МОГУ ЛИ Я БЫТЬ ВАМ ПОЛЕЗЕН?

Вам показалось, что я хочу кому-то помочь? Вовсе нет! Нет, нет и еще раз нет! Помогать я никому не собираюсь. Не собираюсь и вредить. Если что-то пошло вам на пользу или во вред, значит, помогли или повредили себе вы сами — вы и только вы! Думаете, люди помогают вам? Ничуть не бывало. Поддерживают вас? Тоже нет.
Участницей одного из моих психотерапевтических семинаров была монахиня. Однажды она пожаловалась:
— Я совсем не чувствую поддержки со стороны настоятельницы.
— Что вы имеете в виду? — спросил я.
— Я занимаюсь обучением послушниц, и она никогда к нам не приходит. Я ни разу не слышала от нее доброго слова.
Ответил я так:
— Давайте разыграем небольшую сценку. Допустим, я лично знаю вашу настоятельницу. И знаю, как она к вам относится. И вот от лица вашей настоятельницы я вам говорю: «Знаете, Мэри, почему я к вам не приезжаю? Пото-му что за вашу работу я совершенно спокойна — не в пример другим, со своими обязанностями вы справляетесь отлично. Здесь всем заправляете вы — значит, мне не о чем беспокоиться». Как вам такое нравится?
— Очень нравится, — ответила монахиня.
— Вот и хорошо, — продолжал я. — А теперь не могли бы вы на минутку выйти? Это тоже одно из правил игры.
Когда она вышла, я рассказал оставшимся свой план:
— Я все еще настоятельница, ладно? А только что вышедшая Мэри — самая худшая за всю историю нашей епархии наставница новообращенных. И к ее послушницам я не езжу потому, что смотреть на ее работу выше моих сил. Это просто ужас. Поговорить же с ней откровенно я тоже не могу — послушницам от этого будет только хуже. Мы готовим нового человека на ее место — он сможет приступить к работе через год или два. Сей-час я выскажу все это Мэри, чтобы как-то ее поддержать. Что вы на это скажете?
— Это действительно самое лучшее, что можно сделать в данной ситуации, — ответили участники семинара.
Я пригласил Мэри в комнату и еще раз поинтересовался ее настроением.
— Настроение превосходное, — ответила она.
Бедняжка Мэри! Она была уверена, что мы ей сочувствуем. А ведь все дело в том, что многие наши мысли и ощущения — не более чем игра нашего же воображения. Это касается и убеждения о помощи извне.
Вы полагаете, что ваша помощь людям объясняется вашей любовью к ним? Тогда у меня для вас есть новость. Человек никогда не станет предметом вашей любви. Любить вы можете лишь субъективный и обнадеживающий образ того или иного человека. Только вдумайтесь: вы любите не человека, а выдуманный вами образ. Вспомните, как уходит любовь. Образ меняется, не так ли? «Я так тебе верил, а ты меня бросила. Как ты могла?» — говорите вы ей. Верили ли вы кому-нибудь по-настоящему? Никому и никогда. Полноте! Все это часть общественной программы по промывке мозгов. Вы никому не верите и полагаетесь лишь на собственные суждения. Так на что же вы жалуетесь? Вам просто не хватает духа сказать себе: «Все мои оценки — пустое». Не очень-то это лестно, правда? И вы выбираете вариант: «Как ты мог так поступить?»
Вот и получается, что на самом деле люди не хотят расти, не хотят по-настоящему меняться, не хотят быть подлинно счастливыми. Однажды мне дали мудрый совет: «Если только вы не ищете неприятностей, не пытайтесь сделать их счастливыми. Не учите свинью пению — только зря потратите время. И разозлите свинью». Я — как тот джентльмен, что зашел в бар, устроился поудобнее и вдруг в ухе соседа по столику увидел банан — банан в ухе! Джентльмен думает: «Надо сказать парню о банане. Да нет, это же не мое дело». Однако мысль о банане не дает ему покоя. И вот, пропустив рюмку-другую, он обращается к молодому человеку: «Простите, но у вас в ухе — подумать только! — банан». «Что?» — переспрашивает юноша. «У вас банан в ухе». «Что вы сказали?» — опять спрашивает сосед. «Банан в ухе!» — кричит джентльмен. «Говорите громче, — просит парень, —у меня банан в ухе!»
Итак, все усилия тщетны. «Все, довольно, достаточно», — твержу я себе. Говори, что хочешь сказать, и убирайся. Сумеют воспользоваться — хорошо, не сумеют — мои соболезнования!