Когда меня начало плющить?
Тогда ли, когда я слипающимися глазами смотрел телепрограмму хрен знает за какой день и от увиденного вздрогнул? «Брутальный хомячок»! Художественный фильм! Хоспади…
Но стоило проморгаться и вновь обратить уставшие глаза к печатным буквам, как «Брутальный хомячок» реинкарнировался в «Хрустальный башмачок», худ. фильм…
Я ржал как ненормальный, несмотря на то, что через девять часов экзамен, а я только-только ненадолго оторвался от «Resident Evil 4»… Причем отнюдь не для того, чтобы начать готовиться к уголовному праву…
А может быть позже, когда я, закончив общение в асе с Эденом, повалился без сил на диван: до экзамена оставалось четыре с половиной часа… Меня разобрал настолько нервный смех, когда я представил себя в роли Леона Кеннеди с гранатометом в одной руке и с Уголовным Кодексом в другой… В самом деле, более пятисот людей (или все же нелюдей?) угрохал, какое уж тут уголовное право…
Кстати, по подсчету Винампа, ролики в этой игре длятся более полутора часов… И только они занимают больше двух гигабайтов из пяти с половиной…
А может и вовсе окончательно я сбрендил, когда решил после бессонных суток не спать еще и ночь перед экзаменом. Не знаю… На экзамен я пошел с пудовой головой, не спавши около полутора суток, не прочитав ни одной статьи УК, без шпор и без особых надежд на светлое будущее… Типичный образ студента)
На что же я надеялся, спросят те, кто не знает о моих прошлых сдачах. Те же, кто знают (в частности, Игорь!), плюнут от злости и процедят сквозь зубы: «Халявщик!..» Надеялся я исключительно на везение, хотя и понимал, что в случае со Стервой Борисовной надеяться на это эфемерное состояние – все равно, что на хромую расплющенную черепаху трехсот лет от роду, тужащуюся изо всех сил обогнать еле видимого на горизонте дикого мустанга. Эта дамочка (не черепаха, хотя и высушенная, словно вобла…) давно и прочно снискала себе славу Суперстервы, вредной до ужаса и ужасной до вредности. Мне представлялся неплохой шанс проверить свою удачу на выдержку.

Нет, разумеется, неправдой будет утверждение, что я вообще ничего не знал. Процентов пятьдесят вопросов как по Общей, так и по Особенной части я мог рассказать, и даже неплохо, но везение – натура обманчивая: много раз меня вытаскивало не знание, а иной фактор, иногда (как, например, на сдаче 10 января муниципального права) – целая система факторов, вообще не зависящих от меня. (Тогда мне здорово, просто необычайно, помогла Виктоша ака Лаксана, переслав два готовых ответа по sms. Но когда я уже пошел отвечать, сказалось еще и отличное отношение ко мне Веры Васильевны, поставившей «отлично» автоматом еще до самого ответа. А хороший ответ только прибавил мне положительной репутации!) Но вопросы, которые мне попадаются, я, так уж повелось, рассказать зачастую не могу! И на помощь приходят совершенно неожиданные обстоятельства…

После недолгих препирательств с очередью (которую, такое впечатление, занимали чуть ли не с открытия родного Политена в половине седьмого утра) я все же выцыганил право идти сразу же, как только выйдет первый человек из той когорты отличников, что сидела в аудитории изначально. Не успев даже прочитать пару страниц учебника, я вынужден был заходить – из дверей ВЫЛЕТЕЛА Маша с «отлично».
- Здрав… - начал было я.
- Раздевайся… - сухо перебила Лагуткина Стерва Борисовна.
- Эмммм… - я начал стягивать куртку. Как она меня достала с этой одеждой еще во время лекций! Ни один препод, кроме нее, не возбухает по этому поводу…
- Не здесь.
Млять…
Шмякнув пакетом об свободную парту, я пошел к двери.
- Зачетку давай…
«Ну уж нет, Стерва ты непоследовательная… Я тебя не слышу, не слышу, не слыыыыы…»
Я толкнул дверь.
- Савченко, вернись!..
