Из мимолетных желаний, легкомысленных обещаний и скуки сложится то, что уже не заживет. Оно станет центром, станет вселенной, станет тобой и займет твое место.
Или займет свое.
Оно станет наваждением, стремлением, кошмаром, источником. Оно пустит корни, а ты не будешь забывать поливать его, подпитывать, разговаривать и всячески ухаживать.
Когда оно подрастет и ты заметишь, что оно уже само питается, вгрызается, обгладывает, ты будешь искать спасения в нем же.
А потом, потом тебе уже не понадобится спасаться. Корни превратятся в конечности, остальное же – в остальное. Ты останешься лишь где-то на периферии, слабый, ненужный и забытый, такой несовершенный и жалкий.
Никто не заметит подмены, потому что это никого не волнует. Есть тысячи других вещей, которые занимают мысли. И девятьсот девяносто девять из них – дальнейшие проростки его.
Ты по-прежнему будешь говорить, отвечать, улыбаться и спорить. Будешь есть и принимать душ, изображать влюбленность и играть в «возьми же меня наконец». Все останется по-старому, мир не остановится, не перевернется, в него ничего не врежется. Но дышать, дышать станет труднее. И дышать ты будешь уже не воздухом.
Ты будешь дышать им.