США и Европа решили, что с созданным ими же хаосом в стране пора заканчивать. Поскольку после возникновения на средиземноморском побережье страны «эмирата Дерна», присягнувшего на верность «Исламскому государству», стало понятно: «джинн ливийской демократии» - волна хаоса, насилия и экстремизма – вот-вот прорвет сдерживающие его границы.

Вырвется на оперативный простор Магриба и Сахеля смерчем, который умоет в крови всех соседей. Магриб - регион, включающий в себя Западную Сахару, Мавританию, Марокко, Алжир, Тунис и Ливию, Сахель – это Сенегал, Гамбия, Мали, Буркина-Фасо, Нигер, Чад и Кабо-Верде, а также некоторые области Судана, Нигерии, Эфиопии и Сомали. А Европа получит в своем «средиземноморском подбрюшье» исламистский анклав.

Ситуация в Ливии зашла в тупик, разрешить которую может только внешнее вмешательство. Речь, разумеется, идет не о новой интервенции, а о том, какой из противоборствующих группировок Запад окажет максимальную поддержку.

Написанный изначально в Белом доме сценарий для «свободной Ливии» выглядел блестяще и безукоризненно: пока политические противники самозабвенно отстреливают друг друга, усилиями государств-членов НАТО готовится регулярная армия, полиция и спецназ. Затем появляется «независимый сильный лидер», который при помощи созданных США и НАТО вооруженных сил наводит в стране порядок и украшает его приятным для взоров «прогрессивной международной общественности» демократическим фасадом.

План этот в части создания силовых структур с треском провалился. Ни в одной из стран НАТО - Турции, Великобритании, Италии и Болгарии – куда были доставлены будущие «лица, символизирующие новую Ливию и ее новую армию, отвечающую мировым стандартам», слепить из них что-то толковое не получилось. Часть из них, пройдя подготовку и вернувшись на родину, тут же разбежалась по враждующим группировкам. Другие, попав за рубеж, показали себя неуправляемой бандой преступников. Из Великобритании их выдворили за грабежи и насилия, причем 18 из 300 «бойцов за новую Ливию» попросили у Лондона политического убежища. Иордания выгнала всех обучавшихся на полицейских курсах будущих ливийских стражей порядка после того, как «курсанты» напились и подожгли административное здание учебной базы.

Этот провал чуть было не стал роковым в судьбе и политической карьере человека, которого США готовили на роль «сильной руки», первого «демократического диктатора» Ливии – генерала Халифы Белкасима Хафтара (на фото). Эпизоды жизненного пути которого, случись невероятное и начни аналитики писать художественные произведения, вполне «потянули» бы на дюжину политических детективов и шпионских романов с гарантированным коммерческим успехом.

Судите сами. Родился в 1943 году в городе Адждабия неподалеку от Бенгази. Выходец из племени Аль-Фарджан, имеющего сильное влияние в центральной части Ливии, так что затруднений в выборе карьеры не испытывал: конечно же, самое престижное занятие для юноши на тогдашнем Ближнем Востоке – служба в армии. С успехом, если не сказать, с блеском, закончил военный колледж в Бенгази, причем преподаватели уже тогда отмечали его успехи в одном из самых сложных видов военной науки – тактике, и незаурядные способности к планированию.

Блестящие способности молодого офицера решили развивать, и свое военное образование Халифа Хафтар продолжил сначала в Египте, а затем и в Советском Союзе.

Что, собственно, и сыграло главную роль в формировании его политических взглядов – в страну Хафтар вернулся убежденным сторонником идей Гамаля Абделя Насера об «арабском социализме» и непримиримым противником исламизма.

С такими взглядами он тут же стал своим среди молодых ливийских офицеров, грезящих об устройстве в стране революции по египетскому, сирийскому и иракскому образцам. И вполне логично, что 1 сентября 1969 года, в день военного переворота против правящего монарха, Хафтар был рядом с Муамаром Каддафи, более того, часть плана переворота была составлена лично им.

Затем – взлет военной карьеры, причем не столько за старые заслуги и близость к «Братскому вождю и руководителю Великой революции Социалистической Народной Ливийской Арабской Джамахирии» Каддафи, а вполне заслуженно. В октябре 1973 года Хафтар командовал принимавшим участие в арабо-израильской войне контингентом ливийской армии в Египте. И на фоне общей, мягко говоря, «неуверенности»» управления межарабскими силами, проявил себя решительным и агрессивным командиром. Люди, служившие в армии, прекрасно поймут, что означают эти строки в характеристике строевого офицера. Вскоре он стал генерал-майором и начальником генерального штаба ливийской армии.

