В то время, когда боль становится нестерпимой, я заглушаю ее другой болью, более сильной и мощной. Я воспринимаю любое движение этого мира, как тупое издевательство, направленное в мою сторону, это всё просто бесконечный стеб. Я не могу думать, не могу воспринимать, не могу видеть. Боль ослепляет. Да, это бред, мне 15 лет, но всё давно перешло за грань дозволенного, жизнь потеряла смысл, я с нетерпением жду смерть. Я понимаю, что это, наверное, смешно, но я больше не могу, единственное желание - избавиться от мук. От слез щипет глаза, но остановиться невозможно, я пытаюсь перебороть это чувство. Был момент, когда я была счастлива, этот момент с 22 февраля по 8 марта, потом всё пошло также как и было, только в некоем виде приобрело масштабность. Воспоминания становятся новой пыткой. За каждый хороший момент я отвечаю двойным ударом боли, возможно поэтому я отказываюсь от всего и иду дальше по раскаленным углям, не имея надежды на спасение, всё оборачивается против меня, всё постепенно пытается загнать, уничтожить, убить внутри, но оставить жить и дальше терзать. Я устала...
29.07.07

Печаль есть основа творчества, иногда она указывает на принадлежность личности к данному стереотипу, от которого зависит творческое течение на определенный отрезок жизни, время от времени стереотипы могут сменяться, соответственно сменяется и творческое течение, оно накрывает особенности прошлого и накладывает свои новые отпечатки, порой, в корне перебирая всё то, что было до некоторого времени. Порой, печаль сменяется на более дикие эмоции, такие как радость, влечение, страх и прочее. Хотя в эти моменты стереотип остается прежним, он заглушается на время до нового прихода печали, именно в эти моменты у личности появляются проблемы, остановки в творчестве. Вечным спутником печали является новая боль, возможно тоска. Боль выражается по разному и от нее зависят творческие порывы и толчки в ту или иную сторону. Во время полного погружения в боль, личности создают самые весомые шедевры своего творчества...
29.07.07

Почему лучше нет? Он испортил свою сущность. Он поставил точку в жизни сущности, не имеющей принципиального причастия к своей личности, но на тот момент, полностью зависящей от него. Он погубил специфику своей основы и вбил кол в свое существование. Он не понимает этого и считает свои действия направленными в правильную сторону, он исходит из своих побуждений и ничего не видит дальше своего носа. Он входит в противоречие, обоснуя это своими принципами, от которых он не откажется. Так почему нет лучше?(Это фактическая чушь.) Потому что был глобальный идеал и еще не пришло осознание его гибели...

Вечная жизнь - самое жестокое наказание. Смерть - это награда, удовлетворяющая меньшую, зато более сознательную, либо же несчастную, уже бессильную часть населения. Период жизни - подготовка болью и страданиями с небывалым неизбежным обманчивым чувством радости, но вечность дольше неизбежности, соответственно она является началом конца и предшественником награды.

У него могло быть всё, но за неимением ничего, он погиб...
20.07.07

Подумай и скажи, в каком мире ты живешь, понимаешь, та иллюзия, что тебе внушали всю жизнь далеко отличается от реальности. А реальность жестока, она издевается извращениями и никогда не прощает ошибок, слышишь меня??? Никогда.

Мой разум сокращает понимание и разрывает сущность содеянного иным человеком по направлению к личности, не имеющей представления о помыслах и действиях иного.

Всё проходит сквозь бесконечную цепочку мысленных интриг, имеющих основание на содействии иллюзий с более высшими представителями, возможно животной формы, а может всё это просто бессознательное сцепление, представляющее из себя откровенное ничто, излагающее свою позицию в соответствие с личными принципами, извлеченными за бесконечной чертой немыслимой грани, не имеющей границ.

Все мы являемся своеобразными ничто. По закону все люди равны без исключений, а что-то не может быть равным перед чем-то.

Звуки тишины разносились по закрытому помещению с выходом на кладбище домашних животных с трупами людей, умерших недавно, каких то 666 лет назад. Совершив небольшой скачек в будущее мы постигаем эту просто и безусловно неоднозначную и сложную жизнь.

