Поздравляю с Днём Всех Влюблённых!!

Всем желаю, чтобы жизнь была наполнена любовью и радостью!!

 

Настоящая истерика-это когда тебе настолько хуёво, что уже даже смешно(с)

Проснулась совесть. Эгоизм в панике.(с)

-куришь? -нет.
-у тебя в руке сигарета.
-правда?
-серьезно.
-обидно, блядь...значит курю (с)

- Ты же девочка, а так ругаешься. - А ты мальчик. И так ноешь.(с)

Я отталкиваю людей не, потому что они плохие, нет, просто я боюсь их приближать, а вдруг они поймут какая я и уйдут, и я останусь одна с болью в сердце…

"Я не страдаю от безумия. Я наслаждаюсь каждой его минутой". (с)

Лучшие друзья готовы отдать друг за друга жизнь..но когда дело доходит до жвачки….пошла нахyй, она последняя
 

Блииин...ну что со мной творится-то!? Я почти всё время злюсь, чуть-ли не каждую секунду я испытываю чувство невероятно сильного гнева и неприязни ко всем кто меня окружает: к семье, к одноклассникам, даже к моей собаке! Из-за этого я срываюсь на дорогих мне людей, которые уже терпеть меня не могут, а потом злюсь ещё больше и в основном на себя...(так и свихнуться недолго...) Я всё время думаю о том как-бы мне с кем-нибудь подраться, так и хочется нарваться на неприятности! Мне даже сны снятся как я убиваю людей! (нееет...ну нельзя быть такой злюкой) Я пытаюсь успокоиться, отвлечься, но ничего не получается... опять стала курить, школу бесконца прогуливаю...(ну так нельзяааа...) у меня появилась странная привычка повсюду таскать с собой большой кухонный нож в рукаве (О_о нда...с этим надо что-то делать...лечиться например). Последднее время всё острее чувствую своё одиночество (оно и понятно, кто захочет общаться с ходячим скоплением агрессии!?), хотя это мне даже нравится. Была бы возможность, я б наверно вообще не выходила на улицу днём, гуляла бы ночью, когда улицы пустые и тихие... Я уже пару раз так гуляла, мне очень понравилось! Я немного успокаиваюсь когда сладкого поем ,но мама мне его не разрешает есть, выдаёт в неделю по конфете! А у меня своих денег нет...Чёрт!

Так что скоро на ночные улицы Москвы выйдет жестокий убийца с кухонным ножом, да...

Не моё, но просто понравилось...

Как известно, Доллары – это разрозненная группировка. Но когда надо они умеют действовать слаженно.
– Началось! Началось! – выскочило сообщение в чате. С него, как по сигналу, все ожили.
– Черт! Не успел написать, – кто-то тоже хотел иметь честь дать начало новой игре, захватившей Долларов.
– Я тоже видела! Прямо у академии Райра.
– Там сегодня была встреча выпускников, – написал кто-то осведомленный.
– И? Куда они делись? – нельзя было упускать цели из виду, это было одним из правил игры.
– Я их вижу! – было написано даже с облегчением. – Свернули за футбольной площадкой и пробежали пару кварталов.
– Кто-нибудь их перехватил? – это напоминало передачу эстафеты другому.
– Появились у супермаркета, бегут к метро. Ох, как полетел!
– Что-то холодильники летают низко. К чему бы это? – спросили у чата, но всем сейчас было не до новых примет Икебукуро.
– Чуть меня не сбил! Они в переулке. Один взбирается по пожарной лестнице. Но вот отламывать от стены её было не обязательно. Объект уже на крыше. Кто-нибудь их видит?
Селти уж было хотела написать, куда они делись, но передумала. Пусть никто не узнает, что Изая забрался на крышу дома Шизуо. Их личная жизнь касалась только их самих.
Так и закончился в чате Долларов очередной раунд игры «Погоня за зайцем».
 

Не моё... улыбнуло)))

Сэлти встает раньше, чтобы приготовить Шинре завтрак. На холодильнике она находит выложенную магнитными буквами фразу: «обожаю все, что ты готовишь». На мгновение Сэлти хочет приготовить все, что лежит в холодильнике.
***
Шинру вызывают по работе. В прихожей Сэлти вручает ему коробку с ланчем и врач замечает, что она смущена. Он ещё не догадывается, что бенто сделано в форме сердца.
***
Поступает заказ на перевозку очередного груза. Мотоциклистка записывает его в блокнот и отрывает листок. «Береги себя», – было записано на следующем.
***
Ужин проходит молча, и Шинра с опаской спрашивает, не хочет ли Сэлти пораньше пойти в кровать. Она печатает единственную фразу, от которой Шинра сразу же бросается обниматься. Им уже становится не до разговоров, и Сэлти откладывает в сторону налодонник с последней записью: «ты итак знаешь все, что я хочу сказать».
***
Когда Сэлти засыпает, Шинра на цыпочках выходит попить воды, не забывая при этом оставить очередное послание на холодильнике.
***
 

Вария или...