- …шу! – выдохнул я, аккуратно прижимая дверь ко второй створке. Не спеша стянул с себя верхнюю одежду, выслушал ехидный комментарий Светы («А что, сразу догадаться было нельзя?») и вошел вновь с курткой подмышкой.
Вова, отвечавший Лагуткиной, с явным неудовольствием покосился на вновь возникшее препятствие к своей пятерке.
И тут меня пробило… Чуть меньше полутора суток без сна дали о себе знать. Словно сквозь толстый слой ваты до меня доносился резкий скрежет Стервы.
- зачетку… на стол… билет… за парту… листок… кодекс…
Блин, в самый ответственный момент… Елки зеленые, ну на кой мне такое счастье?
Я без разбору хапнул один билет… Лишь бы побыстрее оказаться за партой.
Произнести «двадцать четыре» я уже почему-то не мог. Из последних сил я попытался выдавить:
- Билет… два… четыре.
- Так два или четыре? – Лагуткина смотрела на меня так, будто гипнотизировала. А может, она энергетический вампир? Что-то я чересчур резко уж впал в такое состояние…
- Они… вместе… - беспомощно размахивая руками, я пытался включить логику Стерве. По аудитории пробежали смешки. Я их скорее уловил, нежели услышал.
Ни на какое везение я уже не рассчитывал. Впору было класть билет и отправляться домой спать, спать и еще десять часов спать…
Сцуко Резидент! Ну зачем было быть таким интересным?!?!
- Как вместе? Я лично проверяла…
Я молча ткнул в фейс Стерве билет. Та покосилась туда, затем на мое лицо которому соответствовали все три цвета российского флага по отдельности и сделала заключение:
- Раз не спал, значит, учил… Садись за вторую парту… А, да, задачу-то возьми!
- Просто два… - озвучил я номер задачи. И направляясь ко второй парте первого ряда добавил тоном ниже: - Надеюсь, это не моя оценка…

«И что мне со всем этим делать?» - злобно чертыхался я, когда по истечении пяти минут сонная одурь прошла, пелена с глаз упала и веки уже не наваливались на щеки с настойчивостью пьяных ежиков, ищущих дорогу в тумане. Вова ответил на «отлично», да в этом никто и не сомневался.
Из трех предложенных мне вопросов билета один я вообще не знал, второй знал только поверхностно, ибо не помнил всех смягчающих и отягчающих обстоятельств (хотя в вопросе стояло «их роль», а с этим я справился более-менее), и одна из самых сложных статей УК на анализ, содержащая в себе альтернативный состав и наполовину специальный субъект. Задачу я не смотрел…
Задумчиво листая Особенную часть кодекса (Общая была истыкана скрепками, дабы у нас не возникало соблазна пошариться по ней в поисках готовых ответов), я по крупицам статей все же насобирал вполне приличный список обстоятельств, довольно неплохо проанализировал статью…
Отвечающие тянулись с быстротой пулеметной ленты одного гада из все той же «Resident Evil 4»: Ира С. не ответив на два вопроса, все же получила «отлично», Наташа Ф. блестяще выступила, ответив еще на пару дополнительных вопросов, и ушла с пятеркой. Пошла отвечать Саша Л. По мере ее продвижения и дальнейшего ответа я не понимал, что именно меня гложет, какой-то червячок сомнения точил мои внутренности…
ААА!!! Вирус «Амбрелла»! Из все той же игрухи)
Отвечает вроде неплохо, нормально, сильно не жестикулирует, тон ровный… Что же не так?!?!
Черт, да что я к ней прицепился?
Я задумчиво обвел взглядом аудиторию. За мной сидит и усердно скрипит мозгами Миша (с двумя моими Кодексами, между прочим!!!), за ним – Олеся. Второй ряд представляет собой зрелище немного плачевное, ибо начинается с урода нашего времени, а точнее, со Стервы Борисовны, слушающей Сашу. За сладкой парочкой уже двух раздражающих меня реагентов (причем я совершенно искренне не понимал, почему вдруг возникло такое отношение к девушке) сидел и готовился к своей очереди Женя У. (не путать с Чудовищем! Тот просто Женя… или Идиот… или Садо-мазо…), а затем…
В самом начале третьего ряда, на первой парте, одиноко лежала моя куртка… Точнее, не совсем одиноко, в обществе чужих пакетов, но не это главное…
Главное то, что Саша отвечала в КУРТКЕ…
«Ах ты паршивая дрянь!» - наделил я звучным эпитетом Лагуткину. Значит, меня всегда заставляла раздеваться, а другим – ничего подобного???
