Книги декабря 2018.

 

Отличные.

 

• Николас Имс, «Короли Жути». (Первая книга цикла «Сага».)

Сразу хочу сказать, что это определённо один из лучших дебютов в фэнтези, что я читал. По ходу книги постоянно было ощущение, что «Короли Жути» – работа автора, у которого за плечами далеко не один цикл, и нет-нет – но проскакивала мыслишка, что это кто-то известный написал чисто ради развлекухи под псевдонимом Имса. Кто-то вроде того же Буллингтона, у которого уже есть схожие по некоторым деталям книги, например, цикл «Багряная империя», в коем точно так же главные герои – известные пару десятков лет назад личности, чьи имена гремели на весь мир, а ныне – обычные потрёпанные жизнью люди, отошедшие от ратных подвигов, для которых военные заслуги прошлых лет уже стали легендами в городских пивных.

Но Имс, по сравнению с Буллингтоном, вчистую выигрывает в подаче и в обустройстве мира «Саги». Это тот самый случай, когда рекламный слоган на обложке практически идеально попадает в точку. Пратчеттовская ирония здесь прописалась как влитая, тщательно обосновавшись и в мыслях, и в действиях, и в лирических отступлениях, и даже в событийно-сюжетных сценах! И она здорово оттеняет мрачный мир Жути, в котором водятся всякоразные твари, от виверн, кентавров и минотавров до химер и драконов. Юмор и ирония наделяют этот кровавый больной мир, погрязший в очередном нашествии тёмной нечисти на обречённый город, удивительной теплотой и дружелюбием, а отличный баланс смешного и трагического реально играет на пользу восприятию всей истории, делая её в целом и персонажей в частности запоминающимся крепким костяком.

Местные персонажи – все без исключения – просто ходячие памятники крутизне и некоему очаровывающему флёру героизма с поправкой на море ироничных деталей в их действиях. Когда-то они были легендами, но ныне состарились (кроме одного), обзавелись семьями, пережили личные потери, обрюзгли, не в силах воевать с наступающей на пятки молодёжью за место под солнцем истребления нечисти. И только когда у одного из членов Саги дочка, пошедшая по стопам отца, попадает в смертельную ловушку, вся старая гвардия вспоминает былое, собирается вместе после долгих лет разлуки и отправляется в совершенно самоубийственный поход в самое сердце тьмы, кишащее опасностями и монстрами. Понимая, что не вернётся обратно, что их время уже прошло, что лучше бы лежать дома на диванчике, борясь с ломотой в костях, но не в силах отказать старому другу.

Больше 9/10 книги – это сбор всей Саги и, собственно, путешествие в осаждаемый город, полное удивительных событий, крутейшего по динамике и плотности экшена, встреч с интересными новыми героями (почти всегда не-людьми), дружеских перепалок и философских пожиманий плечами Пузочёса. Разумеется, не обойдётся без смертельных ловушек, опаснейших врагов, колоритных знакомцев, выживаний в стопроцентно убийственных ситуациях, боёв с монстром на арене и прочих прелестей шикарного приключения, когда автор точно знает, как оградить читателя даже от малейшего намёка на скуку. И всё это подаётся настолько ярко, зрелищно и динамично, настолько забавно и одновременно волнующе, что хочется сходу выдать автору пачку наград за столь шикарный дебют, который переплёвывает целую кучу книг в этом жанре от более маститых коллег.

 

Хорошие.

 

• Джон Коннолли, «Музыка ночи».

Очень хороший второй сборник рассказов и повестей. По сравнению со скучным и однообразно-монстрячьим первым – вообще небо и земля. Самое главное, что его отличает – разнообразие произведений (в том числе, и форматов, и тематик, и жанров) и некоторая душевность.