Было уже 17:20, ну, по крайней мере, так показывали напольные часы, стоявшие в углу комнаты для совещаний. Света в помещении было совсем мало, горело только 2 бра на противоположной от двери стене. И, так как был уже вечер и портьеры на окнах были задернуты, в комнате было темно. За длинным прямоугольным столом сидело 6 человек, едва различимых в полумраке комнаты.
— Да как он смеет?! — полушепотом раздраженно произнес мужчина с грубым голосом. — Заставлять босса ждать — это недопустимо! — раздался тихий удар кулака по столу. — Это же грубое неуважение, граничащее с издевательством.
— Семпаааай. — меланхолично отозвался, судя по тембру голоса, совсем еще молодой парнишка. — Не переживааайте так. Босс все равно спит. Ему, как видно, по барабаааану, идет собрание или нет. Даже свет приказал выключить и шторы задернуть, а если бы не наш капитан, то и светильники бы не горели. Блииин! А я так хотел книжечку почитать, чтобы время скоротать. А теперь придется слушать ваш совсем не привлекательный гооолос. — послышался легкий вздох.
— Ах ты, гаденыш! — зло прошипел обладатель грубого голоса.
— Ай-яй-яй! Семпааай, не шумите, а то разбудите нашего спящего красавца-босса. И вам опять достанется. — все так же меланхолично, как будто ему влом говорить, произнес мальчишка.
— И без тебя знаю! — огрызнулся шепотом первый собеседник. — И вообще, закрой рот и перестань бубнякать, босс устал, ему нужно отдохнуть!
— Дааа! — опять отозвался парень. — Тут вы прааавы. Если бы я выпил 7 бутылок виски, я бы тоже устал.
— ВРААААЙ! — вдруг раздался перепонкоразрывающий крик. – А ну, замолкли оба, отребье. Сейчас это не важно. Мне на данный момент интересно, какого хрена мы здесь сидим уже полчаса, а 10-го Вонголы до сих пор нет? Было же назначено на 17:00.
— Дааа! — все тот же меланхоличный голосок. — Бедный капитааан. Из-за этого собрания вам пришлось отказаться от еженедельной маски для волооос! Как печааально! Теперь волосы капитана посекутся и будут выглядеть как солооома! Эх!
— Эээййррр! — зарычал капитан. — Чертова лягушка! Хватит нести всякую херню! И вообще, где этот Савада?!
— Эй, идиоты, потише! — полушепотом произнес обладатель первого голоса. — Не мешайте отдыхать боссу!
— Еще 5 минут, и я пойду искать этого чёртового 10-го Вонголу! — крикнул капитан.
— Чшшш! — зашипел первый голос.
— Ну вооот! — лениво протянул парнишка. — Опять сидеть в тишине и темноте, как же это скууучно! Давайте, что ли, я в вас наугад бумажками побросаю? Хотя, нет. Это тоже скууучно! Может мне спеть, а?
— Я сказал — чшшш! — зашипел человек с грубым голосом.
— А, ладно. — вяло ответил парень. — Не хотите слушать как я пою, ну и не надо! Вот придет Савада-сан, я ему спою. А пока поберегу голос.
Комната погрузилась в тишину. Но не прошло и 3-х минут, как дверь со скрипом отворилась, а в освещенном светом из коридора дверном проеме застыл человеческий силуэт.
Человек, стоящий на пороге, был не кто иной, как 10-й босс Вонголы — Савада Тсунаеши. Стоял он очень неуверенно, ноги были слегка согнуты в коленях – видать, плохо держали, и его слегка качало в разные стороны. Внешний вид босса за прошедшие 2 часа после собрания хранителей особо не изменился. Все тот же "легкий" беспорядок в одежде, в одной туфле, так как вторую он, если помните, швырнул в Ямамото, галстука, естественно, не было. А вот вместо пояса его штаны были подвязаны шнуром от портьеры. Под мышкой он держал ноутбук, а в зубах у него была за горлышко зажата бутылка с каким-то неизвестным пойлом. Его глаза после яркого света плохо видели в темноте, поэтому он не заметил людей, находившихся в комнате. А они, в свою очередь, увидев Саваду ТАКИМ, от шока просто онемели. А так как его хваленая гиперинтуиция пьяненько похрапывала, Цуна подумал, что в кабинете никого нет.
— О! — произнес Савада, всё так же с бутылкой во рту. Потом аккуратно схватил емкость и вытащил ее изо рта. — Не понял?! — заплетающимся языком пролепетал он. — А какого фига здесь так темно? Ну я же просил! — капризно дернувшись и чуть не упав, раздраженно бросил босс. — Просил же, не выключать свет здесь! Ну что за... Гокудера! — заорал 10-й куда-то в коридор. — Ты гавнюк! Не будешь выполнять приказы и следить за порядком, уволю к Занзасовой бабушке! Понял?! И вообще, — разозлился Тсуна. — где эти хреновы маньяки? Собрание в 5, а их еще нет. Вот подожду еще 10 минут, если эти сволочи не появятся, — он махнул зажатой в руке бутылкой. — Распущу эту шайку монстров нахрен, а Занзаса пошлю к его бабушке. Хегей! — крикнул Тсуна, неуклюже подпрыгнув и так же приземлившись, при этом чуть не поцеловав косяк двери. Потом, приплясывая, крутанулся вокруг себя и, потеряв равновесие, налетел на вторую створку двери. Чертыхаясь, опять зажал между зубами горлышко бутылки, освободившейся рукой закрыл дверь, снова взял в руку бутылку и застыл, чтобы глаза привыкли к темноте. — Бляя, как же тут темно! Прям как у папуаса в жопе! Непорядок! Да-да-да! Нужно открыть окно! По-моему, хорошая идея! Цуна, ты молодец! Дооо! — и Савада, спотыкаясь, наугад пошел в направлении окна. — Гребанные маньяки, как же они меня достали. — бубнил себе под нос Цуна. — Вария! Уже от одного этого слова хочется застрелится! — с горем пополам дойдя наконец до окна, он присел на корточки, положил ноутбук на пол, а рядом поставил бутылку. Но тут его качнуло и он упал. — Твою мать! Чтоб тебя! — кряхтя и матерясь, 10-й Вонгола попытался встать, но запутался в шнуре от портьеры, которым был подпоясан, и снова упал. — Блять! — проматерился босс и снова попробовал встать. С трудом и помощью мата он все-таки поднялся на ноги. Схватившись за края закрывающих окна портьер, он качнулся и, повиснув на них, чуть было не сорвал, но, с трудом уравновесив положение тела, резко открыл их, и в комнату ворвался не очень яркий вечерний свет. — Ооо! Вот это другое дело. — сказал Цуна поворачиваясь к столу. — Теперь хотя бы не темень, как в жоп... — Савада не закончил фразу, ибо увидел, что за столом в полном составе сидели офицеры Варии.
Занзас сидел на другом конце стола, прямо напротив кресла Цуны, закинув ноги на стол, а руки сложив на груди, при этом слегка прищуренными глазами наблюдал за пьяным Савадой. Все остальные члены Варии, а именно: Бельфегор, Скуалло, Лусурия, Леви А Тан и Фран — были в полном ахуе. Даже у Бела было удивленное лицо — невозможно было сказать что-то по его глазам, но его рот был слегка приоткрыт от шока. А Фран аж присвистнул.
Цуна, узрев столь неожиданную картину, замер, а потом резко развернулся к окну и быстро задернул шторы.
— Это же надо, так жидко обделаться! — с досадой пробурчал себе под нос Савада. Глубоко вдохнул, выдохнул, натянул на лицо фальшивую улыбку и, отдернув шторы, повернулся к своим ненаглядным маньякам. — Здрааасте! — протянул он и помахал присутствующим рукой, слегка пошатываясь. — Я так рад вас видеть! — он душевно прижал руку к сердцу. — Вот прям не мог дождаться!
— Мусор, ты пьян! — констатировал несостоявшийся босс Вонголы.
— Я? — округлив от удивления глаза, спросил состоявшийся босс Вонголы. — Нееет! Так, чуть-чуть, выпили с Дино, за приезд... Два раза... — Цуна, увидев скептический взгляд Занзаса, обреченно сдавшись, утвердительно качнул головой. — Да! Я пьяный просто в хлам! И что? — начал быковать Савада. — Что ты мне сделаешь, а?
— Мусор! — только и сказал Занзас, а потом, презрительно скривив губы, закрыл глаза и отвернулся.
— То-то же! — не унимался Цуна. — Сиди там и молчи! Тоже мне, трезвенник нашелся! — с этими словами он, неуклюже нагнувшись, подобрал бутылку и ноутбук, выпрямился и, горделиво задрав подбородок, зашагал к своему креслу, при этом пытаясь идти ровно.
"Горделиво" дойдя до своего места во главе стола, при этом четыре раза споткнувшись о собственные ноги, он очень аккуратно поставил ноутбук на стол, рядом с ним бутылку, и с таким же пьяно-серьезным выражением лица сел в свое кресло.
— Ой ты Боже ж ты мой! — глядя на Саваду пропел Луссурия, прикладывая ладони к щекам. — Какая пуська! Маленький боссик такой мииилый!
— Луссурия. — елейным голосом заговорил Бельфегор. — Ты что, себе новую жертву присмотрел? — Иши-ши-ши-ши!
— Ну вооот! — отозвался Фран. — Теперь у нас вместо одного пьяницы-босса будет двооое.
— Ты что себе позволяешь?! — заверещал Леви, подрываясь с места. — Проклятый лягушонок! Как ты смеешь сравнивать Занзаса-сама с этим фальшивым боссом?! Когда это ты видел нашего босса в таком состоянии? — вытянув руку, он указал пальцем на Цуну. — Это же форменное неуважение к нам и нашему неподражаемому шефу! Да ты только...
— Ну, началооось! — опять, вздохнув, протянул Фран. — Леви-семпая опяаать понесло. Теперь его восхваляющие речи не закончатся, пока босс его не пнет.
-...вот поэтому это он должен ездить к нам на совещание, а не мы к нему... — вещал Леви.
— Боже-Боже! Как шумно! — капризным голосом сказал Луссурия. – Из-за этого гама мы не услышим, что нам хочет сказать Цунаеши-чан! Ну же, помолчите! Чшшш, чшш! — он замахал на всех руками. — Ну же! Вот вы противные! — надул губки вариец.
-...наш босс — самый пунктуальный и тактичный человек в мире...— все не затыкался хранитель грозы.
— Гооосподи! Семпааай. — протянул парень с лягушачьей шляпой на голове, обратившись к Бельфегору. — Бросьте в этого вещателя бреда пару стилетов, его это хоть на время заткнет.
— Иши-ши-ши-ши! — заулыбался принц, доставая невесть откуда острые ножи и в виде веера раскрывая в руке. — Лягушонок, я тебе что, слуга, чтобы выполнять твои просьбы? На вот, сам в него и кинь. — он молниеносным движением метнул стилеты во Франа, и ножи одновременно вонзились в его необъятный головной убор.
— ...и в то время, когда приспешники этого самозванца ничего не делают, мы, во главе с нашим боссом, стоим на страже порядка в мафии... — продолжал скандировать Леви, яростно жестикулируя руками.
— Что же вы наделали, семпааай?! — все так же меланхолично блеял Фран. — Вы опять испортили мою шляаапу. И еще, — ныл иллюзионист, вытаскивая из замысловатого головного убора ножички и втыкая их в стол, — вы же знаете, я не умею метать ножи, а вы умееете. Поэтому я вас и попросил. Злой вы, Бел-семпааай!
— ВРООООЙ! — на всю мощь своих легких заверещал капитан всея Варии. — Закройте рты, ублюдки! Эй, Савада, какого хрена ты так опоздал! У нас график, знаешь ли! У нас нет времени ждать, пока ты нахирячишься и на бровях приползешь на собрание! Нам хватает и выходок нашего чёртового босса!
— ...ты своим гадким присутствием оскорбляешь взор босса... — все не унимался А Тан.
— Иш-ши-ши-ши! Как же хочется убить всю эту чертову свору придурков! — коварно улыбался, Бел достав очередной веер стилетов.
— Боже мой! Какие же вы все шумные! — запричитал Луссурия.— Это плохо влияет на мою кожу! — он легко захлопал себя по щекам.
— ВРАААААЙ! Уроды...
— Боже, боже...
— Иши-ши-ши-ши...
— ...наш замечательный босс...
— Семпааай...
Голоса всей варийской элиты слились в сплошной громкий гул.
— А НУ, МАТЬ ВАШУ, ЗАВАЛИЛИ СВОИ ВОНЮЧИЕ ХЛЕБАЛА, ПАСКУДНОЕ СБОРИЩЕ ДОЛБАНЫХ ПОКЕМОНОВ! — вдруг во все горло закричал взбешенный Цуна.
И хотя мощью голосовых связок он уступал Скуалло, нужный эффект все-таки был достигнут, и в комнате воцарилась тишина.
— Вы, свора варийских дегенератов! — чуть понизив голос, но все равно громко говорил Савада, сидя в кресле.
Его руки удобно лежали на подлокотниках, голова расслабленно откинута на мягкую спинку, и вообще, он всем своим видом показывал, что вся эта ситуация его просто «слегка» раздражает. Прищурив глаза и обведя всю тусовку пьяным взглядом, он снова рявкнул:
— Вы хоть можете себе представить, как вы меня достали, а?! Вас же только в Кунсткамере за деньги можно показывать, и то только людям с устойчивой психикой. Ты! — Цуна вытянул руку и пальцем указал на Леви А Тана, при этом презрительно цыкнув. — Сядь и заткнись, Занзас и без тебя знает, что он самый пиздатый пацан в мире. А теперь ты, патлатый! — его палец указал на Скуало. — Если не убавишь свой голос до нормальных децибел, я тебе связки вырву! Эй, пидарасик! — теперь он показывал на Лусурию. — Если еще хотя бы одна гадкая сценка с моим участием всплывет в твоей голове, я тебя побрею налысо тупым столовым ножом, а потом им же кастрирую, понял? — Цуна рубанул воздух ребром ладони для наглядной демонстрации, вариец испугано ойкнул и замахал руками, мол "Больше не буду!" — Теперь вы двое — принц и его Царевна Лягушка. — 10-й поочередно показал пальцем на Бела и Франа. — Быстро перестали бросать тут своими зубочистками. После ваших садистских игр мне каждый раз приходится покупать новый стол, так как старый походит на разделочную доску для мяса. Так что, Фран, быстро вынул из столешницы эти хреновы ножи, потому что если их вытащу я, то вам с Белом будет очень трудно доставать их из своих задниц. — Цуна коварно улыбнулся.
Видимо, эти слова возымели своё действие, так как иллюзионист молча вытащил ножики из столешницы и аккуратной кучкой сложил их возле себя, а Бельфегор, перестав улыбаться, молча спрятал свои за пазуху.
— Так, с 6-ю мы разобрались, теперь на очереди великий и ужасный! — Савада наклонился ближе к столу и хлопнул по нему ладонью. — Занзас, во первых, сними ноги с моего стола. Во вторых, если на этом собрании я не услышу ничего кроме слова "мусор", то лишу ваше кодло финансирования и изыму все дорогое бухло с ваших погребов, а еще перестану давать наводки на самые прибыльные миссии. — сказал с нажимом 10-й, выжидательно глядя на босса Варии.
Как ни странно, после этих слов Занзас все-таки убрал ноги со стола, и то после упоминания про погреб, но глаз так и не открыл.
— Да...да...да как ты посмел?! — задыхался от возмущения Леви. — Да как у тебя язык повернулся так обращаться к боссу?! Да я тебя...
— Да...да...да... — кривляясь с варийца, перебил его Цуна. — Слыш ты, секретарша недоделанная! Я тебе сказал сесть. Ты чего-то не понял?
— ВРААААЙ! — напомнил о себе капитан Варии.
— Подожди, Скуало! — перебил его Савада, жестом ладони попросив не торопится. — Сейчас закончу с этим электрическим кипятильником, а потом выслушаю все, что ты хочешь мне проорать. — 10-й снова уставился на А Тана. — Итак, Леви, ты собираешься сесть и заткнутся, или мне попросить твоего любимого босса, чтобы он любовно приложил тебя головой об стол, и, как хорошего мальчика, усадил на место? — Цуна вопросительно посмотрел на варийца, а потом на Занзаса.
Леви А Тан в ужасе округлил глаза и, повернувшись к боссу Варии, возмущенно запричитал:
— Босс, вы только послушайте как этот мелкий... Оооууу! — варийца вдруг согнуло пополам и он, схватившись за промежность, осел на пол, тихо скуля.
— Ты слишком громко кричишь, кусок бесполезного мусора. — вдруг, открыв глаза, тихо произнес Занзас, закинув правую ногу на левую, после того, как неожиданно врезал ею по достоинству своего подчиненного. — Сядь на место и сиди так, чтобы я не замечал твоего существования. — после сказанного он колко зыркнул в сторону Цуны и снова закрыл глаза, удобнее складывая руки на груди.
— Да...босс... — только и смог выдавить из себя Леви, с трудом переползая на свое кресло.
— Ооо! Не плохо! — восторженно сказал Цуна, сжав руку в кулак и выставив большой палец вверх, при этом зажмурив один глаз и слегка высунув кончик языка. — Надо будет запомнить приемчик. А то есть у меня один ананасный властелин, достал жутко. — 10-й горестно покачал головой. — Вот на нем и опробую! Хехе!
— ВРААААЙ! — опять подал голос Ску.
— Ах, да! — опять перебил его Цуна. — Скуало так, что ты там ора... говорил? — сфокусировав пьяный взгляд на капитане, спросил он. — Ну, я тебя слушаю.
— ВРААААЙ!.. — начал Скуало.
— О боже, опять! – скривившись, между прочим пробубнил 10-й. — Что ж ты громкий-то такой!
— ВРААААЙ! Что ты там бубнишь себе под нос, Савада?! — закричал капитан.
— Говорю, — произнес Цуна растянув губы в улыбке, — что Занзасу пора либо затычки в уши покупать, либо памятник из чистого алюминия поставить за то, что он с тобой в одном доме живет. Слуховые перепонки у него, наверное, железные. Хм! — задумчиво нахмурился Цуна. — Неудивительно, что он в тебя стаканами бросается. Слушайте, а в вашей резиденции стекла на окнах, наверное, бронированные, ну, чтобы не лопались от постоянного ультразвука, да?
