Я ввел последний вариант ответа, поставив точку в одном из четырех окошечек. До конца тестирования оставалось чуть больше полутора минут – больше часа моего личного времени, которое я планировал потратить в высшей степени иным образом, улетучилось в никуда.
- Ну что ж, Денис Алексеевич, сейчас мы и проверим вашу логику… - тихо прошептал я, стараясь, чтобы не услышала стоявшая рядом и с замиранием сердца ждущая появления результатов Нина Борисовна, и плавно нажал «закончить тестирование». Глупая система, естественно, в дуальной форме вопросила: а уверен ли я в своем решении, ведь «у вас еще есть 1 минута». «Как много!» – фыркнул я про себя и подтвердил выбор.
- Восемьдесят семь процентов правильных ответов. Могло бы быть больше, если б я не послушал Дениса Алексеевича… - сообщил я то, что Лагуткина и так прекрасно видела сама.
- Молодец, Никита… Это третий результат по всем участникам. И, скорее всего, первый в вашей группе.
- Уху… - буркнул я, пытаясь скрыть свою заинтригованность: а, простите, на что тогда ответили такие «буйволы» группы, как Маша, Таня, Саша В., Рита?! Я уж молчу об Ирине С. и Наташе К. – на тех была особая ставка, как на двух сидящих рядом чуть ли не лучших студенток курса. К тому же этим двум активно помогал сам Говорун – препод по уголовному процессу. Да и Тусик возле них ошивался много чаще, нежели где-то еще. Только Лагуткина бегала по всему периметру читального зала, помогая всем подряд.
***
Я не припомню с начала поступления в Университет такого ажиотажа, который развернулся вокруг какого-то вонючего тестирования по уголовному праву. Искренне не понимая, почему мы должны сдавать еще раз то, что мы УЖЕ сдали в прошлом семестре и думали, что распрощались с этой дисциплиной навсегда, я с удивлением и даже, черт побери, некоторой долей смущения наблюдал за метаниями кафедры уголовно-правовых дисциплин. Они что, всерьез думают, что из-за какого-то паршивого тестирования у Университета отберут лицензию? Смешно и грустно одновременно. Ну взрослые же люди, ептыть их растуды! Но с другой стороны я понимал, что они такие же подневольные люди, которым приказали откуда-то сверху «не ударить в грязь лицом и не посрамить честь любимого вуза». Именно это понимание заставляло меня вставать в семь утра каждую среду (хотя мог бы и на полтора часа позже, а то и на четыре с половиной!) и ходить на специально введенный ФАКУЛЬТАТИВ. Даже несмотря на то, что именовался он уголовным правом зарубежных стран, да к тому же еще и ДОПОЛНИТЕЛЬНЫМ, 9/10 занятий было посвящено все тому же УП РФ. За весь семестр я не услышал абсолютно ничего нового, хотя не пропустил ни разу, попутно исправив двойку и незаслуженный пропуск по криминологии (Тусик, ведущий ее у нас, пытался таким образом заманить народ, который упорно хотел в это время сладко вздремнуть).
Ну да ладно, это дела прошлые…

Суета вокруг нашего курса росла несоизмеримо с приближением дня сдачи тестов. Я оставлю в стороне подставу (иначе это не назовешь!) с датами, так как понимаю, что сама Лагуткина в связи с этим оказалась в куда более невыгодном положении, чем мы, могущие просто забить и не прийти. Оба пробника, проведенных с разрывом в четыре дня, провалились: первый раз из-за сбоя в сети и некорректной работы сайта мы две пары подряд на халяву лазили по Интернету почти всем курсом, а второй раз из-за банальной нехватки техники. Гении статистики может когда-нибудь изобретут способ рассадить за двенадцать компьютеров свыше 70 человек в комнате 9 на 7 метров, львиную долю площади которой занимают стулья и столы, но это будет в далеком будущем. Как итог – к сегодняшнему тестированию мы подошли несколько неподготовленными, однако никого из преподавателей это не смутило. Решение, найденное кафедрой, было до неприличия банальным и вопиющим – всех слабых студентов не допускать к тестированию, разрешить пользоваться Кодексами и Интернетом и даже… помогать своими силами. О недопущении некоторых счастливчиков к тестам кафедра решила буквально за полчаса до начала. Быстренько перекроили весь список и голосованием выделили особо сильных, как им казалось, студентов. Я в этом рейтинге оказался, почему-то, на четвертом месте, хотя искренне думал (и хотел!!!), что меня вообще не допустят. Но как итог, четвертой прозвучала моя фамилия, и я отправился вслед за тремя девушками из параллельной группы штурмовать компы. То, что я не спал уже больше суток, кастрируя курсовую работу по гражданскому праву, никого не волновало.

