Нас с ним в аду война свела -
Она друзей не спишет.
Я был герой - рвал удила,
Он был намного тише.
Сырое небо жег закат,
Смерть рядом что-то ела,
Моя душа рвалась в набат,
Его тихонько пела.

Мы были разные во всем -
Цитата: "Лед да пламень".
Шмелем кипел я под огнем,
А он - чернел как камень.
Молчал, и только иногда
Когда я наезжаю,
Бросал мне: "Парень, ерунда!
Господь нас уважает".
Он отвечал: "Все ерунда!
Господь нас уважает".
Уважает!

Сидим в горах - вокруг зима,
Хрипит в грязи пехота.
Нам как-то было не до сна
И тошно от чего-то.
И разговор мы повели
В час злобного затишья,
Куда нас черти завели
В конце времен братишка?
Куда нас бесы завели
В конце времен братишка?

Ему кричал я: "Посмотри
На эти сучьи рожи.
Им все до фонаря, гори
Страна в придачу тоже.
Нас завтра снова продадут -
Пойдем на урожаи".
А он в ответ: "Брось, баламут!
Господь нас уважает".
А он в ответ: "Брось, баламут!
Господь нас уважает".

Уважает!

Все по нулям, уже видна
Дыра большого срама.
Живет подачками страна
Продавшего все хама.
Их либеральные зады
Достали наши флаги:
Ни баб, ни водки, ни еды,
Лишь темные овраги.
Ни дев, ни смысла, ни еды,
Лишь мертвые овраги.

Я слов уже не нахожу,
И сильно раздражает
Меня его: "Терпи, браток!
Господь нас уважает".
На кой такой Господь нам всем?
Где светлые дороги?
Тут оторвал нас от проблем
Тяжелый крик тревоги.
Тут оторвал нас от проблем
Тяжелый крик тревоги.

Тревога!

Очнулись с ним опять вдвоем
Мы в белой медсанчасти,
Я помню лишь дверной проем,
Как нас рвало на части.
Он долго молча умирал,
Сошел как снег с аллеи...
Я что-то понял, он не врал,
Но рассказать не смею.
Я что-то понял, он не врал,
Но выразить не смею.


С тех пор когда нет на глоток
И сильно обижают,
Я говорю: "Не ссы, браток!
Господь нас уважает".
Я говорю: "Держись, браток!
Господь нас уважает".
Я говорю: "Пробьемся, брат!
Господь нас уважает".
Я говорю: "Мы победим!
Господь нас уважает".
©