И вот размышляя о любви к врагам, я подумал что порой не хватает сил любить братьев по вере и как часто
в церквах вместо христовой любви формальные отношения между людьми и равнодушие. И вот совершенно случайно набрел на интересную статью которая лишь добавила вопросов.
"Пасторство": Диотрефы наших дней.
После многих лет в христианстве и нескольких лет служения впечатлен размерами страданий, причиненных авторитарными христианскими лидерами отдельным христианам и целым церквям.
Однако эта проблема традиционно замалчивается в христианских кругах, хотя возникла в христианской церкви она практически сразу с момента ее основания – вспомним Диотрефа.
Диотрефа давно уже нет, однако дело его живет и процветает. Ввиду резкого ухода современных евангельских церквей в сторону от библейских принципов построения, функционирования и управления церковной общины, непонимания истинных форм теократии, в современных церквях создалась благоприятная почва для того, что бы современные Диотрефы «по головам и трупам» взбирались на вершины властолюбия и авторитаризма, причиняя при этом боль и страдания ближним и нанося непоправимый урон Церкви Христовой.
О таких диотрефах и пойдет речь ниже.
Диотрефов отличает от других постоянное стремление находится в центре внимания. Они взваливают на себя больше, чем могут унести. Они пытаются объять необъятное, лишь бы иметь больше власти. Хотя, на словах, всегда будут утверждать обратное, всем своим видом показывая, что власть и контроль для них не самоцель, не главное.
Если на первый взгляд и создается впечатление, что диотреф печется о «деле»; то при первой же попытке поскоблить поверхность этого их «дела» можно сделать безошибочный вывод: у диотрефов совершенно иначе расставлены акценты, нежели у духовно здорового борца за истину.
И если последние приносят в жертву делу, которое они делают, прежде всего, себя, то диотрефы всегда готовы принести в жертву своему делу других.
И, по мере расширения масштабов деятельности диотрефа, пропорционально возрастает и количество приносимых в жертву.
Хотя, цели и задачи, декларируемые диотрефом, могут быть самые, что ни на есть, благообразные.
Диотреф стремиться нейтрализовать своего потенциального соперника, чтобы расчистить место самому себе. Не чураясь при этом тактики «упреждающих ударов», то есть, нейтрализуя тех, кто, по его мнению, может составить ему потенциальную, а не реальную конкуренцию. Он ищет способы лишить своего соперника его духовного достоинства, унизить, растоптать, желательно публично, чтобы затем беспрепятственнее властвовать единолично.
И первыми «под раздачу» попадают именно те, кто привел диотрефа к тому положению, которое он занимает.
Для диотрефов нет наибольшего наслаждения, чем видеть, как падает, опозоренный, униженный потенциальный противник. Хотя, на публике могут сыграть и сочувствие, и сожаление.
У диотрефа, как правило, не бывает близких друзей. Это для него непозволительная роскошь. Есть соратники, партнеры, враги, жертвы, но друзей нет. Диотреф никого не подпускает слишком близко к себе. Он боится. Боится, что бы о нем узнали больше, чем он позволяет другим знать о себе. Не смотря на это слово «друг» очень часто им употребляется в отношении окружающих его людей. Некоторые доверчиво покупаются на эти фальшивые заверения в дружбе, не подозревая, что это ни что иное, как средство манипуляции. И друг ты ровно до той поры, пока это соответствует целями, задачам и интересам диатрефа.
Являясь внимательными наблюдателями, они держат свои жертвы под постоянным контролем, чтобы использовать промахи в их поведении для своих нападок. Они кружат над своими жертвами подобно хищным птицам, чтобы заметить их малейшую ошибку, просчет, недостаток. Иногда они не торопятся со своими осуждениями, а собирают досье на свои жертвы, что бы при удобном случае вылить на жертву ушат компромата.
