В колонках играет - Метроном, отсчитывающий время до ИОГП
Настроение сейчас - Хреновое, потому что ИОГП еще предстоит сдавать

Экзамены - единственная возможность знать хоть что-то хотя бы несколько дней.
Ж. Злгози

Пролог.

4 рассказа ждут своей участи. Четыре! Если расположить их в хронологическом порядке, то получится такая последовательность: встреча в Динамо-парке с бывшими одноклассниками, грандиозная подстава, характеристика взаимоотношений в нашем бывшем классе, День Рождения моего друга на Хору. При этом я больше всего хотел бы рассказать о днюхе, но… Возможно после сессии. (Опять это мерзкое слово.) Тем не менее, сейчас я пишу о том, как мы сдавали первый реальный экзамен, так как экзамены первого семестра я за таковые не считаю. Это было ИГиПЗС, история государства и права зарубежных стран.

Часть1. Подготовка к экзамену.

Мы с Игорем каждую ночь сидели по два часа в Интернете, искали ответы на 50 экзаменационных вопросов. Сидели в ущерб чату, в ущерб своим интересам, в ущерб своим финансам, наконец. Мы искали рефераты, курсовики, книги, что угодно, лишь бы более-менее подходило под ответ. Нашли мы немного-немало, а 41 вопрос. Точнее на оставшиеся мы находили ничтожно малые крупицы информации, которые нам могли помочь, только если бы Куликова была нашей мамой. Куликова – препод, которой мы сдавали эту зарубежку. Последний ответ был найден за два дня до экзамена. И тут мы столкнулись с очень неожиданной проблемой. А именно, с тупизной Инета. Если я скажу вам, с какой скоростью у нас скачивалось все в два последних дня, вы надорвете животики от хохота. 300-400 байт в секунду. А нам еще надо было переслать все, что мы нашли, друг другу. Просто замечательно. Я считал, что когда услуги чего-либо дорожают (да хоть бы и проституток), это означает увеличение качества работы. Черта с два! Мало того, что подорожало и скорость была почти нулевая, так еще и некоторые страницы в Инете не открывались. Дошло до такого абсурда, что я не смог попасть на свой же дневник. Игорю уже далеко не в первый раз вообще запретили доступ в чат. Комменты наши куда-то испарялись, прихватывая с собой еще и часть друг друга. Короче, был не Инет, а полный ананас, фаршированный рябчиками. Как мы матерились.. Миша с трубкой в руках и со мной на другом конце провода мирно спал по сравнению с нами. Мы были достойны получить почетное (в каком-то роде) звание «Матюгавры первой степени». Королева Елизавета Вторая икала там в своем дворце Букингема из-за проводимой ею политики, так как я вспоминал ее довольно часто. Если бы нашел хоть что-то по этому вопросу, подал бы несчастной старушке стакан воды. С ядом африканского бумсланга (самая ядовитая змея в мире). Если она не может разобраться со своим правительством и двумя партиями, то как мы, живущие в республике, имеющие охуенное количество партий и толстомордых депутатов с заплывшими свинячьими глазками на хариусах, которые уже не помещаются в телевизоре, как мы можем во всем разобраться? И почему мы должны знать об эволюции их партийной системы? Нам своих Парламентов мало?? Да нам одного Брежнева хватило по самое не балуй… Насчет Сталина я вообще молчу. Эта кавказская сволочь депортировала всех горцев, и по сути своей, Чеченская война началась именно из-за того, что горцы нам этого не простили. Это так называемый закон бумеранга. Расплата за грехи неизбежна. Сделанное энное количество лет назад зло спустя много лет бумерангом возвращается обратно. И когда жертвы меняются местами с палачами, месть требует выхода, вот только при этом почему-то страдают ни в чем не повинные люди. Те же чеченцы. С одной стороны, маленькое государство, по сути карлик, так живи спокойно и радуйся, что тебя охраняет такая могучая держава, имеющая в своем вооружении знаменитые «красные кнопочки». Так нет же! Мы же гордые!! Нам же дедушка Сталин подписал указ на депортацию и нас выперли! А мы возьмем и отхапаем еще немного территории у этого гиганта. Но страдают при этом почему-то мирные жители. Я не буду приводить примеры, просто введите в Яндекс фразу «последствия Чечни» и сами все прочитайте. Тааак, что-то я увлекся. Начал за здравие, а кончил… Впрочем, я еще отнюдь не закончил.
С грехом пополам переслали мы эти ответы друг другу. Игорь стал делать мне и себе шпоры. Печатные, 8-ым шрифтом, шириной не больше 1/7 части листа А4. Все наши планы спутал Женя. Узнав о том, что мы делаем себе шпоры, он решил ничего не учить, а просто скатать в аудитории готовый ответ. Ну почему ему не попался Торговый кодекс Наполеона?.. С этим кодексом намучались все без исключения. Ни у кого в группе его не было. А там еще и развитие торгового права Франции в этом же вопросе. Короче говоря, билет был конфеткой, прожеванной и выплюнутой кошкой и собакой. Дерьмо был вопрос, если кратко. Женя пришел ко мне и попросил, чтобы я позвонил Игорю, попросил у него экземпляр шпор, а сам пошел мыться. Бля, он меня уже задолбал. В ходе разговора с Игорем выяснилось, что Игорь наотрез отказывается делать ему искомое. Из-за какой-то тетради, которая была то ли у Жени, то ли уже не у Жени, пусть сами разбираются. Короче, Женя вылез из душа и погнул ТАКИЕ маты в адрес Игоря.. При этом говорил он их почему-то мне. Если перевести на человеческий язык то, что он говорил, можно в сухом остатке получить следующее. Игорь козел, гондон ощипанный, который думает только о себе, в последнее время изрядно прифигевший (в оригинале же не было ни одного нормального слова), не дорожащий такими понятиями, как дружба, студенческое братство, и который из-за какой-то тетради поднял такую бучу, что он, Женя, может завалить экзамен. На мой совет хоть что-то подучить самому он разразился еще одной тирадой матов, смысл которой был в том, что с какой это стати он должен учить, когда мы, два … (любое слово, вам знакомое из великого и могучего) будем сидеть и, ухмыляясь, скатывать со шпор. На все мои доводы, что мы и так старались, искали это в Интернете, тратили нервы, бабки, время он заявил, что знает, как мы старались. Пять минут и все дела. А он почему-то должен (глазки чуть повыше). Тут уже я разозлился. Мало того, что он сидит тут маты гнет, так он еще и мне не дает ни смотреть телик, ни учить билеты. Я ему сказал, чтобы он звонил Игорю и сам с ним договаривался. Не знаю, чем Женя его уломал, но Гарик, спустя длительное время препирательств, все же дал согласие на третий экземпляр. Счастливый Женя положил трубку, после этого еще повыступал по поводу того, какой Игорь тугодум, что до него все доходит медленно, особенно правильные вещи, и свалил. СВАЛИЛ!!!

