Жарова Валерия

"Собеседник №43"

фото Владимира Чистякова

Трагедия, отнявшая у Николая Караченцова здоровье и любимую работу, случилась почти 6 лет назад. А споры о том, правильно ли поступают Людмила Поргина, вытаскивая мужа в свет, и ТВ,  демонстрируя больного актера стране, не затихают. Новый повод – недавняя программа НТВ «Говорим и показываем», героем которой стал Караченцов.

Был классический, отлично экранизированный рассказ Дафны Дюморье «А теперь не смотри» – о том, что иногда надо закрывать глаза. Вот под этим бы названием и выпустить программу «Говорим и показываем».

Все телекритики и часть коллег Николая Караченцова успели уже высказаться о том, что зрелище кумира в беспомощном и почти бессознательном состоянии вызывает не трогательные, а горькие чувства. Горечь эта касается не Караченцова, а тех, кто из его трагедии делает телесюжеты.

Многие в разное время говорили о том, что жене артиста не следовало бы выводить его на публику. Марк Захаров, долго находившийся с ней в состоянии холодной войны, неоднократно говорил, что такая эксплуатация вредит прежде всего Караченцову, что врачи не советуют его напрягать, что всю эту историю Поргина вольно или невольно превращает в свой бенефис (компенсируя недоигранное в театре, добавляли злые языки). Другие возражают: Караченцов в депрессии после травмы, ему необходимы зрительская любовь и внимание, а если мы не готовы смотреть на больного артиста – это от нашего страха перед чужой бедой. Но страшна не беда, а шоу, построенное вокруг нее.

Караченцов наверняка был бы в ужасе, увидь себя со стороны. На всю страну показывать слезы артиста при звуках романса из «Юноны» – это, господа, не называется «вызвать катарсис». Это называется «сплясать на костях».

Караченцов – во времена, когда он еще внятно говорил – в своих интервью избегал высказываться резко и вообще запомнился всем как человек исключительного такта. Если лечение принесет наконец настоящие плоды и мы услышим Караченцова и, Бог даст, увидим его хотя бы в бессловесной роли – никто не отвернется от телевизора. Но сейчас, когда он едва отвечает односложно на вопросы и объясняется жестами, когда его явно оскорбляют медово-детсадовские интонации ведущего Леонида Закошанского, – любой нормальный человек скажет себе: «Теперь не смотри».

А как же тогда устроить праздник любимому артисту? Да вот так и устроить: собраться по-простому тесным кругом друзей и не выносить это на публику.

Валерий Баринов, народный артист России:

– Я допускаю, что это, может быть, нужно Коле Караченцову, дай Бог ему здоровья и его семье. Но смотреть на это я не смогу ни-ког-да.

Гарри Бардин, режиссер, сценарист:

– Это вещи сакральные, тонкие, если их не понимают – не объяснишь… Но ведь и Брижит Бардо с какого-то момента перестала участвовать в фотосессиях – пусть артиста помнят таким, каким полюбили… А на вопрос «Что, если ему это нужно?» может ответить только он сам. Но он не отвечает.

Оксана Акиньшина, актриса:

– Надо ли показывать его таким? Нет! Примериваю эту ситуацию на себя... я бы лучше умерла.