— Иши-ши-ши-ши! — вдруг раздался фирменный смех принца. — А это идея! И как мы раньше не додумались поставить такие окна. Тогда бы не пришлось каждые три дня вставлять новые. Иши-ши-ши-ши!
— Дааа! Это идея хорошая. — проблеял Фран. — Но меня больше интересует другое. Савада-сааан, а почему алюминиевый памятник, а не золотой? — спросил он, уставившись на Цуну удивленно-безразличным взглядом.
— А потому, — скептически сказал Савада, — что если поставить золотой, то вы его к чертям расплавите и продадите. А вот алюминий особо дорого не продашь, хоть на память останется. Хм! — ухмыльнулся 10-й.
— ВРААААЙ! — опять было начал капитан.
— Ладно-ладно. — снова перебил его Савада. — Давай говори, чего там орешь.
— Вы достали, куски никому ненужного дерьма! — махнув здоровой рукой заорал мечник.
— Ты прям читаешь мои мысли. — пробубнил себе под нос Цуна и вдруг, икнув, прижал ладонь к губам и пристыженно посмотрел по сторонам.
-...Савада! Ты хоть понимаешь, что время — это деньги, и нам некогда здесь прохлаждаться. – кричал, привстав с места, Скуало. — Давай по-быстрому скажи, чего собрал нас, у меня сегодня еще два заказа на убийство и один на выбивание денег.
— По-быстрому, говоришь? — тихо спросил Цуна, исподлобья зыркнув на Суперби. — Аха-ха-ха-ха! — вдруг засмеялся он и в припадке смеха аж заколотил по столу ладонью и покраснел. Потом резко замолк и слезящимися глазами обвел всех присутствующих. — Вот скажи мне, Скуало, что это такое? — спросил он, ткнув пальцем в ноутбук.
— Ноутбук. — озадаченно ответил тот.
— Правильно, это ноутбук. – улыбаясь, произнес Цуна. Потом схватил бутылку со своим неизвестным пойлом, зубами вытащил корок и, выплюнув его в сторону, а затем приложившись к бутылке, сделал один мощный глоток. Отняв бутылку ото рта, он со стуком поставил ее на стол и жутко сморщился. — Ммм! Вот же ж крепкая дрянь это виски. Боже, Занзас, как ты его пьешь? А, да ладно! — махнул он рукой в сторону босса Варии. — Так вот, про ноутбук. А знаете, почему именно ноутбук, а?
— Иши-ши-ши-ши! — подал голос принц. — Я думаю, ты нас просветишь в этом вопросе, юный босс Вонголы.
— О, Бельфегор! Да ты у нас, оказывается, гений, как я посмотрю. — издевательски зааплодировал ему Савада. — Так вот, ноутбук здесь потому, что если бы отчеты по вашим миссиям пришлось распечатывать на бумаге, то мне бы пришлось самосвал заказывать для того, чтобы всю эту макулатурку сюда дотащить. А так, вся информация тут, в этом маленьком черном ящичке. И никаких проблем. Правда до тех пор, пока я его не открыл. — Цуна мрачно улыбнулся. — Мне прям страшно открывать этот ящик Пандоры. Что-то мне кажется, что там даже надежды не осталось. А теперь, — грустно подытожил Савада. — сядь на место, капитанчик, и, если тебе так не терпится, начнем пожалуй.
Суперби озадаченно плюхнулся в кресло и посмотрел на Цуну. Даже Занзас приоткрыл глаза и внимательно наблюдал за боссом Вонголы.
— Ну что ж, с Богом! — сказал Цуна и воздав молитву всем богам в мире, зажмурился и открыл ноутбук.
Экран мягко загорелся и на нем появилась стандартная картинка рабочего стола Windows с немереным количеством ярлыков и папок. — Бляяя! — глянув на монитор скривился Цуна. — Это же ноут Спаннера. Ну и где я тут найду нужный мне отчет? — озадачено моргал глазами босс. — О, вспомнил! Вроде этот любитель конфеток говорил, что там должен быть нарисован череп. — бубнил про себя Цуна шаря глазами по монитору. — А! Нашел! Череп... О, страшный какой! Тааак! — 10-й слегка высунув кончик языка, сосредоточено начал водить курсором, пытаясь добраться до нужной папки. — О! Зашел!
— Иши-ши-ши-ши! Савада, да ты прям компьютерный гений. — издевался Бел.
— Ой, семпааай! — скептически посмотрел на Бельфегора Фран. — Кто бы говорииил? За последний месяц вы поменяли четыре компьютера, потому что каждый раз, когда на экране всплывало окно с отчётом об ошибке, вы разбивали монитор, отрезали все шнуры, выколупывали клавиши из клавиатуры и делали вскрытие мышке.
— Гадкий лягушонок. — прошипел принц и, прицелившись Франу в сердце, метнул пару стилетов. Иллюзионист пригнулся, и ножи вонзились ему шляпу.
— Ну вооот, опяаать! Вы злой, семпай, я же правду говорю. — обиженно проблеял парень.
— Вы закончили? — положив руки на стол и сложив их в замок, по-деловому спросил Цуна у "веселой" парочки. Те осторожно кивнули. – Ну, вот и хорошо. А теперь, пожалуй, начнем. Гм, гм! — прочистил горло босс. — Первый отчет посвящается нашей низменной и вечной 6-ке великого Занзаса — Леви А Тану. Прошу внимания. Поаплодируем! — Цуна с серьезным видом захлопал в ладоши. — Поддержите товарища! Ну же! Что, нет? — наиграно удивился он, глядя на повернутые к нему удивленные глаза варийцев. — Не хотите, как хотите. — Савада пожал плечами. — Вот видишь, Леви, этим и показывается ихнее отношение к тебе. Задумайся! Эх! Бедняжка! Вечно бьют, издеваются, насмехаются, не любят! — сочувственно качал головой Цуна, прикрыв глаза. А потом резко замер и злорадно зыркнул через весь стол на Леви, который удивленно смотрел на 10-го полными слез глазами. — Так тебе и надо, козлина бородатая! — противненько так произнес Савада. — Хоть как-то ты расплачиваешься за свои проступки. Вот вроде ничего серьезного, по сравнению с другими, ты не делаешь, но все эти мелкие пакости жутко надоели. Ты прям опустился до уровня Ури, та тоже вечно Гокудере в тапки гадит и метит нижнее белье. Ты хоть в тапки и не гадишь, но тоже паскудишь умело. Вот недавно. — Цуна сложил руки на груди и откинулся на спинку кресла, заложив ногу на ногу. Потом поняв, что в точно такой позе напротив него сидит Занзас, передернулся, и, расцепив руки, положил их на подлокотники. — Просыпаюсь я с утра, потягиваясь, подхожу к окну и вижу на своем газоне, большой знак Х, высаженный цветочками. Я было подумал, что это Гокудера балуется, но он тогда был на миссии. Ну, думаю, мож приехал, напаскудил и опять уехал. Этот шакал такое может. Но как оказалось — нет! Потому что на следующее утро я увидел рядом с первой Х еще одну и Хаято, который яростно вырывал цветочки, при этом матерясь и ногами притаптывая землю. Так я понял, а потом мне уже и слуги доложили, что это твоих рук дело, Леви. И еще, ты потерял на месте преступления календарик, с изображением спящего Занзаса. Боже, Занзас, как я тебе сочувствую! — прижав руку к груди, с надрывом произнес Цуна. — У меня тоже такой есть, "правая рука" называется, достал до чёртиков, фетишист-извращенец. Даже замуж зовет, прикинь? — 10-й скорбно покачал головой.
— Наш босс самый... — начал было Леви по инерции.
— Да-да! — перебил его Цуна, кивая головой и дирижируя указательным пальцем. — Все твои оды Занзасу мы знаем наизусть. И, наверное, если бы твой любимый боссик был бабой, то ты б на нем женился.
— Откуда... — округлил глаза шокированный вариец и жутко покраснел.
Его товарищи по цеху дружно повернули головы в сторону А Тана.
— Откуда?.. — Цуна задумчиво почесал подбородок. — Ну, как-то мои хранители поспорили, на деньги, естественно, сколько раз за день ты произносишь слово "босс". Выиграл, конечно, Мукуро, но эта паскуда, как всегда, смошенничал и присобачил к тебе прослушивающее устройство. Понятия не имею каким образом! — с нажимом сказал Цуна и многозначительно глянул на Франа, который, сделав рожу кирпичом, непонимающе на него смотрел. — Ну, в общем, таким образом он узнал очень много интересного. — Савада издевательски улыбнулся. — Про плакат Занзаса у тебя в шкафу, про нестираные носки твоего босса, которые ты воруешь и любовно коллекционируешь, складывая в резную шкатулку, про молитвы за его здоровье перед его фотографией, про то, как ты не спишь ночами и пишешь стихи о любимом боссе. Ну и все в таком роде. — скривился Цуна. — Было весело! Спасибо, повеселил. — 10-й весело улыбнулся. — Хорошие у тебя подчиненные, Занзас, а мои могут только брелки пошлые делать! А у тебя прям культ поклонения! — Савада схватил бутылку и отсалютовал ей боссу Варии. — За тебя! — торжественно крикнул он, глубоко вдохнул, резко выдохнул в сторону и, скривившись, приложился к стеклотаре, сделал мощный глоток. Резко поставив бутылку на стол, сильно зажмурился и закрыл рот рукой. Потом передернулся и, подняв голову, слезящимися глазами посмотрел на экран ноутбука.
Члены элитного отряда убийц с интересом наблюдали за действиями 10-го Вонголы. А их босс, глянув на Саваду, только презрительно хмыкнул.
— Одну секунду! — сдавленным голосом произнес Цуна и, вытянув руку перед собой, жестом попросил подождать. — Брр! — поежился он, и утер рукавом выступившие на глазах слезы. — Ядреная хрень! Итак, Леви, хочу еще кое-что с тобой обсудить. — Цуна исподлобья зыркнул на варийца. — Давай, когда в следующий раз Занзас скажет: "Приведи мне бабу!" для его утех, ты не будешь ездить по всем публичным домам в округе и, заходя в каждый, как Змей Горыныч, требовать самую красивую девушку. А потом привозить бедных путан к вам в резиденцию и устраивать кастинг: "Самая подходящая баба для босса". Прям "Мисс Вселенная"! — Савада хлопнул в ладоши и издевательски покачал головой. — Мало того, ты же в каждом борделе говорил, что женщина нужна 10-му боссу Вонголы! Ну да, с твоей точки зрения ты говорил чистую правду, но, блять, счета-то мне приходили! Ты хоть представляешь, сколько я от Мукуро пошлостей наслушался, а потом еле остановил Гокудеру, чтоб тот не взорвал к ебеням эти самые бордели! — Цуна истерил все больше, раздраженно хлопая ладонью по столу. — И это еще не все! Потом этих несчастных путан пришлось откачивать, после того как они побывали у вас в гостях. Кстати, Занзас, — Цуна, изогнув бровь, посмотрел на босса Варии, — я не знаю, что ты сделал с той девушкой, которая заняла первое место и была отправлена в твои покои, но после этого она постриглась в монахини. К чему бы это, а? — 10-й задумчиво взирал на Занзаса, потом махнул головой, отгоняя какие-то свои мысли. — А та, — продолжил он, — которую после всех кастингов увел Фран... Сейчас целыми днями сидит и читает книги, говоря, что у нее скудный словарный запас. Не знаю, зачем ей хороший словарный запас, с ее-то профессией. — пробубнил себе под нос Цуна. — А та что была с Бельфегором... — Савада замялся. — Нууу, короче, она теперь заикается и у нее тик на правом глазу. Ну, а увидев Скуалло, все "девушки" сказали, что с женщинами они не спят, а специализируются исключительно на мужчинах. В итоге, все оставшиеся ночные бабочки, попав в руки к Луссурии, теперь умеют вышивать крестиком и знают парочку приемов самообороны.
— ВРААААЙ!!! — начал было возмущаться Суперби.
— Да-да! — перебил его Цуна. — Понимаю, акулёнок. Но если ты что-нибудь не сделаешь со своими пейсами, то, как бы ты громко не орал, все будут принимать тебя за плоскогрудую бабу. — Савада скорбно улыбнулся и развел руками.
— Эй, Савада! — вдруг подал голос Занзас, лениво глядя через стол на своего бывшего соперника. — Ты подозрительно много знаешь про то, что творится у меня в особняке! Мусор, принеси мне выпить. — между прочим приказал великий и ужасный, ни к кому конкретно не обращаясь.
В ту же секунду с места сорвался Леви.
— Да босс, сию минуту! — раболепно заголосил он. — Вам принести "Джонни Уокер Блю Лейбл" (прим. авт.: стоит 355$) или "Джонни Уокер Блэк Лейбл" (прим. авт.: стоит 387$)?
Босс Варии молча поднял руку и показал 2 пальца.
— Понял! — сказал Леви и, презрительно скривившись, повернулся к Саваде. — Эй, выскочка, у вас, в этом захудалом домишке, есть хорошее виски?
— Ты это мне? — наигранно округлил глаза Цуна и ткнул себе в грудь указательным пальцем.
— Да, тебе, босс недоделанный! — огрызнулся А Тан.
В комнате воцарилась гробовая тишина, было слышно только раздраженное сопение Леви.
— Уууу! — вполголоса протянул Фран. — Вот это вы сказали, Леви-семпааай. Как будете выкручиваться, если Савада-сан на вас обидится и не скажет, где у них стоит виски? — парень скорбно покачал головой. — Поблизости магазина нет, знаете ли! А пока боссы в замешательстве, вы придумайте, какой хотите себе памятник. Такой, где вы будете стоять один, или же в трагичной позе лежать на коленях у Занзас-сана? — Фран положил перед собой лист бумаги и, взяв ручку, бесстрастным взглядом уставился на Леви. — Давайте, говорите, я щас быстренько нарисую и покажу как он будет выглядеть.
— Боже-Боже, как жестоко, Фран-чан, что ты такое говоришь? — пропел Луссурия, прижав кончики пальцев к подбородку. – Смотри, как Леви-чан побледнел, бедняжка.
— Иш-ши-ши-ши! Лучше бы ты вел себя более тактично по отношению к Саваде, Леви. Видишь, он сегодня какой-то буйный! — подал голос Бел, вертя в пальцах один из своих ножей.
— Так, подождите! — замахал руками Цуна. — Это ты мне хамишь?! — непонимающе-осолове­­лый взгляд 10-го босса Вонголы уперся в Леви.
А Тан поняв, что ступил, опасливо покосился на опять закрывшего глаза Занзаса. А потом скривился и, с искажающей до безобразия лицо улыбкой повернулся к Цуне.
— Нет Савада-сан! Это я не к вам! — сквозь сжатые зубы произнес вариец. — Это просто шутка! Я просто хотел спросить есть ли у вас "Джонни Уокер Блэк Лейбл". Дело в том, что босс очень любит эту марку виски.
— Ааа! Ну так бы сразу и спросил! — пожал плечами Цуна.
Потом взял свою бутылку виски и, повернув этикеткой к себе, поднес к глазам пытаясь прочитать название:
— "Dalmore Trinitas 64 "(прим. авт.: стоит 160100$), и олень какой-то... — с трудом прочитал Савада, бубня себе под нос. — Нет! Это не то что тебе нужно! — констатировал он, отрицательно махнув головой и поставил бутылку на стол.
Занзас шире обычного распахнул глаза и алчущим взглядом уставился на бутылочку Цуны.
"Видать, — подумал босс всея Варии, — этот мусор даже не догадывается, что пьет одно из самых дорогих виски в мире! Было выпущено только три бутылки! Ему же больше 140-а лет!"
— Вон, — наставлял Леви А Тана Цуна, — можешь в баре посмотреть, там должно что-то быть! Мукуро, собака, любит дорогое бухло! Мажор хренов! — бурчал 10-й, наблюдая как Леви идет к стоящему в углу бару, потом, фыркнув схватил бутылку и, под завистливый взгляд Занзаса, сделал из нее глоток.
— Ку-фу-фу-фу! — вдруг раздалось в относительной тишине комнаты.
— Да заткнись ты! — грозным шепотом отозвался еще кто-то.
Услышав до боли знакомый смех, Цуна от неожиданности подавился, и алкоголь больно обжег горло. Из глаз Савады брызнули слезы и он начал, задыхаясь, громко кашлять. От потуг он аж покраснел и начал бить себя кулаком в грудь.
— КХА-КХА-КХА! — никак не мог успокоится Цуна.
Потом, немного придя в себя, поднял на собравшихся слезившиеся глаза и сдавленным голосом спросил у удивленных варийцев:
— Эй! Вы что-нибудь слышали, кхе? – но, увидев недоумение на лицах, решил уточнить. – Ну, смех такой противный, на кудахтанье похож! — элита Варии все так же сидела с явно прорисованным удивлением на лицах. — Ндааа! Вот, кхе, меня проглючило. — как-то обреченно сказал Савада и почесал затылок.
Тем временем Леви, все-таки найдя нужное пойло, услужливо принес своему боссу на подносе стакан, почти доверху наполненный виски со льдом. Занзас, злобно зыркнув на Цуну, взял стакан и, сделав глоток, опять закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Цуна нервно оглядывался по сторонам. Он все никак не мог успокоится. Этот подозрительный смех — уж больно он был похож на смех этого чёртового иллюзиониста. Резко схватив свою бутылку со стола и прижав к себе, он весь сжался и воровато оглянулся по сторонам.
— Пс! Фран! — полушепотом позвал Савада, подавшись в сторону варийца. — Слышь?
Парнишка недоуменно посмотрел на странно ведущего себя Цуну и тоже к нему наклонился.
— Да, Савада-сааан. — тоже полушепотом произнес Фран. — Я вас внимательно слушаю. — и с интересом уставился на 10-го.
— Слышь, лягушонок, ты точно ничего не слышал? — так же шепотом и настороженно оглядываясь, спросил Цуна. — Ну, смех своего учителя, например? Иллюзии там всякие?
— Уууу! — протянул парень, скорбно качая головой. – Походу, белка!
— А? — не понял Савада. — Где белка? — и начал оглядываться по сторонам.
— У вас, говорю, белка? Галлюцинации всякие, звуки посторонние слышатся? — все также печально качал головой парень.
— Ааа! — протянул Цуна и, осторожно поставив бутылку на стол, скрестил руки на груди, скукожился и настороженно обвел взглядом всех присутствующих. — Ну да, как тут не свихнешься, в таком-то дурдоме. Брр! — передернулся Цуна, потом резко выпрямился в кресле, с силой хлопнув ладонями по подлокотникам. Все присутствующие в комнате аж дёрнулись от неожиданности, ну, кроме Занзаса, естественно.
