Парень стоял, облокотившись на перила, на краю крыши пятнадцатиэтажного дома. С тоской смотрел он вниз, туда, где копошился город, отныне ставший ему чужим, город, который перемалывал людские жизни со всеми их чувствами, город, которому было глубоко наплевать на тонкую и ранимую душу 17-летнего паренька. Подростку показалось, что он на миг услышал шум деревьев где-то там, далеко внизу. Но это всего лишь летний ветер просвистел свою незатейливую мелодию. Юноша запрокинул голову, уставившись помутневшими от переизбытка чувств глазами на слепящий диск солнца, серебривший его светлые волосы так, что природный их цвет приобрел оттенки платины. Вспоминая свой путь от места, где растоптали его лучшие чувства, до этого дома, до этой крыши, он видел перед собой провал в 60 метров. Стена уходила отвесно вниз, все балконы и лоджии были на другой стороне дома. Рядом приземлился сизокрылый голубь и стал с деловитым видом чистить свои перья от налипшей пыли все тех же городских джунглей, откуда только что прибежал в смятении подросток. Неожиданно метафора, пришедшая ему на ум, показалась отчего-то забавной. Он смотрел на голубя, копошащегося клювом в своем сизом оперении, и думал, что внутри у него самого так же пыльно, такой же налет известняка, запорошивший сердце. И не понимал он, что это пройдет, не хотел понимать, не хотел жить, а главное, не хотел мириться с таким положением вещей. Он присел на корточки и протянул к птице руку. Та, не прекращая своего занятия, отодвинулась на несколько сантиметров, даже не думая улетать.

***
Их знакомство состоялось случайно. Красивая девушка с длинными волнистыми черными волосами, оттеняющими правильной формы лицо с удивительно яркими, небесного цвета глазами встала за ним в очередь в супермаркете, обратившись к нему: «Молодой человек, у вас не будет пяти рублей? Мне вот… не хватает…». Да если бы она даже попросила у него не пять рублей, а пять тысяч, парень безвозмездно бы все ей отдал. Разговорившись и выяснив, что у них есть масса общих тем, юноша предложил прогуляться до ближайшего автопарка. Девушка согласилась.
Молодой человек превосходил самого себя. Шутил, балагурил, сыпал остротами, сам внимательно выслушивал каждое слово своей новой знакомой, не оставлял без внимания ни одну пропущенную паузу, ни единое изменение интонации. Пару раз он даже дал вполне взрослый, дельный совет. Не во всем их мнения, как выяснилось, совпадали, но в этом были и свои положительные стороны: от новой встречи можно было ожидать куда большего, нежели просто прогулка. Например…
- Ты не против, если послезавтра я приглашу тебя в кафе? – с затаенной надеждой в глазах парень бросил этот вопрос, когда они уже стояли возле стоянки такси.
- Посмотрим! – улыбнувшись, ответила девушка. – у меня строгие родители, да и бывший бойфренд может подкараулить где-нибудь. Но ты не волнуйся, это мои проблемы, и я их попробую, естественно, решить. Вот мой номер телефона… Позвони!
Послав на прощание воздушный поцелуй оторопевшему юноше, она грациозно села в такси и отъехала.
«Только бы дожить до послезавтра…» - мечтал парень, не замечая ни своего осоловелого взгляда, ни взглядов окружающих его людей, которые с улыбками наблюдали искоса за счастьем. И радовались. Тому, что хоть кому-то на этом свете улыбнулась удача, возможно, взаимной любви.