Раздражение на Сашу переконденсировалось на Борисовну. Я понимал, что будь на ее месте тот же Вова, ничего бы не изменилось. Я искренне полагал, что Стерва прицепилась только ко мне. А значит?.. А значит, ни о каком «хорошо» речи быть не может.
Тут же красочно вспомнились мои выеживания и резкие огрызки на ее замечания, игры с телефоном почти на каждой лекции, несмотря на все ее просьбы и приказы убрать, да хотя бы та же одежда, по поводу которой мы достаточно часто пререкались…
На везении медленно, но неуклонно вырос могильный крест.
точь-в-точь, как на кладбище в «Resident Evil 4»))
Я начал лихорадочно блуждать по подземным лабиринтам страницам Кодекса. Скрепки, не выдержавшие такого нецензурного обращения, разлетелись кто куда. И тут же…
- Савченко, вы что, особенный? – резкий голос перекрыл все мои мысли.
- А что такое? – искренне удивился я.
- Покажите Кодекс…
- Пожалуйста… - я поднял УК и повернул его. Из страниц выпало две скрепки.
От неожиданности я смутился.
- Вы зачем лезете в Общую часть?
- Да никуда я не лезу! – огрызнулся я. - Она у меня прикреплена… приклепана… эм…
На обложке Кодекса, кой я так мило тыкал в морду Стерве, сиротливо белела одна скрепка. Остальные восемь усеивали поверхность парты.
- Но ведь держится… – убитым голосом привел я последний аргумент.
- Да, безусловно! – радостно объявила Лагуткина. – Только вот при таком «скреплении» вы могли избороздить всю Общую часть вдоль и поперек.
- Мог… - покаялся я. А что мне оставалось делать?..
- Верни Кодекс в исходное положение. Твое счастье, что я видела, что ты никуда не смотрел.
Удержавшись от соблазна проштудировать нужную мне статью для первого вопроса, я воткнул часть скрепок на место. Лагуткина успокоилась, поставила Саше «отлично», и отвечать пошел Женя У.
Так до сих пор и не пойму: то ли он ответил чересчур быстро, то ли Лагуткина не стала его долго мучить, поставив четверку, то ли я уснул на короткое время, но фраза Стервы «Савченко, идите отвечать» явилась для меня полнейшей неожиданностью. Я растеряно потряс листочками с густо намалеванной сеткой девственно белых клеток,
сюда не ложилась рука баснописца!
символизирующих полное отсутствие ответа на первый вопрос, перевернул… Такой же натюрморт сопровождал и лист, отведенный мною под задачу.
Из середины двойного листа выпала многострадальная скрепка. Ну да, там хоть что-то было написано. Но крайне мало, вряд ли даже для тройки сгодится… Я даже не успел сформулировать основное для третьего вопроса: объект и предмет данной статьи.
- Савченко, я кому говорю? Идите отвечать.
- Но… Я еще не готов…
- Что у вас не готово?
«Все!» - чуть было не фыркнул я. Вместо этого спокойно произнес.
- Я еще даже к задаче не притронулся. Да и с одним вопросом никак не могу разобраться.
- Неважно, иди отвечать.
Из могилы, где похоронено везение, высунулась рука и скрутила длинную костлявую фигу. Мол, даже не надейся на меня! Нехрен было монстров убивать пачками и три с половиной часа мочить ублюдка Краузера!
«А может, так и нужно? – думал я, преодолевая короткое расстояние до эшафота одним шагом. – Все моя проклятая самоуверенность играет, но сейчас ей преподадут урок на всю оставшуюся жизнь…»
Лагуткина сама забрала билет, посмотрела и…
- Первый вопрос можешь не отвечать, я, пожалуй, сама тебе для информации расскажу.