Всё стоит за стеной нежелания верить ни во что иное и чувствовать занавес живой битвы за плоть и кровь в помину всех бесов, ныне сбежавших из ада...

Я могу тебя забыть, но сделав это, я забуду все. Пойдет восстановление всех чувств в смерти, я вновь перестану видеть цвета, чувствовать свет. Я буду жить лишь ненавистью и жестокостью, мне будет всё-равно. Но, понимаешь, я не хочу возвращать всё это обратно, я не хочу вновь становиться бесчувственным, безжизненным зомби, который ничего не имеет, ничего не желает, тупо существует, но в своей стадии у него есть всё. Холодность и полное погружение в реальное ничто вознаграждаются со стороны данной кампании бесконечным уважением и в коем образе поклонением, они идут за тобой. Но убивая чувства, ты убиваешь всё, когда всё за тебя - это круто, но тебе уже совершенно ничего не нужно, на всё плевать.

Я схожу сума, не понимаю себя. Шиляюсь по лабиринтам сознания, спотыкаясь о ложь и ненависть, выраженные в камнях и неровной поверхности порванной души в глубине подсознания, пускающего свои длинные корни на разум и заполняющего болью тело, сердце и сознание.

Закрыться в ущелье. Ничего не видеть и ничего не слышать. Просто кричать и звать на помощь. Но люди уже давно оглохли и ослепли. Они больше не говорят. Звуки разорвали ушные перепонки, а стервятники выклевали глаза. Стервятники – это те же люди, только под их влиянием гибнет мир. От остальных остается лишь память, жестокая и все разрушающая боль. Слабость в телах. Они хотя бы не понимают этого. И только те, кто уже все понял, сидят в ущелье и зовут на помощь, даже не надеясь услышать ответ. Все давно оглохли. Они страдают от жизни, несущей хаос. Но люди слепы, надежда давно умерла и ей не грозит возрождение. Чувства погибли вместе со зрением. Никто не видит того, что творится перед их носом, всем жаль и всем обидно, но чувств нет. Они всего лишь куклы в руках судьбы, листья, сорвавшиеся с деревьев и ищущие пристанище. Их жизнь давно потеряна, но они остаются тварями и сволочами, они цепляются за миг, сохранились только инстинкты. Им легко и сложно, всё разрывает, всё перекрывает. У сидящих в ущелье остался только крик, они сгорают от боли, они сгорают в себе. Никто ничего не дождется. Судьбы обречены. Бессмысленное скитание осталось вне данной точки существования. Мы погибаем в себе. Мы нуждаемся в помощи, но даже она предаст и растаптает в прах все ценности жизни, которых уже давно не стало. Нет смысла ждать, нет смысла верить. Ничего не осталось, всё слишком рано сломалось, изменилось, ничего не получилось…

Я с безумной болью понимаю, что я просто не могу без него, я чувствую себя зомби. Маленьким слепым щенком, брошенным к волкам. Я не ощущаю, я ничего не хочу. Только быть с ним. Надежда на еще не потерянный шанс, пока не угасает. Мы с ним общаемся. В воскресенье, послезавтра, я хочу отметить свою днюху в Пушкине. Надеюсь на то, что он поедет, я хочу сказать ему, что не могу даже существовать без него. Мне больно. Какие-то мгновения в день, я этого не замечаю, или скрываю от себя за жесткой пеленой. У меня не получается, я привыкла быть с ним, знать, где он. Вспоминая те времена, я чувствую очень сильную горечь утраты. Главное сейчас не потерять его окончательно. Нет ответов на мои вопросы. Если я не буду с ним, я не буду ни с кем. Я вижу стену, какую-то грань, разделяющую нас. Этой гранью является он. Мне очень трудно осознавать, что все кончено, я думаю, надеюсь, что это не так. У меня больше нет сил даже на ненависть. Я стараюсь быть с ним. Я меняюсь внешне. Я не могу без него. Я все понимаю, это очень больно. Я не хочу возвращаться к своей старой жизни. Я больше не могу тупо убиваться всегда, вне зависимости от чего-либо. Я больше не могу по ночам постоянно писать однотипные песни. Я кончилась, но я не хочу кончаться. У меня нет желания жить без него. С ним я ощущаю себя хотя бы кем-то, без него я никто. Это снова невозможно. Я не представляю себя без него. Мне сложно, я пытаюсь это остановить, возвратить отношения и все…

