На саммите НАТО в Уэльсе в сентябре 2014-го был принят монструозный итоговый документ на 24 страницах машинописного текста, состоящий из 113 подпунктов. А также отдельные тематические декларации. Сложно поверить, что кто-то из глав государств – членов НАТО действительно все это прочел, причем до конца и внимательно. Впрочем, единственное по-настоящему важное решение из всех 113 подпунктов – это солидарное изменение военных бюджетов. Согласно ему каждая страна обязуется тратить на военные нужды не менее 2% ВВП, из которых 20% должно пойти на техническое обеспечение и инвестиции. Предложен, правда, десятилетний переходный период, но сути это не меняет: Европа должна резко повысить свои военные траты, поскольку наиболее экономически крепкие страны Старого Света расходуют на оборону в процентном отношении от ВВП меньше остальных членов альянса.

И вот теперь, откровенно саботируя это решение, шесть стран блока (Германия, Великобритания, Канада, Италия, Венгрия и Болгария) объявляют о сокращении своего военного бюджета – и в абсолютных цифрах, и в процентах от ВВП. К примеру, у самой крупной и стабильной экономики Европы – германской – военные расходы сократятся с 1,14% от ВВП до 1,09%. К этому списку готова примкнуть еще и Бельгия. Фактически речь о «бюджетном бунте» европейских членов НАТО против ультимативной позиции США внутри альянса.

Ничего особенно нового тут нет. Изначально речь шла о реанимации лозунга времен холодной войны, за который всегда ратовал Вашингтон: «коллективная ответственность». Теперь США его трактуют как «разделение ответственности», которое должно снизить финансовые расходы Вашингтона на содержание НАТО и, соответственно, повысить долю европейцев. В прежние времена Соединенные Штаты брали на себя до 50% бюджета альянса, после падения Берлинской стены эта цифра возросла до 75%, так как европейцы резко сократили свои военные расходы в связи с «неявкой противника» на потенциальную войну. Врага нет, фронт исчез, прямая угроза растворилась, можно расслабиться.

Вашингтон озаботился этим неравенством относительно недавно. В 2011 году тогдашний министр обороны США Роберт Гейтс впервые пригрозил европейским партнерам, что у Конгресса и американской общественности может пропасть желание платить такие суммы «за всю компанию». С тех пор американцы повторяют эту мантру с разной степенью успешности. При этом используется и другая угроза, куда более конкретного свойства. Предлагается, что страны, которые не достигают требуемых 2% ВВП военного бюджета, будут «отключены» от этой самой коллективной безопасности. К ним, к примеру, не будет относиться знаменитый «пятый пункт устава НАТО», согласно которому нападение на одну из стран означает нападение на весь альянс и требует солидарной реакции.

Именно по этой причине «впереди паровоза» в вопросе увеличения военных расходов побежали те, кто считает, что на них вот-вот нападет агрессивная Россия: Эстония и Польша. Латвия и Литва тоже движутся в данном направлении, но им попросту не хватает технических возможностей, чтобы выбиться в лидеры. До Уэльского саммита и до событий на Украине Рига и Вильнюс тратили на свою оборону мизерные суммы (0,8 и 0,9% от ВВП соответственно) и целиком полагались на помощь более сильных стран альянса, что было прописано даже в военных стратегиях и концепциях обороны этих стран. В качестве «пряника» США подтверждают некую «помощь» именно северному флангу НАТО (включая Норвегию), куда будут посланы на усиление на основе ротации около 600 военнослужащих.

В итоге конфликт на Украине взял Прибалтику «на испуг». Так, расходы Латвии на оборону в 2015-м скакнут до рекордных 5%, то есть больше, чем у самих США, причем не очень понятно, откуда такие деньги и на что они будут потрачены. Литовцы пока своих расходов не огласили, но при возобновлении призыва Вильнюсу явно придется платить за доукомплектации своих кадрированных шести бригад, и никакой американский бюджет этому помогать не будет (вообще американские военные расходы как таковые – это не есть расходы на НАТО и обороноспособность Европы).

А вот у основных стран НАТО в ЕС – Германии, Франции и, в меньшей степени, Великобритании – ультимативное требование тратить больше денег на армию вызвало недоумение, отторжение и встречные колючие вопросы к США. Главный из них: не надо, дорогие американские коллеги, слишком уж рвать на себе рубаху по поводу «коллективной ответственности», поскольку процентный рост вклада США в бюджет НАТО в период с 2000 по 2010 годы был связан в основном с беспрецедентным ростом бюджета самого Пентагона на фоне бесконечных войн. К тому же этот рост, хотя формально и засчитывался в общие проценты, вкладывался отнюдь не в оборону Европы и даже не в зону ответственности альянса.