— Так, всё! — крикнул 10-й. — Подурачились и хватит! Перейдем к делам насущным. Итак, Леви, с тобой всё ясно, вроде больше ничего серьезного ты не совершал. Кроме того, что я озвучил и 5000 счетов на разные суммы, которые пришли на мое имя. — Цуна прищурился. — Но вот одна загадка терзает меня. Как получилось так, что в большинстве случаев по счету рассчитывались моей кредиткой, которую спер Ламбо, а? Я не знаю, какие шашни у вас с этим рогатым чмошником, но если на мое имя придет хоть одна бумажка, с требованием оплаты того, что я не покупал, то... — Цуна вдруг резко запнулся и удивленно уставился в монитор. — Эээ! Леви, ты ведь все для босса своего ненаглядного покупаешь, да?
— Конечно! — буркнул вариец, зло глядя на Цуну.
— Ну, тогда скажи мне, пожалуйста, нахрена твоему боссу 100 пачек подгузников, 50 ёршиков для унитаза и газонокосилка, у вас ведь нет газона, насколько я помню? — вопросительно уставился на А Тана Цуна.
Все с любопытством уставились на товарища, даже Занзас удостоил своего подчиненного недоуменным взглядом. Видать, он не мог понять, зачем ему, великому и ужасному боссу Варии, нужна газонокосилка.
Леви немного помялся и пробурчал:
— Это мы для весу взяли. Ну, чтоб нужную сумму набрать. Просто когда идеи закончились, и мы не знали, что же еще такого взять, решили брать по приколу.
— Кто это мы? — спросил Савада насторожено.
— Я, Бовино и Рокудо. — тихо произнес Леви. — Я взял ёршики, Бовино — подгузники, а этот чокнутый иллюзионист приволок газонокосилку. И при этом бубнил что-то про выгодную сделку купли-продажи. А потом, ну, после покупки, позвонил какому-то другу по кличке Облачко, 6 раз кстати набирал, говорил, что что-то выбивает связь. Ну, в общем, попытался он втюхать эту газонокосилку этому Облачку за двойную цену, мол, для школы какой-то пригодится. Этот Облачко – лох, наверное, какой-то, потому что, глядя, как этот хвостатый гаденько улыбался и потирал руки, сделку эту он провернул и наварился на этой злосчастной газонокосилке, торгаш херов! — брезгливо закончил Леви.
— Вот же ж скотина беспозвоночная!!! — взорвался босс всея Вонголы. — Да чтоб ты сдох, падло хохластое! И тут без тебя не обошлось! — рвал и метал Савада.
— Камик...
— Ку-фу...
Раздалось одновременно.
— Та, блять, закройте рты! — прервал их раздраженный шепот.
— Стоп! — вдруг, прервал свою тираду Цуна. — Вот, опять этот противный смех. — он настороженно посмотрел по сторонам. — Вы что, опять ничего не слышали? — варийцы покачали головами. — А, ну ладно... — Цуна сделал, насколько смог, серьезное лицо и мирно уселся в кресло, сложив руки на коленях. — Ладно, Леви А Тан, с тобой мы разобрались. И, на будущее, если мне придет еще один непонятный счет, можешь смело писать завещание. — серьезно сказал Савада.
— Нууу! — протянул Фран. — Спрашивал же вас, Леви-семпааай, какой хотите памятник. — иллюзионист окинул безразличным взглядом сослуживца и зазывно покрутил между пальцами ручку. — Ну же, говорите, чего вам больше хочется, я вам нарисую.
— Эй, Савада Тсунаеши. — вдруг подал голос босс Варии, зло смотря на Цуну. — Какое ты имеешь право убивать моих подчиненных? Только я решаю, где и когда им умирать. — Занзас был настолько зол, что стакан в его руке треснул и жидкость тонкой струйкой полилась на пол.
— Послушай, Занзас. — сказал деловым тоном Цуна. — Если уж ты решаешь, где и когда, тогда будь добр, когда твои любимцы где нибудь паскудят, то сам за ними убирай, а не мне спихивай весь этот мусор. Как там... Мы в ответе за тех, кого приручили. Так и следи за своим зверинцем. — огрызнулся Савада.
Не обращая внимания на слова 10-го, Занзас, поняв, что стакан в его руке треснул и из него уже не попьешь, вдруг замахнулся и швырнул его в Скуало. Смачно стукнувшись о голову мечника, поврежденная тара разлетелась на множество осколков, при этом обрызгав капитала остатками виски.
— ВРААААААААААААЙ! — вскочил тот. — Какого хрена, босс! Я ведь даже ничего не сказал! Надо было бросать в этого дауна Леви!
— По привычке, мусор. — только и сказал великий и ужасный, а потом, снова сложив руки на груди, закрыл глаза.
— Слушай, Скуало, — вдруг подал голос Цуна, — а почему ты не уворачиваешься? Ты же мечник как никак, реакция должна быть хорошей. Мой, правда, тоже от ботинка не увернулся, но так это ж я его развел. Хе-хе-хе. — глупо заулыбался Савада.
— ВРАААААААЙ! — закричал Ску.
— Да-да, понял. Больше не буду поднимать этот наболевший тебе по голове вопрос. Хи-хи-хи. – по-идиотски засмеялся Цуна.
Увидев, что шутка не прошла и никто не засмеялся, "юморист" сделал серьезное лицо и опять обратился к Скуало:
— Гм-гм! Итак, Скуало. Следующим на растерзание мне будет знаешь кто? — Цуна вопросительно воззрился на мечника.
Но тот смотрел на 10-го как на идиота.
— ВРААААЙ! Савада, хватит, твою мать, херней заниматься! Давай быстрее проведем это собрание, и мы свалим наконец! — настойчиво верещал Суперби.
— Правильно, капитан, это будешь ты! — Цуна погрозил ему пальцем. — Ишь ты, какой догадливый. Сразу понял, что очередной скотиной, которую я сейчас буду заставлять есть свое собственное дерьмо, будешь ты, креветка патлатая! — последние слова Цуна как будто выплюнул, так и брызжа ядом, а потом, в порыве злости схватил бутылку и сделал небольшой глоток, при этом слегка скривившись. — Эээххх!
— Еще чуть-чуть и он будет виски, как воду, хлебать. Иши-ши-ши-ши! — вполголоса произнес Бел.
— Так, дорогие мои Варийцы, слушайте все сюда. — обратился ко всей честной компании Цуна, обведя их насмешливым взглядом. — Сейчас я хочу пообщаться с вашим любимым капитаном Скуало, и в связи с этим попрошу вас заткнуться и молчать до конца нашего с ним разговора. Все всем понятно? — Савада вопросительно уставился на сидевших за столом.
— Савада, ты смеешь указывать мне? — тихим и угрожающим голосом спросил Занзас. — Эй, мусор, принеси мне выпить. — опять, ни к кому не обращаясь, произнес он.
Леви, без лишних слов, резко вскочил и быстро направился к бару выполнять приказ шефа.
— Он что, кроме слов "Савада" и "мусор", к людям больше никак не обращается? — возмущенно бубнил себе под нос Цуна исподлобья зыркая на Занзаса. — Он к своей матери тоже "Эй, мусор!" обращается? Словарь Даля почитай! Может новых слов наберешься. Выпендрежник хренов. — раздражался 10-й.
— Что ты там бубнишь, Савада? Забыл, где у тебя громкость включается? — с издевкой спросил Занзас и презрительно ухмыльнулся.
— Ха-ха-ха! — наиграно весело засмеялся Леви, раболепно пытаясь поддержать шутку босса.
— Заткнулся бы ты, Леви. Сейчас неподходящий момент для подлизывания к боссу. — произнес Бельфегор брезгливо скривив губы.
Занзас зло посмотрел на Леви А Тана и, отпив из стакана, уже принесенного подчиненным, перевел взгляд на Цуну. Леви тут же замолчал и послушно сел на свое место.
"Прям как верный пес." — подумал Вонгола, а сам елейным голосом проговорил:
— Занзас, дорогой, можешь говорить все, что хочешь и когда хочешь. Ты же у нас, все-таки, директор этой цирковой труппы.
— Ты мне хамишь? — угрожающе спросил глава Варии.
— Я?! — Цуна изобразил на лице искреннее удивление. — Боже сбавь, я что, самоубийца? Нет, были попытки... — вспомнил он недавний инцидент с попыткой суицида. — Но я уже смирился с этой нелегкой судьбой. Так, ладно! — Цуна хлопнул в ладоши. — Не будем о грустном, давайте поговорим о Скуало. — сказал он и посмотрел на монитор ноутбука. — Ааа! — разочарованно протянул Савада. — О веселом не получится. Тут, как я посмотрю, тоже полная печаль. Правда, капитан Скуало? — Цуна растянул губы в фальшивой улыбке и посмотрел на мечника. — Ах! Капитан. ХА! — хохотнул Цуна — Окунь патлатый, чтоб ты сдох! И если Занзас тебя в скором времени не ухайдохает, то я тебе сам жабры вырву! — все так же улыбаясь, кричал 10-й. — Так, ладно, хватит о главном, давайте поговорим о самом главном. Но сначала... — Савада схватил бутылку виски и, сделав из нее глоток, поставил на стол, слегка зажмурившись, икнул и, открыв нетрезвые глаза, уставился окосевшим взглядом на мечника Варии. — Скуало, Рапунцель ты наша, скажи-ка мне, ты любишь зверюшек? — спросил босс Вонголы.
— ВРАААААЙ! К чему такие тупые вопросы, Савада?! — ответил в своей обычной манере мечник.
— Не понимаешь, да? — Цуна опустил глаза и сжал губы. — Тупые вопросы я задаю, да? — он положил сжатые в кулаки руки на стол. — Нет! Это мне тупые вопросы задавали, когда звонили из зоопарка. Ты что, совсем охренел, акула недоделанная, тебе всей Варии мало, вон сколько у вас новобранцев. — Савада судорожно вздохнул. — А эти зашибенные звонки типа: "Заберите, пожалуйста, вашего подчиненного, а то он так зашугал нашего льва, что тот перестал рычать и только тихонько мяукает." или: "Заберите, пожалуйста вашего парня с мечом, потому что наш гиппопотам боится с дерева слазить, мы даже не можем понять, как он туда забрался.". А, вот еще одно: "Пожалуйста, скажите вашему человеку, чтобы он перестал так громко кричать. Наши страусы уже 3-й день головы из песка не вытаскивают." А недавно ко мне пришел жаловаться директор зоопарка, что, мол, ты, пробыв в ихнем зоопарке 4 дня, умудрился распугать всех посетителей, разграбить все киоски с мороженым и закусками, а потом сломав клетку с обезьянами и украв у них из кормушки бананы, верещал что-то типа: "Чертов босс, я и без тебя выживу!"; после этого все обезьяны, увидев, как ты лихо машешь своим мечем, тоже схватили какие-то палки и, вырвавшись из раздолбаных тобой клеток, избили сотрудников зоопарка. Но тебе показалось мало! — нервно выкрикнул 10-й. — Ты залез в клетку к гризли и с криком: "Ну давай, нападай!" начал приставать к бедному животному. В итоге, после твоих воплей, бедный мишка до сих пор сидит в углу своей клетки, сосет лапу и жалобно стонет.
— Ээээййрр! — возмутился мечник. — Я хотел потренироваться, но все сильные животные меня игнорировали! Я просто пытался как-то их расшевелить.
— Значит, слушай сюда. — Савада угрожающе посмотрел на капитана Варии. — Если еще раз такое повторится, я тебя самолично закую в кандалы, одену рыбий хвост и сдам в местный аквариум, там тебя посадят в отдельный VIP бассейн, оденут акваланг, чтоб не задохнулся, а я на табличке попрошу написать: "Акула патлатая, семейство орущих. Осторожно! Близко не подходить бьется хвостом!".
— ВРААААЙ! — крикнул мечник, размахивая руками и пытаясь возмущаться.
— Погодь кричать, русалочка! — улыбаясь произнес Цуна. — Это только начало доклада. Так что не теряем времени, продолжим. Итак, — сказал он и перевел взгляд на монитор, — что там у нас дальше по списку? — и Цуна сфокусировал все свое пьяное внимание на пролистывании доклада. — Так, это зоопарк, зоопарк, зоопарк. О! — Победно крикнул он. — Нашел! — элитный отряд Варии замер в предвкушении. — Значит так. Мы все давно знаем, какой ты у нас зашибенный мечник, вундеркинд в своем роде. Сражаешься с самыми лучшими мечниками современности и без труда выигрываешь. Молодец! Браво! — Цуна зааплодировал, а потом неожиданно подорвался на ноги и упершись руками в стол заверещал. — Ну так, блять, и сражайся с самыми-пресамыми! Какого хрена ты трогаешь фехтовальщиков в спортивных секциях? Там люди спортом занимаются, понимаешь — спортом! Им твой "Путь меча!" нахер сдался! Зашугал бедных детей!
— ВРАААААЙ! — вставил свое веское слово Ску. — Я хотел преподать им урок!
— Какой, в жопу, урок?! — неистовал Савада. — Допреподавался уже, что теперь в стране нет олимпийской сборной по фехтованию, парни теперь боятся рапиру в руки взять. Все секции начали ускоренными темпами закрываться, а те, что остались, ведут подпольную деятельность. Обматывают свои рапиры поролоном, чтобы тренировки проходили как можно тише, чтоб ты ненароком не услышал скрежета скрещенных клинков. Ты ж как муха на дерьмо летишь, когда слышишь звук поединка. Короче, — более спокойно заявил 10-й, — ты меня уже конкретно достал со своими замашками, маньяк чокнутый. — Вонгола устало упал в кресло и, положив локти на подлокотники, одной рукой устало прикрыл глаза.
— ЭЭЭЭЭЙЙЙЙ! — Скуало возмущенно заголосил и хлопнул по столу кулаком. — Я не понимаю, в чем проблема? Я же сделал как лучше! — он опять в ярости ударил кулаком по столу. — Эти дол*баные бездарности не должны представлять нашу страну на соревнованиях!
— Ндааа! — устало протянул Цуна, печально смотря из-под ладони на варийца. — Ты поистине заслужил первое место в номинации "Самая тупая рыба". Наверное, это от того, что "меткий Занзас" разбивает о твою голову много стаканов. Бедный Скуало! — проныл, издеваясь, Цуна. — Слушай, а ты не пробовал в мотоциклетном шлеме ходить. Голова бы так не страдала, а? — отведя руку от глаз, Цуна вопросительно посмотрел на мечника.
— ВРААААЙ, Савада! — возмутился мечник, яростно взмахнув своей шевелюрой.
— Ага, понятно. — перебил его Цуна. – Значит, не пробовал. Ну что ж. — вздохнул он. – Нет — значит нет. Мазохизм не наказуем, если тебе так нравится, то совет вам да любовь, мальчики. — развел руками 10-й. — Так, если мы уже затронули тему извращенца, то давай-ка я тебе расскажу еще про один твой грешок, но перед этим... — Цуна протянул руку и, схватив заветную бутылочку, в очередной раз к ней приложился. — Эххх! — улыбнувшись скривился 10-й. — А мне это начинает нравиться! Гм-гм. — прочистил горло босс и снова посмотрел на Суперби. — Это... На чем это я там остановился? Ах да! — Цуна посмотрел на экран ноутбука и по-идиотски захихикал. — Ску, ну ты даешь! — веселился Вонгола. — Такое мутишь, я аж прям задумался, ты реально тупой или прикалываешься? Но судя по отчету, — хмыкнул он, — ты реальный дебил. — тут босс не выдержал и дико заржал, прикрыв глаза рукой, потом вытер выступившие слезы и, все еще смеясь, посмотрел на Скуало. — Акуленок, на будущее, гм, название "Алый клинок", "Острый меч и незабудка" и "Голубая шпага" это гей-бары, а не сообщество крутых мечников. И не нужно было врываться к ним в разгар вечера и, яростно тряся своей великолепной шевелюрой, кричать: "Выходи на бой самый лучший мечник этого притона слабаков!". А когда к тебе выходил милый, горилообразный мальчик, в обтягивающих шортиках и с накрашенными губами, не обязательно было верещать: "Гребаные педики, вы меня уже достали!", а потом громить в припадке ярости заведение. Кстати, мне тут звонил один пед... — Цуна замялся. – Короче, владелец "Алого клинка" и спросил сколько я хочу за, цитирую: "Этого горячего мальчика с чудесными серебристыми волосами, со сногсшибательной фигурой и великолепным голосом", а еще он спросил — носишь ли ты розовые стринги? — Савада улыбнулся. — Я сначала подумал, что это Мукуро опять стебётся, но когда мне рассказали в чем дело, я понял, что это наша русалочка шалит. В общем так, если ты не прекратишь страдать херней, я тебя реально продам. А деньги переведу на имя Занзаса, уж он точно не откажется от такой прибыльной сделки. Да, Занзас? — Савада через стол вопросительно посмотрел на босса Варии. Но тот только презрительно глянул на Суперби и, ничего не ответив, надпил из стакана.
Скуалло же, поняв наконец-то, как жестко ступил, открыл было рот чтобы возмутится, но увидев как насмешливо на него все смотрят, раздраженно грохнул кулаком по столу и плюхнулся в кресло, забористо проматерившись.
— Ску-тян! — обиженно проныл Луссурия, прижав ладони к раскрасневшимся щекам. — Почему ты меня с собой не взял? Я же тебя каждый вечер прошу куда-нибудь со мной сходить. Ах ты проказник!
— Закрой рот, гребаный педераст!!! — закричал на него злой капитан.
— Ку-фу-фу-фу! Ку-фу-фу-фу! — вдруг раздалось в воцарившийся на миг тишине.
— Та закрой ты наконец свой рот! — прошептал кто-то яростно, а потом послышался звук борьбы и тихий грохот, как будто что-то упало на пол.
Цуна, резко дернувшись, посмотрел в том направлении, откуда слышались до боли знакомые голоса. Но увидел только пустой угол комнаты и софу, обтянутую красным бархатом.
— Ну вот. — тихо произнес Савада. — Опять началось. Этот хренов ананас мне уже мерещится! Все, торба мне! Надо к врачу сходить. — с этими словами он схватил бутылку со спасительным алкоголем и, еще раз опасливо зыркнув в злополучный угол, поднес тару к губам и сделал один нехилый глоток.
 

