Всю жизнь
я искала ангела.
И он появился,
чтобы
сказать:
«Я не ангел!»

(c) Регина Дериева

У миллионера берут интервью:
- В чем секрет вашего успеха?
- Терпение, мой друг, терпение.
- Но я могу назвать тысячу вещей, где не поможет никакое терпение!
- Например?
- Носить воду в решете…
- Вы не правы, просто надо взять решето и подождать зимы.

PS Наконец-то я дома, даже не вериться, что моего терпения хватило…

… в её поведении и образе жизни остается еще много загадочного и непонятного. :D

Вот такой разговор:
– Почему ты ни разу не говорила мне об этом?
– Ты меня удивляешь! Могу ли я позволить себе ТАКУЮ степень откровенности?
– Тогда почему через твое общение с разными людьми я все же узнаю О...?!.
– Хм. А как, если не через других, передать тебе, что ты мне дорог?..

Вчера я написала кое-что...
Как ты мог сомневаться? Конечно же, это – ТЫ!
Ведь ты - ЛУЧШЕЕ, ЧТО БЫЛО СО МНОЙ ЗА ПОСЛЕДНИЕ НЕСКОЛЬКО ЛЕТ!!!

Этого достаточно? И

... какой-то «холодный», не приветливый он ко мне. Вечно встречает «прохладцей» и снежно-дождливой взвесью в воздухе… А официанты в кафе этого гордящегося своей культурой града хамят и обслуживают так, будто я самолично заставила их выбрать способ заработка…
Это, господа-петербуржцы, , просто – «шпилька» уставшего путешественника…
На все остальное жаловаться не приходиться. Дни до отказа забиты работой; культурная программа выполнена практически полностью (после БДТ, разведения мостов, «Спаса-на-крови» и Кунсткамеры – осталось только в Мариинку сходить); даже пару обновок я себе прикупила! Но все равно, я скучаю и рвусь уехать отсюда…
В конце концов, наше восприятие того или иного места изначально зависит от желания в нем оказаться. В начале осени была я в Волгограде. Замечательный по-своему город, который мне АБСОЛЮТНО не понравился… Не понравился просто потому, что в тот момент я очень хотела быть дома, там, где было мое сердце и все мои мысли… Вот и теперь, уезжая, я оставила в Москве близкого человека, о котором думаю каждую минуту, нежности и присутствия которого очень не достает мне «здесь»… Потому-то я и жду - не дождусь, когда же закончиться моя командировка…

Ночью умерли часы,
Потекли, как холодец,
Полувздох и две слезы,
Раз чихнули и:
Зажигалка заболела,
Пламя судорга свела,
В общем, тихо захрипела
И, опять же, умерла.
Влажной липкостью тоски
Телефон на ладан дышит,
Пепельница на куски,
Потихоньку едет крыша.
В унитазе пересохло,
Комната остыла вся,
Что могло, то все подохло,
Даже бра накрылася.
Значит, свет коньки отбросил,
Все кругом коробится,
Что ли пить мне взять и бросить?
А то нездоровится:.

Полу увядших лилий аромат
Мои мечтанья легкие туманит.
Мне лилии о смерти говорят,
О времени, когда меня не станет.

Мир - успокоенной душе моей.
Ничто ее не радует, не ранит.
Не забывай моих последних дней.
Пойми меня, когда меня не станет.

Я знаю, друг, дорога не длинна,
И скоро тело бедное устанет.
Но верую: любовь, как смерть, сильна.
Люби меня, когда меня не станет.

Мне чудится таинственный обет...
И, ведаю, он сердце не обманет, -
Забвения тебе в разлуке нет!
Иди за мной, когда меня не станет.

(c) Зинаида Гиппиус

PS Мое отношение к этой поэтессе заставляет вынести в отдельный пост то, что было оставлено в качестве комментса...
Только не поняла - зачем? О чем ты? Неужели?..

