В колонках играет - Зара. - Любовь-красавица
Настроение сейчас - Хорошее!

- Мам, ну, извини, так получилось, сидели на скамейке с незнакомым парнем, которому я сказал, что нет у меня никакого телефона с собой, и тут ты звонишь… Да, я понимаю, что уже полдвенадцатого ночи, но… Телефон доставать, чтобы ответить на твой звонок, я не рискнул…

Это половина оправданий перед матерью о задержке почти в целый час…

Часть 1. Как всегда…

Вот уже на протяжении целого месяца я вижу Лару каждый – КАЖДЫЙ!! – день. И не пять-десять минут, а около пяти-шести часов. Трудно поверить, но в тот день, когда я не захотел ехать на Хор, а она поехала, я сидел один в огромной квартире и… скучал. Мне было одиноко. Я нашел решение, поставив все ее фотографии в одну папку и нажав воспроизводство с интервалом в полминуты. Откинувшись на диван и развернув монитор, я стал грустными глазами (правильно заметили день назад в группе) смотреть на сменяющееся изображение. Тем самым я создал иллюзию присутствия, а чтобы улучшить ее, написал смс Той, что была в сердце. Умом я понимал, да и сейчас понимаю, что порой веду себя как эгоист, звоня ей каждый день и спрашивая, через сколько она приедет. Как-то раз Лора мне сказала, что такой постановкой вопроса я заранее предопределяю ее приезд, так как она не в силах отказать. А то я этого не знал!.. Юристы должны уметь задавать один вопрос в десятке модификаций, дабы узнать все и, нередко, поймать на мелкой лжи. Я изначально поставил перед собой цель, стремился, добивался, шел огромными шагами к запертой двери. К тупику, из которого выход только один: назад, к дружеским отношениям. Но не могу я себя переломить! Не могу. И, на мое счастье, Лара это понимает. Почему считается, что открытые признания могут нанести урон и заставить сердце заболеть? Да потому, что мы суемся туда, куда нам доступа не давали, еще и на красный свет. Это чуть было не стало причиной многих ссор, но мы умело перевели стрелки. Когда один человек знает другого два года, а тот его – всего лишь месяц, поневоле задумаешься, что можно узнать за такой короткий промежуток. Необходимо время, которое все сглаживает, все расставляет на свои места.

Вчерашний день ничем не отличался от других. Как всегда, раздался звонок телефона и нежный голос проворковал: «Я подхожу к лифту!» Как всегда, начало было потрясающим. Да, я никак не могу привыкнуть к тому, что девушка, которая мне понравилась два года назад, теперь очень часто бывает у меня дома. Мог ли я рассчитывать ТОГДА, что это когда-нибудь случится? Мог ли я понять то, что мне «доносили» о ее жизни отрывки разговоров, чужие мнения, мои собственные наблюдения, и забыть ее? Наконец, мог ли я вообще вмешиваться в ее жизнь? Три года, прошедшие со смерти Марины, окончательно подвели черту под прошлым. Ответ на все эти вопросы был одним. Нет, не мог. Но почему тогда это случилось? Не знаю, да и не хочу знать. Хочется верить, что все будет еще лучше, чем прежде.

Как всегда, с самого начала милое общение, потом небольшая разборка, словесная перепалка, вкусный ужин… Затем задушевные разговоры про маньяков, спровоцированные покупкой моему восьмилетнему брату сотового телефона. Каждый вечер у нас находится тема для обсуждения, интересная и познавательная нам обоим. Впрочем, лично меня никогда не тяготит и молчание. Мне очень нравится слышать ее пение под аккомпанементы караоке, нравится вслушиваться не в слова, а в сам голос, интонации. Иногда ее это развлекает, когда я «туплю не-по-детски», пытаясь понять смысл сказанных ею фраз. А мне, кстати, очень нравится видеть ее немного разъяренной! Впрочем, мы всегда чувствуем ту грань, за которую не стоит переступать во избежание ссор, которые надолго останутся в памяти.

Но вот время подошло к половине десятого. Пора отправляться. Я уже не предлагаю ей остаться ночевать, зная ответ. Да, я счастлив, что такое было несколько раз, но все же понимаю и ее. Ей неудобно, ее тяготит это мое предрасположение. Так что мы вышли на остановку, как всегда сбежав по лестнице с десятого этажа, прождали минут 10 автобус, доехали до Академии, прошли 15 минут до Лариной общаги, непрестанно хохоча над чем-то. Это уже вошло в моветон. Всегда, когда мы идем это расстояние, мы хохочем, ухаем, шутим друг над другом. Я делаю это, чтобы как-то сгладить ощущение ближайшей разлуки, пусть и ненадолго, но все же. Как всегда, дойдя до общаги, Ларик, помахав ручкой, скрылась за тяжелой дверью, отрезавшей мои мысли и чувства, оставив привычную тоску. Я пошел обратно, как всегда, напевая себе под нос что-то из Гумилева. Дойдя до Политена и увидев, что от остановки только что отошел 11-ый, я понял, что ждать мне сегодня придется дольше, чем обычно. И не ошибся.