Вот чего я так и не понял, так это критериев отсева людей: не попали Миша, Игорь, Вова (!!!), Саша Л., пара достаточно сильных девушек из Ю-51 и почти весь костяк Ю-52. Вскоре Лагуткина все же разрешила некоторым из них присоединиться к «белой кости избранных», остальные же ушли, радостно отдуваясь.
Заняв стратегически важное угловое место в соседстве с достаточно умной девушкой из 52-ой группы, я самым барским способом развалился на стуле («Интересно, а если я его сломаю, Тусик возьмет на себя ремонт? Они же с нас пылинки сдувать готовы!») и наблюдал, как Лагуткина вскрывает конверт с персональными логинами и паролями для каждого участника. А вот это уже было посерьезней: если раньше я рассчитывал быстро пробежаться по курсу вопросов и, ответив на те, что знал точно, запомнить их количество, чтобы потом расставить с Кодексом или наугад остальное, выйти из программы и, зайдя вновь, уже обладая достаточным временем, найти в Инете остальные ответы, зная количество неправильных, то теперь пришлось вносить коррективы в план – повторного тестирования не допускалось. Впрочем, первые три вопроса при сравнительном анализе на четырех компах показали, что генерируются они случайным образом. Четвертый же вопрос и вовсе поверг меня в шок: из-за некорректности при его составлении подходили сразу три ответа!

Дальше – больше. Я мог бы сколько угодно ухмыляться и злорадствовать, наблюдая за судорожными метаниями сразу пятерых людей (в помощь кафедра призвала еще и двух программистов, чтобы те, в случае чего, помогли подкорректировать некоторые вопросы) от одного студента к другому, если бы не понимал одной простой вещи: отбери у нас Кодексы и эту помощь, оставив лишь любовное рандеву с компом, – НИ ОДИН человек не ответил бы даже на 60 процентов.
А вскоре я и вовсе отличился, собрав вокруг себя целый консилиум: Говорун, Тусик и Лагуткина сгрудились в крохотном пространстве и с недоумением переводили взгляды от экрана к Уголовному Кодексу. Без матюгов прокомментировал ситуацию лишь интеллигентный Говорун: Лагуткина ограничилась коротким «во бля…», зато Тусик вывел целую непечатную тираду. И было от чего.
Если раньше мне довольно часто попадались вопросы с двумя, а то и с тремя правильными ответами (в которых я, по ПРИКАЗУ Тусика, курировавшего меня и сладкую парочку Наташи и Ирины, выставлял то, что он счел нужным), то сейчас от обилия вариантов страдать не приходилось: ни один из них даже близко не подходил к единственному правильному.
«Смертная казнь в Росси не применяется по отношению к лицам: 1. Мужчины-инвалиды; 2. Мужчины, которым на момент совершения преступления исполнилось 60 лет; 3. Мужчины, которым на момент вынесения приговора исполнилось 60 лет. 4. Мужчины, которым на момент приведения приговора в законную силу исполнилось 60 лет…»
А правильный ответ (который я знал и без Кодекса) звучал так: «Мужчины, которым на момент вынесения приговора исполнилось 65 лет…» (часть 2 статьи 59 УК РФ).