... нужно позволять себе поприкалываться над собой. Сегодня (возможно, по часам это было еще вчера) я позволила себе СЛИШКОМ многое... Хотя, - это были просто танцы...

PS Шесть часов утра, слегка навеселе, я пробираюсь знакомыми тропками к дому и ем Pringles. Сам черт мне не брат...

... вопрос только в том, насколько это приятно.

М-да…
Скажи, это приятно? Со мной приятно разговаривать четыре часа к ряду? Разговаривать не о чем, ходить кругами, пудрить друг другу мозги, и – так и не сказать самого важного…

Я знаю, я нарываюсь…
Можешь не отвечать.

Я не понимала о чем твое письмо, пока не прослушала вложения…

Спасибо. Неожиданно и отрезвляюще.
Я заслужила эту пощечину…

Мамочка, если ты читаешь этот дневник, знай – я очень тебя люблю! Ты – самый родной, самый нужный мне человечек. И нет у меня никого дороже…
Я преклоняюсь перед твоей красотой, нежностью и мудростью. Никто в час печали не согреет мою душу так, как это делаешь ты; никто не сможет, подобно тебе, так независтливо и беззлобно разделить со мной мою радость…
И, пожалуйста, прости меня… Прости, что так редко бываю рядом с тобой; прости, если я иногда срываюсь и отвечаю резко (просто – мне невыносима сама мысль, что ты можешь не понять моих ощущений в минуты, когда сил объяснять что-либо у меня нет)…
Но ведь ты – все понимаешь! Ты знаешь наперед ответы на все мои вопросы и всегда поддерживаешь меня… Ты самая лучшая на свете! Спасибо, что ты у меня есть!

PS Мамулечка, не волнуйся, я тепло одеваюсь, и вообще - у меня все хорошо.

Намедни-с часы переводили… Что скажете?
Обращали ли вы внимание на тот час, что «втерся» при переходе на зимнее время между третьими часами ночи? Что делаете в этот отрезок времени?
Когда-то (уже давненько) я прочитала пост об этих особенных 60 минутах; тогда его автор заставил меня задуматься о Настоящем, о том, что я (как и все, собственно) откладываю что-то «на потом», а жизнь меж тем ускользает песком сквозь пальцы… И за всеобщей спешкой забывается-теряется-прячется что-то действительно ВАЖНОЕ…
С тех пор я трепетно отношусь к оговоренному коротенькому кусочку жизни и стремлюсь подумать в этот миг о чем-то своем, познать себя, научиться еще чему-нибудь…

Для тех, кому интересно – с благодарностью размещаю вышеназванный пост.… Кстати, не известному мне автору приношу свои искренние извинения за нарушение его законных прав.

ЗЫ Вынуждена признаться, что в этот раз я спала, как сурок! Но меня оправдывают удачный шопинг и изумительное вино к ужину… А вас? :D

Вложение: 218807.txt

Только узнав тебя
я понял
как изыскан и нежен персик

(c) Георгий Кириллов

PS Помнишь? :D

Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.
Мне нравится, что можно быть смешной -
Распущенной - и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.

Мне нравится еще, что вы при мне
Спокойно обнимаете другую,
Не прочите мне в адовом огне
Гореть за то, что я не вас целую.
Что имя нежное мое, мой нежный, не
Упоминаете ни днем, ни ночью - всуе...
Что никогда в церковной тишине
Не пропоют над нами: аллилуйя!

Спасибо вам и сердцем и рукой
За то, что вы меня - не зная сами! -
Так любите: за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами,
За наши не-гулянья под луной.
За солнце не у нас над головами, -
За то, что вы больны - увы! - не мной,
За то, что я больна - увы! - не вами!

(c) Марина Цветаева

PS Был замечательный день... И тебе за это БОЛЬШОЕ...

