Daniel Swarovski

Загадочную личность Даниеля Сваровски можно квалифицировать очень и очень по-разному. Например, счесть его криминальным деятелем, мошенником и имитатором в духе знаменитого Жоржа Фредерика Страсса. Этот Страсс жил в просвещённом восемнадцатом веке и успешно подделывал драгоценные камни. Фальшивые бриллианты именно в его честь были названы "стразами". Но сам ювелир так и остался в истории авантюристом-одиночкой. В отличие от Сваровски, преуспевающего и законопослушного бизнесмена, инженера, владельца

огромной фабрики.

Букет из желтых листьев на рояле

Букет из желтых листьев на рояле. Я Вам сыграю музыку дождя. Я Вам сыграю музыку печали, Как тихо плачет осень, уходя. Я так хочу в холодный этот вечер Неласковое сердце растопить. Как жаль, что быстро догорают свечи. Вы равнодушны? Нет, не может быть... Все можно только музыкой измерить, Что выше страсти, горячей огня. Позвольте Вам сегодня не поверить, Что Вы совсем не любите меня. Букет из желтых листьев на рояле. Я Вам сыграю музыку дождя. Я Вам сыграю музыку печали, Как тихо плачет осень, уходя… Ирина Балацкая

Экклезиаст.

Всему свой час, и время всякому делу под небесами:
Время родиться и время умирать,
Время насаждать и время вырывать насажденья,
Время убивать и время исцелять,
Время разрушать и время строить,
Время плакать и время смеяться,
Время рыданью и время пляске,
Время разбрасывать камни и время складывать камни,
Время обнимать и время избегать объятий,
Время отыскивать и время дать потеряться,
Время хранить и время тратить,
Время рвать и время сшивать,
Время молчать и время говорить,
Время любить и время ненавидеть,
Время войне и время миру.
Что пользы творящему в том, над чем он трудится?
Я понял задачу, которую дал Бог решать сынам человека:
Всё он сделал прекрасным в свой срок,

Даже вечность вложил им в сердце, -
Но чтоб дела, творимые Богом,
От начала и до конца не мог постичь человек.
Я узнал, что блага нет человеку,
Кроме как есть, и пить, и делать благое в жизни,

Но даже если кто ест, и пьет, и видит благо в труде,
То это - божий дар.
Я узнал: всё, что Бог творит, - это будет вовек:
Нельзя ничего прибавить, и нельзя ничего отнять,
А сотворил так Бог, чтобы его боялись.
Что было - уже есть, и чему быть - уже было,
А исчезнувшее Бог отыщет.
И то еще я увидел под солнцем:
Место суда - а там нечестье,
Место праведного - а там нечестивый.
Подумал я про себя:
Праведного с нечестивым Бог рассудит,
Ибо там есть время для каждой вещи и каждого дела.
Подумал я про себя:
Это Бог - ради человеков, чтобы их просветить,
Дабы поняли сами, что они - это скот, и только!
Ибо участь сынам человека и участь скоту -
Одна и та же им участь:
Как тому умирать, так умирать и этим,
И одно дыханье у всех, и не лучше скота человек;
Ибо всё - тщета.
Всё туда же уходит,
Всё - из праха, и всё возвратится в прах;
Кто знает, что дух человека возносится ввысь,
А дух скота - тот вниз уходит, в землю?
Я увидел: нет большего блага, чем радоваться своим делам,
Ибо в этом и доля человека -
Ибо кто его приведет - посмотреть, что будет после?

Александр Вертинский в Польше

Читать далее

 ... кто Богом послан только раз ...

" Как хорошо жить, до удивления хорошо просто жить, дышать, видеть..."

/Иннокентий Смоктуновский./

Провожая на фронт отца, "человека добрых шалостей и игры, человека залихватского характера, ухарства и лихачества", Иннокентий со страхом подумал: "Какая большая мишень!" - словно почувствовал, что видит его в последний раз. Так и случилось. А вскоре он сам поступил в военное училище. / Киевское пехотное училище./ Однако за то, что в учебное время собирал оставшуюся в поле картошку, с него сорвали офицерские погоны и отправили на фронт - в пекло, на Курскую дугу.

"...только подошедших к фронту, жестоко и нагло разбомбили и расстреляли в упор с каких-то «фокке-вульфов». После той первой встречи с фашистами я стал мучительно тосковать, потерял сон, при виде пищи меня рвало, выворачивало. Единственное, что я мог, — это пить, пить только. И это продолжалось дней восемь-девять. Меня даже не успокаивало, что в этом я был не одинок. У двух началась эпилепсия, и их колотило так, что я по сравнению с ними был просто спокойный, мудрый мальчик в коротких бархатных штанишках и едва ли не со скрипкой в руках. Успокоение приходило медленно, через трудные переходы, через видение смерти вокруг и рядом, через постепенное сознание необходимости жить и выжить даже тогда, когда выжить невозможно. Не верьте, когда говорят, что на войне не страшно. Это слова. Кто был на передовой, тот знает: это всегда страшно. Храбрость, думается мне, — это когда тебе страшно, но нужно идти вперед, и ты идешь и делаешь все сознательно, а не тогда, когда ты бежишь вперед, ничего не соображая." >>>

«У меня зазвонил телефон. 

- Кто говорит?

- Слон.

- Откуда?

- От верблюда».

      На самом деле все было не совсем так!

     «Дело было вечером» (уже после 23:00), «делать было нечего…»( как нечего?! – я «сидела» в своём дневнике на Li.ru!)…и тут – зазвонил телефон.

     - Да?! – взяла трубку я.

     - Привет! – услышала я приятный мужской голос, который сразу не прошёл идентификацию моей памятью… Я не была уверена  в своих догадках, кто это: два персонажа в моём списке знакомых могли быть обладателями этого голоса, а  мог бы быть и незнакомец, неправильно набравший номер…

Гори, гори, моя звезда... (из истории любви)