Переделываем, переделываем... ("Граф Дракула наш кумир, патамушто он вомпир!" (с) АЦЦКАЯ СОТОНА)
Какое странное чувство… Я открыл глаза и понял, что что-то изменилось. Во мне. Я не мог сказать, к чему относится это «что-то», но это было важно. Я вышел из комнаты в длинный, темный и пустой коридор. «Просто прогуляться», - мысленно успокаивал я себя, наощупь двигаясь в темноте. Дышать становилось все трудней, волосы липли к вспотевшей спине и рукам. Почувствовав, что не в силах сделать и шага, я опустился на колени. Невидимая, но хорошо ощущаемая сила давила на плечи. Я сел, прислонившись к стене, и закрыл глаза.
- Это было как… как зов, понимаешь?
- Вполне. – Как всегда, бесшумно, Лаэр подошел к камину, подбросил дров жадному до еды огню… - Луна!
- Луна? При чем здесь это?
- Жажда крови, вот при чем. Обычный вампиризм.
- Вампризм?! – я вскочил с дивана, на котором сидел с книжкой о магии на коленях, прошелся туда-сюда по комнате. – Обычный?!
Неожиданно горло свело судорогой – я закашлялся и замер, тщетно пытаясь вдохнуть.
- Вот-вот, - покивал Лаэр, наблюдая мои отчаянные попытки, - Вампиризм. И тебе придется выходить наружу, чтобы добывать себе еду.
- Я понятья не имею об этом, - вместо членораздельной речи я был способен лишь на этот жалкий хрип!
- Научишься. Здесь богатая библиотека.
Несколько дней я прилежно изучал вампиризм. Я надеялся, что все-таки смогу справляться с жаждой крови, как справлялся до сих пор, и хотел попросить Лаэра запирать меня по ночам где-нибудь подальше, но он настоял, чтобы я читал эти огромные книги в засаленных тысячами прикосновений обложках. И я, словно послушный ученик, поселился в библиотеке. Иногда, утомляясь кучей ненужных сведений из истории вампиров, я откладывал в сторону книги и с большей радостью открывал другие – магические. Мир магии был моим миром, но, кажется, он предал меня анафеме, потому что все мои робкие попытки выполнить то или иное заклинание оборачивались полным провалом. Может, Лаэр насмехался, когда называл меня колдуном? Кто знает…
- Ну что, колдун, чувствуешь себя вампиром?
- Нет. – Ответил я резко. Кажется, настал подходящий момент для того, чтобы сказать о моих планах. Но Лаэр не дал мне этого сделать:
- Уже решил, как убьешь свою жертву?
Я совсем не думал об убийстве. В библиотеке я подсознательно избегал этих сведений и не уделял им никакого внимания. И сейчас эти слова вызвали в душе настощую бурю протеста.
- Я не стану никого убивать.
- Но послушай…
- Я сказал - нет!
- Тогда я буду вынужден сказать тебе кое-что. – Тон его изменился. Я почувствовал, что Лаэр выходит из себя. – Пацифистом стал? С чего бы? Головой ударился? Хорошо, я напомню, Каваннах. Имена Кейден и Лиэнна говорят тебе о чем-нибудь? Ты убил десятки людей, и еще столько же погибли по твоему приказу. Почему бы тебе и сейчас не использовать свой
чарм?
Чарм…
Я смотрел на него, не зная, что сказать в ответ. В сознании проносились тысячи картин - остановленных мгновений моей прошлой жизни… Тела, распятые на стенах. Лица, искаженные болью. Глаза, полные слез и мольбы. Словно фрагменты кинохроники о какой-нибудь войне. Столько людей…
- Что же я…
Я не чувствовал их боли, но моя собственная выворачивала меня наизнанку.
- Я ненавижу… ненавижу себя -
такого… Ненавижу!
Я видел кровь и чувствовал запах крови, исторгнутой умирающим телом. К горлу подкатывала тошнота. Мир вокруг стал размытым. Я сделал шаг вперед, но внезапно пол поменялся местами с потолком, и я упал – чтобы вновь взлететь… Я открыл глаза, желая убедиться, что земля – по-прежнему земля, и увидел лицо Лаэра. Совсем рядом. От неожиданности я отпрянул назад, но продолжал смотреть в его глаза, точно зная, что этой ночью я пойду на охоту.