Всё! Fine...

Бокал летел, рассекая пространство комнаты, по направлению к голове с прической, напоминающую ананас; вот еще чуть-чуть — и он врежется в нее, но голова быстро отклонилась в сторону и несчастный хрустальный сосуд, со свистом разогнав воздух, ударился о стену и разлетелся на мириады мелких осколков. Как же печальна судьба этого ни в чем не повинного кусочка стекла.
— Етить! — с разочарованием бросил 10-й Вонгола. — Чтоб тебя, Мукуро! Вертлявый, гад. Ну ниче! Попытка не пытка, хотя, что касается лично тебя, я не был бы столь уверен. Но подожди. Я до тебя еще доберусь. Ну а если не доберусь — зашугаю так, что ночью спать не сможешь и будешь боятся, что из-за каждого угла тебя будет подстерегать летящий стакан. — босс злорадно потер руки. — Ой! — Цуна резко вскочил на ноги, покачнулся и, крепко схватившись за стол, уравновесился. Вся обстановка и его «опричники» завертелись у него перед глазами. — О, ё! Вот это вертолетики! Эге-гей! Ах, да. Чего я, собственно, встал. — Савада начал неуклюже выползать из-за своего кресла и, неосторожно зацепившись за ножку, с криком рухнул на пол.
— Джудайме! — с паникой в голосе бросился к нему Гокудера. — Джудайме, вы в порядке? Ничего не сломали? Можете встать? — Хаято начал метаться вокруг лежащего и тихо матерившегося босса. — Я сейчас вызову врачей. Вас нужно срочно проверить на наличие внутренних повреждений. Кто-нибудь, дайте теле...Ай! — вдруг крикнул он.
Метание "правой руки" прервал 10-й, который все так же лежа резко ударил Гокудеру по ноге. Все хранители даже приподнялись в своих креслах, чтобы лицезреть столь забавную картину. А Мукуро скорчило в очередном приступе смеха.
— А ну, замолкни и перестань метаться, как пришпаренный в жопу страус. — раздраженно буркнул Цуна. При этом он, пытаясь принять вертикальное положение, встал раком и поняв, что дальше этой позы он зайти не сможет, гаркнул — Хаято, руку!
— Да, босс, я ваша "правая рука"! — с воодушевлением произнес Гокудера. — Я сделаю для вас все, что пож...
— Я сказал руку подай, дебил! — процедил Цуна. — Ты что, не видишь — у меня голова кружится. Помоги мне встать!
— Ааа! — Хаято протянул руку своему боссу и тот, с трудом опершись на нее, все-таки поднялся. Шатаясь и тряся головой, Цуна держался за руку Гокудеры и пытался собрать мысли в кучу.
— Так, а че я вообще встал? — бубнил про себя Савада. — А, точно! — он поднял вверх указательный палец. — Вспомнил! Тцсс! Ой-ой-ой! Мне, это... ну короче... — Цуна, оторвавшись от руки своего хранителя и пытаясь держаться ровно, смешно приплясывая, целенаправленно пошел к двери, но его внезапно занесло и, неуклюже взмахнув руками, он налетел на кресло Ямамото, который как-то опасливо посмотрел на босса и подвинулся ближе к столу.
— Джудайме! — закричал Хаято.
— О, Ямамото, привет! Ммм! – по-идиотски заулыбался Джудайме. — А я тут шел, вижу ты сидишь. Дай, думаю, поздороваюсь. Приветули! — Савада помахал рукой округлившему от шока глаза Такеши. – Ну, я пошел. — произнес Цуна, оттолкнувшись от спинки кресла. Уверенно делая вид, что он идёт ровно, хотя шаг Савады больше напоминал вольную зигзагообразную траекторию, 10-ый двинулся к двери. Это довело Мукуро до такой истерики, что он, скрутившись в кресле и поджав под себя колени, беззвучно душился со смеху.
Дойдя до «пункта назначения» и со второго раза схватившись за ручку — видать она двоилась у него в глазах, Цуна развернулся к своим хранителям.
— Я отлучусь на пару минут. Ну, мне надо. Не скучайте! — и, послав им воздушный поцелуй, навалившись на дверь, буквально вывалился в коридор. С трудом выровнявшись, он тихонько прикрыл дверь и через пару секунд все находившиеся в комнате услышали, как в коридоре раздался звук бьющегося стекла и отборный мат пьяного босса.
— Куфуфу! Эт...эт...это, — изнемогая от смеха задыхался Рокудо, — очередная вазочка династии Ци-и-ин! Куфуфу!
— Заткнись, урод! Просто Джудайме плохо! — рьяно кинулся в защиту любимого босса Хаято.
— Неет, куфуфу. Ему как раз хорошо. Куфуфу! — не унимался туманник.
— Хух! Во это да! — тихо протянул Ламбо. — Это же надо, до чего докатились? У нас босс — алкаш. Как это все напрягает...
— Это вы все виноваты! — рявкнул Гокудера. — Если бы вы все выполняли свою работу правильно, то босс бы так не нервничал. Просто у него нервы сдали. А все из-за вас, идиотов!
— Куфуфу! Да ладно вам. — развалившись в кресле, улыбался иллюзионист. — Расслабьтесь и получайте удовольствие от столь редкого зрелища. Пьяный босс — это нечто! Жалко, камеру не взял. Вот это фильмец можно было снять. Куфуфу!
— Я тебя дам камеру, сволочь! — опять зарычал ураганник. — Хоть пальцем тронь босса, и я тебя уничтожу. Повыкорчевываю все твои ананасы и расскажу всем твоим последователям, что ты шулер. Вот тогда посмотрим.
— Только тронь мои ананасики! — вдруг, перестав улыбаться, угрожающе произнес Рокудо. — Ты хоть знаешь сколько я над ними корпел?!
— Да мне плевать! — в свою очередь кричал Гокудера. – Сказал – выкорчую, если тронешь босса, значит выкорчую!
На колотящего кулаками по столу онемевшего Рехея никто не обращал внимания. Молчит — и слава Богу.
— Сампай, успокойтесь, все нормально. — только и сказал Ямамото, увидев немые излияния хранителя Солнца, а потом, снова грустно улыбнувшись, погрузился в свои мысли — видать, смерть пожилой пары еще долго не даст ему покоя.
— Ямамото, почему ты молчишь?! — надрывался Хаято. — Он посмел смеяться над нашим боссом! Как ты можешь такое игнорировать?
— Да-да. — отрешенным голосом произнес мечник, все еще думая о своем.
— Что, "да-да"?! Ты, бейсбольный идиот! — кричал Гоку. — Я тебе говорю...
— Если вы сейчас же не заткнетесь, — тихо и угрожающе произнес Хибари, потянувшись к тонфа. — Я вас всех изобью до смерти, проклятые шумные травоядные. — хотя Кея произнес это тихо, его услышали все. И в комнате воцарилась гробовая тишина. Только у Ламбо заурчало в животе. Кея злобно и угрожающе на него зыркнул. Но тот молча пожал плечами, мол "А что я могу сделать?", и пробурчав что-то типа: "Проклятый Цуна, я хочу кушать", сложил руки на столе, положил на них голову и решил вздремнуть.
Мукуро и Хаято перебрасывались гневными взглядами; Такеши грустно вздыхал; Рехей, как не странно, уже не пытался выдавить из себя хоть какие-то звуки и затих, положив руки, сжатые в кулаки, на стол – смирился, видать; Хибари холодно улыбнувшись, откинулся в кресле и закрыл глаза.
Так прошло 15 минут гробового молчания — очевидно, слова Кеи были довольно внушительными.
— А куда пошел Цуна? — вдруг, нарушив тишину, недоуменно спросил Ямамото.
Все, округлив глаза, уставились на него.
— Ты что, идиот? — удивленно «лупая» глазами, спросил Хаято. — Что значит "куда"? По надобности!
— По какой? — недоумевал Такеши.
— Знаешь, после 4-ех бутылок шампанского, можно пойти только в одно место. — иронично улыбнувшись, протянул Мукуро.
— Ааа! Понял, понял! — со своей обычной улыбкой протянул Ямамото; видать, его начало отпускать, и он постепенно приходил в свое обычное "ха-ха-ха" состояние. — Только вот его уже минут 15 нет, а туалет всего через две комнаты от этой. — констатировал мечник.
— Джу... — подорвался Хаято, осознав правдивость слов Ямамото, но тут его крик оборвали.
— Я сказал — тихо! — грозно произнес Кея. — Сядь на место и не мельтеши перед глазами. А этот травоядный босс сам справится. Не маленький уже.
— Но Джудайме...
— Я сказал — сядь! — угрожающе сказал Хибари.
Хоть и ворча, но Гокудера все-таки сел на место, бросая злобные взгляды на Хранителя Облака, что последнего абсолютно не волновало.
Прошло еще 20 минут
— Так, все, слишком много времени прошло. Я пойду посмотрю, что случилось с Джудайме! — Хаято резко встал и направился к двери.
Не успел он сделать и двух шагов, как дверь со скрипом отворилась и в проеме показался 10-й Вонгола
— А вот и я! Я вернулся! — подняв обе руки вверх, заголосил Цуна — Ну что, малышунчики, не скучали без меня? — тут его качнуло и он неуклюже налетел плечом на дверной косяк. — Ой, ё! Вот это меня штормит! — не без труда приняв стоячее положение, Цуна закрыл за собой дверь и направился к своему месту, по дороге уверенно нарезая зигзаги.
Хранители в гробовом молчании следили за маневрами своего шефа. "Дойдя", наконец, до своего кресла и рухнув в него, босс поднял глаза на своих товарищей.
— Ну, и? — начал он, но увидел, что все хранители как-то странно на него смотрят. Он тоже недоуменно воззрился на них.
— Что? — удивился Савада, видя, что все как-то подозрительно себя ведут.
Все присутствующие в комнате, уставились на своего босса широко открытыми глазами. Потому, что в тот момент, когда он поднял голову, все увидели, что на его щеке красуется отпечаток в форме герба Вонголы. А плиткой с таким резным узором, выложены стены в туалете. И, видимо, когда их босс пошел туда, во время справляния нужды, он в изнеможении прислонился к стенке щекой и уснул в такой позе. Собственно, этим и объяснялось столь долгое его отсутствие.
И тут Мукуро просто взорвался смехом, не в состоянии его сдержать. И, корчась в припадке веселья, он сполз со стула под стол, из под которого раздался очередной приступ истерического ржача. Ламбо, тоже прыснул, но резко прикрыл рот рукой и отвернулся, но плечи его продолжали дрожать. Рехей с удивлением в глазах, ничего не понимая, крутил головой. Даже у Кеи от столь забавной картины, в глазах заблестели искры смеха, хотя лицо его осталось таким же безулыбчивым.
— Джу...Джудайме. — робко произнес Хаято. — У вас, это...Ну, на щеке, в общем... — по Гокудере было видно, что он тактично пытается сдержать смех, но это плохо у него получалось.
Цуна потрогал свои щеки, но, не обнаружив там ничего аномального, недоуменно пожал плечами.
— Придурки. — констатировал он и, опустив глаза, начал перебирать лежащие перед ним бумаги. — Меня не было всего 5 минут, а они тут устроили...!
После этих слов, из под стола раздался новый приступ смеха.
— Чего это с ним? — недоумевал Савада. — Он что, чего-то покурил в мое отсутствие?
— Нет, босс. — услужливый Хаято пришел на помощь шефу. — Он просто...Да какая разница, Джудайме, не обращайте на него внимание. Он всегда такой. — Гокудера махнул рукой в сторону Мукуро.
— Да? Ну раз ты так говоришь, то ладно. — произнес Цуна и кинул подозрительный взгляд на дальний конец стола, из-под которого все еще раздавались тихие конвульсивные посмеивания. — Только вот пусть вылазит оттуда и сядет за стол, как все. Эй! — крикнул 10-й. — Хохластый, а ну-ка, вылазь оттуда, быстро!
— Не хочу. — послышалось из-под стола. — Ты опять будешь в меня чем-то бросаться. Мне страшно. Куфуфу! — не смог сдержать смешок туманник.
— Нет, ну ты что, я не буду больше ничего в тебя кидать. — наигранно миролюбивым тоном, пропел Цуна. — Давай, Мукурчик, яви свой светлый лик сему собранию. — при этом Цуна, взяв листок, нарисовал, на нем кое-как подобие бокала и бутылки. Напротив бокала поставил цифру 5, а напротив бутылки — 1-2 и показал написанное Гокудере. Тот улыбнулся, кивнул и направился выполнять поручение. Через 20 секунд, перед боссом стояло 5 бокалов и вытащенная из-под стола бутылка шампанского.
— Я тебе не верю. — не унимался Мукуро. — Я только что слышал, как звякнули бокалы и видел, как Гокудера достал из-под стола шампанское.
— Это не бокалы, просто Хаято захотел пить, и пошел налить себе стакан воды. — Цуна вопросительно глянул на Гокудеру.
— Да! — наигранно произнес тот. — Я просто захотел пить!
— Вот видишь, давай вылазь. — Цуна «зазывно» махнул рукой и сделал несколько глотков из бутылки. — Ну же, Мукуро. — опять позвал Савада, при этом выстраивая бокалы перед собой. Потом он взял один и, отведя руку для броска, обиженно пробурчал. — Рокудо, если ты сейчас не вылезешь, я на тебя обижусь, вот!
Воцарилась гробовая тишина. Все затаили дыхание.
— Хорошо. — раздалось из-пол стола. — Уже вылезаю, только ты обещал.
— Ну конечно. — сказал Цуна и еще сильнее замахнулся.
Послышалось копошение, и из-под стола показался сначала синий хохолок, потом глаза, и в этот момент Савада запустил бокал, потом схватил второй, запустил его по тому же маршруту, потом третий, четвертый, и, наконец, схватив последний, захерачил его со всей силы.
— Получи, паскуда хохластая! — крикнул при этом он.
Мукуро же, в свою очередь, не переставая выползать, ловко увернулся от первых четырех «выстрелов», а пятый, который летел ему прямо в голову, он мастерски словил и изящно покрутив его в руке, поставил на стол.
— Ц-ц-ц! — зацокал он языком. — Как тебе не стыдно обманывать. А еще босс называется. — насмешливым тоном, промурлыкал иллюзионист. — Я же тебе поверил, а ты...— и, смахнув невидимую слезу, схватил трофейный бокал и протянул его в сторону Гокудеры. — Эй, Ураганчик, налей-ка мне шампанского. Я хочу напиться с горя. Эх!
— Я тебе щас яду налью, падла! — огрызнулся Хаято.
— Вот блин, опять позорный промах. — разочарованно проныл Цуна. — Ну и ладно. Потом ему Кея наваляет. Да, Хибари? — он вопросительно воззрился на хранителя облака. Тот, в свою очередь, недовольно зыркнул на него.
— Сава... — начал, было, свой обычный монолог Кея.
— Значит — да! — проигнорировал его потуги босс. — Молчание-знак согласия. Вот и славненько. — сказал глава семейства и опять приложился к бутылке, потом, со стуком поставив ее на стол, обратился к своей "правой руке".
— Итак, Гокудера, следующим на растерзание мне будешь ты. — он тыкнул на него пальцем. — С чего бы начать?
Гокудера, в свою очередь не зная, чего ждать от ТАКОГО босса, опасливо вжался в кресло и исподлобья начал наблюдать за действиями Джудайме.
— Хаято, я понимаю, что ты предан мне сверх всякой меры, но иногда твоя "преданность" переходит все допустимые границы. — Цуна вздохнул. – Вот например, я знаю, что среди тех фальшивых писем, которые мне подсовывал Мукуро, были и твои. Нет, Хаято, — настойчиво сказал Савада. — я не выйду за тебя замуж!
— Но, Джудайме! Так я смогу находится рядом и защищать вас 24 часа в сутки, 7 дней в неделю! — рьяно оправдывался Хаято.
— Мать твою, Гокудера! Да ты и так находишься возле меня 24 часа в сутки, 7 дней в неделю! — проорал раздражено Цуна.
— Но тогда это будет на законных основаниях! — не унимался хранитель.
— Боже, Боже! Какие же у вас могут быть славные дети. — издевательски произнес Рокудо, отсербывая из бокала, невесть откуда взявшееся, шампанское.
— Так, Хаято! — не обращая внимание на туманника крикнул босс. — Еще раз это повторится, выгоню к чертовой матери, понял? — потом опять схватил бутылку и отпил из нее.
— Да, босс. — понурив голову пробубнил Гокудера.
— Едем дальше. — сказал Цуна и, просматривая лежащие перед ним бумаги, вдруг резко поднял голову и, сурово уставившись на хранителя урагана, прорычал. — Гокудера!
Подрывник, поняв, что его сейчас будут "сильно ругать", весь сжался и посмотрел на босса большими влажными глазами, при этом пытаясь навернуть слезу, но у него ничего не получалось.
— Гокудера, еб же ж твою налево! Сволочь ты редкостная, имбицил недоделанный! Ты понимаешь, что творишь?! Зачем ты... — тут Цуна резко замялся и опасливо глянул на Рехея. — Эээ, Рехей, закрой пожалуйста уши.
Хранитель Солнца вопросительно посмотрел на Саваду.
— Ну, пожалуйста, считай это моим маленьким капризом. — попросил босс.
Рехей пожал плечами, но все таки закрыл ладонями уши.
— Отлично! — Цуна понизил голос почти до шепота, но так, чтобы все слышали, кроме Сасагавы естественно. — Хаято, чтоб тебя! Ты хоть понимаешь, что делаешь? Ты же знаешь, что я хочу сделать Кёко предложение, так почему, когда она приезжала в прошлый раз, я об этом нихрена не знал, а? — все так же истерическим шепотом «кричал» 10-й. — То-то я думал, почему ты тогда меня на Гаваи отправил, типа отдохнуть. Зато я знаю, как ты пытался утопить Кёко в бассейне, "случайно" туда толкнув и "случайно" привязав ей кирпич к ноге, а потом стоял рядом и на ее мольбы о помощи оправдывался тем, что не умеешь плавать. И если бы не Ямамото, проходивший мимо, то все бы закончилось плачевно. Раз было подсыпал ей в еду яду, но она, добрая душа, перед тем как кушать, решила поделится ее любимым пирожным с Ламбо, так тот чуть копыта не откинул! Хорошо, что Шамал был здесь и его смогли уломать, не без труда, кстати, чтобы он его спас.
При этих словах, Гокудера как-то разочарованно посмотрел на печально кивающего Ламбо.
Цуна снова схватил бутылку и сделал пару глотков.
— А эти невесть откуда падающие на голову вазоны — что за цирк? — продолжал шептать Джудайме. — Так ты же сволочь, пошел к Реборну и заказал ему убить Кёко. Естественно, этот проныра заказ принял, взял у тебя деньги, а потом пришел ко мне и попросил в два раза больше, чтобы он ее не убивал.
Хаято разочарованно цыкнул и махнул головой.
— И это не одна Кёко терпит от тебя. — зло прошипел Савада. — Ты же бросаешься на любую особь женского пола в радиусе 2-ух метров от меня и считаешь их врагами человечества.
— Но, Джудайме, если вы женитесь, то это внесет дисгармонию в наши отношения. — оправдывался Хаято. — Женщина в доме — разлад в семье!
— Ты что, дебил? — гаркнул на него Цуна. — А наследника мне как заиметь?
— Босс, генетика шагнула вперед, ребенка можно вырастить и в пробирке... — рьяно отстаивал свою точку зрения Хаято.
— Нет, ну ты послушай, что ты говоришь?! — Цуна уже не мог шептать и сорвался на крик. — Ты же психованный! Вот отправлю тебя на месяц полечится. О, как раз через 2 недельки Бельфегор едет в санаторий. И тебя туда определим. Может, подлечишься.
— Нет, Джудайме, не надо! — взмолился подрывник, падая на колени и в молебном порыве протягивая к боссу руки. — Я больше не буду! Клянусь самым святым в моей жизни! Клянусь Вами!
— Посмотрим-посмотрим. — скептически косясь на свою "правую руку" произнес десятый. — И еще, гребанный ты фетишист, Хаято! — опять сорвался на крик Цуна. — Если я еще хоть раз увижу у кого-то из Вонголы брелки в виде меня в полный рост, футболки с моим лицом и надписью "I love Tsuna" или кепки с имитацией горящего на лбу пламени посмертной воли, я тебя точно в дурку закрою!
Хаято хотел дернуться в свое оправдание, но наткнувшись на гневный взгляд, хоть пьяного, но босса, виновато опустил голову.
— Зато это классно. — пробурчал он обиженно. – И, между прочим, у всех здесь присутствующих, тоже есть брелки и футболки с вашим изображением. Вот у Мукуро их только 15 разных, даже Кея у меня взял один, тот где вы в платьице.
— Камикорос тебе, травоядное! — только и сказал Кея холодно зыркнув на Хаято.
— Зато у меня есть весь ассортимент этих чудо-брелочков. Куфуфу! — подал голос Мукуро. — Я в своем роде коллекционер. Цунаеши, ты у меня есть в разном. Там даже есть как бы более открытые одежды. — он многозначительно задвигал бровями и, достав связку брелков, затрусил ими перед всеми.
Джудайме потерял челюсть от такого расклада. Потом, все-таки собрав все остатки терпения в кулак, произнес:
— Иъзять и сжечь. Все. До единой хрени. — цедя сквозь зубы, шипел Цуна. Потом резко выпрямившись в кресле и хлопнув ладонями по столу закричал. — Все, Хаято! Ты меня довел окончательно! Теперь ты точно поедешь в круиз до ближайшей психиатрической больницы!
— Но Джу... — конвульсивно дернулся Гокудера.
— Я все сказал! — с нажимом произнес Савада. — После того, как изымешь у всех эту хрень, которую распространял, сразу же отправишься на лечение. Нервы у тебя ни к черту, как посмотрю. — веско сказал 10-й и отвернулся от убитого горем Хранителя Урагана, которого успокаивающе похлопывал по плечу улыбающийся Ямамото. — И вообще, у меня закончилось шампанское. — босс потряс пустой бутылкой перед носом Гокудеры и холодно произнес. — Ты знаешь что делать.
Всхлипывающий Хаято, грустно посмотрел на босса и, вздохнув, запустил руку под стол, достал очередную бутылку, открыл и поставил перед боссом. Тот ее схватил и, немного отпив, поставил на стол, потом опять начал просматривать еще какие-то бумаги.