Например, начинается сборник с «Частной библиотеки Кекстона» – очень-очень тёплой душевной повести, пропитанной любовью к литературе в целом и отдельным ее персонажам, от Анны Карениной до Дракулы. Любовь и забота сквозит уже в том, что Коннолли создал персонажа, которого всерьез волнуют переживания выдуманных героев, и задался вопросом: а хотел бы автор произведения такой судьбы для придуманных им личностей снова и снова? Если подумать, что та же Анна Каренина, живущая в отдельном измерении, вынуждена постоянно бросаться под поезд, а Толстой жестоко обрывает все возможные нити к ее спасению, то становится слегка жутковато от такой безысходности. И может, у человека, влюбленного в литературу и умеющего сострадать, появится возможность кое-что подправить? Самую малость...

Потом эта же библиотека станет местом для ещё одного залихватского рассказа, в этот раз о сбежавших из неё Шерлоке Холмсе и докторе Ватсоне. Также будут совершенно неожиданные вещи вроде коротеньких – буквально в одну страничку – зарисовок о послесмертии, несколько хулиганские фантазии Коннолли, выраженные в форме описания некой страшной картины, и даже не менее хулиганское продолжение истории воскресшего библейского Лазаря! А какой замечательно мрачный выдался тёмно-фэнтезийный «Полый король», в формате притчевого рассказа пробирающий до мурашек. Или очередная печальная история о лёгкой одержимости, поданная под углом нежной любви в воспоминаниях и снах старика… Или абсолютно лавкрафтианская по духу повесть «Разорванный атлас», рассказывающая о некоем манускрипте, переплетённом в человеческую кожу, способном глобально влиять на основы мироздания.

А завершает это всё очень любопытное аналитическое эссе, с ностальгией рассуждающее об истории книжных и киношных хорроров, чем-то схожее по теплоте с недавно прочитанными предисловиями от Джорджа Ромеро и Джонатана Мэйберри к сборнику «Ночи живых мертвецов», а по охвату обсуждаемой хоррорной тематики – с «Лекциями профессора Никто о мистическом ужасе» Томаса Лиготти.

 

 

• Дэйв Хатчинсон, «Осень Европы». (Первая книга цикла «Европа».)

Неплохой шпионский триллер, раскрывающий обыденные похождения некоего спецагента по всей Европе ради выполнения ряда не очень интересных, скорее даже бытовушных миссий. И быть бы роману совершенно серым чтивом про серого шпика, серые операции, серый криминал и серые будни, если бы не крайне любопытный фон, на котором происходит всё действо.

Дело в том, что откровенно чуть ли не до самого конца романа и не поймёшь, в каком именно мире – полностью альтернативном, параллельном или в нашем, но после определённого момента пошедшем куда-то не туда в своём развитии – происходят все события. Титульная Европа здесь – не просто лоскутное одеяло из разных мелких государств, а стремительно меняющаяся буквально на глазах система, карта которой целиком и полностью зависит исключительно от всякоразных случайностей. Захочет отдельная общность завести своё крохотное государство – встречайте очередную жирную кляксу на пёстром халате художника-сюрреалиста. Капитальная неуверенность в завтрашнем дне, в какой стране ты проснёшься, под чьи законы попадаешь и чьи границы будут нарушены при следующем шаге – это немного утрированная, но всё же действенная модель местного мира. В таких условиях любой шпионаж может быть как полностью бессмысленным, обезличенным, так и работать на достижение определённых целей.

В этом всём сквозила бы ирония автора насчёт миграционной политики многих европейских держав, копни он в эту сторону куда глубже. Может, в продолжениях цикла это и будет высмеиваться, но пока, к сожалению, Хатчинсон рассказывает обыденную шпионско-криминально-мафиозную историю, а фон остаётся большей частью всего лишь фоном. Поэтому такая оценка немного авансом и с надеждой, что дальше в цикле пойдут вменяемые и хитросплетённые геополитические процессы в этой взрывоопасной обстановке.

 

Средние.

 

• Брендон Сандерсон, «Алломант Джек и ямы Эльтании». (Рассказ из цикла «Двурождённые».)

