Автор: Кышь
Название: Саке, игрушки и Пушистики.
Фэндом: Блич
Пейринг: Намеки, одни намеки))
Рейтинг:PG-13
Действующие лица: Нанао-тян и капитаны.
Жанр: стеб, юмор и немного романтики.
Предупреждение: ООС. И жестокие издевательства над Пушистиками.
Отказ: не мое и не надо.
Критика: приветствуется.

Собственно говоря, в этой истории непонятного было много. Но самым неясным было только одно: зачем Кераку-тайчо, сокращая путь из 11 до 13 отряда, прихватил со стола Куроцучи-тайчо бутылек с саке? Неужели он забыл главное правило Готея – ничего не брать в 12 отряде?
Правда, еще непонятнее, зачем этот бутылек он подсунул Исе-фукутайчо с умильной улыбочкой, в качестве извинения?
А она выпила. Залпом. До дна.
- За ваше здоровье, Кераку-тайчо.

День первый.

Следующим утром на собрании капитанов было не до смеха. Кераку орал на Куроцучи требуя вернуть Нанао-тян в нормальное состояние, капитан 12 отряда не менее громко шипел о необходимости не распускать свои загребущие руки. Остальные капитаны молча наблюдали за спектаклем.
А Исе-фукутайчо без вечных своих очков и с распущенными волосами сосредоточенно строила башню из кубиков, шепотом споря о чем-то с Ячиру. Эта «идиллия» продолжалась до тех пор, пока Совет капитанов не осчастливил своим появлением Комамура-тайчо. Без всегдашнего ведра на голове. Это стало его фатальной ошибкой.

- ПУШИСТИК! – с диким визгом Исе-фукутайчо опрокинула на пол мохнатого капитана и уселась на его грудь.
- Пуууушистик! – она зарылась тонкими пальцами в подшерсток на подбородке, потом погладила ладошкой шерсть на горле, расчесала усы и принялась мять уши. В потрясенной тишине было отчетливо слышно ее мурлыканье:
- Пушистик! Теплый-теплый! И молоком пахнет. И ромаааашками. И он меня будет защищать от стлааашных дыляяявых, да? Да?
- Исе-фукутайчо. Может быть от стла…а… от Пустых Вас будет Кераку-тайчо защищать?- ошарашенный Комамура пытался сесть, не уронив при этом лейтенанта 8 отряда.
- Нет! – Нанао уткнулась лицом в его шею, свернувшись в уже совсем маленький клубочек. – Он плохой. От него пахнет цветами и саке. Как от папы, когда он злой. Нет! Нет! Нет! Не отдавай меня! – ее плечи затряслись от плача.
Кераку смотрел на это и не мог понять. Это правда? Она и в самом деле боится?И не любит когда я пью… Поэтому?
- Хорошо, хорошо. Не отдам, все будет хорошо, маленькая. – Комамура тихо укачивал дрожащую Нанао. Она успокоилась и даже почти перестала всхлипывать. А потом перевернувшись в руках капитана 7 отряда, громким шепотом позвала:

- Ячиру! Посмотри какой у меня Пушистик! Храбрый и красивый! – и быстро-быстро добавила – зато твой Кен-тян очень сильный, правда?
- И красивый! Кен-тян у меня очень красивый!
- Да!
Собрание было сорвано.А Куроцучи-тайчо сказал, что данный эффект продержится еще три дня. А противоядия нет.
- Экспериментальная разработка-с…

Вечером весь 7 отряд отпаивал своего капитана валерианкой.

День второй

… стал для 8 отряда не меньшей головной болью. Утро началось со скандала. Милая Нанао-тян забыла про Пушистика, но потребовала розовое кимоно капитана. Потому что:
- Тыыыыыы меняяяяя не люююююбишь! Хочешь, чтобы я некрасивая ходила! В этом гадком черном! Я в розовом хочу!!!!!
Сегодня, впервые за много лет Сейретей мог видеть капитана 8 отряда без кимоно. А Нанао-тян нашла себе новую игрушку. И всю первую половину дня ходила след в след за «Фарфоровой куклой». Зрелище, конечно, было забавное. Впереди капитан 6 отряда с каменным лицом, а за ним Нанао-тян в розовом кимоно и с букетиком ромашек. В последний раз такое внимание к своей персоне Бьякуя вызвал, когда явился на собрание Женской ассоциации шинигами с засосами на шее.
Ямамото организовал внеочередное собрание (как мы помним, прежнее было сорвано), несомненно, только для того, чтобы на это полюбоваться. Но любоваться не пришлось – растрепанная Нанао с двумя хвостиками (весьма неумело завязанными) надула губы и отошла от главы клана Кучики бормоча под нос:
- Фарфоровая кууукла. Холодная. Даже не поиграешь как следует, вдруг разобьется. – Хищным взглядом обвела зал, остановившись на Маюри. И с воплем – Ну эту страшную куклу я точно не разобью, а разобью не жалко! – рванула к нему.
Капитан 12 отряда неожиданно легко поймал ее и поставил на пол.
- Во-первых, юная леди, я не кукла, я человек… - она потянула его за ухо маски – Это? Ну, раз вам не с чем играть.
Он снял маску с головы и отдал ей, тепло улыбнувшись.
- Потом вернешь.
- Ой! Какие штырееечки! – Нанао уселась на пол и начала разбирать эту странную конструкцию.
Маюри поежился от того количества взглядов, которые уперлись в него. От удивленных, до заинтересованных и…ревнивых? Так. Вот это нам точно не нужно.
- Комамура-тайчо, а не одолжите ли вы мне свое ведро?
- Человек, а человек? – Нанао прервала удивленную тишину. – Я тебе вечером игрушку отдам, ладно?
- Да забирай себе.