Все отдала… Ничего себе не оставила… Эмоции, мысли, побрякушки были розданы людям, net-у, ветру, наконец… Даже чахлого осеннего листочка мне не досталось – пришлось и им пожертвовать ради спокойствия собственной души…
И теперь там пусто… Пусто и темно… Благодатная почва, между прочим… :) Но, чтобы снова наполнить себя радостью, теплом, мечтами и любимыми стихами, вещами, людьми (да чем угодно; все равно – там живет только любимое!) нужно желание, нужны силы. А где их взять после бурного лета и не менее беспокойного начала осени?
Сейчас мне просто нужно отдохнуть… Взять тайм-аут… Выспаться и побыть одной... А потом - все придет в движение от звонкого смеха друзей, и мир опять обретет цвет, звук, запах…
Белые пространства сугробов заблестят под ярким солнцем морозного утра, снег захрустит под ногами и облачко, оставленное дыханием, растает в холодном воздухе… Я улыбнусь новому дню!

Балет Минкуса "Дон Кихот" уже Бог знает сколько времени благополучно идет на сцене питерского Мариинского театра. И вся история данного балета на данной сцене распадается на два периода: период "до" и период "после"...
Период "до" характеризовался тем, что Дон Кихот и Санчо Панса разъезжали по сцене, соответственно, на коне и на осле. И конь, и осел были живыми, настоящими, теплыми... Период "после" характеризуется тем, что Дон Кихот и Санчо Панса шляются по сцене пешком. Не славные идальго, а пилигримы какие-то.
Куда подевались конь и осел? Сдохли? Сожраны хищниками? Версии таинственного исчезновения со сцены коня и осла плодились, как грибы после дождя... Я же получил сведения о происшедшем от своего родственника, который работал осветителем в Мариинском театре. Он утверждает, что все было именно так. Не знаю. За что купил, как говорится, за то и продаю...
Итак, душераздирающий случай, поделивший историю спектакля на "до" и "после", произошел, кажется, в 1980-м олимпийском году. До того дня на каждое представление "Дон Кихота" из цирка выписывались хорошо выдрессированные, привыкшие к публике конь и осел. Но в тот злосчастный день конь заболел. И администрация театра, совершенно не подумав о последствиях, арендовала коня из какой-то конноспортивной секции. Тоже хорошо вышколенное животное. Мда. Если бы только не одно НО. Зверюга оказалась кобылой. Это обнаружилось только тогда, когда уже звучала увертюра. Что-либо менять было поздно...
Вы когда-нибудь пробовали в чем-либо убедить возжелавшего женской ласки осла? Легче научить таракана танцевать еврейские танцы!
В первом же совместном появлении на сцене Дон Кихота и Санчо Пансы осел, почуяв свеженькую кобылку, безумно возбудился. Издав истошный рев, он встал на дыбы, сбросив с себя Санчо. После этого, из его подбрюшья начало вылезать нечто неимоверное по своим размерам и очень непристойное по своему внешнему виду. Осел начал забираться сзади на кобылу, которая явно не возражала против того, чтобы произвести на свет мула. Дон Кихот, почуяв атаку с тыла, проявил чудеса джигитовки и каким-то диким прыжком слетел с седла. Санчо, спинным мозгом почувствовав, что сейчас произойдет, начал тянуть осла за хвост. Но проклятый ишак не сдавался. К этому моменту он уже находился в нужном отверстии на теле кобылы и работал с интенсивностью отбойного молотка. Откуда-то из зала раздался истошный женский визг. Кто-то проорал "Закройте занавес!" Дирижер механически продолжал размахивать руками, не отрывая глаз от творящегося на сцене безумия. Оркестранты развернули головы на 180 градусов и беззастенчиво пялились на сцену. Музыка издала пару предсмертных тактов и тихо сдохла, сменившись полоумным гоготом, доносившимся из оркестровой ямы. Пожарные начали раскатывать по сцене рукава с целью образумить распоясавшегося осла с помощью воды.
В общем, занавес закрыли только минуты через две. В течение этих двух минут на сцене прославленного Академического Театра имени Кирова наблюдалось следующее:
Ишак с победным ревом дотрахивает томно прикрывшую глаза кобылу.
Санчо Панса тянет ишака за хвост, в результате чего вся сцена смахивает на перетягивание каната.
В углу сцены, схватившись за голову и раскачиваясь из стороны в сторону, сидит на полу совершенно обезумевший Дон Кихот.
Пожарные, изнемогая от хохота, раскатывают шланги, а из-за кулис доносится вопль режиссера: "Скорее, суки!!! Скорее!!!! Убью всех на х**!!!"
Из оркестровой ямы слышен уже даже не смех, а какое-то бульканье.
Дирижер, поддавшись всеобщему буйству, приплясывает на своей подставке и откровенно болеет за осла.
Наконец занавес закрывается.
Половина зала возмущается, треть (в основном, старые девы) лежат в обмороке, остальные требуют открыть занавес, поскольку они, мол, заплатили деньги и имеют право все это досмотреть...
Все. На этом все и закончилось. На следующем представлении Дон Кихот и Санчо ходили пешком. Сколько голов полетело после этого злосчастного дня - неизвестно, да и не важно. Как говорил Ираклий Андроников: "Можно посылать соболезнования цирку. Их лучшее представление прошло в Мариинском театре..."

