Валентина Серова в составе фронтовых бригад передвигалась от одной части к другой, артисты бесстрашно выступали на линии огня. Этот опыт постепенно готовил её к лучшей роли – Лизы Ермоловой из картины «Жди меня». Но прежде появились знаменитые стихи Симонова с тем же названием и посвящением – «В. С.», которое легко расшифровывается.

Простые и понятные лирические строки заучивали наизусть многие-многие мужья и жёны, влюблённые, разлучённые войной. В передышках между боями их переписывали из фронтовых многотиражек, и в конвертах - треугольничках стихи, как заклинание о верности и надежде, летели к адресатам, разбросанным по всей стране.

Жди меня, и я вернусь
Только очень жди
Жди, когда наводят грусть
Жёлтые дожди.
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут, 
Позабыв вчера…

По пьесе Симонова «Жди меня» режиссёр Александр Столпер снял одноимённую картину в 1943 году, т.е. в то время, когда каждая советская семья жила ожиданием с фронта своих отцов, мужей, братьев, сестер. события фильма разворачиваются в самые тяжёлые первые дни войны.

Лиза, жена лётчика (как близко это было актрисе!), уже давно не имеет вестей о муже-фронтовике, все близкие «устали ждать», поверив в его гибель. Все, кроме Лизы. И он вернулся – седой, израненный, но живой и самый родной, желанный.

Серова никогда не пела с эстрады, песни в её исполнении звучали только дома для близких и друзей, для мужа. В этом же фильме актриса великолепно исполнила романс Лизы как мольбу о возвращении любимого человека.

Симонов официально зарегистрировал свои отношения  с Валентиной Серовой . Ради неё Симонов оставил своё обжитое семейное гнездо - жену и сына.

В конце сороковых годов их семейная жизнь шла гладко. Отношения себя не исчерпали, что для людей искусства, часто увлекающихся, было непросто. Супруги вместе побывали в Париже, где советской кинозвездой был очарован стареющий писатель Иван Бунин. У них был дом в престижном Переделкино и роскошная квартира на улице Горького, где жизнь была поставлена на широкую ногу – две домработницы, серебристый «Виллис» с открытым верхом, который актриса водила сама.

На шумных застольях у гостеприимных хозяев собиралось пол-Москвы. Бытовая сторона была обустроена с комфортом, но отношения между супругами постепенно ухудшались. У актрисы начались профессиональные неудачи. Яркой ролью Лизы Ермоловой завершился счастливый отрезок её творческого пути, всенародная популярность не подпитывалась интересными премьерами. Причин спада было немало, но главная – алкоголь.

Вот что рассказывал Д. Щеглов со слов родственницы, бывавшей на даче у актрисы:

«Дело было днём. Серова лежала за какой-то ширмой, откуда время от времени доносились звуки отвинчиваемой бутылки или фляги, характерное бульканье. Наступала короткая пауза, и Серова появлялась из своего условного убежища для продолжения разговора. Симонов находился в отъезде. Всё было в этом большом, казавшемся таким благополучным доме: изящная мебель в гостиной, огромное, выходящее в лес окно в симоновском кабинете и его бескрайний берёзовый стол.… Было всё – кроме здоровья и радости внуковского жилища». 

Валентина всё чаще искала облегчения в выпивке. Семейная жизнь потерпела крах, разрыв с мужем стал очевиден в 1950-м, когда родилась дочь Машенька. Семь лет после появления ребёнка они кое-как терпели присутствие друг друга под одной крышей, но всё же развелись.

«Взаимоотношения Кости Симонова и Вали Серовой идеальными не были. Он ей изменял, она – ему, - вспоминала актриса Татьяна Окуневская. – Симонов споил Валю, а когда она стала настоящей алкоголичкой, бросил и женился на дочери маршала. И даже на похороны не приехал».

Шикарную квартиру после развода разменяли, Серова оказалась в коммуналке, сюда и вернулся после окончания срока в исправительной колонии её сын Анатолий – в 16 лет он был осужден за ограбление чужой дачи. Когда шло следствие, говорили, что всесильный Симонов и не попытался помочь пасынку.

Поэт резко отвернулся от Серовой, снял со своих произведений все посвящения ей. Только оставил «В. С.» к стихотворению «Жди меня», которое наизусть знал весь советский народ. Серова, привыкнув к любви Симонова, не ожидала такой резкости и, оставшись совсем одна, растерялась. Пила много и часто, заливая своё ушедшее счастье горькой влагой.

Несчастья преследовали её неотступно. Болезнь, изнурительные курсы лечения, проблемный сын, бесконечные суды с родной матерью, которая, соблазнившись симоновскими алиментами, делала всё, чтобы лишить Валентину родительских прав на дочь.