В ночь перед экзаменом я спал всего полтора-два часа. Если вы думаете, что я занимался зубрежкой билетов, вы ошибаетесь. Я переписывал основные нормы Конституций себе в телефон. При этом как всегда выяснилось, что я ни хрена не помню, хотя перед этим читал все, кроме последних десяти вопросов.
Утром я поехал в Универ полвосьмого. В дороге меня в очередной раз достал Женя. Сейчас ему приспичило зачем-то сказать мне, что он не выучил ни одного вопроса, поэтому если Игорь не принесет ему экземпляр шпор, то.. Дальше продолжать нужно? Думаю, что нет. Еще он сказал, что опоздает минут на 15, чтобы мы его обязательно дождались. ЩАС, ага, разбежались.. Очевидно почувствовав особо и нескрываемую фальшь в моем голосе, утверждавшем, что да, дескать, конечно, подождем, он приперся раньше планируемого. Только я вылез из автобуса, опять звонок. Я, думая, что это опять Евгений Т., даже не глядя на определитель, сказал: «Ты уже заебал! Че тебе еще надо??» Нежный девичий голосок проворковал отнюдь не багожелательно: «Ах, так! Ну, извини, я, наверное, не вовремя», - и короткие гудки отбоя, свидетельствующие о том, что подруга бросила трубку, ударили мне в ухо. Я, естественно, попытался перезвонить, но она отключила телефон. ЧЕРТ!! Женя – козел, я – идиот, нахамивший девушке, которая, как потом выяснилось, звонила пожелать удачи на экзамене. Ненавижу такие ситуации, когда с одной стороны вроде и виноват, но вины за собой не чувствуешь. А инстанция, носящая название Вина, именуется Стечение Обстоятельств. ЧЕРТ! Ну почему все это происходит именно со мной?.. Поднимаясь по лестнице Политена, я почувствовал, что телефон опять вибрирует. Искренне надеявшись, что это подруга, я достал трубку. Черта с два. Это был Миша. Вопрос поразил меня до такой степени, что я на секунды забыл про диссонанс в отношениях с подругой. «Вы там где ходите?» Пардон, во-первых, кто мы, во-вторых, какое ему дело, в-третьих, что он сам делает в Политене в такую рань? «Ну, а разве Игорь не с тобой? А где он тогда?» Бля, да я откуда знаю, где он шляется?? Меня вообще бесят подобные звонки, которые имеют целью узнать местоположение другого человека. Если у него телефон отключен, то явно не для того, чтобы его можно было достать так просто, всего лишь набрав другой номер. Тут мне пришла смс от «Who called», свидетельствующая о том, что подруга включила телефон. Я тут же этим воспользовался, набрал ее номер, извинился, что мне вообще не свойственно, объяснил ситуацию, мне пожелали удачи на экзамене, я сказал, что пусть лучше пожелает, чтобы препод ослеп и оглох, пока я буду доставать шпору. Она рассмеялась, сказала, что будет сейчас меня материть. Я сострил, что даже повод имеется. На что услышал: «Какой повод? Я уже все забыла!» Мир был восстановлен.
Эти события окончательно выбили у меня из головы все то ценное, что было нужно. Поэтому надеялся я уже только на шпоры. Когда я их расфасовал по отведенным заранее местам, стал похож на ходячий глобус. В правом кармане пиджака были Италия и Германия, объединенные фашизмом. В левом – США и Франция. В левом внутреннем – Япония и Англия. В правом внутреннем – вопросы общего значения и права. Я судорожно хлопал себя по всем карманам, запоминая, где что лежит. Это не укрылось от Ирки Слободич, которая довольно комично передразнила меня, сама при этом рассмеявшись. Я заметил, что хорошо, что в джинсах на уровне сама понимаешь чего кармана нет. Она: «А что бы там было?» Тут даже я не нашелся, что ответить, сказав только: «Нет, да и ладно». Потом начали подтягиваться остальные. Наконец пришла и Куликова.