Я не верил своим ушам! Оказывается, эта самая часть УК была введена СОВСЕМ недавно, поэтому в ряде Кодексов, выпущенном до определенной даты, ее попросту нет! Следовательно знать о ней я мог только при очень хорошем штудировании новейшего издания.
Дабы не обижать Стерву, рассказывающую что-то о конфискации, я это «что-то» законспектировал.
- Так что такое конфискация имущества? – неожиданно спросила меня Стерва, всегда остающаяся именно Стервозиной.
- Я помню только определение из учебника гражданского права, - покачал я головой. – Надо?
- Раз спросила, значит, надо.
Я пересказал. После чего мы плавненько перешли к третьему вопросу, минуя второй.
- По субъективной стороне преступления здесь что?
- Умысел, как прямой, так и косвенный.
- А в чем их различие конкретно в этой статье?
Я объяснил, после чего мне выдали зачетку.
Даже не спрашивая ни задачу, ни второй вопрос, ни остальное по третьему вопросу, еще и рассказав за меня весь первый вопрос!!!
Мне даже четверки показалось мало! Ведь отвечаемость на вопросы при диалоге у меня была стопроцентная! Но вякать что-то я, естественно, не стал! Собрал манатки и дунул из аудитории с блаженной улыбкой-полуухмылкой. ОПЯТЬ ХАЛЯВА!!!!!!!!!!!!
Рука, торчавшая из могилы, выполнила обряд приветствия.

Зато оторвалась Лагуткина на Мише, отвечавшем сразу же после меня. На протяжении пятнадцати минут мы гадали, что там происходит, самые отчаянные пытались подсмотреть, но ничего не удавалось. Наконец герой баталии вышел сам. С четверкой. Но гоняли его капитально… Сразу по всему Кодексу, чтоб не мелочиться… После меня, что ли, стервозность проснулась?
Потянулась вереница четверок, неожиданно прервавшаяся на Оле(се?): тройбан. Подтянулись свежие сдающие (точнее, уже протухшие: это пришли на пересдачу студенты другой группы), выходил народ кто с чем, чаще – с четверками. Прервала эту вереницу Рита, выбежавшая с пятеркой. После нее последним пошел Игорь.
Я и Женя У. ждали конца экзамена, чтобы забрать у Лагуткиной свои кодексы, Миша ждал за компанию.
Вышла многострадальная Кристина, которой уголовное право скоро начнет сниться в кошмарах: мало того, что с двух раз не сумела защитить курсовую, так и сейчас вышла с первой двойкой. Проклятие, что ли, над ней висит? Порча от Тусика, прогрессивный вариант…
Вышел Женя и, переигрывая, утирая несуществующий пот со лба, заявил:
- Ф-фух, четыре. Но это было НЕРЕАЛЬНО сложно…
- Списывать из-под жопы? – ехидно поинтересовался Миша.
- Я не списывал, между прочим!
- Угу, угу… Ну конечно же…
- Ты бы попробовал там списать! – привел железный, как ему казалось, аргумент Женя. – это вообще на грани фантастики.
- Женя, блин, да не мог ты ответить на четыре без списывания…
- Мог, не мог… Ответил же! Короче, Игорь не выходил?
Я расхохотался первым, Миша, видимо, думал, что ответить на реплику о списывании, поэтому присоединился ко мне только спустя секунд пять.
- Че вы ржете? – Женю переклинило окончательно.
- Женя, понимаешь, вся проблема в том… - начал издалека Миша.
- Короче, ты ослеп. – высказался я.
И мы с Мишей в один голос добавили:
- Игорь там сидит, и ты не мог его не видеть.
- Когда он выйдет, передайте ему, чтобы мне позвонил…
- Тебе сразу сказать, куда он тебя пошлет? – ухмыльнулся Миша.
- Ты че такой трудный? Мне надо, чтобы он мне позвонил! Так понятно?
- Мне непонятно! – весело заявил я.
- А ты вообще дебил… - обиделся Женя.
- Возможно, только я под крылышками у девушек на защите научных не отсиживаюсь… Миш, а ты?
- А у нас с Игорем вообще четверки, причем именно за дело.