***
Сейчас, сидя на корточках и рассматривая муравейник из людей и термитник из машин, с высоты казавшихся игрушечными и ненатуральными, бесчувственными комками мяса и железа, которым чья-то неведомая сила приказала двигаться, шевелиться, копошиться, парень думал о своем отце. И мысленно представлял себе его, бредущего таким же оголтелым, никому не нужным человечком по улицам этого жестокого города бесчувственной страны никем не понятого мира. Судорога прошла по его губам, искривив их в подобие усмешки. Горькой усмешки. Так не смеются, так воют от бессилия.
- Зачем, папа? Зачем ты это сделал?.. Что тебя не устраивало в повседневной жизни?
Вслушался в ветер, в надежде получить ответ, до боли в глазах всмотрелся в солнечный диск, думая, что затем при закрытых глазах разноцветные круги, мельтешащие под веками, из хаотичной мозаики сложатся во вполне осознаваемый орнамент, который хоть что-то для него прояснит. Все бесполезно. Осталось только жалкое слово: «Зачем?»
Голубь, казалось, все прекрасно понимал. Подбежав почти вплотную к юноше, он ласково закурлыкал. Пытался, как мог, отговорить человека от шага в бездну.
- Слишком поздно, мой пернатый друг… - с извиняющейся улыбкой, на короткое время прервавшей искривленную гримасу отчаяния, сказал человек, вставая и направляясь к заградительным перилам крыши.

***
- Ты что такой счастливый? – с легкой иронией в голосе спросил парня отец, когда тот пришел домой после первой встречи. Впрочем, назвать этого человека отцом парень мог, только сильно разочаровавшись в жизни. Мужчине еще не было и сорока, а выглядел он так, что все знакомые их дружной, хотя и состоящей всего из двух членов семьи наперебой утверждали, что видят перед собой двух братьев: старшего и младшего. Он и был ему как старший брат, забравший его когда-то давно от матери-алкоголички, с которой прожил всего один год, пока мог терпеть все соответствующие образу жизни безобразия. С легкостью уладив все юридические формальности – мать так и не пришла ни на одно из заседаний суда, и приставам пришлось везти вдрабадан пьяную женщину, которой всего-то и исполнилось, что 19 лет, к судье, который, только ее увидев, сразу же удалился за постановлением решения – отец забрал сына, устроился на третью работу, нанял няню… Словом, поступил так, как поступил бы любой порядочный человек, любящий своего ребенка. Он и вырастил сына таким же, как он сам: честным, отзывчивым, чувствительным…
- Папа! По-моему, я влюбился! Я так счастлив! Ух! – парень едва не прыгал от радости и переполнявших его эмоций. – а самое главное, она дала мне свой телефон и разрешила позвонить!!
Долго еще сидели эти два дружных человека на кухне. Один взахлеб повествовал о своей радости, другой подмигивал сыну и советовал, как лучше поступить, что надеть, какие правила этикета необходимо соблюдать. Одним словом этот вечер можно было бы в полной мере назвать романтическим без всяких оттенков пошлости. Это была романтика в ее чистом виде. А точнее, это было начало большой романтики. Начало светлой поры в жизни юноши.
Их вторая встреча была изумительной: огромный букет цветов, который они оставили на какой-то лавочке (уж сильно он мешал!), прогулка на катере по пенистым водам крупной реки, кафе, опять букет цветов, в этот раз маленьких, умещавшихся в ладонях… И разговоры, разговоры, разговоры, изредка перемежающиеся легкими поцелуями и часто звучащим счастливым смехом.
Они стали встречаться, поняв, что друг без друга жить не могут, что если судьба их свела, то ее нужно отблагодарить счастливым концом отношений. Отец, увидев выбор сына, полностью одобрил его. Девушка стала часто появляться у них дома, сдружилась с отцом юноши. Иногда парень даже чувствовал слабые уколы ревности, когда смотрел на то, как они общаются, но он знал, что папа любит другую женщину, любит вот уже как 10 лет. Просто юноша опьянел от неожиданного счастья, не спал по ночам, мечтал о каждой следующей встрече. Его немного напрягали лишь два факта. Девушка так и не познакомила его с родителями, объяснив это тем, что они – очень строгие, воспитанные по традициям, основной принцип которых «до свадьбы – никаких гулянок!». И парень поверил, что это так, когда ему пришлось потратить пятнадцать минут для выяснения по телефону местопребывания своей любимой, отвечая на ТАКИЕ вопросы, что и книжному следователю не пришло бы в голову задавать нечто подобное.
При следующей встрече парень пошутил:
- Твоей маме в гестапо бы работать! Без всяких пыток вытянет все сведения!
- А ты представь, как она меня чуть ли не каждый вечер обнюхивает, задает каверзные вопросы… - кокетливо пожаловалась девушка.
- Мне очень жаль… Может, ты ей скажешь, что наконец-то собралась выходить замуж?
- Это предложение? – лукаво посмотрела на него своими небесными глазами девушка. – Какой ты быстрый!
Парень смутился. От потребности отвечать его избавил телефонный звонок, раздавшийся в сумочке девушки. Она редко брала с собой мобильник, не желая, чтобы постоянно была допекаема мамашей. Взглянув на определитель, она вздохнула.
- Черт… Опять он…
Это было второй странностью. Девушка часто и на повышенных тонах беседовала с человеком, которого когда-то охарактеризовала «бывший бойфренд». Суть их проблем, как понял юноша, заключалась в том, что девушка была должна крупную сумму, что-то вроде сатисфакции.
- Как ты могла встречаться с таким ублюдком, который, после разрыва, потребует вернуть ему все средства, затраченные на тебя? – не раз спрашивал парень. И неизменно слышал ответ: «Это жизнь. В ней все наперекосяк…»
- Ну сколько ты ему должна? Давай я дам тебе денег, у меня есть… Ты же не работаешь, учишься, хоть и на четвертом курсе, откуда у тебя деньги?
- Спасибо, но я не могу тебя втягивать в свои проблемы… - с этими словами она всегда так смотрела на него, что сердце начинало пропускать обороты циркулирующей крови. – я сама разберусь, вот увидишь.
И он верил. Он готов был ей верить во всем.