На самом деле, это всего лишь переведённые в удобоваримый формат текста газетные вырезки с иллюстраций к миру «Двурождённых», повествующие о некоем саркастичном алломанте, борющемся с системой и регулярно подшучивающим над всем подряд. Рассказ буквально выдран из всех контекстов, наполнен откровенной бульварщиной, не имеет ни начала, ни конца, но это лишь усиливает его схожесть с газетными потрёпанными жёлтыми вырезками.

 

 

• Лора Пёрселл, «Безмолвные компаньоны».

Не очень увлекательная, довольно рваная, но зато цепляющая история, которая поначалу будто бы рассказывает о психическом безумии женщины, у которой погиб муж. Целая куча недомолвок штабелями вываливается на читателя с первых страниц, вплоть до того, что совершенно непонятно, как умер муж, было ли это убийство, самоубийство или он просто тихо скончался. Главная героиня сама не знает, не помнит или не хочет помнить, что случилось, поэтому обо всём узнаёт лишь спустя время. А основной интерес и тот самый цепляющий фактор книги в том, что повествование разбито на две вроде бы параллельные друг другу линии: одна в середине 19-го века, другая – на 200 с лишним лет раньше. И та самая куча недомолвок поддерживает в том числе и вялую интригу, через что они будут связаны.

Основная проблема в том, что подано это на сто процентов шаблонно и увлекательности во всём действе мало. Да, история героини цепляет сама по себе, просто если представить, что она испытывает, становится натурально жутковато. Да, первоначально ситуация с двумя временными периодами вносит толику любопытных деталей. Да, общий готический антураж и триллерный саспенс могут подарить пяток интересных сцен. Да, когда дело касается тех самых «компаньонов», преследующих обитателей поместья, и истории их появления, роман чутка кренится в сторону вязкого хоррора и, может быть, даже мистики. Но это всё совершенно не сдабривается ни интересной подачей, ни интересными персонажами, ни интересным авторским взглядом. Одной истории маловато будет для хорошего отношения к книге. Тем более, что и она не без недостатков: общую рваность и упор на недомолвки я уже отмечал, но Лора Пёрселл даже не выдерживает до конца ни одной интриги! Подозрение о сущности местного зла и предсказание развязки приходят, когда до финала ещё добрая треть книги, и эта треть забивается чем угодно, от сумбурного триллера до странных бытовушных диалогов, так что её попросту можно читать по диагонали, ожидая подтверждения своим догадкам.

 

 

• Ти Кинси, «Тихая сельская жизнь». (Первая книга цикла «Леди Эмили Хардкасл».)

Ну, это не самое худшее подражание Агате Кристи, что я читал, но и до лучших ему ой как далеко. Кинси вроде бы беспроигрышно берёт всё то, за что миллионы читателей любят классические детективы о мисс Марпл. Викторианская сельская пасторальная глушь в самом начале 20-го века, в которой на несколько населённых пунктов приходится лишь парочка добротных копов. Классическая детективная загадка с повешенным человеком, который, конечно же, не мог повеситься сам, ибо не хватало длины верёвки. Наблюдательная главная героиня с языкастой помощницей, которые от скуки решают помочь недотёпистому слуге закона раскрыть это дело. Несколько заурядных версий, парочка ложных мотивов, экскурсы в прошлое подозреваемых, итоговая разгадка всей интриги… В общем, саму стилизацию можно похвалить – у Кинси вполне получилось передать дух неторопливого деревенского расследования со всеми его плюсами и минусами. Непривычным к такому темпу людям читать явно будет скучно, а от деликатных бесед и интеллигентных персонажей даже у меня к концу книги было лёгкое несварение. Это не говоря уже о том, что детективных наблюдашек и сопоставлений в книге крайне мало, а ведь Марпл славилась именно этим!