Диотрефы никогда не обвиняют беспочвенно. Они говорят о реальных недостатках, о реальных ошибках, просчетах, грехах. Однако при этом драматизируют и преувеличивают их, стараясь вызвать у обвиняемого гипертрофированное чувство вины. Они являются специалистами использования чистой правды в нечистых целях.
При этом, водрузив на себя ореол борца за христианскую морально-нравственную чистоту, могут запросто предать, подставить неугодного брата во Христе. Но с другой стороны, будут закрывать глаза на неблаговидные поступки тех людей, в которых они заинтересованы. Двойные стандарты – одна из особенностей диотрефов.
Большинство христиан имеют в своем отношении к добру и злу весьма чувствительную совесть. Они боятся где-то в чем-то поступить несправедливо, сделать грех или ошибиться. Христиане воспитаны, как правило, в таком смирении, что сама мысль о защите собственного достоинства, собственных интересов перед диатрефом кажется многим неуместной. В христианских сообществах, где у руля стоят диотрефы, понятие христианского смирения сильно искажено и трактуется как безропотное повиновение диотрефу. Хотя, последним это трактуется, как послушание Богу.
Говоря о своей приверженности Библии, диотрефы не торопятся возвещать о милосердии и сострадании, долготерпении Божьем. Они заняты тем, чтобы вести к моральному совершенствованию других. И хотя их собственное духовное состояние порой просто ужасно, они при безжалостных нападках на других заявляют о личной "доброй совести".
И действительно, зачастую диотрефы ведут безупречную жизнь с точки зрения христианской этики и морали, на грани педантичного перфекционизма, что бы никто ни в чем не смог уличить их. Про диотрефа вы можете услышать, что он честен, порядочен в делах, аккуратен, вежлив, приятен в общении, «свой в доску парень» и т. д. Услышать от тех, кто не попадал в поле действия его власти, и не вкусил ее «прелестей» в полной мере. Это дает им дополнительные преференции в распространении свое власти над другими, т. к. имеется «доброе свидетельство от внешних».
Если диотреф – пастор, проповедующий в церкви, то в проповедях вы будете периодически слышать примеры благочестивых поступков, совершенных им в своей жизни.
Жизненное кредо диотрефа хорошо выражено следующими словами: "Я не могу понять, почему людям так тяжело признать свои грехи, в которых я их обличаю и разделаться с ними? Если бы совершил грех я, то тотчас бы его признал и оставил! Хотя, я бы НИКОГДА такого не совершил!»
Однако личная духовная жизнь, истинное духовное состояние, взаимоотношения с Богом диотрефа зачастую находятся в весьма плачевном состоянии, по причине того, что на это элементарно не хватает времени. Все время и все силы уходят на сохранение и умножение собственной власти.
Однажды, некий пастор, являющийся примером типичного диотрефа захотел назначить мне встречу для беседы. Договариваясь со мной о дате и времени встречи он листал свой ежедневник, и я обратил внимание, что все листы ежедневника на месяц вперед были плотно исписаны запланированными встречами, делами, мероприятиями, собраниями, совещаниями и т. д. И я подумал – а когда этот человек молится, общается с Богом, читает Слово, получает свежую пищу для своей церкви? Ведь он давно уже превратился из пастора в христианского функционера, менеджера, строящего собственную корпорацию, в которой он властитель и хозяин всего и вся. Хотя, других он будет активно убеждать в том, что строит Царство Божье, и ни что иное.
Диотреф настолько ревностен и жаден до власти, что делегирование части своей власти и полномочий другим для него весьма проблематично. Даже в целях облегчения собственной жизни.
Диотрефу до всего есть дело. Он безапелляционно вмешивается в любой процесс, в любое дело, в любое служение, даже в те, в которых он мало понимает и слабо разбирается. Без его корректив и директив невозможно что-либо сделать.
На справедливую, обоснованную критику диотреф может ответить, что «дерево узнается по плодам», апеллируя к успешности, масштабам своего служения, своей деятельности, размерами своей церкви, количеством приведенных ко Христу людей и т. д.
