ЛЮБОВЬ БЕСПЛОДНА БЕЗ УДАЧИ
Иногда везет по-крупному. То есть не только с погодой, но и с программой. День начался в Эрмитаже с великолепного, магического Эшера, около которого только и толпились посетители, усердно водя пальцами по стеклам – иначе ведь трудно проследить восходящий поток водопада. В остальных залах пусто, только изредка промчится отара иностранцев со взмыленной экскурсоводшей, размахивающей по сторонам руками: «Here is Matiss! Here is another Matiss!», потом тубадум-тубадум-тубадум – и опять тишина.
День закончился в Мариинке на «Турандот» – это очень неплохо. Особенно когда при полном отсутствии билетов получаешь вдруг ложу бенуара... Правда, собственно опера понравилась несколько меньше, чем в московской версии, зато утешил афористичный перевод: что ни фраза, то великолепно отформованная мысль. К тому же лично для меня этот текст был очень полезен: я теперь знаю, куда послать своего приятеля, когда он вновь начнет жаловаться на то, что никак не может разобраться с любимой женщиной. Я пошлю его на «Турандот»: там расскажут, как нужно добиваться взаимности.
А еще меня очень вдохновила мысль о коренном единстве всех народов – в данном случае лингвистическом. Знаете, как там призывали палача, чтобы он оттяпал очередную влюбленную голову? «Пу—тин—пао!» Впрочем, может быть, я ошибаюсь, и речь шла не о палаче, возможно, это просто непереводимая игра китайских слов в итальянской интерпретации.


СОБСТВЕННО ОЩУЩЕНИЯ
Вроде бы неприлично об этом говорить, но при слове «немец» моя первая, глубинная реакция – отторжение, и только через несколько секунд разум справляется с ним. Потому ли, что все мои пра- умерли в первую же блокадную зиму, не дождавшись спасительной эвакуации? Потому ли, что мой папа в 13 лет убежал из вымирающего города на Ладогу, к своему отцу, фактически на передовую – там и выжил, откормленный жалостливыми солдатами? Потому ли, что дом, в котором я жила здесь, традиционный мрачный «колодец» с бесконечной чередой проходных дворов, был почти с нуля вручную воссоздан вернувшимися наконец домой ленинградцами? Наверное, поэтому я каждый раз оказываюсь на Марсовом поле у Вечного огня. И неважно, что он зажжен как бы в память о революционерах. Здесь думаешь вовсе не о них.
Пришла, постояла. Зачем в жерло горелки бросают монеты? Чтобы вернуться? Куда?
В родной подъезд прорваться не удалось: кодовый замок не поддался. Жаль. Я хотела сфотографировать чугунные перила. Зачем? Да просто так – показать, какие на свете бывают чудеса. Когда рассматриваешь глянцевые журналы «про дом», часто попадаются фотографии роскошных мраморных лестниц с коваными элементами дизайнерской работы. Ребята, вам бы походить по старым, полуразрушенным, провонявшим кошками подъездам Питера, посмотреть на настоящую красоту. Перила этой раздолбанной лестницы, по которой быстро спускаться мог только хорошо подготовленный подросток в кедах, не роскошью, но изяществом напоминали мне решетку Михайловского парка там, где она огибает Спас на крови. Помните? Если забыли – прогуляйтесь, не пожалеете.
В поисках какого-нибудь другого заслуживающего внимания подъезда зашла в первую попавшуюся дверь без кода. Лепнина на стенах, на потолке. Окна с гнутыми рамами в стиле модерн, с чудом уцелевшими витражами. Побрела вверх по лестнице (естественно, мраморной), забросанной пустыми флаконами от эфедрина и солутана. На площадке курила помятая наркоманка. К ней поднялся ее приятель. Узнав, что основного продавца нет дома, разразился потоком проклятий, произнося их с искренним надрывом. Стало страшно – я снимала на чужой цифровой аппарат, который мог обеспечить несколько доз. Стараясь сохранять внешнее спокойствие, чинно прошла мимо сладкой парочки, не забыв по дороге отснять все окна. Почему она все-таки курила на лестнице? Неужели домашних оберегала?