***
Бездна манила. Она притягивала к себе взгляд, мечтая, чтобы последние сомнения улетучились под тяжестью головокружения, и очередной человек сам влетит в ее пасть, потеряв равновесие. Бездна молчала, выжидая, словно тигр непутевого охотника, еще не понявшего, что он сам превратился в дичь. У бездны не было глаз, но она видела, не было чувств, но она осязала, не было мозга, но она сознавала свою уродливость и красоту одновременно. И не было души, поэтому она и питалась душами смельчаков, бросавших вызов открытым просторам. Притаившись, бездна ждала.

«Один миг полета – и ты свободен.
Эйфория чувств ожидает тебя.
От радости к боли мгновенной… В небо
Уйдешь ты. Но встретит тебя земля.

Знаешь, умрешь ты, но разве выбор
Собственноручно не сделан тобой?
Не лучше ль прожить мгновение в небе,
Чем смерти давать постоянный бой?

Итог ведь один: все равно ты погибнешь…
Зачем же жить? Страдать и кричать…
Ты одинок, ты в себе – как в нише,
Последней лодчонкой брошенный причал…»

Парень никогда в жизни не сочинял стихи. Это были его первые строки. Он чувствовал, что в них скрыт какой-то неизгладимый парадокс, решить который не под силу никому.
Бездна вдохновляла. Это было ее своеобразным подарком. Который скоро вернется к ней, так и не дойдя до людей. А значит, она ничего не теряла.
Парень переступил ограждение и оказался один на один с зияющим провалом.
С бездной.