Часть 2. Экзамен.

Я всегда стараюсь идти в первой пятерке, берущей билеты. Так получилось и на этот раз. В первую пятерку железно входили я, Ирка Слободич, Косицына Ирка, Медведева Света и Федорова Ната. Пришедший в себя от изумления, что ему, оказывается, места нет, Вова попытался вклиниться в нашу пятерку. Мы все дружно его оттерли. Дверь открылась, и мы вошли в камеру пыток.
Спускаясь по крутой лестнице вниз, я почему-то пожалел, что препод и в этот раз не сверзился с нее. За время двух семестров с этой лестницы упало три девчонки и два парня. При этом 55-летние преподы ни разу.. Несправедливо. Решая в уме, кому предоставят почетное право хапнуть первый билет, я положил зачетку на стол, пакет на другую парту и подошел к столу. Сзади сгрудились 4 девушки. В другое время я, конечно, был бы рад такому вниманию со стороны прекрасного пола, но не сейчас. Ирка Слободич пыталась рассмотреть билеты с другой стороны. Они немного просвечивали, но недостаточно, чтобы можно было различить, что там написано. Косицына о чем-то перешептывалась с Медведевой, Ната смотрела на меня. То есть, негласное решение уже было принято. Я взял билет.
Я всегда стараюсь брать билет ровно из середины. Но почти всегда это оказывается номер 13. Так было и в этот раз. Ну, что ж, преследует меня эта цифра, что я могу поделать. Я впился глазами в вопросы. Так. Конституционные законы 1875 года Франции и Установление Третьей республики я более-менее помню, но второй вопрос я даже дома не читал. Я пошел за парту. Достал телефон, в который утром записал про эту Конституцию. Тут-то я пожалел, что у меня телефон-раскладушка. На телефон Куликова внимания вообще не обращала, ну, лежит и лежит себе на локте у него, к тому же закрытый, ну, пусть лежит, вреда от этого никакого. Шерстила она первую пятерку насчет шпор очень профессионально. Я только полез в карман, как услышал тяжелое бряцанье, явившееся производным звуком от соприкосновения ее кулака со столом. Я сделал честные глазки. Иногда мне это удается, сошло и на этот раз. Полностью скатав Конституцию с телефона и дописав еще отсебятины по Третьей республике, я стал думать, что же писать на второй вопрос. Звучал он так: развитие уголовного права и процесса в европейских государствах новейшего времени. Нет, ну я конечно, знал про то, что суды стали гласными, узаконились отводы, но что из этого можно вынести полезного… Тут Куликова взяла в руки зачетки. Я, думая, что придется первым идти мне, так как билет первый – мой, приготовился. Нет, пронесло. Слободич. Кстати, у большинства группы стояло в журнале В, что значило выбор из двух вопросов того, который знаешь более уверенно. У меня же этой льготы не было. И слава Богу! Потому что все, кто обладал этими льготами, почему-то получили оценку на балл ниже. Куликова добивала их дополнительными вопросами. После Слободич, получившей 4, и Федоровой, также получившей 4, настала моя очередь. Я стал рассказывать про установление 3-ей республики. И тут Преподша спросила: «В каком году она образовалась?» Сказать, что я знал, было нельзя. И тут мне повезло. По лестнице стала спускаться Кристина Горб. Куликова все свое внимание переместила на нее, и пока Кристина выбирала билет, я пробормотал что-то неразборчивое, что сошло за дату. Куликова только кивнула и разрешила продолжить. Первый вопрос я рассказал на 5. Теперь стоило верно расставить приоритеты во втором вопросе. Полагаясь исключительно на свою интуицию, я стал рассказывать о политических преступлениях, о декодификации, о гласности. Минуты 4 рассказывал про фашизм, благо я его неплохо знал. Не обошел вниманием и Нюрнбергский процесс. Потом перешел к мораторию на смертную казнь. И тут ее вопрос, дополнительный, как она его назвала. «Как ты лично относишься к мораторию на смертную казнь и почему?» Я ей еще минуты две рассказывал, какие нехорошие бывают маньяки, поэтому к ним нужно применять исключительно электрический стул, газовую камеру, секир-башку и многое другое. На третьей минуте она сказала: «Хватит», - поставила мне в зачетку 5, поздравила с успешной сдачей первого экзамена и вышкурила из аудитории. Больше пятерок в этот день не получил никто.

