Сумеречный квадрат – раз, два, три.

Утро

Над кромкою леса, вставало усталое солнце, пелена тумана с реки не давала ему осветить унылую картину нового дня.Суетливо семеня, озираясь по сторонам, что-то бурча себе поднос Брылов-Иодко пробирался в сторону реки. В его ежедневные планы входил осмотр близлежащих берегов реки и окрестностей. Где он скрупулезно подсчитывал и записывал в свою книжицу, сколько необратимых изменений произошло за истекшие сутки. Для чего это было нужно, скажете вы, ответ прост как сам Брылов-Иодко, скоро прилетят инопланетяне и спросят, а кто все это натворил. Тут как тут Брылов-Иодко со своей книжицей, вот они паскудники всех к стенке, по-другому нельзя, испепелить из аннигилятора, вот вам деточки и «Рагнарёк». Вывод об инопланетянах напрашивался сам собой, кроме них позаботиться о природе матушке больше уже некому. Насмотрелся на беспощадства устраиваемые в лесу на реке людишками по скудоумию и жадности, а часто от лени и безалаберности.С каждым днем все труднее было пробираться к реке, подход к ней перекрывался все новыми рядами заборов. Все эти дачи-уродцы трех, двух этажные, всевозможных расцветок вызывали дикое неприятие, больше всего бесило эти заборы, мало того, что теперь не подступись к реке так это ненавистное напоминание о частной собственности. Как большинство серых человечков населявших город, он ненавидел частную собственность по причине отсутствия оной у него самого, а также не понимал, зачем дали свободу, если нет равенства. С навязчивой периодичностью его наметанный взгляд замечал в лесу следы жизнедеятельности хомо-эректус в виде объедков, бутылок и другого хлама, от так называемого «отдыха» на природе. Потянуло речным духом, сквозь поредевшие деревья показалась свинцовая гладь реки. Сам, того не замечая, прибавил шагу. Сам он себя, чувствовал местным Эйнхерии, существование в лесу и на реке было его пиром в Вальхалле. Главной головной болью его после Ново русских аспидов со своими новостройками, были два главных речных антагониста, это упыри браконьеры, и доблестные «защитники» речных просторов в простонародье Речное гестапо. Кто из них был хуже для себя он так и не определил.Таким, выводам послужила история, которой он стал свидетелем.