепарированный человек не только позволяет нарушать свои границы, но и ждет чего-то от окружающих. Кто- то – одобрения, кто-то – любви и ласки. А кто-то ждет и порицания, к которому привык в детстве. И даже если нам удается заявить, что мы сами за себя отвечаем, и убедить в этом родителей и окружающих, все равно может так сложиться, что чего-то не хватает. Удовлетворения каких-то потребностей. И это уже следующий этап.

Артем: «Достаточно сепарированным я себя не чувствую. Меня задевает то, что говорят обо мне мои родители. Я, в общем, понимаю, что это просто их мнение и мне не обязательно на него ориентироваться. И тем не менее, если они дают оценку чему-то важному, что я делаю в своей жизни, и эта оценка не совпадает с моей, я очень сильно переживаю. Было бы хорошо, если бы я четко понимал, что в их системе координат это выглядит так, а в моей – иначе, и испытывал бы просто сожаление, не более. А пока мне трудно отказываться от соответствия их ожиданиям».

Кристина: «Я прислушиваюсь к себе: чего я хочу? Понятнее всего об этом говорит мое тело. Вот, завтра я иду на танцы, например. А если родители не одобряют моих выборов, у меня теперь все четко. Говорю им: что бы я ни делала – это моя жизнь и моя ответственность. Раньше я очень обижалась на то, что родители со мной не согласны. Теперь спокойно к этому отношусь. После того как я стала спокойна, родители перестали критиковать мои решения – они понимают, что ничего этим не добьются».

Татьяна: «Мы с мамой решили свой конфликт так: мы больше не обсуждаем мою жизненную ситуацию и мой выбор. Просто это теперь запретная тема. Это позволило перестать скандалить – наше общение больше не разрушительно. Но не могу сказать, что все мои проблемы с сепарацией сразу решились – мне не хватает маминой поддержки. Я бы хотела, чтобы она в меня верила. Без этого я чувствую вину оттого, что поступаю не так, как она хочет, и периодически сомневаюсь в том, что мои действия правильны».

Нина Рубштейн, психолог: «Человек, который понимает, что родители уже не смогут дать ему то, в чем он нуждается, может признать свои дефициты как состоявшуюся потерю. И обойтись с ней точно так же, как с потерей, – оплакать и отпустить. После этого – стать самому себе поддержкой и опорой. Родители, не уважающие путь своих детей, увы, не уважают и свой собственный путь, и, как я уже сказала выше, являются несамостоятельными. Укрепиться в собственном выборе можно, если позволить родителям думать, что они хотят, и не пытаться их исправить, а самому следовать своему выбору. Опыт – лучшая поддержка».

ЭКСПЕРИМЕНТ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Итак, достаточно сепарированный человек – это тот, кто следует своему выбору и принимает то, что и его родители, и окружающие, с которыми он когда-то воспроизводил детско-родительские отношения, могут не соглашаться с его решениями. Принимает – то есть не обижается и не злится. Прийти к этому спокойствию непросто, перед этим нужно преодолеть несколько этапов – порой непростых и долгих. Определить свои границы, оплакать то, что некоторые потребности родители никогда не смогут удовлетворить, определить собственное направление жизни. Взрослый, который хорошо сепарирован, не устроится на работу, где его будут использовать за копейки. Он выбирает таких друзей, с которыми весело и интересно и которые учитывают его потребности. Он поставит на место того, кто попытается его критиковать и давать непрошеные советы. Ну, и так далее. Не все наши герои решили для себя эти вопросы, но они идут по этому пути. И некоторые их шаги оборачиваются непониманием и конфликтами. Как у них все образуется – пока не знают даже они сами. Точно можно сказать только одно: ни один из них уже не хочет сворачивать с пути сепарации.

Источник: http://www.psyh.ru/rubric/2/articles/1931/
© Наша Психология

КАК ОТЛИЧИТЬ ВИНУ ОТ СТЫДА

Вина и стыд часто звучат одинаково. Когда нам рассказывают (или мы рассказываем) про некий эпический провал, подтекстом (или прямым текстом) звучит рефрен "Так жить нельзя". Разница между стыдом и виной в логическом ударении. Человек, испытывающий вину, делает ударение на слове "так". Потому что чувство вины возникает в тот момент, когда человек сделал что-то "не так". Это может быть что-то, что причинило вред (намеренно или ненамеренно - не важно), это может быть целая серия действий, которая привела человека в место и обстоятельства, в которых страдает он сам и в то же время страдают интересы других.