После Артема я ушла в себя, все, что было, что они делали, мне жалко его, я считаю, что в случившемся виновата только Галина Петровна и больше никто, ни его друзья, ни его знакомые. Она была его матерью, я знаю все о ее воспитании, это ужасно. Это одиноко, это больно, сейчас мне говорят, что я на него похожа. Делайте выводы!!! Почему? Посмотрите на себя. Я не могу быть с вами. Я знаю только одного, с кем я действительно могу быть, но может ли он? Вы говорите о моем поведении, обратите внимание на себя. Я погибаю под вашим натиском, все, что вы делаете, это глупо, на самом деле. Вы не думаете, вы живете инстинктами, эгоисты, вы не думаете ни о ком, даже о том, кто вам действительно дорог. Я не хочу, я не могу быть с вами, мне тяжело, это видно. Вы все можете сделать, но не хотите. Я не могу быть рабыней в своем доме, я не могу быть. Мне на самом деле тяжело, трудно, невыносимо, зачем все это? Задайте этот вопрос себе. Я не хочу ничего объяснять, все равно не поймете. Я пыталась, старания прошли даром. Я не хочу. Все пройдено. Больше ничего не поможет, хотя вы, все еще можете кое-что изменить. Но вы не будете даже пытаться. Я знаю, что вам все равно, так не говорите мне об обратном. С Артемом вы тоже винили его. Посмотрите, что вышло, это живой пример. Одна ошибка не оставила вам ничего. Что с вами делать? Все бесполезно? Обидно, даже очень. Всегда есть выход, но вас не переубедить, об вас можно биться до посинения, не поможет. Мне не сойти на нет. Вы снизойдете до меня и прокопаете вновь ту яму, которую раскапывали всю мою жизнь и жизнь Артема. Как вам объяснить, что вы поступаете неправильно. Как помочь всем, если одна сторона состоит из одного, а второй по х…?

Полночная дымка. Темно. Луны на небе не видно. Слышно лишь вой, доносящийся откуда-то из леса. Здесь нет людей. Мало животных. Здесь стихии борются между собой за право быть. Почва – земля. Молния – огонь. Ураган – ветер. Волны – вода. Все стоит в преувеличении. Жить невозможно. Дождь, вперемешку с градом. Молнии, и все деревья горят. Волны бьются о скалы. Звук оглушителен. Говорить невозможно, дышать тоже. Место во вселенной, где нет никого, не слышно ничего.

Страшно умереть, не знаешь, куда попадешь, попадешь ли куда-нибудь. Какое это чувство? Выйти из тела? Мне страшно, что я больше не смогу дышать, видеть, чувствовать. Никто не может рассказать. В принципе, я еще точно не знаю, как умереть, но хочу чтобы это было красиво и незабываемо. Хочу сброситься с вершины (обрыва) горы. А потом, чтобы на той горе поставили красивый готический памятник. А рядом склеп. Мое тело подняли, сожгли, и прах развеяли по ветру, а немножечко оставили и положили в могилу в склепе. И в тот склеп, каждая потерянная душа не человека, перед смертью приходила бы и размышляла о своем вслух.

Ночь. Кладбище. Она одна среди тьмы. Призраки окружают ее, но она старается их не видеть. Ей хочется одного – остаться одной, совсем одной, но этого никогда не будит. Она не такая, как все. Она Их видит и даже может с Ними разговаривать. С одной стороны, это искусство, с другой – рок. Теперь она судорожно понимает, что она не человек. Это объясняет и уничтожает все. Ее вечную неприязнь к людям. Жажду крови и общения. Сейчас ей больно и хорошо. Люди – послушные, гнилые отродья общества, которое они же сами и придумали. Они сами создают проблемы и не могут решить их.

нет смысла говорить о чем то светлом, прекрасном, радостном, перспективном.....ведь я давно уже ни во что это не верю......