Часть 2. Неприятное общение.

На часах было пятнадцать минут одиннадцатого. Обычно я стою до 11-ти, а потом либо иду до дома пешком, либо ловлю попутку. Мне нравится стоять в разреженной светом фонарей темноте и думать ни о чем. О том, что не имеет никакого отношения к другим людям, только ко мне. Прождав полчаса и проводив грустным взглядом пять 8-ок, четыре 23-их, две маршрутки 81-го образца, два 21-ых и одну 4-ку с 35-ым, я готов был уже сесть в первый попавшийся автобус, чтобы до дому было ближе идти. Из чутких мыслей меня вывел голос, растягивающий слова и принадлежащий парню лет 20-22, находящемуся немного под мухой.

- Парень, у тебя пяти рублей не найдется, позарез нужны! До дома доехать не хватает, я уже иду-иду-иду-иду…

По доброте душевной и дабы отвязаться от незнакомца я протянул ему десять рублей, перед этим выгребнув всю мелочь из кармана и придя к выводу, что там и трех рублей не наберется.

- Спасибо, братуха, от чистого сердца ты даешь, я вижу! Как тебя звать?

Вот, блин, привязался…

- Никита…
- А меня Димон! – протянул он руку, которую мне пришлось пожать. – Ты здесь учишься или кого-то ждешь?..

Черт, что за любопытство?.. отойди нах от меня, от тебя немного разит… Не отходишь? Ну, Бля, влип… Ни в коем случае не показывать своих переживаний!

- Не кого-то, а что-то! Автобус жду, будь он проклят!
- А учишься ты здесь? На кого? Какой курс?
- А тебе зачем все это нужно?? – я начал заводиться. Что он прилип как банный лист? Получил бабки, что еще ему надо?
- Ну мы же теперь братухи! Ты мне интересен… - за точность фразы не ручаюсь, так как произнесено это было невнятно…
- Хорошо. Учусь на юриста, второй курс. Что-то еще? – а не пошел бы ты, братуха, на шестую букву этого определения…
- О! Гуманитарий! Ты наверное не любишь этих блядских технарей.. Я их тоже нихуя не понимаю. Дрочатся там с машинами, приборами…

Я поморщился. Ну не переношу я матов, особенно таких ненужных. Но это было только начало…

- Дима… Дима, а ты сам где учишься? – что еще я мог спросить???
- О… Бля! В этом… В торгово-экономическом техникуме. Знаешь такой?
Я отрицательно покачал головой. Даже если это было правдой, в чем я сильно сомневался, все равно такого техникума я не знал.

- Ну, он только недавно открылся, лицензию, нахуй, получил, теперь ебет нам мозги… А ты случайно не куришь? – тут же постарался перевести разговор он.
- Нет. И даже не пью…
- Во, Бля! Неужели такие еще остались?..

Дальше была демагогия о пьянстве и курении…

- Слышь, у тебя позвонить неоткуда? А то мы тут стоим, а там, если что, меня ребята на машине подбросят и тебя заодно. Тебе куда ехать-то?
- На 84-ую школу.
- А мне на 39-ую!
Да мне почихать, куда тебе ехать, я тебе дал денег, садись на очередную восьмерку и пиликай!
- Это где она находится-то? – спросил я, дабы избежать разговора о наличии сотового телефона.
- Ну вот как тебе ехать до 84-ой, только на перекрестке прямо. Только мне сейчас позарез нужен телефон! Позвонить, бля, надо, чтоб подъехали. – и проникновенным голосом. – Ну, так что, есть?
- Откуда? Я его с собой не беру, когда выхожу из дома в такое время.
- А ты часто выходишь? Что ты вообще здесь делаешь? Провожал кого-то?
- Можно и так сказать. А у тебя телефон есть? Скажи номер, я запомню..
- Есть, но он дома, на подзарядке, а номер… - парень призадумался. – Ты точно запомнишь? – дождавшись моего кивка, он продиктовал. – 8 909 697-89-00.
- Приду домой, позвоню. – солгал я. – У тебя мой высветится. – повторив про себя дважды номер, я подумал о его фиктивности и решил проверить, но попозже.
- А толку, блядь, когда он выключен. На хуя тебе вообще телефон, если ты с ним не ходишь?..