В состоянии вины человек остается способен чувствовать. Причем принимать к сведению не только свои чувства, но еще и иметь представление о чувствах других. Человек, испытывающий вину, способен заметить чувства другого и реагировать на них. "Я вижу, что тебе больно (неприятно, печально, досадно, злобно). Я понимаю, что я имею отношение к твоей боли (печали, досаде, злобе). Я знаю, что ее вызвало. Извини. Я иногда не знаю, как поступить по-другому. Дай мне шанс научиться// Я не понимаю, что в моем поведении вызвало твои чувства. Все равно извини. И, если можешь, объясни сейчас, как мое поведение тебя ранит. А если не можешь сейчас, то объясни, когда сможешь. Я подожду. Ты и твои чувства для меня важны"

Когда человек говорит "Так жить нельзя", это предполагает, что можно жить по-другому. Можно продолжать отношения, в которых "я далеко не ангел, но любимая меня простила". Можно не вычеркивать себя из списка сотрудников конторы, где "я сильно напортачила, но начальство почему-то не уволило". Вина - это принятие ответственности за собственные действия. Вина предполагает, что жизнь продолжается. Вина дает надежду на изменение. Вина позволяет существовать и чувствовать мне и другим людям рядом со мной.

Если ударение падает на слово "жить"- мы имеем дело со стыдом. Стыд - говорит "жить нельзя", ни "так", ни как-то вообще. Мы описываем стыд как "желание провалиться сквозь землю", возможность "сгореть со стыда", "потребность превратиться в точку". Стыд включает в нас тумблер "ты такой не нужен", не нужен весь, вообще, никому. В стыде "выключаются" все потребности и желания кроме одного - спрятаться, исчезнуть для окружающих. В тяжелейших случаях стыда может появиться желание заставить окружающих исчезнуть.

Стыд изолирует человека от мира других людей и от мира собственных чувств. Из стыда невозможно принести извинения. Потому что извинения может принести живой человек, сожалеющий о содеянном. Человек в стыде мертв для всех чувств, кроме стыда, кроме мысли, что он не нужен. Ни такой, ни какой-то другой. Стыд не предполагает изменений. Поэтому он вечен, как ад для грешника. И измениться могут только его проявления: от желания скрыться в собственной норе до желания замаскировать свою личность под личиной публичной успешности, от отказа от своих желаний и переживания чувств до тирании и холодности к чувствам других.

Вина может подарить понимание, искупление и прощение. Когда человек получает прощение, у него "вырастают крылья", он благодарен простившему за то, что в него верят. И будет предпринимать попытки к улучшению ситуации в дальнейшем.

Стыд не имеет прощения. Человек в стыде не может получить прощения, потому что даже если его и простят, то есть "разрешат жить", это не будет для него означать ничего. Он сам себе судья, причем жесточайший, назначающий себе высшую меру. Поскольку высшая мера - "провалиться сквозь землю" не всегда достижима моментально, она заменяется на пожизненное заключение чувств под строжайшим контролем стыда. Поэтому человек в хроническом стыде редко испытывает удовольствие и счастье. Редко, когда контроль падает и наказание за это удовольствие обычно очень жестоко, когда контроль возвращается.

Что делать с виной - просто и понятно. Искать человека, извиняться, исправлять ошибки, компенсировать ущерб.

Что делать со стыдом? Принимать его как часть себя. Осознавать. Вообще, если стыд осознается - это уже прекрасно, он поможет изменить жизнь так, чтобы не было мучительно больно. Хуже, когда присутствуют все косвенные признаки стыда, хроническое отсутствие ощущения полноты жизни, а человек говорит, что со стыдом не знаком. Если получится в стыде "зацепиться" за спасительную мысль "это больно, но это можно пережить, не вырубая чувства", мы спасены. Дальше можно пытаться установить связь с другими людьми, другими чувствами. Искать людей, помогающих переживать стыд, понимающих, что испытывать стыд - не стыдно. Это противоречит самой идее стыда - искать людей. Но другого выхода нет. Иначе всю жизнь придется наказывать себя за счастье.

Все это родилось в ответ на закономерный вопрос одной мамы одного очень живого ребенка. Она спросила меня: "А почему, собственно, я не должна говорить своему сыну - раз ты бьешь бабушку - ты плохой мальчик?". Потому что пока хороший мальчик поступает плохо, у него есть шанс исправиться. Если ему объяснить, что он хороший, но делает другому больно, он может, не теряя самоуважения, попросить прощенья. Чувство вины его будет базироваться на сострадании к другому хорошему человеку, которому его поведение причинило боль. Хотя, конечно, сперва требуется разобраться, сколько ребенку лет, бьет ли он всех или только бабушку и в последнем случае, чем вызвано это поведение.

Без причин даже грудные дети мало что делают. У "плохого мальчика" нет шансов стать хорошим. Даже если он резко перестанет бить бабушку и начнет кушать кашу за обе щеки. Потому что плохой мальчик - это навсегда. Даже если внешне он "исправится" - был маленьким и неумелым, стал большим и ловким... Исправить можно только поведение. Человека исправить нельзя. Разве что аппендикс вырезать. Мы рождаемся один раз на всю жизнь. И если мы родились живыми, мы родились хорошими. Просто не всем нам рассказали, как это здорово, что мы родились живыми. И как этого достаточно, чтобы оставаться хорошими.

Светлана Панина, http://svetlana-panina.livejournal.com/458073.html