По-хорошему, можно было и не писать последнее четверостишие, так как мораль представлена в начале басни. Впрочем, оно раскрывает несколько иную сторону основной идеи, так сказать нереализованную сюжетно, но вполне напрашивающуюся логически - сторону кары за осуждение невинных. Впрочем, окончить повествование членовредительством было бы ещё хуже, а наказание извне системы "козлёнок-медведь" потребовало бы увеличить размер произведения минимум вдвое, да и вместо басни вышла бы тогда поэма.