Тщетно перерывала ученая троица на протяжении пяти минут свои Кодексы и книги, тщетно копались в мозгах и чесали языком. Оригинальную версию выдвинул все-таки Говорун, посчитавший, что на момент вынесения приговора преступнику могло быть 60 лет, но приговор должен был быть приведен в исполнение через пять лет. («Ага, твою мать, как раз к Дню Рождения!» (с) Тусик.) Сам Тусик предложил вариант, который меня в принципе устроил: ведь из всего множества совершенных мужчинами-инвалидами преступлений какой-то процент все же уходит на 65-летний возраст, а значит, это единственная категория, которая при наложении друг на друга (вспоминаются уроки логики!) по возрасту и описанию ответа имеет небольшую область пересечения. Тут, правда, не выдержали нервы у Лагуткиной, которая прямо и довольно резко заявила, что если бы у нас в России каждый инвалид
красноречивый взгляд на Тусика!
совершал то, что ему вздумается и подпадает под смертную казнь, а потом уходил от ответственности, то это был бы полный абзац… Говорун же продолжал отстаивать свою версию.
- Блин! Мне-то что делать?! – чуть ли не возопил я, устав выслушивать их пререкания уже пять минут. – у меня, если вы не в курсе, время капает!
- Отвечать… - хмуро ответил Тусик.
- Спасибо, это я и без вас знал…
- Никит, оставь пока этот вопрос, мы над ним подумаем… - предложила компромисс Нина Борисовна.
А, простите, последние пять минут вы чем занимались? Глотки драли?!

Были еще два вопроса, которые абсолютно не подходили по Кодексу и умным книжкам. Поиск в Интернете ничего не дал, кроме того, что я и так знал. Я видел, как вставали студенты и уходили. 94 балла набрала девушка из 52-ой группы (лучший результат, но ей где-то на десяток вопросов, если не больше, подсказал Говорун, которого лично я считаю самым умным из преподавателей кафедры). Около 90 баллов набрал еще кто-то… Когда в зале не осталось никого, кроме меня, Тани, Кристины и Саши В., мы переглянулись и, синхронно подозвав к себе преподавателей, закончили тестирование (я был самым последним, до конца думая над «смертной казнью», будто надеясь на какое-то озарение. Четкое указание неверного возраста в трех вариантах в итоге и сподвигло меня под пристальным взглядом Лагуткиной выбрать инвалидов…) . Саша набрала что-то около 77 баллов, Таня – 82, Кристина отмолчалась о результате – наверное, либо очень плохо, либо она сидела в качестве помощницы у Тани или у Саши. Вышедшая минутой раньше Наташа К. набрала 85 баллов, Ира С. «чуть поменьше». Звонок Рите уже в автобусе дал еще один результат – у нее 82. Сколько набрали Маша и Женя У., сидевшие вместе, я так и не узнал.
***
- Нина Алексеевна, – обратился я к кураторше, поджидавшей нас. – А нам это как-нибудь зачтется?
- Скорей всего да, на экзамене по криминологии.
- Чертов Тусик… - вырвалось у меня. И, видя непонимающие взгляды девушек, пояснил. – Он мне на пять вопросов приказал отвечать именно так, а не иначе. Почти во всех остальных я был уверен… Вот пусть только попробует поставить «четверку» на экзамене! И вообще, пусть «автомат» лепит. Третий результат по курсу!.. Не без его… гм… «помощи»… - меня понесло.
- Хорошо, Никит, я поговорю с ним… - улыбнувшись, пообещала Нина.
- Не надо… - я поморщился. – Только этого мне не хватало… Пусть сам решает по справедливости… Если она у него вообще есть. Ладно, пойду я… Отсыпаться.
- Удачи!
- Счастливо… - буркнул я с постной рожей.
Первый этап тестирования закончился… Кафедра УПД должна нажраться от счастья: им несказанно повезло, что не было проверяющих. В противном случае, результаты были бы как минимум в два раза хуже.
Да здравствуют лишние три часа сна в эту среду!