Клавдия Половикова получала от Симонова большие деньги на содержание внучки и всячески препятствовала общению Серовой с подрастающей Машей. Неожиданно появившийся в её горестной жизни отец настойчиво взялся за лечение пропадающей на глазах актрисы. Он нашёл лучших врачей и убедил отвернувшегося от некогда любимой женщины Симонова разрешить видеться ей с дочерью.

«Что могло её спасти, так это какая-нибудь хорошая, серьёзная работа. Но призрак скандала, незримо присутствующий за её спиной, и дурная молва закрывали перед ней двери киностудий и столичных театров. К тому же, ни для кого не было секретом, что Симонову неприятно было упоминание имени Серовой, любое её появление на сцене», - рассказывала актриса Инна Макарова.

Валентина Серова работала в разных театрах, она снималась и после знаменитого «Жди меня» но, несмотря на профессионализм, роли героинь были сыграны холодно, словно по принуждению. Да и сами картины с её участием не оставили заметного следа ни в зрительских сердцах, ни в истории советского киноискусства.

Но и в те тяжёлые годы Валентина Васильевна не утратила своей редкой доброты и отзывчивости, что отмечали многие близко знавшие её люди. Серова откликалась на просьбы о помощи, сама за кого-то просила, старалась утешить.

Единственным светлым пятном в мрачной второй половине её жизни был отец, но и это тихое счастье оказалось недолгим. Вскоре после встречи с дочерью, душевным сближением с ней он скончался в 1966-м. После смерти отца у актрисы последовал длительный запой. В 1968-м она узнала о кончине Рокоссовского, а в 1975-м похоронила так и не пожелавшего нормально жить сына Анатолия.

«Немолодое, отёчное, исчерченное резкими морщинами лицо. Поникшие плечи. Обвисшая, невнятного цвета кофта. И только в светлых глазах порою вспыхивают быстрые, яркие искры, напоминающие чей-то знакомый облик – озорной, неукротимый, наполненный яркой, чувственной красотой.… Да, это была Валентина Серова», - такой увидела актрису в 1974 году кинокритик Э. Лындина.

Воспоминания о матери читаем в книге дочери Серовой:

«…помню смутно тепло и нежность, лучистые глаза на уже немолодом лице, которое неумолимо превращалось в искорёженную временем и болезнью маску. Я не столько знала её, сколько чувствовала её душу. Но всё-таки из двадцати пяти лет нашей с ней жизни, с моего рождения до её ухода, в общей сложности наберётся десять лет, которые были отпущены мне, чтобы я жадно впитывала её в себя. Но я не впитывала, предпочитая школьных подружек её обществу. Стыдясь её болезни, я боялась быть с ней на людях, сторонилась тех, кто её хорошо знал. Но были и другие - редкие дни, когда ей удавалось гасить свою боль-болезнь, когда мы дружили, она строила планы и – очень редко и скупо – вспоминала…».

При жизни Валентина Серова не показывала дочери писем Симонова, лишь предупредила: «Если со мной что-то случится, они там». Когда её не стало, Константин Михайлович прислал к дочери своего секретаря забрать все бумаги, оставшиеся от матери.

Маша навестила отца в больнице и попросила что-либо оставить ей на память, но он не согласился. Дома она с помощью мужа сняла копии с некоторых писем, кропотливо переписала их. Она боялась, что постаревший, но по-прежнему непреклонный к своей бывшей жене поэт избавится от них, что и случилось.

Константин Симонов после расставания с Валентиной Серовой перестал писать лирические стихи. Литератор Б. Панкин вспоминал, как однажды они вместе ехали в машине, и он поинтересовался у поэта – почему. «Стихи лирические, интимные пишутся тогда, когда жив нерв любви, - ответил Константин Михайлович. – А когда он умирает, то сочинять стихи на эту тему – грешно». Я замер: на заднем сиденье машины сидела его жена Лариса Жадова, к которой он ушёл от Серовой…».

… Поздней осенью 1975 года публично отмечался 60-летний юбилей поэта Константина Симонова. Торжество проходило в Центральном Доме литератора. Многочисленные стенды подробно отражали его жизнь. И нигде – ни одной фотографии Серовой.

Через несколько дней после этого юбилея 58-летнюю актрису нашли мёртвой в коридоре её квартиры с разбитым, чёрным от крови лицом. В те же дни возле пивной по соседству с домом, в котором она жила, один из пропивавших свою жизнь алкоголиков хвастался, что отомстил за друга Анатолия – убил актрису Серову. Уголовное дело заводить не стали. Похороны звезды советского экрана прошли скромно. По просьбе Симонова в гроб его бывшей жены положили 58 розовых роз - по числу прожитых ею лет.

Инна ИНИНА