Вопрос, однако, интересный…

- Я его только по вечерам не беру, когда иду прогуляться. Не хочу, чтобы постоянно дергали звонками.
- Понятно. Слушай, ты мне нравишься, давай я тебя с телкой одной познакомлю. Отпад, а не баба! Только она тут недалеко живет.

Вот и при к ней сам, пронеслось в голове…

- А в честь чего?
- Говорю же, понравился ты мне. Деньги последние отдал. Последние ведь, так?
- Так. Только до дома на проезд осталось. – Ну не говорить же ему, что у меня в кармане еще тысяча рублей лежала двумя купюрами.
- Вот. А я тебе предлагаю бесплатно доехать, еще и телку хорошую, красивую, а как она делает…

Что делает эта «телочка» я дослушивать не стал.

- Извини, но у меня есть Та, которую я люблю, а на всех остальных мне по барабану!
- Понимаю…
- Я рад за тебя.. – сказал я с неприкрытой иронией. И на мое удивление, он ее уловил.
- Нет, я действительно все понимаю. – Во время разговора он пытался меня приобнять, постоянно приближал свое лицо к моему, благо мы были одного роста, но я был даже немного шире в плечах, однако он был явно мощнее, однако, пьян, поэтому его попытки не удавались, я непринужденно выворачивался.
С минуту мы стояли молча. Взгляд на часы оповестил меня, что уже перевалило за 11-ть вечера. Надо смываться, пока он еще неприкрыто не лезет. Но на мое несчастье, ни одного автобуса не проходило уже больше пяти минут. Наконец парень не выдержал.
- Слышь, пойдем посидим вон там, на лавочке, под магазином… - указал он на лавочку, абсолютно неосвещенную фонарем. Только черные и серые тени порхали по ней, да изредка всполохи фар проезжавших машин освещали то место. Я поежился от чувства надвигающейся опасности, и тут на мое счастье подошел очередной автобус, из которого высыпались ВСЕ люди. И тут же, словно контрастом к картине, нарисованной моим воображением, раздался голос кондуктора: «Автобус дальше не идет!»

Но уже было неплохо то, что людей на остановке сейчас стояло больше десятка. Среди них я приметил двух мужиков, которые явно активно занимались спортом. Мышцы их вздувались, и они непринужденно общались между собой. Тут я заметил, что лавочка, на которой до этого кто-то сидел, опустела, и предложил пойти туда посидеть. Парень на удивление быстро согласился. Плюхнувшись на скамейку, худо-бедно освещенную прожектором, он начал меня расспрашивать на тему, неужели девушка, которую я люблю, действительно стоит того, чтобы ради нее я отказался познакомиться с «офигенной телкой». Я молча слушал, затем сказал:
- Я. Ее. Люблю. Она для меня очень много значит, практически, весь мир. И мне плевать на чужих девушек, тем более, когда их мне навязывают.

Часть 3. «А сейчас я тебе въебу!»

Парень решил перейти к активным действиям. Потянулся, сидя на лавочке, продолжая при этом говорить что-то про то, как ему тяжело было переть от Павленко до Политена, о том, какой я добрый человек, и под занавес…

- Ты не мог бы мне помочь еще в одном действии? Понимаешь, мне тут позвоночник переклинило, ты можешь зайти за меня и через плечи растянуть мне его? – Он жестами показывал, как я должен был это делать.
Однако я вовремя увидел ловушку. Если бы я встал так, как он хотел, меня, во-первых, не было бы видно с остановки, во-вторых, ему бы хватило одного движения, чтобы я распластался на камнях за ним. Совать голову в петлю я не хотел, это естественно, поэтому попросил пока рассказать в подробностях о его травме, а сам стал искать выход из сложившейся ситуации. Слушая его в пол-уха, я не придумал ничего более оригинального, нежели просто встать и пойти на остановку. Однако, тот не хотел так просто упускать потенциальную жертву…

- Если ты здесь стесняешься, пошли за здание зайдем, чтобы нас не видели…
Ага, щаз, бегом побежал…
- Извини, но я останусь тут, а то могу автобус пропустить, который подойдет через… - я бросил взгляд на часы, которые серебрились в лунном свете, увидев при этом довольный оскал проходимца, уже положившего глаз на них. – пять минут. Так что давай я пройду на остановку, а ты иди домой или подойди к вон тому мужику и попроси у него мобильник на пару минут… Да кстати, твой номер телефона, если я его правильно запомнил, звучит 8 909 796-89-00?
Я нарочно поменял в нем две цифры местами. Результат не заставил себя ждать.
- Да, конечно! Ну у тебя и память!

Мне же все стало понятно. Удивило только одно: почему он так долго втирал мне мозги, а не врезал сразу же, когда на остановке было всего три человека? Ответ был только один – он боялся продешевить и опасался каких-никаких, но все же возможных последствий. Увидев, что я иду у него на поводу почти во всем, он решился.

