Незнание реальности является причиной нашей зависимости и наших страданий и что освобождение от этого состояния не может быть достигнуто без знания реальности, то есть реальной природы мира и самого себя.

Словом «зависимость» обычно обозначают процесс рождения и перерождения, а также последующие несчастья и страдания, которым подвергаемся мы все. Отсюда «освобождение»  означает приостановление этого процесса. Освобождение — это состояние совершенства, состояние, которое может быть достигнуто даже в этой жизни. Следовательно,— по крайней мере — совершенство и реальное счастье могут быть уделом даже земной жизни. Это не значит, чтобы мы при этом уподобились каким-то святым или сделались людьми «не от мира сего». Я хочу только внести поправку в одностороннее употребление слов «здесь» и «теперь» и предостеречь от близорукого, чисто светского их понимания.

Однако, несмотря на то, что незнание считается коренной причиной человеческих горестей, а знание — чем-то существенным и необходимым, я никогда не думал, что одного знакомства с истиной было бы достаточно для того, чтобы сразу устранить несовершенства. Чтобы сделать понимание реальности устойчивым, а равно и эффективным для жизни, считаю необходимым выполнять два требования — сосредоточить свое внимание на изучаемых истинах и контролировать себя в практической жизни.

Необходимость сосредоточенности и размышления приводит к развитию тщательно разработанной техники. Я считаю, что те или иные философские истины, хотя и подкрепленные аргументами, но имеющие лишь частное, временное значение, не в состоянии рассеять противоположных убеждений, которые уже сделались частью нашего бытия. Ошибочные убеждения глубоко укоренились в нас вследствие их частого применения в повседневной жизни. Далее, наш образ мысли, речь и поведение принимают форму и окраску этих убеждений и в свою очередь все более и более подкрепляются привычками. Чтобы заменить ошибочные убеждения правильными, необходимо постоянно думать о правильных убеждениях, об их применении в жизни. Короче говоря. чтобы внедрить в наши умы правильные убеждения, необходимо подвергнуть себя долгому и тяжкому процессу, противоположному тому, каким укоренялись неправильные убеждения. Это требует длительной сосредоточенности ума на изучаемых истинах. Без этого невозможно устранить противоположные убеждения и вера в эти истины не может быть устойчивой и жизнеспособной.

Чтобы лучше сосредоточить умственные усилия на изучаемых истинах и сделать их эффективными в жизни, необходим также самоконтроль. Сократ часто говорил: «Добродетель есть знание». Его последователи замечали при этом, что простое знание того, что является правильным, не всегда ведет к правильным поступкам, так как нашими поступками в равной степени руководят и разум, и слепые животные импульсы. Если эти импульсы не контролируются, поступки не могут сообразоваться с велениями разума. Эта истину признаю и я.

В наиболее отточенном виде она выражена в часто цитируемом санскритском изречении, которое гласит: «Я знаю, что правильно, но не имею склонности следовать ему; я знаю, что неправильно, но не могу отказаться от него».

Наши слова и поступки могут не всегда соответствовать нашим интеллектуальным убеждениям, поскольку в нашем характере — в связи с прошлым неправильным пониманием вещей и их ценности — глубоко укоренились противоположные импульсы.  Главными импульсами признаются чувства симпатии и антипатии, любви и ненависти. Эти импульсы представляют собой автоматически действующие побудительные причины; когда мы находимся под их влиянием, то действуем по привычке, без заранее продуманного намерения.

Наши инструменты познания и действия (ум, зрение, осязание, обоняние, вкус, слух и органы движения, речи, испражнения и размножения), всегда служили этим слепым импульсам любви и ненависти и приобрели поэтому некоторые постоянные дурные навыки. Если в результате философского познания реальной природы вещей мы находим возможным отказаться от своих прежних неправильных убеждений, касающихся этих вещей, то соответственно исчезают и наши прежние симпатии или антипатии к ним. Мы должны отречься от прежних привычек и проложить им дорогу в царство разума. Эта задача столь же трудная, сколь и важная. Она может быть выполнена только в процессе долгой и упорной практики и воспитания новых, хороших привычек. Нужно придать большое значение такой практике, которая состоит главным образом в повторных усилиях, идущих в правильном направлении.

Самоконтроль означает контроль над низшими побуждениями нашего я, над слепыми животными инстинктами — любовью и ненавистью,— а равно и над инструментами познания и поведения. Из сказанного становится ясным, что самоконтроль — это не просто негативная практика, не простое торможение желаний и влечений, а сдерживание их плохих тенденций и привычек, чтобы использовать их для лучших целей и сделать послушными велениям разума.

Поэтому было бы ошибкой думать — и все же некоторые допускают эту ошибку,— будто эта этика учит ригоризму и аскетизму, целью которых является умерщвление естественных импульсов человека.  Дух,  как самое ценное, что есть в человеке, считается, однако, что его существование, как и существование человека, зависит от недуховных факторов; более того, даже сила мышления человека зависит от пищи, которую он принимает. Это убеждение никогда не покидали меня. Низшие побуждения человека должны, по моему мнению, не подавляться, а преобразовываться и подчиняться высшим. Отказ от плохих поступков связан с выполнением хороших.

Тот, кто контролирует самого себя, получает удовлетворение от наслаждения вещами посредством влечений и привязанностей, которые были освобождены от влияния любви и ненависти. Состояние освобождения есть полное уничтожение страданий, которые несет с собой жизнь в этом мире. Некоторые идут немного дальше, считая что освобождение, или состояние совершенства, является не просто отрицанием страдания, но состоянием безусловного блаженства. К последней группе принадлежат мыслители школ мимансы, веданты, джайны и даже, по мнению некоторых, буддисты.