***
- Я не верю!! Не верю!!! Не веееееерю!!! – захлебывался парень. Глаза, полные слез и безумия, встретились со спокойными глазами небесного цвета. Эти глаза выдавали усталость, копившуюся очень долго. И больше в них не было ни одного чувства, только спокойная усталость… Уставшее спокойствие…
- К твоему сожалению, это правда. – ровным голосом произнесла та, которую он любил больше жизни.
- НЕТ!..
- да. – она отвернулась, но тут же вновь наткнулась на его взгляд. Раненого зверя. Смертельно раненого.
- Зачем ты меня искал?
Разве мог парень объяснить что-то, после того, как узнал правду? Разве мог он логически мыслить? Он проклял тот час, когда решился найти ее. Умом он понял все. Понял то, что работает девушка в фирме, предоставляющей жен на время для различных людей и разных ситуаций. Понял то, что отец нанял ее, потому что серьезно опасался за будущее сына, у которого до 17 лет не было девушки из-за ужасной закомплексованности. Понял то, что она играла, что встреча была подстроена, что даже по телефону с ним разговаривала актриса одного провинциального театра, что постоянно звонивший «бывший бойфренд» нужен был лишь для того, чтобы проверить его чувства.
Больнее всего было понять, что для нее это всего лишь работа. Которая прекратилась, когда отец понял, как далеко зашел. И ужаснулся: теперь все надежды были на фирму, которая гарантировала безболезненное охлаждение вспыхнувших чувств. Но просчитался. Сценарий не сработал. И хотя девушка ушла, не оставив о себе никакой информации, сын нашел ее. Умом все это понять было не так сложно, но принять сердцем… Он не мог.
- Потому что я люблю тебя… - на одном всхлипе выдохнул юноша. – и мне все равно, кто ты! Давай уедем отсюда! В другой город, другую страну… - он упал перед ней на колени. – я тебя прошу, умоляю, поехали со мной…
- Ты не понял… - вздохнула девушка. И подумала, что сейчас впервые придется применять жесткие методы. – Ты спал со мной за деньги своего отца. Ты мне безразличен. Я не дарила тебе любовь, я продавала ее. Это моя работа, за которую мне хорошо платят и которая мне нравится.
- Но я не могу без тебя… - парень сам не понимал, как жалко звучат его слова, как жалок он сам, с заплаканным лицом, обманутый двумя самыми близкими для него людьми.
- Ты доказал себе, что сможешь.
Парень залепетал что-то но девушка уже устала. К тому же она спешила на работу. Ее ждал очередной влюбленный. Правда, в этот раз все было просто – он сам знал о ее работе, сам платил, просто он чувствовал себя очень одиноким… Вот за такие моменты она и любила свою работу. Сделав циничным прекрасное лицо, она проговорила сквозь зубы:
- Пшел вон! И больше не появляйся мне на глаза, иначе с тобой встретятся пара охранников фирмы. Пошел, пошел! Мне не нужны твои сопли и слюни…
Парень оторопело посмотрел снизу вверх ей в глаза – черное небо разразилось молниями. Медленно, словно оглушенный, он встал и побрел, словно шелудивый пес. Механическими, рваными движениями он, в одно мгновение превратившийся в поломанную игрушку, которая все еще не истратила свой завод, брел через казавшийся бесконечным проспект, не обращая внимания на людей. Обернувшись, порыскал затравленным взглядом, но не нашел ту, которую любил.
«Пшел вон!» - звучало в голове. Сотый раз, тысячный… Пшел вон!
Он вытер слезы рукавом шерстяной рубашки. Раз она хочет, чтобы он ушел, он уйдет.
Навсегда.
Первый попавшийся дом, подъезд, последний этаж, лестница на чердак, кабинка для подъема на крышу… Он не помнил ни одного отрезка своего пути. Он не понимал, о чем думал, когда шел. Или не помнил? А какая теперь разница, теперь, когда все решено?..

***
Спокойно человек, стоявший на краю бездны, запрокинул голову. Яркое небо… Такого цвета у нее глаза. Больше он их не увидит. Перевел взгляд вниз. На ум вновь пришли строки, подсказанные ему Смертью. Юноша принял вызов.

«Жить надо для того, чтоб просто жить,
Не горевать, не сожалеть о том, что было,
В конце концов, ведь можно просто пережить
Утрату той, что сердце вам разбила.

Собрать все силы и подняться вновь,
Не торопясь, окинуть мудрым взглядом
То чувство, что когда-то знали как Любовь,
Пропитанную смертным ядом.

Найти в себе хоть чувства уголек,
Раздуть все пламя заново, мощнее…
И повторить когда-то пройденный урок.
Теперь есть опыт, мысли стали чуть мудрее.

Любовь, награда, золото, успех…
Все чувства преходящи, есть и будут
А самому прощаться с жизнью – грех,
Она – одно единственное чудо.

Жить надо для того, чтоб просто жить,
Мечтать, влюбляться, падать, вновь вставать…
Трудней всего за что-то уцепиться,
А легче – просто сделать шаг Вам в пасть!» -

крикнул парень. – Но мне уже все равно.
С этими словами он шагнул в пропасть. И никто не вправе его судить.
Людям свойственны слабость и неуверенность в завтрашнем дне, а он был уверен в нем. Он знал заранее, на что идет, а вызов бездны он принял как мог.
И лишь голубь стал свидетелем этой драмы. Расплющенное тело молодого парня до сих пор отражается в его остекленевших глазах.