Love
Является ли любовь искусством? Если да, то она требует знаний и усилий. Но, может быть, любовь – божий дар, выпадающий человеку как счастливый случай, удача?
Люди вовсе не считают любовь делом неважным. Они ее ждут, они смотрят бессчетное количество фильмов о счастливых и несчастных любовных историях, они слушают сотни глупых песенок о любви, но едва ли кто-нибудь действительно осознает необходимость учиться любви. Почему так происходит?
Во-первых, для большинства людей проблема любви состоит в том, чтобы быть любимым, а не в том, чтобы самому любить, точнее – быть способным любить. Значит, сущность проблемы для них в том, чтобы их любили, чтобы возбудить чувство любви к себе. К достижению этой цели они идут несколькими путями. Первый, которым обычно пользуются мужчины, заключается в том, чтобы стать удачливым, стать сильным и богатым настолько, насколько позволяет социальная ситуация. Другой путь, используемый обычно женщинами, состоит в том, чтобы пленить своей внешностью, фигурой, одеждой и т.д.
Хорошие манеры, умение вести интересную беседу, готовность прийти на помощь, скромность, непритязательность – это тоже способы, которыми и мужчины и женщины пытаются привлечь внимание другой половины, "влюбить" в себя. Иными словами, способы и пути возбуждать любовь к себе – те же самые, какие используются для достижения, например, видной карьеры или обретения полезных друзей и влиятельных связей. Очевидно, большинство людей убеждены, что завоевать любовь просто: достаточно обладать внешней и сексуальной привлекательностью.
Во-вторых, отношение к любви как к удаче зиждется на той точке зрения, что это проблема объекта, а не проблема способности. Люди думают, что любить просто, а вот найти подлинный объект любви или оказаться любимым этим объектом – трудно. Эта установка имеет несколько причин, коренящихся в развитии современного общества. Одна причина – в большой перемене, произошедшей в XX в. в отношении выбора "объекта любви". В викторианскую эпоху любовь в большинстве случаев не была спонтанным, личным переживанием, которое впоследствии приводило бы к вступлению в брак. Напротив, брак основывался на соглашении – то ли между семьями, то ли между посредниками – с учетом социально-материального положения и интересов "сторон". Любовь же, как предполагалось, должна была возникнуть и развиваться после заключения брака. В сознании последующих поколений стало утверждаться понимание ценности романтической, идеальной любви. В Соединенных Штатах, хотя традиции договорной природы брака еще полностью и не вытеснены, большинство людей создают семью, руководствуясь своим личным выбором. Свобода любви в значительной мере повышает значение объекта в ущерб значению функции.
Этой тенденции отвечает такая характерная черта нашей цивилизации, как стремление к накоплению, обладанию, взаимовыгодному обмену. Наивысшее удовольствие современного человека, которое он испытывает, глядя на витрины магазинов, знать, что он может позволить себе купить все, что захочет, за наличные или в рассрочку. Он или она и на людей глядят подобным образом. Для мужчины привлекательная женщина, для женщины привлекательный мужчина – это добыча, товар, которыми необходимо завладеть. Привлекательность обычно означает красивую упаковку свойств, которые престижны и искомы на личностном рынке. То, что особенно делает человека привлекательным как физически, так и духовно, зависит от моды данного времени. Так, в 20-х гг. привлекательной считалась эмансипированная – умеющая пить и курить, разбитная и сексуальная – женщина, а сегодня мода требует от нее больше домовитости и скромности. В конце XIX и начале XX в. мужчина, чтобы стать привлекательным товаром, обязан был выглядеть агрессивным и честолюбивым, сегодня он должен быть общительным и терпимым. К тому же чувство влюбленности развивается обычно только в отношении такого человеческого товара, который находится в пределах досягаемости собственного выбора. Я ищу выгоды: объект должен быть желанным с точки зрения социальной ценности и в то же время должен сам желать меня, учитывая мои скрытые и явные достоинства. Два человека влюбляются тогда, когда чувствуют, что нашли друг в друге наилучший объект, имеющийся на рынке, учитывая при этом и возможности собственного обменного фонда. Часто, как при покупке недвижимости, немаловажную роль в этой любовной сделке играют скрытые преимущества, которые со временем могут быть реализованы. Едва ли стоит удивляться, что в обществе, где превалирует прагматическая ориентация и где материальный успех представляет основную ценность, и человеческие любовные отношения следуют законам рынка.
