Прошло несколько секунд с окончания первого сезона.

Сцена с видом кухни в доме Елены и Джереми. На сцене лежат кровавые отчекрыженные пальцы дяди Джона, на одном из которых сияет колечко с черным камнем. Над трупом злобно хохочет Кэтрин в облике Елены, одновременно напевая: «Раз ромашка, два ромашка, три ромашка, пять!» Спустя какое-то время несостоявшаяся Алсу замечает, что «ромашек» действительно четыре.
Кэтрин (обращается к трупу): Куда ты, Дракула тебя задери, дел четвертый палец?
Дядя Джон: …
Кэтрин (пинает труп): А ну, признавайся! (ищет на полу по кровавым отпечаткам) Вот блин, я же точно помню, что отрубила все пальцы. От трупа избавиться не проблема, но если эта вертихвостка, которую я так удачно косплею, найдет средний палец – она поймет, что к чему.

Чуткий слух Кэтрин вдруг улавливает счастливые голоса влюбленной парочки, щебечущей друг другу ласковые признания.
Кэтрин (заметно морщась): Легка на поминках. Придется, видимо, устроить сюрприз. (реактивными движениями мелькает туда-сюда, устраивая ловушку, но не успевает)

Через окно в дом Гилбертов проникает нечто быстрое и грохочущее. Запинаясь о валяющийся посредине кухни труп дяди Джона, существо удивленно почмокивает губами.
Деймон: Вот знал же, что что-то не так! С чего бы ей со мной лобызаться!..
Кэтрин (все еще в облике Елены): Ох, Деймон, ты пришел! Спасибо! Я тебе так благодарна! Представляешь, после нашей встречи (ластится к Деймону) я захожу на кухню и вижу… Вижу… Это! (пинает усопшего)
Деймон: Елена, ты за последнее время столько трупов перевидала, что впору диссертацию у Аларика защищать на тему «История мертвечины».
Кэтрин: Иди сюда, милый! Мне так страшно, а вдруг тот, кто это сделал, все еще в доме…
Деймон: Да нет здесь никого. Я бы его услышал. А вот мой братец с какой-то девчонкой уже стоит на пороге. Иди встречай, только не говори, что мы с тобой целовались, он жутко ревнив. Помню, 90 лет назад… А?! ЧТО?!

Входят счастливые Елена и Стефан, руки переплетены в форме бельевой веревки, Елена заразительно смеется и полупьяно подмигивает Кэтрин.
Елена (пьяно растягивая слова): Ох этот Джереми, шалун, охота ему было зеркала переставлять.
Стефан (тем же тоном): Хм, странно, а почему я не отображаюсь?
Деймон (цокает языком): Вот это охомутала… (поворачивается к Кэтрин, секунду осоловело вглядывается в ее лицо, разворачивается обратно) Стефан, я же вроде не пил с вами, а в глазах двоится.
Стефан (начинает что-то подозревать): А что ты делал?
Деймон (с вызовом): Портил чью-то девушку.
Кэтрин: Извините, вы ничего странного не замечаете?
Елена (с ухмылкой): Разговаривающее зеркало?
Деймон (просветленно-язвительно): Похоже, Елена, у твоей мамы когда-то была двойня. Если что – ты все равно лучший образец в помете.
Стефан: Я ничего не понимаю.
Елена: Но это же не я?
Кэтрин: Нет, это я.
Деймон: Кстати, там еще труп валяется…
Елена и Стефан (в один голос): Чей?!
Деймон: Спросите у мисс «Нет, это я»!
Кэтрин: Эх, ладно, пора мне признаваться. (рассказывает свою историю, называется, затем повествует о том, что с ней приключилось и для чего она убила дядю Джона. На этот рассказ уходит несколько серий в духе «Баффи – истребительница людей» и «Зена - королева вампиров».)

Окончание истории ознаменуется рассветом и жутким воплем Джереми.
Джереми: АААААААААААА!!! ЧТО СО МНОЙ?!!
Кэтрин: Увы, он обречен (взлетает вверх по лестнице и резко сворачивает Джереми голову) Зато быстро и безболезненно..
Елена (возмущенно): Ты!.. Ты что делаешь?!
Кэтрин: Он не обратился. Идиот, будто не мог подождать пару месяцев… Я его спасла…
Елена (задыхаясь от возмущения, вырывается из рук еле сдерживающих ее Деймона и Стефана и хочет ногтями исполосовать лицо Кэтрин): Ты его убила!
Кэтрин (не замечая визгов Елены): …от длительных мучений. Его бы крутило так, что похмелье после 10 литров виски показалось бы эротическим массажем животика.
Деймон (язвительно): Ты, вероятно, знаешь, о чем говоришь.
Стефан: Зачем ты это сделала?
Кэтрин: Как же вы, братцы-кролики, изменились за прошедший век.
Деймон: Ага. Зато ты осталась такой же. (с иезуитской усмешкой) Зеркальце дать, чтобы ты заценила?
Кэтрин: Лучше не зли меня!
Деймон: Какая лапочка!
Кэтрин (топая каблуками): Я вас породила, я вас и убить могу!
Деймон (тоном пофигиста): Дорогая, эту фразу уже Гоголь запатентовал, пока ты сто с лишним лет в темнице кочевряжилась. И вообще, у меня уже в глазах темнеет! Кэтрин, стань собой, перевоплотись из образа Елены.
Кэтрин: Не хочу!
Елена (отупевая все больше и больше): Почему?
Кэтрин (мстительно). У тебя грудь больше, чем у меня!
Стефан (возбужденно вскидывается): Ничего подобного!

Взгляды всех действующих лиц устремляются на Стефана. Даже труп дяди Джона странно перекособочился. Стефан заметно смущается и облизывается, желая сгореть от стыда.
Деймон: Ну, не знаю. Тебе, конечно, виднее.
Елена (страдальчески закатывает глаза): Все мужики – сволочи. Особенно те, кто живет больше ста лет.

А тем временем, спустя несколько серий, Аларик приходит в дом к Бони.

Аларик (пытается выбрать загадочный тон голоса): Ты знаешь, я тут выяснил в архивах, что мой папа встречался с твоей бабушкой. И кто мы теперь с тобой?
Бони (долго думает): Эй, я темная!
Аларик (с огромным сожалением): Ах, да… Промахнулся… Но они все равно встречались, так может…
Бони: Пошел вон, извращенец! А не то заколдую сейчас тебе что-нибудь!
Аларик (вспоминает эпизод первого сезона. Перед зрителями проносятся флэшбеки момента, когда Бони должна была магией расколдовать один предмет): Да ты только болтать и можешь…
Бони (загадочно улыбаясь): Посмотрим. (Обращает внимание на нож, лежащий на столе. Морщится, имитируя работу мозга)

Нож взлетает вверх и летит прямо в лицо Аларику. За кадром слышится испуганный голос Бони: «Уй, я переборщила!..»
Титры.