Здесь вот и вытекает вывод, что основная проблема в том, что это даже отдалённо не Агата Кристи. Ни на минималках, ни по духу, ни по интересности. Внешняя стилизация – сколько угодно, но почти все коронные приёмчики «королевы детектива», создающие неповторимую внутреннюю кухню её произведений, здесь отброшены за ненадобностью. Аннотация ещё зачем-то вводит в заблуждение, называя среди достоинств книги «потрясающий современный юмор». Так вот, именно благодаря этой составляющей я бы сравнил Кинси со всякими Донцовыми и прочими сугубо женскими ироническими авторами, будь этот юмор хоть как-то грамотно реализован. Но нет же! Пара шуточек, пара ироничных подколок да немного саркастических описаний – вот и весь юмор. Так что даже в эту сторону Кинси не сумела нормально раскрыться.

По итогу имеем совершенно обычнейший деревенский детектив (почти что современный), в котором ради ещё большего закоса под Кристи всё действие перенесено в начало 20-го века. Посмотрим, может, в продолжениях всё будет получше, но пока Ти Кинси – это абсолютно не уровень Софи Ханны или Луизы Пенни, которые хоть и пишут о современности (Ханна, впрочем, вполне себе успешно числится второй мамой Пуаро, написав о нём парочку отличных книг), но с нотками того самого правильного классического детектива.

 

 

• Энтони Райан, «Владыка башни». (Вторая книга цикла «Тень ворона».)

А я ведь до последнего не верил.

Не верил, когда то тут, то там встречал упоминания и сожаления, мол, вторая книга сильно хуже.

Не верил, когда читал первые отзывы и рецензии.

Не верил, что автор, написавший «Песнь крови», ставшую для меня чуть ли не эталоном в дебютном героическом фэнтези, уже в первом продолжении подрастеряет весь запал.

Не верил, даже когда начал читать долгожданную (почти четыре года, как-никак!) книгу, а она меня нисколько не цепляла.

И еще несколько «не верил», суть которых сводилась к нежеланию разочаровываться в настолько понравившемся авторе.

Когда я поверил? Когда, не в силах дочитывать «Владыку башни», где-то ближе к середине понял, что нужно взять перерыв. Практически немыслимая для меня вещь: за последний десяток лет я даже не могу припомнить, чтобы прямо в середине книги начинал читать другую. По какой-то злой иронии судьбы этой «другой» оказалась «Короли Жути», тоже дебютантская вещь. И кажется, что именно Имс со своей «Сагой» окончательно закопали весь интерес к Райану. После них возвращаться было еще тяжелее, поскольку, вкусив такого пиршества, было ещё обиднее сознавать, что когда-то испытывал такие же яркие эмоции и от Райана, а сейчас сплошная пустота.

Я так и не пойму, зачем автор во второй книге просто взял – и натурально выкинул почти всё то, что было прекрасно в первой части. Под нож пошло невообразимо много: героика, вся личная история, куча испытаний, юношеский задор и отвага, даже отлично описанные батальные сцены! И формат ненадёжного рассказчика, и душевные эпизоды, и разнообразие локаций… Автор просто выдирал по-живому с упорством стоматолога-садиста. Ах, вам нравились испытания и вообще ученические похождения? Муа-ха-ха! Удалим, не переживайте! Что-что? Вы ещё были в восторге от героического эпоса и полноценного становления героя? ВЫДЕРНЕМ ВМЕСТЕ С НЕРВОМ! Потом приляпаем кучу левых пломб-pov’ов, авось, заживёт. Ну что вы кукситесь, больной? Их же будет больше! Материал, правда, сыроват, плоховат, да и наляпано чёрти как, но это же не повод лягаться! Что-что вы там стонете? Умоляете оставить хотя бы битвы? Ну, я подумаю, что тут можно сделать. О! Я их кастрирую до сухих, вызывающих изжогу сцен, а самую яркую, будто в насмешку, перенесу на игровое поле брани, пусть машут картишками или фигурками, я ещё не решил. Цените, короче, мою доброту и не говорите, что я к вам не прислушиваюсь, а то еще и темп растяну до неприличия, будете жевать, жевать, жевать эту резину, пока мои пломбочки не сведёт. Эй, куда вы? К Имсу? К этому эскулапу?! Да он же… Да у него же… У него же дебютантские лапки, а я уже профи! К какому такому Сандерсону? Это к тому, который вместо практики в соцсетях да на реддитах сидит, всякие итоги года строчит, в игрушечки играет? Или это Ротфусс… А, вы и к нему тоже? Ну и ладно, ну и валите, злые вы все. Я же как лучше хотел. Ну, хоть душу отвёл. Заодно и несколько идей к третьей фазе пыток в голову пришло.