В-третьих, заблуждение, что любви не надо учиться, порождается отождествлением (неразличением) влюбленности и любви как постоянного чувства. Если двое совершенно чужих друг другу людей, какими они были до поры, вдруг позволят разделяющей их стене рухнуть, этот момент соединения становится одним из самых волнующих и прекрасных переживаний в их жизни. Это чудо внезапной близости часто начинается с физического влечения и его удовлетворения. Однако такого типа любовь по самой своей природе недолговечна. Два человека все лучше узнают друг друга, их близость все более и более утрачивает чудесную новизну, пока наконец их антагонизм, их разочарование, их пресыщенность друг другом не гасят остатки былого огня. Вначале же они не предполагали подобный финал: их властно захватила волна слепой страсти. Самозабвенное помешательство друг на друге – вовсе не доказательство силы их любви, а лишь свидетельство безмерности предшествующего ей одиночества.
Убеждение, что ничего нет легче, чем любить, продолжает оставаться преобладающим вопреки своей очевидной ошибочности. Едва ли существует какое-то другое чувство, которое, начинаясь с таких огромных надежд и ожиданий, терпит крах с такой неизменностью, как любовь. Если бы это касалось чего-либо иного в их жизни, люди сделали бы все возможное, чтобы понять причины неудачи и научиться поступать наилучшим для себя и данного "предприятия" образом или же вовсе бы от него отказались. Поскольку последнее в отношении любви невозможно, то единственно эффективный способ избежать катастрофы – исследовать ее причины и перейти к постижению сути любви.
Первый шаг, который необходимо сделать, – это осознать, что любовь – искусство, такое же, как искусство жить. Если мы хотим научиться любить, мы должны поступать точно так же, как если бы мы хотели научиться любому другому искусству, скажем: музыке, живописи, столярному, врачебному или инженерному делу.
Обучение искусству можно последовательно разделить на два этапа: первый – приобщение к теории; второй – овладение практикой. Если я хочу стать медиком, в первую очередь я должен приобрести знания о теле и организме человека, а также о природе различных болезней. Но даже когда я овладею всеми книжными премудростями, я все еще не смогу считать себя мастером врачевания. Это произойдет после длительной практики, когда знание и навык соединятся в одно – в интуицию, сердце подлинного мастерства. Но наряду с теорией и практикой есть еще третья составляющая, без которой не достигнуть высот в любом деле, – это одержимость им, сосредоточенность на нем, предпочтение его всему остальному и всем остальным, полная самоотдача ему себя, своих сил и мыслей. Может быть, именно здесь надо искать ответ на вопрос, почему люди так мало преуспели в постижении искусства любить вопреки их очевидным в нем неудачам. Несмотря на присущую человеку потребность любить и быть любимым, все-таки более важными, чем любовь, остаются для него успех, престиж, деньги, власть – и почти вся энергия употребляется на их достижение. Может быть, достойным занятием считается лишь то, что дает ощутимую пользу, любовь же, нужная только душе, – роскошь в современной жизни? Пусть так. И все же я собираюсь рассмотреть, во-первых, теорию любви (это займет большую часть книги) и, во-вторых, практику любви – насколько можно вообще говорить о практике в этой области.
LI 5.09.15
Алиса_13, я не люблю быть навязчивой, и сейчас такой цели себе не ставила. Мне правда просто нечем заняться. А если действительно захочешь послушать, надеюсь мне удалось облегчить поиск, если он конечно нужен вообще был.