Например, 5-я статья применяется в том случае, если любой объект стран НАТО подвергается нападению в Средиземном море или в Атлантике севернее тропика Рака. То есть война на Фолклендах никакого отношения к НАТО не имела, а была личным делом Великобритании. Война в Ираке также никакого отношения к уставу НАТО не имеет, хотя США и требовали финансовые расходы. Словом, со стороны Европы все это выглядит, мягко говоря, несправедливо, и тем более несправедливыми кажутся претензии США именно сейчас.

За упомянутые 10 лет оборонный бюджет США вырос с 280 до 712 миллиардов. К этому надо прибавить расходы на национальную безопасность (59 миллиардов), спецслужбы (55 миллиардов), развитие атомного оружия, проходящее по статье министерства энергетики (17 миллиардов), другие смежные расходы по обороне (7 миллиардов) и обеспечение ветеранов (114 миллиардов). Итого – около 900 миллиардов долларов.

Таким образом, угрозы Вашингтона уже при президенте Обаме снизить военные расходы и вообще, и на обороноспособность Европы оказались чистым блефом. Лауреат Премии мира даже не стал перераспределять их внутреннюю структуру. Европа это довольно быстро поняла и никакой «североатлантической солидарности» не проявила, лишь задекларировав переход к двухпроцентной норме в течение 10 лет. Через 10 лет уже никакого Обамы не будет.

К слову, европейские страны повели себя в вопросе военных расходов «несолидарно» не только по отношению к США и Канаде. Даже на самом континенте разные государства заняли совершенно разные позиции. Самая большая доля военных расходов в процентах от ВВП как была, так и остается, как это ни удивительно, у Греции (4%), которая не желает отказываться от давней гонки вооружений с другим членом НАТО – Турцией (честное слово, лучше бы на экономику потратили). Но у турок и без греков проблемы в виде Сирии и курдов, зато самая большая армия в Европе.

Германия выделяет на оборону порядка 48 миллиардов долларов, что на расстоянии кажется относительно маленькой суммой. Но у Германии нет атомного оружия, а по сумме расходов она тратит немногим меньше «атомных» Великобритании (оборонный бюджет – 57,9 млрд) и Франции (61,2 млрд). В Берлине не видят никакого смысла увеличивать расходы ради соответствия искусственным цифрам, которые уравнивают ФРГ в правах и обязанностях с, например, Албанией. Германия (как и Франция) не нуждается и в усилении американского «оборонного зонтика». В этих странах активно изучается альтернативный вариант: формирование «умной армии» за счет новых технологий и даже создание, в конце концов, некой «общеевропейской армии» (параллельно с НАТО или даже вообще без НАТО).

Но бюджет альянса – это, в конце концов, не просто абсолютные цифры и проценты. Большая часть стран НАТО в принципе не заняты формированием принципиально новых видов вооружения или генерированием тактической или стратегической мысли. Ряд столиц просто выполняет четкие обязанности. Причем порой просто географического порядка, как, например, Норвегия с ее северным районом в ПВО или Исландия, в которой едва ли не вся социальная жизнь вертится вокруг аэродрома Кефлавик как транзитной базы и опоры прикрытия Северной Атлантики. В той же Албании смыслосодержательным из военной инфраструктуры можно считать только радар, построенный англичанами в период бомбардировок Югославии. А Греция и Турция заняты исключительно сами собой и Кипром, им не до участия в общеевропейских кампаниях.

В такой обстановке требование двухпроцентной уравниловки представляется безумным по существу дела. Это исключительно политическая позиция США, а нисколько не военная или даже финансовая. В конце концов, Вашингтон и так тратит нечеловеческие суммы, и содержание этих расходов существенно не изменится, если Латвия вдруг увеличит свой военный бюджет на 100 миллионов долларов. Нет никакой опасности и в соотношении с военными расходами потенциальных противников альянса, Европа все равно суммарно тратит на военные нужды больше и России, и Китая, и Индии, и Японии.

Угрозы «отключить» отдельные страны от принципа коллективной безопасности со стороны США больше похожи не блеф, на который «основные» европейские игроки не повелись. Да, в Уэльсе все-таки было принято солидарное решение и рожден пресловутый документ из 113 подпунктов, но Европа все равно все сделала наоборот. Это не касается, конечно, тех немногих, кто присвоил себе позицию «быть на острие удара и обороны от России». В целом же возобладало стремление все сделать в собственных национальных интересах, не поддаваясь абсурдным требованиям Вашингтона. Сейчас не середина 60-х, и никто в Европе не привязан к «американскому зонтику» настолько, чтобы брать под козырек, когда приказывают. А если в Белом доме скажут «из окна прыгайте»? Прошли те времена, чтобы сразу прыгать.

Евгений Крутиков, по материалам: ВЗГЛЯД