 

 

• Ярослав Гжендович, «Носитель судьбы». (Третья книга цикла «Владыка Ледяного Сада».

Помните насквозь психоделичный финал «Ночного странника», первого тома «Владыки Ледяного Сада»? Гжендовичу этих извращений показалось мало! В третьем томе он преподносит читателям этот самый Сад почти что во всей его ужасающей и завораживающей красе. И психоделики там будет – хоть отбавляй.

На самом деле, после очень тяжело шедшей второй книги третья пролетела практически галопом. Не знаю, то ли снизившийся на добрую треть объём повлиял так благоприятно, то ли в этот раз просто в ритм так хорошо попало, но скучно или даже занудно (как тяжко читался второй том, о пресвятые ёжики…) не было. И чередование параллельных линий нашего попаданца на чуждую планету и наследника её царства, того самого Носителя Судьбы (по совместительству крысёныша, хех), было грамотным, только устаёшь от одного, как тут же повествование переходит к приключениям другого. И даже мифология с магией более-менее были задействованы, и вдобавок появился новый интересный персонаж, тоже попаданец, но с несколько сбитым курсом развития.

Для меня основная проблема в том, что, начиная со второй книги, этот цикл уже не цепляет. В том числе, конечно, и из-за перебора с психоделическими элементами и громоздко-колючим языком. Первая книга тоже была такой же, но там всё было в новинку и неслабо цепляло отличным сплавом фантастики и фэнтези, за героями и их испытаниями было интересно следить. Но чем дальше они продвигались по сюжету всей эпопеи до точки пересечения, тем явственнее для меня становился тот факт, что мне гораздо больше интересны ситуации, в которые они попадают и из которых выпутываются, иногда с тяжёлыми потерями, а вовсе не сами герои.

Цикл, конечно же, дочитаю, но от финала жду исключительно развязку с той самой пропавшей экспедицией и образованием Ледяного Сада. И поменьше сюра, пожалуйста! Хотя кого я обманываю…

 

Плохие.

 

• Адриан Чайковски, «Псы войны».

Тусклая книга. Всё в ней какое-то размытое, бесформенное, сумбурно-мельтешащее и по-плохому чёрно-белое. Животные-биоформы, одно из которых является главным героем романа, собакой Рексом, – это, по сути, киборги, наделённые ИИ и способностью общаться как со своей «стаей» (кибермедведь и киберваран спешат на помощь, если что!) по внутренним каналам, так и с людьми, только вот они вовсе не ути-пути лапочки, а двухметровые громилы, призванные убивать врагов. Но при этом Рекс регулярно повторяет про себя «хороший пёс», будто от этой мантры его кибермозги охлаждаются после пыла очередной схватки и растерзанных жертв, на которых указал пальчиком Хозяин.

В основу вроде как положен конфликт Хорошего Пса с мнением авторитарного Хозяина о его сущности, но подан он так же тускло и невнятно, как и всё остальное. Право слово, стилизация всего повествования, а не отдельных отрывков под собачью жизнь – и то удалась бы автору лучше, нежели попытки играть на поле «собачка – нашкодивший биоформ», поскольку чувствуется, что сказать Чайковски на эту тему совсем нечего кроме замшелых шаблонов. Вон, Бачигалупи в «Орудии войны» показал во всей красе примерно схожего «биоформа», только помимо этого он и конфликт грамотно обрисовал, и самого мутанта наделил интересной историей, и различные дилеммы, в том числе и внутренние, неплохо выписал. А у Чайковски Рекс почти все время продолжает свою мантру «я хороший пёс», и даже срываясь на Хозяина, демонстрируя якобы «свободу воли», все равно остаётся запрограммированным куском технологий, только немного приглюченным.