На дороге стоит проститутка.
Сколько стоит — за столько стоит.
Жизнь — дурная и пошлая шутка.
Спит одна или с кем-нибудь спит -
Для нее уже даже не важно.
Важно только для тех, кто ласкал
Ее тело. Девчонка отважно
Раздевалась, а хищный оскал
Ждал и чувствовал: близко добыча.
Сладок грех, если грошик цена.
А она, позабыв о приличьи...
Не прилично сказать, но она...
Не за деньги иным отдавалась
Разве можно на грошик прожить?
Просто жалость... обычная жалость
Ей никак не давала остыть.
Вот приходит красавец-мужчина.
Он ей платит. И платит сполна.
Полный грошик. Но в чем же причина?-
От него убегает она.
Он ее за рукав — и об стенку!
Стой, подстилка. Точнее, ложись.
Опускает ее на коленки.
Но до смерти безумная жизнь.
Он застыл. В его бешеном взгляде
Вдруг — растерянность, даже испуг.
Его дочь в облачении бляди!
Эта кроха, что в стае подруг
Вечно скромной была и забитой!
- Сколько лет мы не виделись?
- Пять.
На постели, слезами залитой,
Было страшно ребенка узнать.
Своего. Свою дочь-недотрогу.
Ту, которую бросил. Дурак.
Он дрожал и немел понемногу.
Не возможно, чтоб было вот так.
- Мама где? - интерес не поддельный.
По молчанию понял — нигде.
Дочка жизнью продажно-постельной
Занялась, чтоб помочь ей в беде.
Но недуг был мучительно-страшен.
И осталось девчонка одна.
Каждый день был жесток и продажен.
Но жестокой не стала она.
- Слышишь, зяблик? Не плачь, я вернулся.
Зарыдал на коленях отец.
И она поняла наконец,
Это папа ей так улыбнулся.
