Предупреждение: в посте хромает грамотность. Там вообще много чего хромает, так как мне лень много думать о правописании и общей красивости текста)))

Ну, поехали.
Я всегда хотела побывать на понравившемся спектакле более одного раза. Вчера мое желание осуществилось. Но я никак не ожидала такого эффекта.
Первый раз "Роман с кокаином" я смотрела 8 марта, второй - 20 апреля.


Первое, что меня удивило - вместо Ульяны Урванцевой была Мария Рыщенкова. Мне очень нравится Мария - маленькое, хрупкое, совершенно неземное создание. Она прекрасна в роли Аннунциаты в "Тени", хороша в роли Зиночки, но Нелли, цветочница, девушка с бульвара - это роли Ульяны. Она так здорово их подавала, весело, озорно. С Рыщенковой, к сожалению, ушла половина шуток. Кроме того, были подкорректированы некоторые сцены с ее участием. Но, я думаю, она еще вольется в свои роли в этом спектакле и, несомненно, улучшит их. И вообще: наверное, мое суждение несколько предвзято.

Ладно, это первое.
Второе. Мое внимание привлекло то, что Ирина Низина рассыпала пятачки. Потом Степан Морозов подкинул тарелку, а нянька (Ольга Лысак) ее не поймала. Во втором акте упало блюдце, когда вывозилась эта огромная штуковина, где фасовался и нюхался затем кокаин. Все, что падать по идее не должно, падало. Конечно, это ни разу не испортило впечатление, отнюдь, но лично меня заставило насторожиться.
Дальше - больше. В начале первого акта Степан Морозов подозрительно быстро взмок. На мартовском спектакле он как-то спокойнее произносил монологи, да и в принципе весь спектакль провел будто бы легче.
Морозов был болен (надеюсь на его скорейшее выздоровление). Это стало заметно невооруженным глазом во втором акте, когда он не стал запрыгивать на эту высокую фиговину с динозавром (понятия не имею, как ее назвать). В прошлый раз он на нее буквально взлетал, делал сальто назад с нее же, что произвело на всех неизгладимое впечатление. Здесь же он стоял лишь облокотившись на фиговину, так ни разу и не забрался туда.
Он очень часто отирал пот с лица, чего делать в принципе не должен был. В сцене, где Соня встречается с Вадимом на квартире у Яга, Низина должна была просто гладить его по щеке. В этот раз еще и смахнула пот с его лба. Устюгов, когда стирал следы поцелуев с его щек (то есть стирал не он, а его персонаж)), заодно прошелся платком опять же по лбу. По-моему, так было и в прошлый раз, но именно в этот раз оказалось как нельзя кстати.
С одной стороны, это выглядело трогательно. С другой же... сердце кровью обливалось.
Как выяснилось позже, у Морозова было что-то с ногой. Как выяснилось еще позже - нога была сломана, и играл Морозов на обезболивающих.
В первом акте Морозов забыл слова. И вот это было крайне забавно. "Обсахаренная... эта... ну... вы же меня понимаете!" Устюгов энергично кивал, зрители по-доброму хихикали, Морозов выкрутился. Зато сцена, в которой Вадим видит свою мать повешенной... Эта сцена и в прошлом спектакле была сильной, но что-то я не припомню, чтобы Морозов ТАК плакал. Плакали, впрочем, все. Даже шмыгали носом на задних рядах.

Нужно сказать, что болезнь Морозова сыграла огромнейшую роль. Возможно, если б я смотрела все впервые, ничего и не заметила бы. Но невольно сравнивая этот спектакль с прошлым, понимаешь, что артисту было реально плохо. И как же он талантливо все преподносил! Все монологи с болезненным придыханием, необыкновенно выразительные. Уже задним числом становится понятно, что придыхание - лишь одышка. Нет мелких акробатических трюков? Да и черт с ними. Не в них дело.
Тысячу раз браво Степану Морозову за выносливость и огромный талант.

Не могу не сказать про Александра Устюгова. Знающие меня люди сильно удивились бы, промолчи я про него.
Ни одного артиста я не люблю так, как люблю его. Ну то есть не дикой фанатской любовью, а вполне адекватно. Я по-другому и не умею))
Отыграл, как всегда, достойно. Правда, от него я так и не дождалась парочки веселых моментов, что опять же не позволило испортить общее впечатление. Зато я дождалась от него другого.

В прошлый раз зал аплодировал стоя. Почти все цветы достались Устюгову. Я понятия не имею, о чем он думает, когда выходит на бис, но он всегда дико серьезен. А я так люблю, когда актеры улыбаются...
Да, в этот раз он улыбался. Не сразу, с третьего выхода, но зато как!
Кажется, улыбка Устюгова - это больше, чем улыбка. Он перекинулся парой слов с одной женщиной, подарившей ему цветы, сказал что-то вслед второй.
Актеров просто так не отпускали. Когда они уже окончательно ушли, зрители не переставали хлопать. Причем хлопали настырно. Девушка рядом со мной даже шутливо-злорадно усмехнулась. И тут они снова выходят. На лицах некоторых довольное "Ну... так уж и быть". Раздаются крики браво в двойном размере. Устюгов энергично снимает с себя эту шапочку главврача и так же энергично кланяется. Если кто-то не представляет, как это - приезжайте, я покажу.
Замечу, что в этот раз Морозову подарили примерно такое же количество цветов, что и Устюгову. Наконец-то!

В заключении хочется сказать, что апрельский спектакль получился иным, нежели мартовский. В этот раз мы редко смеялись; все воспринималось совсем на другом уровне. Ощущение было примерно как от ожидания, что вот-вот порвется гитарная струна. Настолько все было сильно, пронзительно даже.
Этот спектакль был гораздо сильнее того, что я видела 8 марта. 2,5 часа прошли как 2,5 минуты.

Теперь хочется сходить в третий раз...