Хранители же, в свою очередь понимая, что последним, кого еще не коснулся праведный гнев Джудайме, был ужасный хранитель Облака, затихли в предвкушении. Ламбо уже не проявлял особого желание лечь поспать и с интересом наблюдал за происходящим; Мукуро достал невесть откуда стакан попкорна и, заложив ноги на стол, жевал и весело зыркал своими красно-синими глазами; Ямамото перестал просто улыбаться — теперь его улыбка выражала заинтересованность; Рехей все так же сидел с прижатыми к ушам руками. Даже Гокудера с плохо скрываемым любопытством наблюдал за происходящим. Хибари же, с виду полностью уверенный в своей непричастности к подобного рода казусам, отрешенно сидел в своем кресле и делал вид, что все происходящее его абсолютно не касается.
Не отрываясь от бумаг, Цуна отпил из бутылки и поставил ее на место. Потом поднял голову, сложил перед собой на стол руки и посмотрел на Хибари.
— Хабари, Хибари... — начал было он, но тут заметил, что Рехей все так же сидит с закрытыми ушами. — Рехей! — громко крикнул Цуна. — Можешь открыть уши! — боксер, услышав крик босса, отнял руки от ушей и благодарно кивнул Саваде. Джудайме опять перевел свой взгляд на Кею. — Так вот...Хибари, Хибари...Ай-яй-яй-яй-яй-яй-яй! Это что ж такое-то, а? — 10-й осуждающе покачал головой, еле сдерживая улыбку. Все хранители, заинтересованно подались вперед, предвкушая что-то интересненькое.
— Что ты хочешь этим сказать, Савада Цунаеши? — удивленно спросил Кея
— Ах, ты не догадываешься, сильняшка ты наш? — скептически изогнул бровь Цуна. — Хм! Ну что же, давай подумаем вместе. — задумчиво протянул босс. — Вот, что я хочу тебе сказать. Знаешь, Хибари, вот от кого, а от тебя я не ожидал такого! А ты у нас оказывается, шалун, а?
Недоумение в глазах Хранителя Облака говорило о том, что он не догоняет о чем говорит его шеф.
— Что ты имеешь ввиду? — холодно спросил парень с тонфами.
— О, я просто хочу сказать, — начал Цуна. — Что если ты где-то и кутишь по-черному, так делай это так, чтобы семья потом за тебя не краснела, понял?
Недоуменный взгляд хранителя, говорил о том, что нихрена он не понял.
— То есть, ты не помнишь, — продолжал повествовать Цуна, — как недавно ты пошел в бордель и, нализавшись там в какашку, угрожал посетителям, в итоге всех разогнав. Потом, выкрикнув "Все оплачено!", выпил еще одну бутылку бренди и, запив ананасовым соком, сказал, чтобы к тебе привили путану, но чтобы она была лысая, с тремя сосками, чтобы у нее была большая задница и волосатая грудь, мотивировав это тем, что тебя потянуло на экзотику. — гаденько скривился Савада. — Естественно, таких мутантов у них не было, и ты, разозлившись, побил им все бутылки, а что не разбил — то выпил, обоссал бильярдный стол и губной помадой, отобранной у одной из девушек, написал на стене: "Здесь был хЕбари", сделав при этом две ошибки в собственном имени, а внизу дописал: "Камикорос вам в глаз". После, попросил принести тебе самый красивый ананас и сфотографировать, как ты его целуешь. Кстати, вот фотографии. — Цуна вытащил несколько фото и раздраженно хлопнул ими по столу. — Потом, когда охранник подошел к тебе и взял под руку, чтобы вывести из заведения, ты плюнул ему в лицо, дал пощечину и сказал, что подашь на него в суд за сексуальные домогательства. Потом, когда тебя пришли выпроваживать уже все охранники, ты, гордо их отпихнув, пафосно сказал: "Я сам справлюсь, плебеи" и, подойдя к двери, долго не мог ее открыть, потому что толкал не в ту сторону. В итоге, охрана все-таки помогла тебе выйти, и ты, сев в такси и заколупав водителя так, что пришлось отправить его к психиатру для восстановления душевного баланса, с горем пополам все-таки добрался до своего дома. Не знаю, что ты делал дальше, история умалчивает ибо в твоем доме шпионов у меня нет. — закончил Цуна с иронией улыбаясь, глядя на Хибари.
Слушая рассказ своего босса, Кёя шокированно смотрел на него, его глаза с каждой новой фразой становились все круглее и круглее. К концу рассказа они почти вылазили из орбит.
— Это не я! — только и смог сказать Хранитель Облака
— Слушай, у меня есть свидетели. — сказал Цуна. — Много свидетелей.
Кея в немом недоумении таращился на босса.
И тут, нарушив гробовую тишину, на всю комнату раздался оглушительный смех. Все головы присутствующих повернулись к заходившемуся в истерическом припадке Мукуро. Он аж покраснел от потуг.
— Что-то он сегодня, прям, не унимается. — раздраженно буркнул Савада. Но вдруг его глаза резко расширились, он схватил бутылку, сделал из нее несколько глотков, поставил, встряхнул хмельной головой и пристально посмотрел на туманника. — Стоп, стоп, стоп. Хибари, ты сказал, что ничего не помнишь, да? — тот покачал головой. — Мукуро... — угрожающе произнес 10-й. — Ты ничего не хочешь мне сказать?
Мукуро, уже немного успокоившись, но все равно посмеиваясь, покачал головой.
— Ты ТОЧНО не хочешь ничего мне рассказать? — более настойчиво сказал Цуна, приподымаясь в кресле.
— Неа, не хочу! — улыбаясь боссу, ответил Рокудо. — А хотя, что тут рассказывать, ты же уже и сам догадался, правда?
— Так это ты, собака, все провернул?! — сорвался на крик Цуна. – Значит, с помощью иллюзии перевоплотился в Хибари и решил жестко постебаться, да?! А я-то думаю, какого хрена мне в то утро позвонил Кея и сказал что-то типа: "Эй, травоядное. Я не знаю, что этот хохластый делает у меня дома, да еще и жутко пьяный. Но если ты сейчас же не заберешь ЭТО из моего дома, я его расчленю и разошлю по частям в разные уголки планеты."
— Ага! — весело улыбался иллюзионист. — Но ты меня спас, Цунаеши-кун. И знаешь что, оно того стоило! А лицо Хибари? Это же шедевр мирового охуизма! Жалко, нет фотоаппарата. Слушай, Облачко, можно я тебя на телефон сниму? Куфуфу! — засмеялся туманник.
— Ааа! — протянул Цуна. — Ну раз тебя это так забавляет, мы все тоже позабавляемся, после собрания, когда Хибари до твоего лица доберется. А пока, "Облочко", не мог бы ты присесть еще на пару минут. — попросил босс, видя как его хранитель уже встал и, приняв боевую позицию, сжимая в руках тонфа, хищно и зло смотрел на иллюзиониста.
— Камикорос. Камикорос. Камикорос. — лепетал, не в состоянии ничего больше из себя выдавить, Кея.
— Хибари, пожалуйста, присядь. Осталось еще совсем чуть-чуть. — попросил парня Цуна и потянул его за рукав пиджака.
Видимо, ничего не соображая от гнева, он подчинился просьбе и опустился в кресло, но так и не выпустил тонфа из рук.
— Камикорос. Камикорос. Камикорос. — продолжал бубнить он.
Потом моргнув глазами и вроде проявив какие-то признаки адеквата, но все равно не выпуская тонфа из рук, очень угрожающе произнес:
— Готовся к мучительной смерти, долбаный ананас! — после чего глубоко вдохнул, выдохнул и своим обычным холодным взглядом посмотрел на Цуну.
— Так, пока Хибари затих на неопределенное время, — быстро, насколько позволял его заплетающийся язык, продолжил Цуна, — хочу высказать ему еще, совсем немного, претензий по поводу выполнения поручений. — Савада откашлялся и с пьяной укоризной, слегка шатнувшись, посмотрел на Кею. Потом, не отводя взгляда, протянул руку к бутылке, попытался ее нащупать, при этом чуть не перевернув. Но все-таки схватив шампанское он, все так же смотря на Хибари, сделал пару глотков; однако потом, когда хотел поставить бутылку на стол, промахнулся, и она упала на пол. Бутылка не разбилась, только перевернулась, и шампанское, вспенившись, вылилось и шипящей лужицей растеклось по полу. Босс горестно скривился и оторвав-таки взгляд от Хранителя Облака, перевел свой взор на упавшую стеклянную тару. — Эээх! — тяжело и грустно вздохнул он, — Ну что за день сегодня? Ладно, давай еще одну. — сказал он обращаясь к Гокудере.
И еще одна бутылка была извлечена из глубин стола, открыта той же неизменной "правой рукой" и поставлена перед боссом.
— О! — только и сказал Савада, посмотрев на шампанское и тут же повернулся к Кее. — Итак, Хибари, я вот что хочу тебе сказать. Ты, конечно, парень круче некуда, задание выполняешь хорошо, в некотором смысле. Только вот там где нужно поговорить, ты предпочитаешь дать в морду. Знаешь, это, как бы сказать, немного пугает людей и вгоняет в состояние некой паники. Хибари, я прошу проявлять хоть каплю лояльности по отношению к человеческой расе. Я понимаю, ты у нас высшая ступень эволюции и все такое, но ты же взрослый мужик, когда эти загоны были у тебя в юности, это понятно, переходной возраст и т.д. и т.п. Но, бля, Хибари, мне уже начали приходить заказики на тебя. Люди готовы отдать любые деньги, лишь бы я тебя задушил во сне подушкой, если так не смогу убить. Да, — пьяненько кивнул головой Цуна, — они не понимают, что это практически невозможно, но сам факт того, что мне, твоему боссу, заказывают тебя, уже о чем-то говорит. — он махнул на Кею рукой. — Так что будь добр. В следующий раз, когда я пошлю тебя на переговоры с союзной семьей, ты не будешь их избивать до полусмерти лишь за то, что они предложили тебе выпить чаю с пироженками, в которых был шоколадный крем вместо твоего любимого клубничного. Согласись, это как-то глупо.
Но, глядя на Кеино холодное и уверенное в своей пиздатости лицо, можно было предположить, что со словами босса он не согласен.
— И еще, — Цуна рубанул ребром ладони воздух, — Хибари, ты достал со своими заморочками! Сколько можно? — чуть прикрикнул на хранителя босс. — Этот детский сад, уже начинает раздражать, тебе что, 15 лет? Мы же даже не в Японии. Но НЕТ! Ты сказал, что будешь выполнять порученные тебе задания, только в том случае, если это будет касаться непосредственно Намимори. А это: ради школы Намимори, жителей Намимори, зверей Намимори, домов Намимори и даже, ебись оно всё в рот, воздуха Намимори! Ты, грёбаный, психованный маньяк! — верещал босс. — Сколько еще мне, чтобы заставить тебя сделать то или иное поручение, придётся писать в "Листе заданий", что ты должен что-то выполнить, потому что это ради Намимори? На меня уже смотрят, как на шизофреника! — Цуна вздохнул. — На тебя-то они не могут так посмотреть, это опасно для жизни, а мне отдувайся, да? И хватит в докладах писать, что ты побил людей, за то, что они плохо отзывались о школе, чтоб её, Намимори, умалчивая при этом, что ты сам заставил их сказать это самое "плохое", чтобы иметь повод их избить. Я понимаю, это допинг для тебя, — Савада кивнул головой, — но это переходит все допустимые человеческой психике границы! — после этой тирады Джудайме, глубоко вздохнув, откинулся в кресле и прикрыл ладонью глаза.
Кёя, выслушав монолог своего босса, презрительно на него посмотрел и, фыркнув отвернулся.
— Собственно, вот и всё, господа товарищи. Наше собрание плавно, но с перекатами, подошло к концу. — Облегченно произнес 10-й.
— Подождите! — вдруг подал голос Мукуро — И это всё? Нет, нет, нет. Так дело не пойдёт. Мы с Чикусой поспорили, что собрание затянется на 3 часа, а прошло только 2,5. Ну давайте еще о чём-нибудь поговорим, а? — туманник молитвенно сложил руки и умоляюще посмотрел на каждого из присутствующих. — Я же проиграю 100 $! Босс, — взмолился он, глядя на Цуну и протягивая к нему руки, — ты же наше Небо, ты должен нас оберегать и любить. Ну же, потяните время! О! Давайте анекдоты рассказывать! — подал идею иллюзионист.
Цуна, убрав руку с лица, исподлобья зло посмотрел на Рокудо. Часто задышал и вдруг, схватил бутылку и сделал пару глотков, поставил, и опять зло зыркнул на Мукуро.
— 100 $, говоришь? — тихо произнёс 10-й. — 100 $? — уже громче сказал он. — Ах, ты 100 $ проиграешь, сволочь?! — сорвался на крик Савада, потом нырнул под стол и вынырнув сжимал в рука две пустые бутылки из-под шампанского. — Тебе денег мало, да? Ах ты конченый генно-модифицированный ананас, появившийся вследствие ошибки пьяного лаборанта! Денег ему мало? Ну так на! — и с этими словами Цуна швырнул в Мукуро одну бутылку, потом вторую. — Иди, сдай, может еще немного подзаработаешь, шакал! — естественно, Рокудо увернулся и, улыбнувшись, посмотрел на пышущего праведным гневом босса. — Чего лыбишся? Мало тебе? Ну так у меня еще есть! — И Цуна опять нырнул под стол и достав еще одну пустую бутылку встал и кинул ее в Рокудо.
Хранитель тумана увернувшись от очередного боевого снаряда засмеялся.
— Куфуфу! — продолжал улыбаться он, глядя как красный от злости босс, тяжело дыша, плюхнулся в кресло, руками обхватил голову и устало оперся локтями о стол. — Да ладно тебе, Цунаеши-кун! — пропел елейным голосом Мукуро. — Мы же не рассказали еще, как хорошо гульнули недавно в одном особнячке, недалеко от Флоренции. Правда, от особняка XVIII века, остался только один дымоход и одна стена с единственным уцелевшим окном. Прям не могу понять, как оно уцелело, мистика какая-то. А все из-за Кеи. Он своего ежа выпустил, а тот начал расти и расти, ну в общем ты понимаешь, к чему это привело. — разводя руками произнес Мукуро. — А кто ему доктор? Меня просто толкнули на него, ну мы и упали, и тут он спрашивает: "И что это мне в бедро упирается, конченый травоядный извращенец?", а я ему: "Это палка от моего трезубца, а ты о чем подумал, проказник?", а он мне: "Камикорос!". Ну и закрутилось, завертелось...Кстати,там были все кроме тебя. Ты как раз куда-то уехал по делам, а мы решили расслабится. В общем, было круто! — мечтательно закатив глаза, произнес туманник.
Цуна медленно поднял голову и печальными, полными разочарования глазами, посмотрел на каждого из своих хранителей. Гокудера весь сжался и пытался спрятать глаза от любимого босса; Ямамото виновато улыбался и сочувственно смотрел на Хаято; Ламбо спрятал глаза, уткнувшись в лежащие на столе руки, и мелко дрожал; Рокудо ухмылялся во весь рот; Рехей виновато кивал головой, уставившись в стол; Хибари, как ни странно, стыдливо метался взглядом по всей комнате, пытаясь сделать безучастное лицо.
Еще раз, обведя взглядом печальных глаз всех хранителей, 10-й босс Вонголы устало вздохнул, снял с себя галстук и начал медленно развязывать на нем узел. Наконец развязав его, он опять грустно вздохнул и, кряхтя, шатаясь и пыхтя, залез на стул, потом встал на ноги, покачнулся и перелез на стол. Шатаясь, дошел до того места, где над столом весела хрустальная люстра, он дотянулся до нее и привязал один конец галстука к люстре, а на втором сделав большую петлю. Еще раз обвёл взглядом хранителей и уныло произнес:
— Все! Вы меня достали! Нет, вот реально, просто достали и все! Я вас всех ненавижу! Может на том свете я от вас отдохну. — и накинув на шею петлю, Цуна сложил молитвенно руки и начал лепетать: – Прощай, мама, прощай, папа, прощайте, все мои бывшие друзья...
— Джудайме! — Гокудера выпрыгнул на стол и схватил босса за ногу. — Нет! Не позволю! Как же мы без вас! Лучше я повешусь!
Но Цуна начал настойчиво отпихивать его ногой, продолжая молится.
Ямамото, поняв что ситуация не ахти, перестал улыбаться и, вытащив катану, был готов в любой момент перерезать галстук. Ламбо визжал и в ужасе закрывал и открывал руками глаза. Рехей в немом крике, выпучив глаза и энергично качая головой, вскочил и схватил Цуну за вторую ногу. Мукуро же, откинулся на спинку кресла и вытянув руки положил их на стол.
— Ого! Куфуфу! — удивленно качал головой туманник. — Вот это развитие событий. — потом быстро посмотрел на часы. — Ну, давай, Цунаеши-кун, еще 15 минут и я выиграю 100$. Ну же, постарайся. А пока суть да дело... — тут он резко встал и, голосом профессионального зазывалы, закричал: — Господа! Быстренько делаем ставки! Кто победит: Савада Цунаеши или великолепная хрустальная люстра из венецианского стекла? — он активно махал руками. — Ну же, кто? Кто погибнет первым? Это будет Савада — повесившись на этом замечательном произведении искувства? Или люстра, которая оборвется под его весом и сгинет, разбившись на мелкие осколки? Ну же, господа, ваши ставки!
Пока Рокудо голосил, Кея было вскочивший с места, чтобы остановить своего непутевого босса, резко застыл, оценивающим взглядом окинул разыгравшуюся драму, и, видимо, что-то для себя решив, искоса посмотрел на Мукуро, и вполголоса произнес:
— Эй, хохластый, ставлю 200$ на нашего травоядного босса. — а потом более тихим голосом пробубнил: — Дуракам везет, а пьяным дуракам везет вдвойне. – и, усмехнувшись, сел на место.
И тут, эту трагическую сцену, прервал резкий и настойчивый стук в дверь. Все замерли.
— Эй, Цуна! — раздалось из-за двери. — Ты там? Ты уже все?!
— О, Дино! — Савада резко повернулся в сторону выхода. — Заходи, я уже все!
Ручка двери дернулась, но дверь не открылась.
— Дино! Тяни на себя! — крикнул 10-й.
На это раз дверь открылась и на пороге появился Дино Кавалоне. Он стоял шатаясь и с трудом держась одной рукой за створку двери. Кавалоне был без штанов, в одних трусах, на которых были нарисованы розовые пони, но в носках и кроссовках. В рубашке, которая была не правильно застегнута и с бутылкой шампанского в другой руке.
— О, Цуна! — заплетающимся языком произнес Дино. — А я тебя везде ищу! А ты тут! А что ты делаешь? — пьяненько удивился он.
— Я? — спросил Цуна — Вешаюсь.
— А? — не понял Дино. — Да ладно тебе! — улыбнулся Конь и махнул зажатой в руке бутылкой. — Пошли лучше отметим мой приезд!
— Так мы же уже отметили. — удивившись, констатировал Цуна
— Да? — Дино пожал плечами. — Ну, пошли тогда еще раз отметим.
— Кстати, а почему ты без штанов? — непонимающе спросил Савада.
— А! — опять махнул рукой Кавалоне. — Я как-то был в туалете, и сняв их, чтобы сходить по нужде, не смог одеть обратно. Думал пойти так, но зацепился, упал и ударился. А потом, думаю, а ну их нахер эти штаны, все равно мешают. Ну я их и снял. Вот! — сказал Дино и скорчил рожицу. — Да ладно, это все фигня! Пошли отметим мой приезд.
— Приезд, говоришь? — задумался Цуна. — Ну ладно, пошли. — и он шагнул по направлению к двери, но забыл, что у него на шее удавка, поэтому споткнулся и, упав на колени, повис на ней, при этом начав задыхаться.
— Аааааа! — разнесся по комнате общий крик ужаса.
Ямамото, будучи готовым к такому повороту событий, резким взмахом меча перерезал злополучный галстук. Цуна упал на стол и, закашлявшись, с трудом стянул с себя удавку. Верный Гокудера подбежал к боссу и запричитал как наседка. По комнате разнесся общий вздох облегчения. Даже Мукуро и Хибари как-то слегка побледнели.
— Джудайме! — волал Хаято. – Может, водички?
— Кхе, кхе, кхе! Не надо. — сдавленно ответил Цуна и пополз на карачках в сторону двери.
— Ну, ты скоро? — спросил Дино, пропустивший ужасный инцидент, потому что нагнулся почесать коленку. — А то скоро придет Ромарио и начнет ныть, что у меня там целый клан, что я босс, что у меня много дел и что я пиздец какой занятой.
— Уже, кхе, иду, кхе. — упорно подползал к краю стола Савада. Неуклюже с него сполз и, ухватившись за столешницу обеими руками, уравновесился. — Так! — обратился он к своим хранителям. — Любимые мои засранцы. На этой замечательной, кхе, ноте, наше собрание заканчивается. Я удаляюсь с глубокоуважаемым, ого, я выговорил это слово. — удивленно выпучил глаза 10-й. — Так вот, я удаляюсь с Дино. Мы давно не виделись, у нас есть о чем поговорить. Так что arrivederci, спиногрызики мои ненаглядные. — Цуна, шатаясь, подошел к двери, взяв Дино под руку, вышел и начал было ее закрывать, как вдруг остановился и опять заглянув в комнату, елейным голосом произнес. — Кея, как и обещал. Персональный танец с ананасом, прошу, развлекайся. — и дверь тихо за ним закрылась.
— Блин, Цунаеши-кун. — раздался разочарованный вопль Мукуро. — Нельзя было еще 5 минут подождать. Я же потерял 100 $ чистой прибыли. — а потом. — Эй, Кея-кун, без рук попрошу.
— Камикорос! — послышалось в ответ
— А! Только не хвост!
Цуна же, взяв под руку Дино и поддерживая его при каждом спотыкании, шатаясь, целеустремленно поплелся коридором по направлению к своему кабинету.
— Эээ, а там все будет в порядке? — спросил Дино, оглядываясь на закрытую дверь, за которой раздавались вопли и звуки погрома.
— Где? Там? — тыкнул большим пальцем по направлению комнаты для совещаний Цуна.
— Ага!
— Дааа! — уверенно махнул головой Савада. — Слушай, давай быстрее, а то у меня через 2 часа еще одно совещание. — 10-й босс Вонголы скривился. — Правда, на этот раз с маньяками.
— С кем? — удивился Дино.
— С Варией...
 

