В понедельник утром, около 10 часов, в библиотеку вошел студент третьего курса Юридического факультета. Внимательно, за три-четыре секунды, осмотрев все пространство средней величины зала, он отметил присутствие трех знакомых лиц, после чего отправился на свое излюбленное место. По стечению обстоятельств, перед партой, которую молодой человек считал как бы «своей», сидела его одногруппница.
- Привет… - первой поздоровалась девушка, неосознанным движением рассыпав по плечам достаточно длинные волосы. На самом деле, она догадывалась, что молодого человека такие действия немного заводят. Но не сейчас. Сейчас ему было необходимо выполнить пару дел.
- Привет. – ответил он, занимая стул с надписью «Библиотека!». Что примечательно, рядом стоял такой же стул, но без всяких опознавательных клише. Студент достал из пакета стопку распечаток, разделил ее на три группки, в одной из которых оказался всего один лист, а в двух других – примерно поровну. Пересмотрев свои действия, он распределил вторую часть еще по двум стопкам.
Теперь почти все пространство стола было похоже на поле со снегом, из-под которого пробиваются ростки кустарника – листы бумаги усеяли большую часть поверхности. Поморщившись, словно вспомнив о том, как два дня назад сжевал целый лимон без всяких сладких поглотителей, студент взял в руку тот самый отдельный лист.
- Рита, тебе это нужно? – обратился он негромко в спину девушки, зная, что та услышит: музыкальное образование и неплохой слух, как он знал лучше иных-некоторых, имели значительное место и успех в ее жизни.
Той хватило мимолетного взгляда, чтобы понять – да, нужно, даже необходимо.
- Просто для Александры печатал, та попросила… - пояснил студент. – Бери, потом отдашь.
- Нужно! Спасибо. – поблагодарила девушка, беря лист и начиная тут же переписывать в тетрадь его содержимое.
Молодой человек же, словно обрадовавшись свободному пространству на столе, взял со стула пакет, чтобы достать из него все оставшееся. Седьмая книга о Гарри Поттере пока могла подождать, а вот остальное…
Из темного нутра пакета на свет появился продолговатый конверт с заранее написанным адресом и индексом, клейкую полоску которого все еще скрывала под собой специальная бумажка. Время отделять ее от плотной материи конверта еще не пришло.
А вот тот предмет, что извлек из пакета молодой человек в следующую секунду, был немного странным здесь, в холодном читальном зале университетской библиотеки. Но когда остальные студенты приносят сюда даже бутылки с водкой и хот-доги с мороженым, ножницы с блестящими остриями, вытащенные из пакета, казались невинной игрушкой. Черные колечки звонко щелкнули серебристыми лезвиями, словно хотели отстричь на память волосы сидящей впереди девушки. Секундная усмешка искривила губы студента – а ну как попробовать откромсать хоть кусочек, с нее же явно не убудет?.. Она даже ничего не должна почувствовать!
Ладно, пошутили и хватит, пора заняться, наконец, делом.
Тут парень, сидящий через проход от студента, вдруг встал и в один миг оказался рядом с только что замышлявшим явно нехорошее соседом. Косясь на ножницы одним глазом, а другим словно оценивая объект посягательства, он спросил:
- Слушай, у тебя ручки запасной не будет?
«Жаль, что я не захватил с собой садовый секатор, который валяется дома в трюмо прихожей… - с сожалением думал парень, доставая вторую ручку из тетради и протягивая ее соседу. – Эх, сейчас бы он и прифигел малость, сунь я ему этот реликт…»
- Спасибо. – поблагодарил незнакомец и, пятясь задом, вернулся за свою парту, по-прежнему не отводя взгляд от холодного металла ножниц. «Словно магнит какой-то…» - отметил про себя молодой человек.
Рита продолжала писать, не отвлекаясь на внешние раздражители…
Юноша придвинул к себе ближайшую стопку, в которой на поверку оказалось 3 листа. Взял верхний, на котором значилось стандартное приветствие: «Здравствуй, …». Приложил холодную сталь к намеченной взглядом линии будущего разреза. С сожалением свел кольца со вдетыми в них пальцами в одну точку.
- Извини, … - тихо произнес он, обращаясь к далекому собеседнику в Санкт-Петербурге. – Не от хорошей жизни я отправляю тебе не рукопись.
И решительными движениями отделил один пласт бумаги.
«Слишком рано мы с тобой начали расхваливать почту…»
Дальше дело пошло быстрее, но линии обреза становились все более рваными. То и дело прикладывая конверт для выверения параметров очередного надреза, парень словно торопился покончить с этим занятием.
«Извини, что не переписал от руки…»
Небольшое вступление – вот и все, что он изменил в письме месячной давности, не дошедшем до адресата. Да в конце приписал пару строк. Хотя и хотел написать новое, что-то стереть с памяти, что-то изменить… Не стал.
«Это предназначалось изначально для определенного человека… И глупо было бы что-то менять…» - думал парень, делая последний разрез на третьем листе и ловко отрывая конец едва видимого шва.
В этот момент обернулась Рита…
«Интересно, слышала ли она щелканье ножниц за спиной?»
- Чем ты тут занимаешься? – спросила она, возвращая лист.
Молодой человек неопределенно повел головой. Девушка опустила взгляд и наткнулась им на конверт с заполненной информацией.
«г. Санкт-Петербург…» - ярко выделялась надпись. А выше – фамилия и имя адресата, сокращенное, как этот человек любил, чтобы его называли друзья.
Парень сделал кое-что с получившимися у него фрагментами письма, после чего с меланхоличным видом запихал всю эту мешанину в конверт, отодрал полоску, белым серпантином скользнувшую под парту, и придавил развороты конверта друг к другу. Проверив и подравняв отходящие края, он с индифферентным видом положил письмо в пакет, после чего встал, отнес к урне обрывки бумаги, оставшиеся от фрагментирования послания в Северную Пальмиру, и вернулся за парту.
Рита сделала понимающий вид и что-то пошутила. Парень рассмеялся искренним смехом. После короткого разговора девушка вернулась к составлению доклада по социологии, а парень, решив хоть немного сам разрядить обстановку…
…начал с невозмутимым видом стричь ногти прямо в библиотеке…
Закончив это наиважнейшее дело и покрывшись дырками от изумленных взглядов людей, сидящих вокруг, парень даже не стал собирать валявшиеся на полу ногти, более того, ту часть, что попала на парту, он широким движением ладони смахнул вниз, с явной неохотой отказался от мысли постричь ногти и на ногах, после чего убрал ножницы в пакет, бросив напоследок мечтательный взгляд на волосы впереди сидящей девушки, и достал седьмую книгу о Гарри Поттере, открыл ее на развороте закладки и погрузился в чтение.
…Спустя семь часов в здание почты вошел не по погоде легко одетый человек лет 20-ти… Быстрым шагом он подошел к ящику, находящемуся под замочком и присмотром строгой дамы, перешагнувшей бальзаковский возраст лет эдак двадцать назад, на пару секунд замешкался, доставая конверт из складок тетрадей в пакете, после чего грустным взглядом посмотрел на уже почти полный ящик и, в последний раз пробормотав что-то оправдательное, опустил письмо в прорезь, стремительно развернулся на каблуках и вышел.
Если бы женщина, караулящая почтовый ящик, обладала хорошими слухом и зрением, то услышала бы среди потока оправданий не часто употребляемое в обиходе имя «Лана» и увидела короткие, почти не выделяющиеся из основной роговицы, совсем недавно остриженные ногти.