Переломным моментом, разрушившим его успешную карьеру, стала война между Чадом и Ливией, длившаяся с 1978 по 1987 год. Впрочем, не будет ошибкой назвать этот конфликт ливийско-французской войной: за теми силами, кто выступал в этой стране против ливийского вмешательства, всегда стояла французская армия. Со стороны Ливии война была типичным «экспортом революции», пусть и прикрытым вопросом об Аузе, узкой полосе земли вдоль границы с Чадом. Вспыхнувшая в этой стране гражданская война, как казалось в Триполи, давала ливийцам реальные шансы на реализацию идеи Каддафи о лидерстве Джамахирии в Африке. В 1981 было даже объявлено об объединении Ливии и Чада в единое государство, но в реальности все обстояло гораздо печальнее. Три предыдущих ливийских вторжения в эту африканскую страну - 1978, 1979, 1980-1981 годы - закончились безрезультатно. Четвертое, начавшееся в 1983 году, грозило обернуться поражением после того, как в 1986 году все чадские группировки на севере страны объединились против ливийских войск.

Именно в этом году Каддафи и назначил Халифу Хафтара командующим ливийскими войсками в Чаде. Но было уже поздно: армия Чада, реорганизованная и получившая от Франции самое современное оружие, сумела не только вытеснить ливийцев из страны, но и при помощи США и французов провести блестящую операцию против авиабазы Маатин ас-Сарра, расположенной уже на ливийской территории. Разгром был полный – уничтожено 70 ливийских танков и 30 БТР, 26 самолетов и вертолетов. Из двух с половиной тысяч ливийских солдат и офицеров было убито 1700, а 300 взято в плен. Среди них оказался и генерал Халифа Хафтар.

Позор поражения вызвал ярость Каддафи. Вся вина за разгром базы Маатин ас-Сарра была возложена им на Хафтара, а кроме того, Ливия отказалась вести с Чадом переговоры об освобождении генерала и еще трехсот офицеров и солдат из плена.

Дальше начался ливийский вариант «власовщины». Резидентура ЦРУ в Чаде взяла Хафтара и его офицеров в обработку. Спустя некоторое время генерал и большая часть находившихся с ним офицеров объявили себя противниками режима Каддафи и присоединились к оппозиционному Фронту национального спасения Ливии.

Поучаствовав в ряде американских и французских операций в Конго и Кении, в 1990 году генерал и еще 300 ливийских военных заработали право на переезд в США по программе беженцев. А чтобы Хафтар был под рукой, его поселили в штате Вирджиния, недалеко от штаб-квартиры ЦРУ.

В 1993 году у себя в стране он был заочно приговорен к смертной казни. Однако все попытки ливийской разведки привести приговор в исполнение успехом не увенчались. В качестве ответного хода в 1996-м генерал лично возглавил руководство неудачной попыткой поднять восстание против Каддафи в горном районе на востоке Ливии. После начала в феврале 2011 года вооруженного восстания в Ливии кандидатура генерала стала первой в списке будущих лидеров «демократии без Каддафи». Но вводить его в комбинацию американцы начали постепенно. Вернувшийся в Ливию Хафтар был лишь третьим лицом - после командующего военными силами генерала Юниса и его начальника штаба аль-Хаири. Вполне логичный ход, поскольку среди ливийцев, даже из числа мятежников, за Хафтаром тянулся шлейф пусть и пострадавшего от «диктатуры Каддафи», но все же «агента ЦРУ», что, естественно, не добавляло ему популярности.

Генерал Юнис, кроме того, прекрасно понимал ту роль, которая отведена Хафтару в будущем политическом раскладе, а потому категорически выступал против предоставления ему сколько-нибудь значимых постов в руководстве мятежом. Но вскоре Юнис как-то уж очень вовремя погиб. И сразу после этого группа бывших офицеров, перешедших к мятежникам, пытается назначить Хафтара начальником генштаба вооруженных сил «новой Ливии».

Не получилось, и с осени 2011-го генерал «уходит в тень», тем более что и американцы перестают рассматривать его как единственную кандидатуру на пост «спасителя Ливии», разборчиво изучая и другие персоналии. Причина охлаждения отношений между Хафтаром и американцами, действовавшими в Ливии по поручению сценаристов из администрации Белого дома, достаточно проста: за годы своих взлетов и падений генерал так и остался убежденным противником исламистов вообще и «братьев-мусульман» в частности.

Хафтар – из той когорты офицеров, которые в шестидесятые строили «арабский социализм» на Ближнем Востоке, и при этом каленым железом выжигали «братьев» и прочие исламистские группировки.

Эта его позиция полностью противоречит политике части поддерживающего Барака Обаму американского истеблишмента, считающего исламистов и тех же «братьев-мусульман» удобным и эффективным орудием «переформатирования Большого Ближнего Востока». Именно поэтому Хафтар довольно быстро был объявлен Западом «ястребом» и «главным камнем преткновения» для начала полномасштабного мирного переговорного процесса между противоборствующими сторонами. А нынешнему, «признанному международным сообществом» правительству ат-Тани намекнули: коли оно планирует и дальше опираться на поддержку США и Евросоюза, то ему стоит дистанцироваться от «непримиримого генерала», публично заявляющего о своем намерении полностью уничтожить исламистов в Ливии и отказывающегося от любого диалога с ними.

Казалось бы, политической карьере Халифы Хафтара наступил конец. Но не тут-то было. Его непримиримость к исламистам встретила полное понимание и поддержку в Египте и Алжире. А желание уничтожить «братьев-мусульман» - в Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратах. После заявления генерала о том, что «Катар является инструментом в руках иностранных государств и сионистских кругов, вмешивается во внутренние дела Ливии, финансируя и вооружая экстремистские террористические группировки», монархии Персидского залива сделали ставку именно на него.

Заручившись поддержкой региональных игроков, которым, в отличие от американцев нужна стабильность в стране, играющей важную стратегическую роль во всех «раскладах» Магриба и Сахеля, Хафтар первым делом разорвал отношения со своими бывшими кураторами из Лэнгли.

А затем начал свою собственную партию – операцию «Достоинство Ливии».

В мае прошлого года солдаты возглавляемой им Ливийской национальной армии – ЛНА - без ведома действующих в Триполи властей атаковали в Бенгази боевиков группировок «17 февраля» и «Ансар аш-шариа». Спустя два дня после начала операции, 18 мая Хафтар провозгласил себя «спасителем Ливии», заявив, что намерен полностью разгромить местных «братьев-мусульман» и другие исламистские террористические группировки, действующие в стране.

По Ливии прокатилась волна многотысячных митингов в поддержку генерала, провозгласившего: «Достоинство Ливии» - это не гражданская война. Это — операция армии против террористических групп». От имени Высшего совета вооруженных сил Хафтар потребовал от Высшего совета судей сформировать гражданский «Верховный президентский совет», который возглавит страну на переходный период с задачей сформировать чрезвычайное правительство и подготовить парламентские выборы.

Оба ливийских правительства - одно в Триполи, другое в Тобруке - единодушно обвинили генерала в организации государственного переворота. Успеха Хафтара испугался и Запад, который начал откровенно давить и на заседающий в Триполи «Национальный конгресс», и на проживающих в тобрукском пятизвездочном отеле «Дар-эс-Салам» «международно признанных», во главе с ат-Тани.

Между ними были в срочном порядке возобновлены переговоры с участием посредников из ООН. Два дня, 14 и 15 января нынешнего года в Женеве проходил диалог между «правительствами», по итогам которого было объявлено о временном прекращении огня. Чтобы договаривающиеся стороны поумерили амбиции, Евросоюз решил простимулировать их «стремление к миру», 17 января Брюссель объявил, что может ввести нефтяное эмбарго в отношении Ливии в случае отсутствия подвижек в урегулировании кризиса в стране.

Задача остановить рвущегося к власти Хафтара, безусловно, на какое-то время объединит две враждующие стороны. Но не сможет остановить генерала, стремительно набирающего силу и популярность в измученной войной стране. Вокруг него сплотились военные – он получил поддержку войск спецназа, авиабазы ВВС в районе Тобрука и других армейских формирований в восточной Ливии. Его инициативы нашли отклик среди полуофициальных вооруженных отрядов бывших революционеров, ряда племен и ополченцев региона Киренаика. О поддержке Хафтара заявил пусть и бывший, но достаточно влиятельный ливийский премьер-министр А. Зейдан, активный противник исламистов.

Сегодня генерал является знаменем для самых разных сил – от офицерства и племенных элит до сторонников светских ценностей и приверженцев «умеренного ислама».

Запад и США, «списав» Хафтара, явно поторопились. Пока Вашингтон и Брюссель калькулировали ливийские политические расклады и наблюдали за ситуацией, а, по сути, дожидались, когда ливийцы истребят друг друга так, чтобы «второе пришествие» в страну прошло без особых затрат, события пошли вопреки написанному для Ливии западному сценарию.

Военные возможности генерала Хафтара еще ограничены, а финансирование извне недостаточно. Но он над этим активно работает. И у него есть все шансы, вопреки планам США и Европы, стать той «сильной рукой», которая остановит «джинна ливийской демократии».