 Допрос продолжается...

— Так, ладно, — устало сказал Цуна. — с Мукуро мы разобрались. Хотя это всего лишь маленькая часть его "героических подвигов". — иронично произнес он. — Мы тактично умолчим... — продолжал издеваться босс, — про выращивание ананасов в оранжерее, про денежные махинации, про моющее средство в фонтане, про пошлые "анонимные" записки мне, подписанные будто бы Гокудерой, про обстрел Хибёрда из рогатки. Хибари, ша!!! — успокоил хранителя Цуна, видя как тот медленно потянулся к лежащим перед ним тонфа. — Твой звездный час настанет по завершению сего мероприятия. В общем и т.д. и т.п. — подытожил босс. — Так, Гокудера! — Цуна нервно замахал руками на свою "правую руку". – Неси-ка еще бокал шампанского. Нет! Лучше сразу бутылку. О! И три бокала захвати.
— Куфуфу. А почему только три? Четверо же еще осталось. И лучше две бутылки неси, что-то мне кажется, одной маловато будет. — насмешливо пропел туманник.
— Ага! Правильно, Мукуро, еще 4 осталось. С математикой у тебя все хорошо, садись 5. — издевался Савада. — Только вот бокальчики не для них, а для того, чтобы ты не расслаблялся, гад. — и с этими словами Цуна метнул очередной "снаряд", уже принесенный Хаято, в Мукуро.
— Куфуфуфу. — засмеялся Рокудо. — И снова мимо. Босс, теряете сноровку.
— Ничё-ничё! — зловеще заулыбался Цуна, отхлебывая из бутылки. — Я тебя еще сегодня достану, зараза. А если не я, так Хибари с тобой "потанцует". Ты не переживай. Хе-хе! А сейчас мы поговорим еще об одной Суперстар сегодняшнего сборища. О нашем неподражаемом хранителе комедийного жанра — Ямамото Такеши. Все улыбаемся, дождик это любит. Ммм! — Савада растянул губы в улыбке. — Ну, чего вы? Давайте, улыбайтесь. — он опять отхлебнул из бутылки, при этом «зазывно» махая руками своим хранителям, понукая тех тоже улыбаться. – Ну, что же вы такие грустные? А? — после добавочной дозы спиртного, язык Джудайме начал заплетаться еще больше. — Ламбо, давай, свяжи сопли бантиком и улыбайся. Мукуро...Ааа! вижу тебе уже смешно, красноглазый. — в словах Цуны слышалось пьяное раздражение. — Рехей, улыбайся. О Боже! — Цуна резко отшатнулся. — Святые козинаки, что у тебя с лицом? Где твои 3 передних зуба? Ладно, это не важно, у тебя вечно каких-то зубов не хватает. Сходишь к нашему семейному дантисту, он тебя подлатает! — Савада махнул в сторону Рехея рукой. — А пока просто не улыбайся. — скривился босс, с жалостью косясь на своего хранителя солнца.
— На чем там я остановился? — нахмурил лоб Цуна. — Ах, да! Ммм! — он опять по-идиотски улыбнулся. — Мы все улыбаемся, да, Хаято? Улыбайся. — Цуна взял бутылку и, присосавшись к ней, сделал 3 глотка, после чего со стуком поставил ее на стол. — Бррр! — поежился он. — Что-то мне как-то... Эх! Да ладно! Гулять так гулять! Ну что, Хаято? Моя ты любимая "правая ручка", не можешь улыбнуться, да? Ты, когда вот щас пытался улыбнуться, тебя так перекосило. А это плохо, Гокудера. — Савада похлопал своего хранителя по плечу. — Плохо, потому что надо уметь радоваться жизни. Без улыбки в этом цирке уродов можно сойти с ума. — горестно покачал головой Джудайме. — И положат меня в дурку, в соседнюю палату с Бельфегором. Говорят, его Занзас каждые 3 месяца полечится отправляет. Ну, от кровожадности, а то он на своих бросаться начинает. — Цуну аж передернуло от такой перспективы. — Хибари.. .— босс повернулся к Облаку с улыбкой на лице. — Ну же, Хибари! Ммм! Что, нет? — разочарованно покачал головой шеф. — Совсем нет? Ну, хоть чуть-чуть, а?
— Савада Цунаеши...
— А, хрен с тобой, угрюмый ты человек. У тебя даже Хибёрд и еж больше тебя улыбаются! — обидчивым тоном сказал Савада. — О! Может выпьешь, а? Слушай, должно помочь! Давай, я тебе налью! — и Цуна вопросительно воззрился на Кею.
— Куфуфу! Гокудера, глянь-ка, наш обожаемый босс полностью утратил чувство самосохранения. У Хибари от злости аж волосы на затылке начали подниматься... — не унимался Рокудо.
Хибари, холодно зыркнул на Мукуро и, фыркнув, перевел взгляд на Саваду. Окатив его сначала удивленным, а потом презрительным взглядом, опять фыркнул и аристократично откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. Показывая тем самым, что ему эта ситуация и пьяный босс глубоко безразличны.
— О! — Цуна никак не мог отколупаться от Хибари. — Ты чего пыхтишь? Тебя что, пучит?
Кея, находясь в трезвом и, как всегда, более менее адекватном состоянии, решил поступить умнее и просто проигнорировал пьяный треп 10-го.
— Вот это ты тугой, Хибари! Ууу! И что у меня за хранители? Один пыхтит, другой кудахчет, — Цуна начал демонстративно загибать пальцы, — третий сопли на кулак мотает, четвертый вечно ржет, как кирпичом ударенный, пятый проявляет какой-то нездоровый интерес ко мне, шестой...почему-то сегодня молчит. Кстати, Рехей, че молчишь-то? — недоумевал Вонгола. — Хотя, не важно, — нервно замотал он головой, — молчи, поговорим с тобой позже.
После этих слов, Джудайме, как-то обреченно, посмотрел на бутылку шампанского, со вздохом взял ее и, приложившись к горлышку, сделал 4 мощных глотка. Подавившись на четвертом, закашлялся. Подбежавший Гокудера заботливо похлопал босса по спине.
— Спа...ибо, кхе, Гокуд...ра, кхе. — сдавленным от кашля голосом, прохрипел Цуна. — Кхе, кхе. Гм-гм! Бляя! Не получилось. — с разочарованием бросил он, глянув на недопитую бутылку. — Я же хотел одним махом допить. Бляя! — снова проблеял Савада. Потом, схватившись руками за край стола, резко поднялся. — Воу! Как все кружится! Дискотека! — заорал босс. Но, потеряв равновесие, опять шандарахнулся в кресло. Недовольно кряхтя, он все-таки принял сидячее положение, и сделал, ну, по крайней мере, попытался, серьезное выражение лица.
— Хорошо! Я уже готов, давайте продолжим. – по-деловому сказал 10-й. — Итак, Ямамото! — Цуна навел свой взгляд на хранителя Дождя. — Вижу, Такеши, улыбаться ты так и не перестал. Ммм! — опять начал кривляться Савада.
— Цуна, — улыбаясь произнес мечник. — я улыбаюсь потому, что ты сегодня определенно меня радуешь. Ха-ха-ха!
— Ну нифига себе! — раздраженно гаркнул Джудайме. — Радую я тебя, да? Ах ты ж... — Цуна схватился было за очередной бокал, но вспомнив, что Ямамото мечник и реакция у него хорошая, поставил приговоренный кусок стекла обратно. — Ах, Гокудера! — простонал он театрально. — Хочу пить, принеси воды.
После этих слов все хранители напряглись, потому что помнили, чем закончился прошлый принос живительной влаги. Гокудера поставил принесенный стакан перед боссом и, злорадно улыбнувшись, покосился на Ямамото.
— О! Водичка! — удивленно-радостным голосом пропел Цуна. — Хорошо! — он взял стакан в руку, хранители все настороженно замерли. Но их босс только отпил немного воды и поставил стакан на стол. А потом со словами: "У меня там что-то чешется?», неуклюже нырнул под стол. Кряхтя, вынырнул из под стола и сдув волосы с глаз, выпрямился. И тут, вдруг, сделав удивленное лицо, посмотрел на входную дверь и удивленно крикнул. – «Скуалло, а ты что тут делаешь!?» . Все хранители, как по команде, посмотрели по направлению взгляда боса. Воспользовавшись моментом, Цуна замахнулся, метнул в Ямамото свою туфлю, которую втихаря держал в руке под столом. Естественно, не ожидавший такой подлости мечник, увернуться не успел и начищенная до блеска туфля смачно ударила его в ухо.
— Яху! — заверещал Цуна. — Что, не ждали? Придурки! Это чтобы вы не расслаблялись. Ну что, Ямамото? Ммм! – кривляясь, не унимался босс, глядя на потирающего ухо Такеши. — А теперь, разберемся с тобой. — и с этими словами, Савада начал копаться в небезызвестной куче бумаг. Достав стопку листов, Цуна помахал ними в воздухе. — Вот! Это твои подвиги, Дон Кихот недоделанный! — и он раздраженно начал листать вытащенную стопку листов. Потом, найдя то, что искал, он удовлетворенно хмыкнул и посмотрел на мечника. — Вот скажи мне, Такеши, у тебя есть водительские права?
— Нет. — улыбнулся Ямамото. — Я должен их скоро получить.
— Нет, да? -подытожил Цуна. — А водить ты умеешь?
— Нууу... — протянул Хранитель, внимательно рассматривая потолок. — Можно сказать, что да. Я умею водить.
— И какими транспортными средствами ты можешь управлять? — допрашивал своего подчиненного Джудайме.
— Эээ...ну, мотоциклом умею управлять, велосипедом, немного автомобиль вожу. — перечислял Такеши задумчиво.
— Велосипедом это хорошо. — в словах Цуны сквозила издевка. — Велосипед — это весело. Угу! Но тогда скажи мне, паразит, — сорвался на крик Савада. — какого, мать вашу, хрена ты и этот припаренный варийский дятел Скуалло угнали автобус? А? Вы же его все равно водить не умеете. Ну-ка, поведай сию увлекательную историю. — со скептическим интересом попросил босс.
— Ха-ха-ха! А, ты об этом? — заулыбался Такеши. — Ну, мы, как всегда, тренировались со Скуалло, он мне показывал какой-то прием. И тут ему захотелось пить и он предложил съездить в город. А так как во время тренировки нас занесло в неизвестном от вертолета, на котором мы прилетели, направлении, а рядом была автобусная остановка, то мы решили поехать на автобусе в город, купить воды. Вот и все. — улыбнулся Ямамото.
— Все, говоришь? — спокойно спросил Цуна. — Ах все!? — крик босса сотряс стены комнаты. — А то, как вы, два долбоёба, зайдя в автобус вырубили водителя и, связав его, бросили в проходе между сидениями?! Я догадываюсь, что это сделал этот патлатый карась. Потом ты, по "просьбе" Скуалло, уселся за руль, и вы решили поехать в город. Нет, я понимаю, почему ты сел за руль, а не этот...— так и кипел от раздражения босс. — Эта рыба до сих пор не может прав получить, потому что доводит своих инструкторов то до травматологии, то до лора, а то и в психушку. — Джудайме злился всё больше. – Ну, хорошо, ты сел за руль; ладно, что у тебя прав нет, — обреченно махнул рукой на мечника Цуна, — ты хоть немного водить умеешь. Но какого хрена ты поехал по встречной полосе?!! — Савада постепенно начал хрипнуть от крика.
— Так это... — попытался оправдаться Такеши.
— Это не Япония, идиот. Это Италия! — истерически взвизгнул Савада. — Тут правостороннее движение. Надо ехать по правой стороне, дебил. — проорал он и, тяжело дыша, откинулся на спинку кресла. — Гокудера, шампанского. — приказал босс.
— Сейчас, Джудайме. — быстро проговорил Хаято и, злорадно зыркнув на Ямамото, пошел выполнять приказ босса.
— Цуна, это было так весело. Я даже улучшил свои навыки вождения. Скуалло похвалил меня. — горделиво сказал Ямамото.
— Ну, если вести автобус со скоростью 120 км/ч по встречной полосе и лавировать в потоке машин — это значит улучшать навыки вождения, — скептически произнес Цуна, -то да, Ямамото, ты ас. — Савада захлопал в ладоши. — Браво! А вот насчет весело... — босс нахмурился. — Уверен, вам со Скуалло было весело, а вот 15-ти пассажирам, сидящим в салоне автобуса, это поездка доставила некоторые "неудобства". — скептически произнес он. — В результате, что мы имеем? У двоих людей инфаркт, у шести нервный срыв и заикания на всю жизнь, пятерым нужно ставить слуховой аппарат, вопли этой патлатой тараньки, выдержать могут немногие. И еще двое... это была пожилая супружеская пара. — Цуна горестно покачал головой. — Они тихо скончались от разрыва сердца, узрев мчащийся навстречу вашему автобусу грузовик. К сожалению, они не увидели, как ты ловко его объехал. — Цуна опять захлопал в ладоши. — Молодец, Ямамото, хорошо рулишь. Только вот компенсацию семьям придется мне выплачивать. — подытожил босс, и, взяв принесенную Гокудерой бутылку шампанского, сделал несколько глотков. А потом со стуком поставил ее на стол; при этом, шампанское, вспенившись, полилось через горлышко облив ему руку. Чертыхаясь, Джудайме помахал ладонью чтобы стряхнуть жидкость, а потом обтер ее об свои штаны. Горестно вздохнув, взял бокал и со злостью швырнул его в тихо давящегося от смеха Мукуро.
— Куфуфу! — засмеялся вслух туманник, ловко увернувшись от летящего бокала. — Опять мимо, куфуфу!
Проигнорировав слова Рокудо, Цуна снова уставился на Ямамото, улыбка которого из веселой стала грустной.
— Покайся, Ямамото! — Джудайме ткнул в него пальцем. — Хотя, зная тебя, ты просто поржешь. Улыбашка ты наш. Хехехе... – по-идиотски засмеялся босс, а потом опять схватил бутылку и отхлебнул шампанского.
В свою очередь хранители, пока их босс лакал игристый алкоголь, занимались кто чем. Ламбо, поняв, что его грехи не столь существенны, перестал скулить и с настороженным любопытством наблюдал за Савадой, который, допив очередную бутылку, пытался, задрав голову, словить открытым ртом последнюю каплю шампанского. В итоге, его рука дернулась, и капля угодила Цуне в глаз. Он резко зажмурился и, чертыхаясь, начал тереть глаз концом галстука, после чего снова закинул его за плечо, видимо, чтобы не мешал. После столь живописной картины Мукуро «сложило» в новом приступе тихого смеха, он аж захрюкал, пытаясь громко не засмеяться. Ямамото сидел все с такой же грустной улыбкой, а Гокудера, злорадно косясь на него и видя, что лежащий перед 10-тым доклад по Ямамото еще не весь озвучен, злобненько и пакостливо хихикая, медленно подсунул под руку пьяного Цуны, стакан с водой, в надежде, что этот метательный "снаряд" встретит свой конец, разбившись о голову мечника. Рехей, в немом крике открыв рот, опять барабанил по столу руками. Кея, презрительно глянув на своего босса, фыркнул и перевел взгляд на лежащие перед ним тонфа, демонстративно показывая тем самым свое безразличие ко всему происходящему.
Цуна, пока его хранители страдали кто какой хернёй, допив очередную бутылку и запустив ее в дальний угол комнаты, опять начал рыться в бумагах, бубня себе под нос. Потом, выкрикнув что-то нечленораздельное, достал еще n-ое количество листочков и начал читать, тряся головой и пытаясь сфокусировать свой взор на плывущих строчках.
— Ай, да ну их! Я и так все помню! — крикнул Савада и отшвырнул от себя листы, которые хаотично разлетелись по столу. — Такуши...не-не...Такеши! Точно, Такеши! Слушай, — Цуна скривился и жалостливо посмотрел на мечника. — Давай, когда вы со Скуалло будете играть в игру "Посмотри, что я умею", вы будете это делать за пределами этого поместья, а? Ну, пожалуйста! Мне надоело каждый раз отстраивать ту или иную часть дома. — он опять вздохнул. – Я, конечно, уже привык к тому, что после приезда Варии мне говорят, что чего-то из дорогого антиквариата не хватает. Но после ваших с Суперби "ролевых игр", я самолично нахожу аккуратно убранные под коврик или спрятанные за шкаф осколки дорогих ваз и статуэток. Знаешь ли, вазы династии Мин, это тебе не ширпотреб из киоска. И еще... — нервы опять начали подводить Джудайме, и он забарабанил пальцами по столу. — Давай, когда нас в следующий раз всей семьей пригласят в театр, ты будешь держать свою ласточку в коробочке, а не выпускать ее, якобы размять крылья. Мы-то сидим в верхних ложах, нам все равно, а вот люди из партера постоянно жалуются. — Цуна опять скривился. – Птичка-то у тебя гадливая, зараза, оказалась. Быстрая, но, сцука, меткая. Гадит только на самых богатых. И кстати, Хибари, тебя это тоже касается. — Цуна обвиняюще зыркнул на Кею. — Уйми свою желтую зверюгу. Он у тебя к горшку хоть и приучен, но вот орать гимн Намимори, когда звучит Ария Кармен...это как-то смазывает всю трагичность происходящего на сцене.
— Савада Цунаеши... — холодно начал Хибари.
— Да-да! — махнул на него рукой Цуна. — Это мы уже давно знаем. Камикорос, да? — и, не дав Кёе ответить, опять начал рыться в бумагах.
От столь вопиющего хамства по отношению к его персоне, Кея сначала онемел, а потом, придя в свое обычное "вы все поплатитесь" состояние, потянулся руками к тонфа. Но, вспомнив, что ему обещали "поиграть" после собрания, он хищно зыркнул на изнемогающего от смеха Мукуро, как-то уж очень жутко улыбнулся и выжидательно затих.
— О! — победно крикнул Савада, извлекая на свет Божий еще небольшую, на этот раз, стопку листов. — Так, Ямамото, с тобой мы, вроде как, закончили. — сказал Цуна, глянув на все еще грустно улыбающегося Такеши – видимо, смерть пожилой пары немного его расстроила. — Так что сейчас мы поговорим с нашим солнышком. Но сначала. — он протянул руку к Гокудере. — Шампанского мне!
Хранитель Урагана, не вставая, протянул открытую бутылку боссу, вытащив ее из под стола. Видимо, он предусмотрительно поставил под стол несколько бутылок, наперед предугадав желание своего шефа.
— Ух ты! Оперативненько! Молодец, "правая рука"! — похвалил его Цуна. — Вот так бы и сразу. — и опять приложившись к бутылке, босс сделал несколько глотков и, не выпуская ее из руки, прижал к себе, а в другую взял несколько листов и уставился посоловелым взглядом на Рехея. – Ну, что, солнечный мальчик, расскажешь своему боссу, где провинился?
Рехей, энергично замахал руками и попытался что-то сказать, но издал какой-то непонятный хрип.
Цуна удивленно захлопал глазами, глядя на своего хранителя.
— Эээ, Рехей, ты чего? — недоуменно спросил Савада.
Рехей снова зажестикулировал руками и что-то прохрипел.
— Да что с тобой такое? — все больше удивлялся босс, глядя на боксера. — Ты что, не можешь говорить? — Сасагава энергично закивал головой. — Фига себе! То-то я и думаю — что так тихо сегодня? — Цуну это откровенно забавляло. — А что такое? Где твой экстремально могучий ор? Гокудера, что с ним произошло? — обратился к нему Савада.
— А он голос сорвал. — услужливо ответил Хаято.
— Да?! Оказывается, и такое бывает? — улыбнулся 10-й. — И как произошло сие волшебное событие, которое войдет в историю нашей семейки?
— Ну, когда в прошлый раз приезжала Вария, — начал объяснять Хаято, — он с ними напился и начал со Скуалло и Луссурией соревноваться, кто громче крикнет. Ну, очкастый педик охрип сразу, а оставшиеся двое еще 6 часов орали. В итоге Скуалло выиграл, а этот газоноголовый охрип и не может сказать ни слова.
— Вот же ж придурки! Ха-ха-ха! — веселился Джудайме. — Так даже лучше. По крайней мере, тише. Рехей, если уж ты ничего не можешь нам сказать, — издевался Цуна, — будешь писать. На вот, возьми листочек бумажки, ручку и будешь отчитываться в письменном виде. — улыбаясь обратился 10-й к своему хранителю солнца. — Кстати, тут в отчете с тебя не особо большой спрос. Ну что ж, начнем пожалуй. В общем так, большой брат, это конечно хорошо, когда бюджет семьи пополняется. Но что это за хрень?! — опять сорвался Цуна, швырнув в сторону Рехея стопку денег.
Они разлетелись по столу, и каждый из хранителей, взяв по банкноте, удивленно на нее посмотрел. Это были неаккуратно распечатанные на принтере купюры по 10 евро. На каждой их купюр была какая-то странная печать в виде трезубца.
Рехей, взяв банкноту, посмотрел на нее, потом поднял голову и уставился на Саваду непонимающим взглядом, пожал плечами, мол "В чем дело?"
— Что ты тут плечами пожимаешь?! -кричал Джудайме. — Что это за херня, я тебя спрашиваю?!
Рехей, посмотрев на Мукуро, еле сдерживающего смех, резко схватил листок бумаги и ручку и что-то яростно начал писать. Потом протянул его Саваде.
Цуна, взяв листок и с трудом разбирая почерк Рехея, начал читать. Через минуту, его глаза округлились, и похоже, что он даже немного протрезвел от шока.
— Чего?! — в бешенстве заверещал 10-й. — Копии, заверенные нотариусом?! Ты что, издеваешься?! — Цуна ошалело уставился на своего хранителя солнца. Тот замотал головой. — Нет? Так, ладно. — Джудайме схватился за голову. — Хорошо. Давай разберемся. Кто тебе их дал?
Рехей сразу показал пальцем на Мукуро. И тут хранитель Тумана не выдержал.
— Куфуфу! Куфуфу! Куфуфу! — задыхался от смеха Рокудо, одной рукой прикрыв глаза, а другой колотя по столу. — Куфуфу! Вот идиот! Куфуфу! Это же надо, правда поверил! — не унимался он. — Ну ты и дятел, Рехей!
Рехей, скорчив злую рожу, что-то быстро застрочил по бумаге, потом протянул ее Цуне. Тот прочитал ее и медленно поднял глаза на иллюзиониста.
— Ну, Мукуро! Ну ты и скотина! — пришел в бешенство Джудайме. — Значит выменял у Рехея, привезенные им с миссии, доллары, на евро своего производства? Да? Мотивировав это тем, что в детский садик нужно купить новые кровати, а продавец берет только зелеными. — Цуна яростно хлопнул ладонями по столу. — Тебе что, мало твои "прихожане" денег дают, решил еще и семью подоить, упырь? А ты тоже, лошара, Рехей. — ткнул в последнего пальцем босс. – Нашел, кому верить! Все! — гаркнул Цуна. — достали вы меня, кровососы! Гокудера, бутылку мне!
И очередная бутылка была вытащена Гокудерой из-под стола, открыта с легким "Чпок!" и поставлена перед любимым боссом. Тот, взяв её и залпом выпив половину содержимого, со злостью поставил ее на стол. Потом Савда схватил последний бокал и с яростью запустил его в Мукуро.
 