МЫ И ОНИ
Уже стало общим местом искать различия между москвичами и питерцами. Но вот что интересно: мне кажется, различия-то ищут в основном москвичи. Это мы пытаемся разгадать загадку, нам важно, откуда что берется. Питер не исследует Москву – как нечто, по его мнению, более простое, очевидное, не требующее глубокого познания, проникновения, усвоения. А мы, москвичи – смотрим, сравниваем, что—то даже пытаемся перенять.
Про разницу между «подъездом» и «парадным», «шаурмой» и «шавермой», «батоном» и «булкой», «бордюрным камнем» и «поребриком», тротуаром» и «панелью», «проездным» и «карточкой» уже неоднократно написано. А еще в Питере нет «обмена валют», но есть «центр обмена валют», нет «приема платежей МТС», а есть «касса приема платежей». Питерское строгое сознание неспособно понять, как можно, например, находиться «в обмене валют» или «в приеме платежей», а «в центре» или «в кассе» – запросто.
В Питере не следует топать ногами и шипеть, если единственного оказавшегося перед вами покупателя обслуживают пять минут. Просто продавец взаправду выясняет, что клиенту надо, обсуждает товар, что—то советует. Если вы при этом куда-то спешите, так это ваши, московские проблемы. А в кафе и ресторанчиках, где работает в основном молодежь, стиль обслуживания уже совсем другой – все очень быстро, хотя на уровень вежливости скорость не влияет. Вообще в Питере почему-то часто ощущаешь себя «хамлом московским» – просто потому, что не говоришь «будьте любезны» там, где настоящий питерец это непременно произнесет.
А еще в Питере напрочь отсутствует даже намек на повышенную озабоченность религиозными вопросами. Стояла, фотографировала монастырь. В Москве бы уже десять теток перекрестились и отбили поясные поклоны, озираясь – видят ли их ревностность? – а здесь ни одной. Кстати, и монастырь нашла ровно один (кроме Лавры). На той же Карповке, какого-то ужасно эклектичного стиля: так, на секундочку, классика из серого силикатного кирпича. Представили? Да и церквей много меньше, чем в столице нынешней.
Зато нигде в Москве вы не увидите столько людей без сумок, как на Невском. Люди вышли погулять. Они неторопливо фланируют, заходят в «Север» выпить кофе и съесть свежайшее пирожное, идут дальше. Я сную между ними, мне нужно успеть в Спас на крови, я, черт побери, двадцать лет ждала, пока с него снимут леса. Я дождалась. Многие коренные – нет.
В Питере есть район «Парнас». Просто Парнас. Не слабо. Но если вы думаете, что там, например, обнаружится литературный институт, или поэтический театр, филиал «Бродячей Собаки», или хотя бы завалящий кружок литературного творчества – фигушки. На Парнасе обитают: ЛПО «Вибратор», Парнасский опытный завод металлоконструкций, АТП «Пегасавто» и конкурирующий с ним АТП «Парнасавто» и мясокомбинат «Парнас». Хотите колбасы из одухотворенной конины? Вам сюда.
В Москве хорошо в любой настоящий, выраженный погодой сезон. А Питер – это город осени и лишь отчасти – весны. Летом там невыносимо, особенно если вдруг придет настоящая жара: тогда плавится асфальт, а миазмы испаряются с удесятеренной силой. Зимой – ужасно холодно, влажные тяжелые ветра сметают с улиц редких прохожих, в середине декабря темнота почти не расступается. Весна обрушивается безумством чахлой зелени и внятным авитаминозом бледных горожан. Зато осень, мрачная поздняя осень – самое адекватное этому городу время. Граница между серым небом, серой водой и серым асфальтом становится неощутимой, и можно незаметно уплыть, воспарить, утонуть, заблудиться в этих перетекающих друг в друга субстанциях, забрести в загадочный проходной двор с тощим кустом сирени и окончательно потерять чувство времени – в смысле забыть, какое на этом дворе нынче тысячелетье.


КОШКИ
Три часа потратила на поиск моих любимых кошек. Нет, я в порядке, я не стала бы рыскать по подворотням из—за живых неуловимых тварей, которые сами строят свою жизнь. На Петроградской стороне я искала двух великолепных чугунных египетских кошек, поддерживающих ничем не примечательный ржавый козырек парадного. Увидела много других кронштейнов – изящный модерн, строгая классика, сочное барокко. А кошек не нашла. То ли на Кронверкской были они, то ли на Введенского, то ли где—то между ними... А может, их уже снял, подсуетившись, какой-нибудь небедный любитель прекрасного и отвез к себе на дачу в Репино или Петергоф. Не нашла, хоть и очень старалась. Даже спрашивала прохожих. Не знают. Где вы, кошки?
Татьяна КАНЕВСКАЯ