Я сделал шаг по направлению к остановке, однако мое плечо оказалось зажатым в его руке. Сделав скользящее движение, я не только сбросил его руку, но еще и припечатал ее к его же голове. Однако, он тоже вывернулся довольно быстро и в следующее мгновение уже стоял передо мной.
- Ну куда ты? Автобус не пройдет мимо, он остановится, и ты войдешь в него…
- Он остановится на пару секунд, поэтому мне лучше подойти поближе.
- А я думал, ты мне поможешь! Тебя о помощи просят, а ты даже не можешь ее оказать.

Бля, ну, вот нашел о чем говорить… Помощь.. Какая, нахрен, помощь?..

- Я тебе дал 10 рублей на автобус. Если бы ты сел сразу, был бы уже дома! А так… - я пытался проскользнуть мимо, но он с таким же успехом становился передо мной. Развязка была неизбежной.

- Я тебе сейчас въебу! – как долго я ждал этого момента! В голове пронеслась аналогичная ситуация о князе Святославе, который всегда предупреждал своих врагов о нападении.
- Иду на вы! – процитировал я человека, который жил в 12-м веке.
- Чего?? Ты не понял, что ли? – Удивление было искренним. Уж это-то я почувствовал…
- Долго объяснять, а у меня времени нет. – В этот раз я процитировал фразу из сериала «Сармат».
- Ты крутой что ли? Я. Тебе. Щас. ВЪЕБУ!
- Попробуй…
- Я не понял, ты что, крутой? Хочешь продолжения? – от него очень неприятно разило луком и перегаром, поскольку он приблизил свое лицо почти вплотную к моему.
Я напрягся, хотя внешне и оставался расслабленным. Первый удар вряд ли застал бы меня врасплох, а дальше как получится… Надеяться можно было только на себя до того момента, как прибежит (ЕСЛИ ПРИБЕЖИТ!) хотя бы один мужик из пары. И в это время в кармане завибрировал мобильник. Нервы, натянутые до предела, не подкачали, я остался стоять, спокойно-равнодушно глядя в глаза этому ублюдку. В голове проносились мысли о том, что я не раз просил мать НИКОГДА мне не звонить, когда я провожаю Лару! Никогда! Сейчас все могло закончиться плачевно. Если бы это чудо приблизилось и почувствовало вибрацию, это бы и стало катализатором взрывной реакции. Я убрал ногу с телефоном подальше, заложив большие пальцы рук в карманы джинс. Звонок стих, но тут же раздался новый… Бля, вот сейчас меня это и запалит. Парень приблизился ко мне уже до неприличия близко, он что-то говорил о крутизне, о том, что я сейчас буду трупом, словом, все как всегда. Мне даже грустно почему-то стало… В самом деле, как банально звучат все эти угрозы.

- А ты не боишься в осадок выпасть? – напрягая волю, я вслушался в его слова. – А то это, знаешь ли, больно.
- Что тебе от меня теперь-то надо? – грустным голосом поинтересовался я. - На что ты рассчитываешь?

Этот вопрос поставил парня в тупик. А в самом деле, что мне от него надо? Помахать кулаками? А смысл?
Пока он думал над этой загадкой, я отошел на остановку и не поверил своим глазам: в лучах фар ехал нужный мне автобус, 49-ый. Помахав на прощание ручкой, я на негнущихся ногах зашел в него. Я обожаю тебя, корейско-китайский лимузин! Устроившись на сиденье, я достал телефон, позвонил матери, которая уже была на срыве и сказала, что «дома поговорим» тоном, не предвещавшим ничего хорошего.

Эпилог. Интуиция.

Я не знаю, как назвать то, что Лара мне позвонила в полночь. Раньше она так поздно никогда не звонила… Почувствовала что-то? У меня до сих пор в памяти сидит один случай. Мы ехали до ее общаги, и у меня было ощущение какого-то груза на душе, хотя внешних предпосылок к этому не было никаких. Я не знал, как объяснить это состояние, однако Лара, словно сквозь сосредоточие всех своих мыслей вдруг молвила:

- У меня очень плохое предчувствие… Как будто что-то должно случиться.

Как мог, я постарался развеять ее мысли. Всю дорогу до общаги мы смеялись. И уже тогда, когда она, попрощавшись, скрылась за дверью, я пробормотал:
- Дай Бог, чтобы все это было лишь предчувствием. А не фактом свершившимся.
В тот раз так ничего и не случилось. В этот раз я не знаю, что это: интуиция, наваждение, простая формальность, либо же Лара действительно что-то почувствовала… Все-таки такими вещами не шутят… и не играют…