То есть прежде чем меня (диотрефа) критиковать, попробуйте достичь таких же успехов, результатов, плодов, каких достиг я.
При этом абсолютно игнорируется тот факт, что спасаемых к церкви прилагает Бог, и что он, ради спасения душ человеческих может действовать и через человека, находящегося в явном грехе или духовной болезни. Однажды, для спасения Своего народа Бог говорил даже через ослицу. Но навряд ли эта ослица попала на Небеса за то, что была использована Богом подобным образом.
Уже то, что диотреф ставит достигнутые на христианском поприще результаты себе в заслугу, говорит о его серьезных духовных проблемах.
В церквях, христианских сообществах, где доминирует диотреф, Бог действует не благодаря его методам работы, а вопреки им. Апостол Павел резонно заметил, что даже радикальная жертвенность в виде раздачи имения или сожжения собственного тела, если делается без любви, лишается всякого смысла и духовной ценности в глазах Божьих.
Диотреф практически неспособен признать перед другими свои ошибки, неправильные действия и поступки. Даже будучи обоснованно уличенным или обличенным в таковых, он будет утверждать, что его слова не так поняты, или действия неправильно восприняты. Скорее земля начнет вращаться в обратную сторону, чем мы услышим от диотрефа «Да, я был неправ».
Диотрефы, подвизающиеся в "раскрытии" чужих пороков, разрушают и уничтожают в своей жертве всякое чувство уверенности. Цель при этом всегда одна и та же: сломить ее сопротивление, после чего они сами становятся единственными повелителями. Малейшее отклонение от правил, ими установленных, беспощадно наказывается. Способствуя возникновению чувства неполноценности и неуверенности у других людей, они затем извлекают из этого пользу для себя.
Можно легко себе представить, что произойдет в церкви или христианском обществе, если такая личность дорвется до руководящей должности. О реальных потребностях церкви они не имеют ни малейшего представления. Нужда людей в помощи, утешении и ободрении, поддержке им недоступны. Христианским окружением и атмосферой они пользуются лишь для того, чтобы удовлетворять свою собственную страсть к властолюбию.
Они стремятся к приобретению сторонников, которые бы служили им, в буквальном смысле слова идеализировали их.
Если же случится, что в церкви кто-то будет искренне ревновать о пастырском служении, таковому будут создаваться препятствия, поскольку диотреф более всего опасается конкуренции, могущей сместить его с первого места.
Если диотреф приобрел определенное число сторонников, то при разногласиях со своей оппозицией он потребует от своих «друзей» их самого активного участия в травле своих врагов. Немало людей, которым впоследствии удавалось вырваться из когтей зависимости диотрефа, горько раскаивались за сказанное и совершенное ими в прошлом в качестве «друзей» диатрефа. Диотреф настолько искусно провоцирует их и манипулирует ими, что они не в состоянии осознать, проанализировать с духовной точки зрения свои действия. Цель их активности сводилась в основном к тому, чтобы грудью стоять за своего вождя, защищать и продвигать его идеи.
Правда, диотрефы бывают порой в состоянии приносить свои извинения, однако это не более, чем психологический прием. Определенно сильному сопротивлению они могут уступить, но эта их уступка имеет тактическую подоплеку и, как правило, кратковременна. При своем безудержном стремлении к первенству диотрефы встречают на своем пути обычно христиан, наученных приветливости, доброте и милосердию. Эта одна из причин, объясняющих легкость продвижения вперед диотрефов.
Еще одной причиной является тот факт, что очень многие христиане чрезмерно свыклись с ролью своего рода церковной публики. Закреплению такого сознания способствуют многие традиции в церкви, а также тематика многих проповедей. Большинство слушателей соглашается с проповедником за кафедрой без каких-либо возражений.
