У людей все как у людей. У наших собак все НЕ КАК У ЛЮДЕЙ.

Два славных пахнущих молоком комочка бесконечной преданности, любви и нежности. Им всего 5 недель. Их появления-прибытия-вселения ждали целую неделю... длинною в вечность. Последний день был подобен целой эпохе, где каждый час считался за год. Вернее теперь есть две эры - ДО БРАТВЫ и ПОСЛЕ БРАТВЫ. Ибо ПОСЛЕ братвы мало чего остается - это как нашествие саранчи или татаро-монгол, с тем исключением, что иго добровольное и не без удовольствия. Хотя удовольствие сомнительного характера - если удовольствием можно назвать сон по часу через час, перетаскивание братьЁв по очереди из-под сарая в будку (как Авдиевы конюшни - можно таскать по кругу часами - водворил на место одного, второй уже снова под сараем), прятание/спасение всевозможных частей тела от их шустробрейных зубов - эдакие пираньи мутации 666.

Но лиха беда начало, маленькие детки - маленькие бедки. Братва растет и мужает. Сегодня им исполнилось 2... месяца. По замыслу они брались как охранные собаки - замысел удался – охрана работает, теперь остается найти охрану... от этой охраны.

А жруть-то... А... Ну вы и так поняли...

Но на самом деле славные ребята. Просто мы успели забыть (за неполных 6 лет) каково воспитывать щенка. И рос наш "крестный отец" в квартире, вернее на 2 квадратных метрах коридора, где ничего кроме линолеума, матраса, миски с водой-едой не было... Линолеум пошел на закуску, матрас как горячее, а еда-вода как сладкое для обкушавшегося понтового клиента - "фи, уберите, видеть не терплю".
Нынче ситуация круче - раздолье весь двор-сад, т.е. клумбы с цветами пришлось огородить старыми оконными рамами и остатками железной кровати - мама говорит, вид правдоподобен как огороды послевоенного времени. Ходишь по саду и подсознательно ждешь то ракетницы, то бомбежки... Зато есть шанс "эвакуировать" хоть часть цветов и др.посадок, ибо до возведения баррикад пали смертью храбрых нн-ое количество луковичных, были тяжело ранены молодая наивная роза, 2 куста-франта рододендрона (теперь напоминающих ощипанных петухов) и скромный клематис, державший нейтралитет. Но зато теперь братва подобно двум гаврошам пытается взять оконно-краватную Бастилию приступом, хотя больше напоминая взвод голодных гвардейцев кардинала на приступах Ла-Рошели. Но мушкетеры (то есть цветы) пока держат оборону.

А вот бедный "крестный отец" Аля Пачино мало напоминает, скорее тяжелую форму Юраи Хипа из Диккенса.

А братьЯ растут и подобно Максу и Морицу (были такие пакостные близнецы) придумывают все новые проделки. И все-таки жизнь меня обыграла. Старшенького назвали в свое время, с моей легкой руки, Терри – в шутку сокращенно от "террорист" – ну мы до сих пор смеемся... над своей глупой шуткой 6-летней давности. И вот на сей раз умудренные былыми ошибками, опять же с моей легкой руки (какая нелегкая меня дернула!) окрестили одного Реми (в честь маленького храброго персонажа повести Мало "Без семьи" - одна из любимых книг моего безоблачного детства), другого Орри (в честь не менее храброго добродушного, пусть слегка тугодумного персонажа менее известного романа американского писателя Д. Джейкса "Север и юг" – одна из любимых книг моей нежной юности). Это я потом вспомнила, что храбрый Реми любил ввязываться в разные переделки и никогда не отступал, а Орри Мейн никогда не отставал даже в самых опасных предприятиях от своих дружков. И тоже был непрочь подраться. И не только.

Как же, однако, была скушна наша жизнь до братвы. Прямо как у скучающего Онегина.