Так говорил Заратустра:
три превращения духа называю я вам: как дух становится верблюдом, львом-верблюд и ,наконец, ребёнком становится лев.
Много трудного существует для духа, для духа сильного и выносливого, который способен к глубокому почитанию: ко всему тяжёлому и самому трудному стремится сила его.
"Что есть тяжесть?" - воспрошает выносливый дух. становится, как верблюд, на колени и хочет, чтобы хорошенько навьючили его...
Всё самое трудное берёт на себя выносливый дух: подобно навьюченному веблюду, который спешит в пустыню, спешит и он в свою пустыню.
Но в самой уединенной пустыне совершается второе превращение: здесь львом становится великий дух, свободу хочет он себе завоевать и господином быть в своей собственной пустыне...
Братья мои, к чему нужен лев в человеческом духе? Чему не удовлетворяет подъяремный зверь, выдержанный и почтительный?
Создавать новые ценности - этого не может ещё лев: но создавать себе свободу для нового созидания - этого может достичь сила льва...
Но скажите, братья мои, что может сделать ребёнок,чего не мог бы сделать даже лев? Почему хищный лев должен стать ещё ребёнком?Дитя есть невинность и забвение, новое начинание, игра, самокатящееся колесо, начальное движение, святое слово утверждения.
Да для созидания, братья мои, нужно святое слово утверждения: своей воли хочет теперь дух, свой мир находит, отрешившись от него.
Да для игры созидания, братья мои, нужно святое слово утврждения: своей воли хочет теперь дух, свой мир находит отрешившись от него....
Так говорил Заратустра устами Фридриха Ницше.
Не эти ли три состояния души определяют наше беспокойство и стремление к новому?