Начало...

Как обычно, собрание всех хранителей всемогущей Вонголы начиналось в 11:30. На данный момент было уже 12:00. И все хранители были в зале совещаний. Последним, ровно в 12, зашел Мукуро. Вальяжной походкой, с наглой улыбкой на лице он вплыл в зал и наигранно извиняющемся тоном пропел:
— О, мой босс, простите меня, я опоздал, а так спешил, так тороп...
Мукуро замолк на полуслове, потому что заметил, что кресло того, кому адресовывались эти слова, было пусто.
— Не понял? А где наш любимый босс? — с недоумением спросил хранитель тумана.
— Мы сами задаемся этим вопросом. — Холодно произнес Хибари. — А ты, как всегда, опаздываешь, травоядное ничтожество?
Это был риторический вопрос, но Мукуро не сдержался:
— О! Кея-кун, ты повысил меня в звании? — насмешливо отозвался Рокудо. — От простого травоядного ты поднял меня до травоядного ничтожества. Что же, я могу собой гордится! Куфуфуфу.
— Эй! А ну закрыли рты! — подал голос Гокудера. — Джудайме просто так бы не опоздал, значит случилось что то серьезное. Он обязательно придет и все нам объяснит.
Все хранители понимали, что Хаято был прав. Цуна был очень пунктуален и никогда не опаздывал. Поэтому столь долгая задержка слегка настораживала.
Не прошло и трех минут после страстной тирады правой руки, как дверь с тихим скрипом отворилась и на пороге появился 10-й босс Вонголлы.
Он стоял в дверном проеме, слегка пошатываясь и держась одной рукой за дверную ручку; в другой руке он держал какую-то веревку, конец которой был скрыт за второй створкой двери. Всегда опрятно одетый, сейчас Савада представлял собой забавное зрелище. Галстук был слегка развязан и залихватски перекинут за плечо, рубашка была застегнута таким образом, что третья пуговица была в четвертой петельке, а пятая — в шестой, пиджак был одет только на одном плече.
Это повергло хранителей в шок.
Джудайме осоловелым взглядом обвел своих хранителей и тупо захихикал.
— О! Кого я вижу? Вся моя боевая шестерка в сборе. — Заплетающимся языком изрек босс. — И даже Мукуро почтил нас своим присутствием. Это же надо, какая честь!
— Джудайме! — закричал Хаято, вскакивая с места и порываясь бежать к любимому боссу. — С вами все в порядке?
— Чшшш! — зашипел на него Цуна. — Гокудера, ты чего орешь, со мной все хорошо. Мы, просто, это...Ну это...Короче чуть-чуть накатили вместе с конем.
— Джудайме, с каким еще конем, вам плохо?! — не унимался Гокудера.
— Что значит с каким конем? С Каваллонским Буцефалом. Ну, он сказал, что его так в школе называли. Короче, с Дино. Он тут заехал, ну мы и решили тяпнуть. Но на собрание я пришел. — Сказал Цуна, стоя все в том же дверном проеме. — Ну, это не важно! Я чего зашел то, хочу вас кое с кем познакомить. — Цуна потянул за веревку, которую держал, и из-за двери вынырнула, связанная этой же веревкой, кипа бумаг, приблизительно сантиметров 40 толщиной. — Вот, знакомьтесь, отчет о деяниях вас любимых за 3 недели. — Цуна, дернув за веревку, поставил "нового знакомого" перед собой. — Отчет, познакомся, это мои орлы, и сейчас мы будем с ними мило беседовать. — Заплетающимся языком сказал Джудайме, и так же, по-дружески волоча "нового товарища" за веревку, шатаясь, целеустремленно пошел к своему креслу.
Онемевшие от шока хранители, молча наблюдали, как их босс курсирует к своему месту во главе стола. Дааа! ТАКИМ шеф предстал перед ними впервые. Даже у Хибари выражение лица было слегка удивленным.
Состыковавшись, наконец, со своим креслом, Цуна перетащил свой отчет с пола на стол и обвел своих хранителей нетрезвым взглядом.
— Джудайме! — опять сорвался с места Хаято. – Может, принести вам воды?
— Куфуфуфу! — подал голос туманник. — Нет, Ураганчик, не воды, ты лучше принеси ему шампанского, вот тогда точно веселья будет больше.
— Слышь, ты... — гаркнул Гокудера, но тут его прервал Савада.
— Ты бы, Мукуро, помолчал. Тут только на тебя малявы страниц на 50. Но до этого мы еще дойдем. Щас мне будет каждый в своих грехах каяться. Потому что вы меня, что? Правильно — достали!
И на этой «печальной» ноте босс откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Но не прошло и 2-х минут, как он резко их открыл и выпрямился. По деловому положил руки на стол и попытался сделать серьезное выражение лица, но так как он был "слегоньца" под шафе, то это выглядело довольно смешно.
— Итак, с кого же начать экзескун...енсенкутс...енкуск...тьфу!!! Эй, Хаято, как там правильно, экзе...
— Экзекуцию. — Тихо произнес Гокудера.
— Точно! Екезнкуцию. — в общем, выговорить он так и не смог. — Нууу! С кого начнем? О! Придумал! Давайте узнаем с помощью считалочки! А? Меня одной такой Дино научил. Хибари, только без обид, ладно? Итак, — начал Цуна, поочередно тыкая пальцем в каждого из своих хранителей и приговаривая, —
Тучи, тучи, тучи, тучи
Скачет конь большой, могучий
Через тучи скачет он,
Кто не верит — выйди вон!
По завершению считалочки палец Джудайме указал на мирно спящего, уткнувшись лицом в стол, Ламбо.
— Уууу! Вот и первая жертва! – по-идиотски пропел Цуна и промурлыкал похоронный марш. — Кхм-кхм! Ой, что-то у меня в горле пересохло. Хаято, махнись мне за стаканчиком водички.
Хранителя не нужно было долго просить, и через 5 секунд перед Цуной стоял стакан с водой. Он взял его в руки, покрутил, немножко отпил и вдруг, к удивлению всех, со всей дури швырнул его в Ламбо.
— А ну вставай, Тупая Корова! — проорал Савада. — Или как там у Занзаса? Ты чего спишь на собрании, мусор!? — зловеще произнес он.
Стакан, пролетев через весь стол и ударившись об голову хранителя грозы, разлетелся на осколки, облив спящего водой. Это быстро выдернуло Ламбо из объятий Морфея, и он, недоуменно потирая голову и вытирая воду с лица, уставился на своего босса.
— Чего смотришь, Бовино? — грубо спросил Цуна
— А? — не понял Ламбо
— С добрым утром, говорю! Не хочешь исповедаться?
— Чего? — до Ламбо спросонья плохо доходило.
— Щас у меня кто-то покается в смертных грехах! — и с этими словами Цуна начал рыться в кипе бумаг, которую с собой приволок.
Достав из этой кучи листов 20, он начал их просматривать.
— Ламбо, вот скажи, нахрена тебе столько одежды? Почему Вонгола должна оплачивать твой никому не нужный ширпотреб. Ты что, жрешь это тряпье? Тут сплошные счета из бутиков, и не каких-то там, а самых-самых. И перестань выть, как белуга, на меня сейчас это не подействует. Так что давай, — Цуна похлопал ладонью по столу, — возвращай мою кредитку, которую ты спёр сегодня ночью. Думал, я не замечу? Ага, щас, засранец малолетний. Гокудера, принеси-ка мне еще стаканчик воды. — подытожил Цуна.
— Босс! — со слезами в голосе проныл Ламбо. — Не губи! Я ведь молодой еще, пожить хочу. Хочу красиво одеваться, я же в мафии все-таки, могу умереть завтра.
— Ага! Можешь! И тем, кто тебя замочит, буду я. Задушу голыми руками. Хотя нет, я тебя лучше налысо побрею и ритуально сожгу все твои тряпки. И поверь мне, я это реально сделаю, если еще хотя бы раз мне позвонит какой-нибудь мафиози и скажет, что ты домагался его любимой дочери.
— Я не домогаюсь! — проверещал, оправдываясь, Ламбо. — Они сами на меня вешаются!
— А ты сначала докажи! — перебил его Цуна. — Ты же понимаешь, что многие мафиозные кланы хотят породнится с Вонголой, а ты, как хранитель, идеальная кандидатура. Если бы тогда не наш шпион, который отцепил тебя, орущего, в одних трусах, от батареи, то быть тебе мужем дочери из семьи Сиджилло (ит.: тюлень). Эти папаши пойдут на все. Ну да, а кого им еще арканить? Ямамото? Хех! Тот поржет, катану покажет, так от него сразу отцепятся. Гокудеру? Угу! Этот вообще думает, что женился на мне. Рехей...Боже избавь от такого зятя! Это же потом всю жизнь со слуховым аппаратом ходить придется. Мукуро...Хибари...Ну вы сами понимаете...
-Так что, Ламбо, — Савада помахал на него рукой, — уйми свою харизму, или что там у тебя, и будь хорошим мальчиком. Тогда, может быть, — с нажимом сказал Цуна, — я отдам тебе кредитку. А пока соси лапу, гадёныш.
Джудайме откинулся на спинку кресла и начал массировать виски.
— Вот же ж гадство. У меня уже от одного упыря голова болит, а их еще 5 осталось. — пробурчал Цуна. — Эй, Хаято, принеси-ка мне шампанского.
— Куфуфуфу!
— Да-да, Мукуро, шампанского. Твоя идея мне понравилась. — ехидно произнес Савада. — И знаешь, как говорит Дино, последним смеется тот, кто смеется как лошадь. — сказал Джудайме и пьяненько усмехнулся.
— Тээкс! Кстати о птичках! Хибари расслабся, че так весь набычился? — успокоил своего хранителя облака босс, видя, как тот, словно еж, ощетинился при этих словах. — О твоих птичках мы поговорим попозже. А сейчас будет Мукуро. — подражая голосу конферансье громко сказал Цуна. — Итак, аплодисментами прошу поприветствовать еще одну звезду нашего собрания. — 10-й энергично захлопал в ладоши, остановился, отсербнул полбокала шампанского, принесенного заботливой "правой рукой", снова захлопал в ладоши, потом взял бокал, допил остатки игристого алкоголя и швырнул его в Мукуро.
Мукуро — не Ламбо, естественно увернулся, и хрусталь, со свистом пролетев у его виска, ударился о стену и разлетелся на мелкие кусочки.
— Хороший прицел, Савада Цунаеши, — усмехнувшись, произнес туманный парень, — если брать в расчет твое нынешнее состояние. Кфуфуфуфу.
— Хороший, хороший! Без тебя знаю! Учителя хорошие были. — снова заплетающимся языком произнес Цуна. Только что выпитое шампанское не заставило себя ждать. — И вообще, перестань кудахтать, это твое кфуфуфуканье, если сначала нагоняло страху, то сейчас конкретно раздражает. А Хибари каждый раз при этом начинает типать; не ровен час — мужик просто сорвется, и придется тебе, родной, еще лет 10 свой хвост отращивать, а может, что-то и пришивать. И единственного, как я посмотрю, кого твоё кряхтение забавляет — это, по ходу, Такеши. Да, Ямамото? — Цуна сфокусировал свой взгляд на мечнике. — Улыбаешься, да? Ммм! — босс растянул губы в улыбке кривляясь с него. — Ничего, и ты тоже улыбаться перестанешь. Вон, один уже плачет, — босс ткнул пальцем на скулящего Ламбо, — вот так и вы все скоро у меня поквитаетесь. Рехей, перестань барабанить кулаками по столу, как примат! — проверещал Цуна.
— Цуна, ты сегодня такой забавный! — улыбнулся Такеши.
— Я? — пошатнувшись и по-пьяному моргнув глазами, произнес 10-й. — Забавный? А! Ну да! Вот до тебя дойдем — и вместе позабавляемся, вот наржемся! А сейчас я буду исповедовать Рокудо. — изрек он и начал рыться в знакомой кипе бумаг. — Ага! Нашел! — выкрикнул Цуна и достал стопку листов, приблизительно сантиметров 8 толщиной. — Итак, начнем. — сказал он, подперев рукой подбородок. — Вот скажи мне, Мукуро, какую религию ты исповедуешь?
— Кто, я? — недоуменно хлопая глазами, спросил Рокудо.
— А! Точно! Прости, ступил! — запричитал Цуна, легонько хлопая себя по губам. — Поставим вопрос по другому. Нахрена ты ходил в приходскую церковь исповедоваться??!! — внезапно заорал Джудайме.
— Но босс, это же так интересно. Говорят, после этого все грехи прощают. И на душе становится легче. А мне в тот день было так тяжело. — вздохнул Рокудо. — А священник так забавно на мою исповедь реагировал...
— Интересно? — тихо произнес Савада. — Интересно ему!? — он опять сорвался на крик. — Ах ты скотина! После твоего этого "интересно", человек теперь в коме лежит уже вторую неделю, от нервного потрясения. А последние его слова перед этим были знаешь какие? Нет? "Сатана! Он пришел!". Гокудера, еще шампанского. — между прочим обмолвился 10-й.
— В коме, говоришь? — пробормотал Мукуро, как-то странно улыбаясь. И тут он резко достал мобильный и, набрав какой-то номер, приложил телефон к уху.
— Эй, Мукуро! — строго произнес Цуна. — Я же сказал, никаких телефонов на собрании.
— Я щас, быстренько! — пролепетал туманник. — Алло. Чикуса! Ты проиграл! Так что с тебя 100 баксов. Что? А! Да, да! Он в коме. Я же тебе говорил, что не умрет. Ага! Ну все, до связи. Ну, вот и все! — произнес он, повернувшись к шокировано открывшему рот боссу. — Я же говорил, я быстренько.
— Ах ты!!! -яростно зашипел Джудайме. — Хаято, где шампанское?
— Вот же оно, Десятый! — сказал Гокудера, заботливо подсовывая разъяренному боссу очередной бокал с игристым напитком.
Цуна опрокинул бокал залпом и со стуком поставил его на стол.
— Еще! — приказал он.
— Понял! — отозвался Гокудера.
Еще один бокал был выпит одним махом. Но в этот раз Цуна очень тихо и аккуратно поставил его на стол. Глубоко вдохнул, выдохнул и опять мутными глазами уставился на Мукуро.
— Ну и скотина же ты, Рокудо! — язык начал опять подводить 10-го. — А-а-а! Надоел ты хуже горькой редьки. Эх! Ладно священник, детей зачем приплел? А? — опять сорвался босс. — Зачем? Ну зачем ты ходишь в местный детский садик каждую пятницу?
— Я просто детей люблю! Захожу к ним, играемся вместе. Сказки им рассказываю. — улыбнулся Мукуро.
— Ага! Конечно! Играешься, говоришь? — в голосе Савады звучала ирония.
Джудайме провел пятерней по лицу, потом резко хлопнул ладонью по столу.
— Ну хорошо, про сказки — это понятно, ты и нам их постоянно рассказываешь. Но вот про игры твои с детишками не хочешь подробней рассказать, а?
-Куфуфу...
-Че ржешь, ананас проклятый?! — опять крик. — Если бы ты с ними просто играл, что я себе вообще представить не могу — это же ужас какой-то, то это бы не привело к тому, что некоторые дети, придя домой, начали странно смеяться — я даже догадываюсь, как, и носить с собой вилку. А некоторых родителей скорая забрала с нервными расстройствами, потому что их дети начали тыкать их вилками и говорить что-то про порабощение и захват мира. — У Цуны аж вены на лбу вздулись от напряжения. — Ты что, себе последователей готовишь?
— Ооо! — пропел Мукуро. — А план то действует! Куфуфуфу!
— Я тебе подействую! Вот опять сдам тебя мумиям в черных плащах. Закатают тебя в банку. Еще 10 лет там посидишь.
— Босс, тогда зачем же вы меня оттуда вытащили?
— А вот сам не знаю! Потому что дурак был! Знаешь, как говорят? Я тебя освободил — я тебя и засажу обратно. И еще, — строго произнес Савада, — распусти свою секту, гад. Как там она называется..."Дети святого Мукуро" вроде?
— Чего-чего? — невинно захлопал глазами хранитель.
— Ты мне тут под дурака не коси! Я тебе — не твои "прихожане", это ты им про красивый мир и радугу рассказывай. Думал, не узнаю? Знаешь, может быть и не узнал бы, но ты же, паскуда, устраиваешь свои сборища в этом поместье. Удивляюсь, как тебя еще Хибари не кастировал.
— А я выжидаю, когда он на миссию уходит. За его же нервы беспокоюсь. Он такой ранимый, наш Хибари-чан. Кфуфуфу. — при этих словах, сидящий справа от Цуны Хибари тихо зарычал.
— Я также знаю, — продолжил Савада, — что во время этих твоих сборищ ты проповедуешь счастье в новом мире, который ты построишь. Клянчишь у своих "прихожан" деньги на постройку этого нового мира. И еще, — устало вздохнул Цуна, — мне надоело каждое утро просыпаться от прославляющих тебя песен под музыку гимна Намимори. Это, конечно, ностальгично, но не до такой же степени.
После этих слов все хранители с опаской посмотрели на Кёю. Тот закрыл глаза и начал медленно подниматься.
— Хибари, тпруу! Не гони! — усмехнулся Цуна. — После собрания можешь делать с ним все, что захочешь, а мы посмотрим. А пока присядь-ка, я еще не закончил.
Хибари зло и холодно посмотрел на Джудайме, но все-таки сел на место, при этом положив перед собой тонфа.
 

Мм... как приятно вернувшись вечером домой после зимней прогулки, переодеться в свою любимую домашнюю одежду: огромную толстовку размера XL, удобные тренировочные штаны, шерстяные носки, и усевшись на подоконнике с кружкой горячего чая и чем-нибудь вкусненьким, наблюдать как темнеет за окном, падает снег, люди спешат куда-то, слегка скрючившись от холода и проклиная погоду. А мне нравится...подумаешь холодно, зато как красиво!

Недавно я поняла что очень люблю зиму...Так красиво когда зимой светит солнце и его лучи отражаются от каждой снежинки. Ещё мне нравится когда очень много снега и можно поваляться в сугробах!!!(только главное чтобы снег был чистый) И так здорово когда щёки и нос на морозе краснеют, а изо рта идёт пар, не знаю почему, но меня это так радует! Я люблю когда снег скрипит и хрустит под ногами, это как неотъемлемая мелодия зимы! А когда идёт снег, я поднимаю лицо к небу чтобы снежинки падали мне на лицо, от этого такое приятное колюще-щекочущее чувство на щеках! Мне нравится зимняя одежда: все эти шарфики и шапочки, перчатки и варежки, утеплённые сапоги с мехом. Во всём этом так уютно и тепло! А ещё зимой очень весело гулять в компании лучших друзей! Вместе как будто теплее... Можно толкать друг друга в снег, скользить по льду на ногах держась за руки! Хотя, и одной тоже иногда очень приятно прогуляться, просто идти куда глаза глядят и наблюдать за зимой, ловить снежинки на ладонь...
Только главное не заболеть...^__^