Майя Плисецкая на фотографиях Ричарда Аведона |
«Впервые в Америку с Большим театром меня выпустил Хрущёв в 1959 году. Не знаю, может, Ричард Аведон видел меня на сцене тогда, может позже, а может, и вовсе не видел.
Во всяком случае, в 1966-м, в мой третий приезд в Нью-Йорк, он попросил меня позировать. Аведон встречал нас в студии — огромной комнате с белыми стенами. Меня загримировали. И тут Аведон меня удивил: он попросил не позировать, а танцевать. Я танцевала всё подряд. Танцевала я по всей студии, где хотела, за мной носился Аведон с камерой, сохраняя дистанцию в три-четыре метра, чтобы не мешать моему движению, а вокруг бегали его мальчики с зонтиками. „Танцуй, танцуй, танцуй и не думай обо мне!“- кричал он. Мальчики-подручные прямо на ходу меняли ему фотоаппараты: он делал тысячи кадров, не теряя ни секунды и не упуская ни одной детали — и всё это в бешеном темпе!
Вторую сессию он сделал не балетной: фотографировал меня в необыкновенных туалетах не известных мне дизайнеров, в каких-то немыслимых бриллиантах. Переодевали меня мгновенно, и во всем этом великолепии я бегала по студии, и Аведон опять бегал за мной и снимал совершенно потрясающе!
Аведон был совершенный бессребреник — вскоре после съёмки подарил мне девяносто изумительных снимков, не попросив никаких денег.
Последний раз мы встретились с ним вскоре после событий 11 сентября. Презентация моей книги состоялась в знаменитом „Самоваре“, русском ресторане. Аведон пришёл, мы с ним пообщались, а вскоре он умер. Движение снимать сложно — вот Аведон смог. Схватить полет — самое трудное».
И в заключение одна интересная деталь — этот известнейший фотограф разглядел в Плисецкой талант позировать в мехах. В 1959 году он сделал для журнала Harper’s Bazaar серию фотографий, на которых прима предстала в драгоценных шубах от известного дома Emeric Partos. В таких нарядах балерина могла лишь позировать для рекламы — ее советского гонорара едва хватало на скромные костюмы.
| Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |
