В колонках играет - Frost - Hyperventilate
Настроение сейчас - Обломова
Рассказ писался в метро. На сотовом телефоне. В "Заметках". А потом перепечатался сюда.
- Сучка! За что?
Последних слов было уже не разобрать. Нож в боку моментом стал мешать дыханию. Само странное, он не чувствоал боли. Уже не чувствовал. Умер.
Он проснулся. Весь в холодном поту. Мерзкий, липкий пот страха. Он слышал, что если умирают во сне, то умирают и наяву. Но и на этот раз он был живее всех живых. Хотя сон преследовал его уже со дня её смерти. А ведь прошло почти 8 месяцев.
Он побрился. Как он не любил бриться. Его раздражала эта каждодневная процедура. Взять крем, намазаться, взять бритву. И эти звуки. Боже, как ему это осточертело. Но работа требовала быть постоянно в ухоженном виде. Топ-менеджер должен выглядеть хорошо. Он положил бритву, умылся и с удовлетворением посмотрел на свое отражение. В свои 45 он выглядел превосходно. Холодный пронзительный взгляд, тонкие губы, подбородок с ямочкой. Волосы были чуть тронуты сединой, придавая его лицу поистине графский вид.
Он нравился женщинам. При его желании, все женщины могли принадлежать ему. Но ничего, кроме секса, он от них не хотел. Ему было так удобно. Никаких эмоций, банальный "Ты завтра позвонишь?"
Он всегда отвечал честно: "Нет, не позвоню". Они смотрели в его глаза с мольбой. Но он сажал их на такси и возращался в дом. Он бил подонком. Вернее стал. После её смерти. Её смерть разделила его жизнь на "до" и "после". Как у зебри. Только после белой полосы сразу наступила сразу жопа. Он уже привык. Привык просыпаться не от запаха кофе и тостов, а от будильника. Привык сам гладить, убираться. Привык к одиночеству. Привык не испытывать эмоций. Как труп. Да он и был почти труп.
Он опять вспомнил тот день. День её смерти. Такое хотят забыть. Но не забывают. Избавление только одно - смерть. Но умирать он не хотел.
...- Милый! Я ушла. Ключи я оставила на столе.Буду поздно. Мы с Алексой пойдём к портному. Я хочу сшить на нашу годовщину новое платье.
Он сбежал внизпо лестнице, чтобы поцеловать её. Они вместе уже 15 лет, но он никогда не мог насытиться её губами. Он провёл руками по её спине. Она судорожно вздохнула и выскользнула из его обьятия.
- Милый, не надо. Я опаздываю. Всё, я убежала.
Она выпорхнула из дома. Лёгкая, весенняя. Его.
Он закурил. Сигаретная паутина окутала его лицо. Он любил курить. Хотя и знал, что это причина рака. От рака умер его брат. Тем не менее...
Он одел галстук, взял кейс, и вышел в гараж. Его BMW манила металликом морской волны. Сев в машину, тут же поставил диск "Mogwai". Эти шотландцы определенно нравились ему. Равнинная музыка. Как и его жизнь. Чиркнул мотор. Двигатель неспешно зашевелил табуном лошадиных сил. Автомобиль плавно вырулил на дорогу. На работу. Он не знал, что уже прошло 8,5 часов этого дня. Дня её смерти.
Он позавтракал. Привычно один. Взял сигарету. Потом налил себе апельсинового сока. Он не оставляет послевкусия. Хотя ему уже было всё равно. Просто привык. Оделся. Вышел в гараж. Его "Jaguar" манил металликом морской волны. Менеджер отдела продаж мог позволить себе BMW. Топ-менеджер позволял себе много. Много работать, или наоборот, много отдыхать. Но он привык работать. Вся его жизнь стала чередой привычек.