- Ладно… - видя, что разговор принимает не самую приятную для него направленность, Женя предпочел смыться. – Пойду я.
- Его совесть загрызла! – весело поделился я с Мишей.
- Ага, как же… Скорее, он бы тебя сейчас загрыз…

Ближе к концу экзамена кроме нашей троицы в коридоре никого не осталось. В аудитории сидели Леха К., Наташа Б., Игорь и две девушки с другой группы. То и дело появлялся на пару минут Вадим: ему не давали допуска и он хотел попытаться договориться с Лагуткиной о номинальной сдаче экзамена.
Дверь распахнулась, словно от пинка. Вышел Леша. По индифферентному лицу понять ничего было нельзя. Миша стал расспрашивать об обстановке, а я взял Лехину зачетку. В верхнем углу соответствующей клетки было накарябано перечеркнуто-замазанное «уд», а всю клетку наискось пересекало «неуд».
- Вот сука… - вырвалось у меня. – Ведь поставила же сначала «три»! Ты ее разозлил чем-то в конце, что ли?
- Да я сам ничего не понимаю… Вроде на тройку ответил, а она потом куда –то посмотрела и от всей доброты вкатила «неуд».
Леха ушел не то в деканат, не то на кафедру…
- Слушай… - задумчиво обратился я к Мише. – а разве она имеет право сразу ставить неуд в зачетку? Ведь есть еще три пересдачи, да и комиссию потом можно будет собрать...
- Не имеет. – подтвердил тот мои подозрения. – Но сделала это от всей души, чтобы напугать человека.
- А смысл? – пожал я плечами. – Все равно Леха ничего учить не будет, и ей придется поставить ему тройбан.
- У нее своя логика, которую нам не понять. – подвел итог Миша.
- Оба-на… Смотри, а этот-то что тут забыл? – увидел я в конце коридора декана факультета Загида.
- Да мож он не к нам… - предположил Миша.
Однако наш дорогой и любимый (без всяких кавычек!) декан шел именно к нам. После приветствия он неожиданно спросил, указав на дверь аудитории, за которой Наташа с Игорем последними сдавали экзамен:
- Это там двойки в зачетки выставляют?
- Ну да… - протянули мы с Мишей, переглянувшись. Похоже, над кафедрой уголовно-правовых дисциплин сгустились черные тучи: уже не в первый раз ее составу достается от декана, причем, что самое интересное, более чем в семидесяти пяти процентах случаев – по вине нашей группы. Разве что к ситуации с пьянством Аникиенко, ее бывшего руководителя, мы не имели никакого отношения.
- Только она того… сгоряча… - попытался остановить воинствующего декана Миша. Но было бесполезно: Загид вошел в аудиторию.
- Что щас будееееееееет… - закатил глаза к потолку я.
А было!!! Даже сквозь закрытую дверь было слышно, как Загид распекает, абсолютно не стесняясь в выражениях, Стерву Борисовну.
Поорав и выпустив пар, декан ушел, как потом скажет Игорь, «оставив Борисовну в депрессии и в миноре». А вот результат не замедлил сказаться. К сожалению, задетая за живое обвинениями декана в присутствии студентов, Стерва не придумала ничего лучше, как поизмываться над оставшейся горсткой людей. «У сильного всегда бессильный виноват» - принцип, сформулированный дедушкой Крыловым, приводился в исполнение немедленно.
Под раздачу попали Наташа и Игорь (абсолютно незаслуженные тройки, особенно у последнего, рассказавшего четыре вопроса из пяти и половину пятого), а также девушки с параллельной группы (очередные двойки).
«Ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать!» - писал все тот же дедуля. Стерва Борисовна, видимо, в детстве начиталась басенок. Причем, что характерно, сплошь и рядом с плохими моралями…
Я думал, Игорь сорвется еще там, но тот сдержался. Оторвался лишь, добравшись до родного Дневника.
Повыл, в общем))
P.S. Основная часть Resident’а пройдена! Осталась только бонусная!
P.P.S. Спать я лег только в час ночи) Не знаю, на чем я держался более двух суток…
P.P.P.S. Игорь, только попробуй брякнуть что-то вроде «Очухался!»))