Помпеи.

 

Кто боялся, что в "Помпеях" Сазерленда будет мало - могут идти смело. Он тут вообще чуть ли не на главных ролях наряду с Китом и девицей, причем играет злодея-сенатора, эдакого прямолинейного Батиата, не щадящего никого. Еще из каста удивило присутствие кэпа из "Гримма", тоже нормально отыграл свою роль, за его поединком с Адевале смотреть было - одно удовольствие. Но конечно, главное действующее лицо здесь играет мощнейше некуда - величественный Везувий, сметший весь город с лица земли, буквально затмил собой последнюю треть фильма. До того, как он начал извергаться, "Помпеи" больше всего шли как "Спартак" для малышей. То есть, куча гладиаторских боев, немножечко интриг, братство, но все так чинно-благородно, без крови и мяса, что доходило до смешного, когда камера нарочно не поспевала за действиями героев, не смаковала всю резню, а стыдливо выхватывала закрытые ракурсы. Одно избавление лошади от страданий чего стоит. Лишь треск за кадром - и все. Вообще, со "Спартаком" там куда больше общего, чем кажется на первый взгляд. Одно разрушение арены только приведет в восторг ценителей той сцены, пусть и произойдет по иным причинам, но "Спартак" вспоминается моментально. И выброс самодельного копья в сенатора, и бурные зрители поединков, и драки плечом к плечу против сенаторских людей - в общем, поклонники "Спартака" найдут массу совпадений. Эх, этому бы зрелищу да рейтинг пожестче... И событий побольше, интриг всяких разных, да хотя бы нормального развития персонажей, а то та же любовь раба и госпожи показана так, что какой-нибудь Шекспир-самоучка рассмеялся бы в лицо сценаристам, ибо на становление отношений не затрачено вообще ничего, они просто подаются как факт.
А потом просыпается Он. И затмевает, застилает собой все пространство. Финальные полчаса с погоней, поединками, разрушением города, наводнением, паникой людей - вот здесь оператор оторвался на всю катушку за стыд на арене, выхватывая и смакуя отчаяние и весь природный катаклизм. "Пеплум" на то и пеплум, хех, чтобы сметать все на своем пути. И все сметается. Пафоса при этом, кстати, не так много, как могло бы быть, предсказуемая концовка ничего не портит своей предугаданностью, а погребение целого города и отдельных лиц показано на должном уровне.