На весь подъезд играет песня Би-2 и Сплина - Феллини.
Кто-то поет, кто-то присосался к своей бутылке.
Взгляд падает на одного человека, он сидит на полу, прислонившись к стене, на нем непонятного цвета темный балахон. Он слегка открывает губы в такт песне. Возникает странное ощущение, что он прирос к стене.
Он пьян.
Но он так и манит.
От него исходит сила, хотя он не то, чтобы выглядел сильным.
Или тебя просто поразило выражение его лица.
Такое можно увидеть только на посмертной маске.
Оно будто кричит о безразличии, мертвенном спокойствии и чем-то еще...

И ты не знаешь, что его взгляд раздражает большинство его друзей.
Наиболее спокойные из них способны закричать на него, лишь бы он посмотрел иначе.
Остальные лишь сожгли мосты между собой и им. Продолжают улыбаться ему и болтать о всякой чепухе.
Но уже не позовут с собой.

Ты следишь за этим юношей.
Он сверлит взглядом стену и чувствует твой взгляд... Ты его раздражаешь, и ты это знаешь.
Его раздражают все, но тебе все равно.
Он закрылся в своем коконе, шепчет песню, которая повторилась уже третий раз по чьей-то глупой ошибке.
И укоряет себя за свое состояние.
Казалось, дай ему волю и он разорвет эту обыденность одним взглядом. Но ему, видимо, лень.

Не лень ему только достать сигарету и закончить образ. Загятиваясь, каждый раз он с закрытыми глазами прислоняется к стене, отодвигает от себя руку, и, на секунду переставая шептать песню, выпускает тонкую и длинную струю дыма.

Взгляда оторвать уже невозможно.
И ты не понимаешь, почему.
Ты не в первый раз видишь его, ты, как и все, уже успела набить оскомину на его глазу.
Но он все еще тут, со всеми.
Потому что они его напоят и не будут трогать.
Потому что мир не наградил его такими, как он..
Потому что ему больше некуда идти.. Или не к кому.
И ты понимаешь, что после отрезвления он снова сможет взять себя в руки. Снова будет играть роль, искуссно вживаться в образ юноши, которому не все равно. Улыбаться так, что не отличить от натянутости. Будет спокойным...
То есть закроется окончательно.

Началась какая-то глупая песня, вокруг поднялся смех, и некоторые начали кричать что-то невпопад. Он встал, тихо со всеми попрощался, а затем, убедившись, что все заняты своими делами, посмотрел тебе прямо в глаза.
Прямо в душу.
На его лице появилось какое-то движение. Усмешка? Но его глаза сказали иначе...
Ты отводишь взгляд, он прощается и с тобой, а потом исчезает, по пути, дабы отвлечься, прикидывает, что ты в нем нашла.
Откидывает глупые мысли и снова спокоен.
Уже дома ему нужно играть роль для родителей.