Тем же вечером.
- Сколько я с этой маской в детстве игралась, пап – чертики в темных глазах подмигивают из-под челки.
- И совсем даже не с этой, ты три штуки из строя вывела, бесенок. Неужели было так интересно? – он вытягивается в кресле. Хорошо без всей этой скорлупы.
- Да. Пап, ну я пойду? Урюу ждет – она чмокает в щеку и вылетает за дверь, дождавшись ответного – Беги.
- Совсем уже выросла, на свидания ходит. Чувствую себя старичком. Хотя… кто это на меня в зале так пялился?
- Не догадываешься? – горло в захвате и шепот у уха.
- Хммм, а ты ревнивый. – рука скользит назад, обнимая ночного гостя за шею.
- Не люблю, когда на тебя кто-то смотрит – почти рычание. Зверь. Мой.
- Собственник.
Смех, звуки поцелуев и тихий перезвон колокольчиков.

А в шестом отряде в это время лейтенант очень горячо доказывал капитану, что кто-кто, а он, Ренджи, совсем… поцелуй… не считает… поцелуй… Бьякую… укус в плечо… куклой…

День третий

… В восьмом отряде снова начался с трагедии. Нет-нет, Нанао потеряла интерес к кимоно капитана. Она ко всему потеряла интерес и молча сидела, ни на что не реагируя.
Встревоженный Кераку рванул в 12 отряд, выяснить, в чем дело. И можно ли помочь. Вернулся ошарашенный, и с шапкой набекрень. Несколько раз промаргивался, словно не мог поверить в то, что видел.
- И кто бы мог подумать! – с этой философской мыслью Кераку зашел в комнату Нанао. Ее там не оказалось.

Лейтенанта до вечера искал весь Готей 13, пока часиков в семь ее, всю измазанную в шоколаде, и с лисьим хвостом в липких от сладостей ладошках, не привел Тоусен. Лысый.
После чего смылся без объяснений. Так и не удалось выяснить, КАК Нанао оказалась в Уэко-Мундо.

Только слышны были радостные вопли Исе-фукутайчо, что там много игрушек, Пушистик с белым хвостом(она так трясла при этом принесенным с собой предметом, что многим стало жалко Гина), бооольшой стул, на котором всю попу себе отсидел дядя Саске. Да-да, он сам ей жаловался. А Пушистик с белым хвостом так здорово щипает дядю Саске, чтобы у него попа поскорее чувствовать начала (теперь сочувствовали уже Айзену). Да, она тоже ущипнула. Только там еще какие-то дырявые бродят, с ними неинтересно. Даже прятаться от дяди Саске. А..а, а, а еще она поиграла в парикмахера с дядей Тоусеном! Только ему не понравилось быть голубоватым блондином, а потом у него все волосики и выпали, она не виновата, честно-честно!

Нужно ли говорить, что этим вечером в Уэко Мундо, были потрачены все стратегические запасы валерьянки.
Хвост оказался иллюзией, из-за чего Нанао-тян обиделась на Пушистика и на дядю Саске.

День четвертый

… прошел тихо и мирно. Потому что Укитаке и Кераку не отпускали Нанао-тян ни на минуту. Рисуя красками на бумаге:
- Это Первый Пушистик. Это Фарфоровая кукла. Правда, похоже? Это Человек. Это дядя Саске. Это Плохой белый Пушистик. Это дядя Тоусен. Видишь Шу-тян…
Кераку поперхнулся от изумления.
-Шу-тян?
- Ну у Ячиру есть Кен-тян. А у меня теперь ты. Шу-тян. Так ты видишь? Я волосы ему новые нарисовала…
- Да-да, Шу-тян все видит. Нанао-тян, а это кто?
- Это ты, Ши-тян.
Теперь поперхнулся Джуширо.
… Гуляли по саду у озера, но к деревьям не пошли. Нанао не любит сакуру, а особенно цветущую. Пускали бумажные кораблики в воду.
А вечером она попросила рассказать сказку. Про бабочку, которая летела на свет. Она устроилась на коленях у Шунсуя, и почти заснула под его голос.
- … тысячи бабочек по-прежнему стремятся сквозь ночь. На тепло чужой души. И мечтают согреться.

И на грани яви и сна, еле слышно, шепотом:
- Кераку-тайчо. Я не хочу быть одной из… я не могу так. – и еще тише – Отпусти.
- Нанао – так, чтобы слышала только она, она и эта странная ночь над Сейретеем – Ты никогда не будешь одной из. Как и Джуширо. Это я тебе обещаю.

День пятый

…а на утро она проснулась. Вспоминая сквозь дрему сумасшедший, смешной и счастливый сон. Только руки, обнимавшие ее сжались чуть крепче, и веря, и не веря, если был этот идиотизм, то слова ей тоже не послышались.
Не открывая глаз, потерлась виском о его подбородок. Запах вишни, саке и соли.
- Шунсуй.