Ощущение душевной близости мужчины и женщины может быть настолько непереносимым, что мужчина и женщина начнут заниматься сексом, чтобы избежать переживания близости. Такой вот парадокс.

Секс стал настолько обыденным делом, а для мужчин — чуть ли не обязательным — что проще истолковать свое возбуждение при контакте с интересной женщиной как сексуальное, чем как вспышку энергии, всегда возникающую там, где начинается подлинное соприкосновение живых душ.

Секс безопаснее, так как близость невозможна без взаимной уязвимости, а секс — вполне, особенно если он ограничивается еще и идеями о том, что «мужчина должен добиваться секса от женщины, которая ему нравится» (а это обязательно?) или «женщина должна соблазнять и быть сексуальной». Близость, единение душ «вытравливаются» как несущие напряжение, смущение и волнение — целую гамму сложных чувств, означающих осторожное приближение двоих друг к другу. «Банзай» и штурмом на баррикады — так быстрее и проще…

Почему так неловко бывает после секса двух недавно познакомившихся людей? Куда девается напряжение, бывшее еще накануне? Да так, ушло в гудок (оргазм), когда могло влиться в серьёзные, добрые отношения. И неловкость — в которую маскируется стыд — может порождать сожаление от того, что двое сильно поторопились… Что разрушили что-то очень трепетное и важное, не дали ему взойти. Как если бы только-только появившийся росток стали заливать тоннами воды, размыв в конце концов почву и вымыв его с корнем. Вода хороша, когда она своевременна и в нужном количестве, не больше и не меньше. Секс — тоже. Близость не исключает секса, но он не является ее условием. Стыд и смущение, естественные регуляторы темпа сближения людей, могут быть проигнорированы в момент резкого форсирования сближения, но они все равно догоняют — чуть позже…

И еще одна тенденция — желание навесить на близость какой-нибудь ярлычок. «Дружба», «любовь», «приятельство» или еще какое-нибудь обозначение формы взаимоотношений, как будто близость можно втиснуть в рамки и остановить ее развитие. Откуда столько споров о том, возможна ли дружба между мужчиной и женщиной? Дать определение отношениям и успокоиться: дескать, мы теперь знаем, что тут у нас происходит, и будем играть по правилам.

Но так ли это?

Если обозначить отношения как «дружба» — это разве отменяет их развитие, гарантирует от дальнейшей трансформации близости в некое иное качество (на которое можно будет потом навесить ярлычок «любовь»? А если у нас «любовь» — то теперь играем по правилам любви («если любишь, то…»).

«Друзья не испытывают друг к другу сексуальный интерес» — это правило откуда взялось, например? Могут испытывать и ничего с этим не делать, могут испытывать и делать, могут еще что угодно… Если близость двоих со временем трансформировалась, приобрела иное качество, значит ли это, что того, что было до этой трансформации, не существовало или это не имело ценности?

Есть, правда, и игра в дружбу, когда под близость маскируется уже простое сексуальное желание. Но в этой игре нет жизни, как и в любой имитации реальности. Достаточно бывает только чуть-чуть вчувствоваться, чтобы понять.

Дайте близости развиваться не по правилам «дружбы» или «любви», а по естественному «хаотичному порядку», существующему между общающимися друг с другом мужчиной и женщиной. Близость не подразумевает обязательного перехода «дружбы» в «любовь» или наоборот. Она просто есть. И в «он / она — близкий мне человек» нередко больше смысла и чувства, чем в «он /она — друг/подруга» или «любовник / любимый человек». Не так определенно и законченно, и поэтому — живо и тепло.

Автор: И. Латыпов