Большинство считает себя стадом, следующим за пастырем; причем под определением "пастырь" понимают, как ни странно, не Иисуса Христа, но пастора. Дети Божьи невероятно доверчивы, забывая при этом, что быть смиреной овечкой и безмозглым бараном не есть одно и то же.
Диотреф всегда будет акцентировать внимание других на том, что нет власти не от Бога, апеллировать к колоссальной ответственности, которую он, якобы, несет перед Богом за тех, над кем он властвует, при этом, опуская те библейские установки, которые говорят о совершенно иных принципах власти в церкви, о не допущении «господства над стадом». И власть христианского лидера легитимна ровно до того момента, пока она используется в соответствии с требованиями Писания.
Ожидание исправления диотрефа не является решением проблемы. Более того, подобные ожидания редко заканчиваются позитивом.
Для многих очень нелегко с этим согласиться. Христиане молятся и уповают "Но Бог же может совершить чудо?" - Да, конечно, Бог силен творить чудеса. Однако здесь действительно необходимо свершиться чуду. Мы имеем дело с тем, что настолько глубоко, обширно и ужасно, что чудо в этой области едва ли может иметь сходство с нормальным исцелением.
Деятельность диотрефа сродни усилиям строящих Вавилонскую башню.
Если задумали строить – то не при каких обстоятельствах не отступят от задуманного, пока Сам Бог не вмешается в этот «созидательный процесс».
Но из опыта известно, что даже и при живой вере и усиленных молитвах Бог далеко не всегда непосредственно вмешивается, чтобы привести человека к решающим переменам. Применяя христианскую логику, мы приходим к выводу, что у диотрефов заражена либо почти неизлечимо поражена сердцевина христианского сознания.
Именно по этому в некоторых церквях годами, десятилетиями молятся за своих властолюбивых пасторов, в надежде, что Бог вразумит, изменит, но ничего не происходит.
Не происходит не потому, что Богу нравится происходящее, а потому, что он не будет решать за людей проблемы, которые они должны и в состоянии решать сами. Если человек сам ни в грош не ценит свою личную духовную свободу, и позволяет другому человеку посягать на нее, это не проблема Бога. Это проблема человека.
То, что Бог не вмешивается и позволяет диотрефам дальше строить свои корпорации, в которых бы их властные амбиции реализовывались наилучшим образом, вселяет в них уверенность, что они находятся на правильном пути. На самом же деле, если Бог начнет рушить эти «Вавилонские башни», то под их обломками погибнут не только сами строители - диотрефы, но и масса других людей, находящихся внутри. Именно щадя последних, Господь не спешит их рушить.
Наиболее печальное положение складывается в том случае, если диотреф захватывает руководство в церкви, не имеющей библейской организационной структуры. Под таковой я подразумеваю церковь, в которой пресвитеры и руководители не могут быть избраны свободным волеизъявлением ее членов из числа наиболее авторитетных в общине христиан, а директивно назначаются диатрефом из числа наиболее симпатичных ЕМУ людей. Формируется команда всецело преданных и посвященных своему боссу служителей, создается некая иллюзия коллегиальности управления церковью, хотя на самом деле ни какой коллегиальности нет и в помине.
Ибо мнения отличного от собственного диотреф не потерпит.
Однако множество исторических примеров свидетельствуют, что любой общественно-политический строй, в котором отсутствует или грубо подавляется оппозиция власти, обречен на самоуничтожение посредством крайнего развращения самой же власти.
И то, что подобное происходит в христианском сообществе, не смягчает, а крайне усугубляет как саму проблему, так и ее последствия и для самих диотрефов и для их жертв.
Вадим Сибирский © 2008
http://www.foru.ru/slovo.16519.1.html
Почему же мы заболеваем такими духовными болезнями как деотрифия или равнодушие фарисейское ?
Почему же становимся слепы и пресыщены, ни холодны ни горячи а чуть тепленькие нигодные ни к чему?