Эпилог, или Последствия экзамена.

Нет на свете справедливости. Не могу я до сих пор заставить себя смириться с тем, что Игорь, который вместе со мной искал билеты, корпел над шпорами, затратив ОЧЕНЬ много своего личного времени, который, несомненно, что-то учил, что-то знал, к тому же ему удалось еще и со шпоры списать, и отвечал он как минимум на 4, а получил… Тройбан, как это ни печально. Но пишу я эти строчки не потому, что он получил три (хотя и поэтому тоже), но главным образом потому, что Женя, который даже в руки не взял лекции, не удосужился ничего прочитать для экзамена, также скатав с Игоревой шпоры, при этом сам ни хрена не зная, получил 4. После этого он имел наглость еще позвонить мне (я в это время отрывался по полной на днюхе у друга) и сказать (не попросить даже, а сказать), чтобы Игорь опять готовил шпоры в трех экземплярах. Ну, нет, Женя в этот раз ты будешь учить по полной программе. Игорь, я прав?
И еще одно незначительное вроде бы последствие, но тоже бросившее тень на этот праздник для меня. Миша, получив 4, ушел с Женей в столовую, поэтому оценки остальных он спрашивал у меня, позвонив мне после того, как все разошлись. Все бы ничего, но дело дошло до Риты. Она, по-моему, единственная завалила этот экзамен, при том, что у нее тоже было В, она готовилась к нему, и у нее были шпоры. Тем не менее она была последней, чьего выхода из аудитории я ждал. Узнав, как все плохо, я пошел вниз. Потраченные калории требовали подпитки. Я купил хот-дог. Во время поглощения мне и позвонил Миша, интересуясь оценками остальных. Все бы ничего, но одна фраза резанула мне и слух, и сердце. «А Рита твоя как сдала?» Это было либо случайной оговоркой, либо издевательством. Она не моя, и ему об этом прекрасно известно. Но и не его. Поэтому я сказал ему возможно чуть резче, чем следовало: «Она не моя. Сдала на два. У тебя все?» На что услышал обвинение во лжи, в некомпетентности суждений и все такое прочее. Обидно, когда человек, которого я считаю больше, чем просто товарищем и однокурсником, позволяет себе такие высказывания. Он еще что-то болтал про Риту, про ее принадлежность кому-то из нас, я же положил трубку. Она ничья. Она только для себя. И ни для кого больше. Она может флиртовать с ним, может завязать отношения, но захочет ли кто-нибудь поддерживать такие отношения… А Миша… Он до сих пор почему-то считает, что она как-то не так относится ко мне, а я к ней. Пускай считает. Правду знаем только мы. Мы не друзья даже, мы просто одногруппники. И уже никогда не переступим эту черту. Никогда. И Миша тоже. Никогда…