(c) Приятель дал...

Господь. Отец.
Мое начало. Мой конец.
Тебя, в Ком Сын, Тебя, Кто в Сыне,
Во Имя Сына прошу я ныне
И зажигаю пред Тобой
Мою свечу.
Господь. Отец. Спаси, укрой -
Кого хочу.

Тобою дух мой воскресает.
Я не о всех прошу, о Боже,
Но лишь о том,
Кто предо мною погибает,
Чье мне спасение дороже,-
О нем,- одном.

Прими, Господь, мое хотенье!
О, жги меня, как я - свечу,
Но ниспошли освобожденье,
Твою любовь, Твое спасенье -
Кому хочу.

(c) Зинаида Гиппиус

PS И все таки - ты должен знать, что мне небезразлично все, что с тобой происходит...

Лишь в одном я повинна -
прости, мой покинутый милый,
Запоздалого счастья невезучий,
нескладный ловец:
Я сказать тебе в самом начале забыла,
Что любви - даже самой волшебной! -
приходит конец.

Этот грустный закон, знать,
с похмелья придумали боги:
Завершают любовь равнодушие и тишина.
... Врозь теперь нам шагать,
по унылой, остывшей дороге,
Но придет и дороге конец -
как она ни длинна...

Ах, дорога, дорога -
то степь, то сплетение улиц,
То гудки и сирены,
то шорохи и соловьи...

Я забыла сказать, мой ловец,
мой гордец, мой безумец,
Что конца не бывает,
ни у горечи, ни у любви...

(c) Лорина Дымова

- Грустно! - сказал первый читатель моего дневника. - У тебя что-то случилось?
- Да нет... - пожала я плечами, - у меня все хорошо. Я дышу, чувствую, наслаждаюсь осенью...
Читатель промолчал, а я подумала, что следует написать что-то забавное... Не получилось.
Уже вторые сутки в голове непрерывно стучат строки Кати Яровой:

Настанет день - и в воздухе растает
Твое лицо.
Настанет день - тебя со мной не станет
В конце концов.
Растает тень - рука моя наткнется
На пустоту.
Настанет день - и голос мой споткнется
О немоту.

Недавно ты сорвал ярко-желтый кленовый лист и дал его мне… На память… Ты хотел, чтобы я запомнила тебя, и нашу встречу, и день, проведенный вместе…
Но я запомню только то, что было потом, после этого…
Я запомню пустынную набережную, убранную осенью в янтарь, и плеск волн о гранит у моих ног… Я запомню, как медленным цветным пятном проплыл мимо меня рассыпавшийся сотнями лепестков букет, брошенный кем-то в воду… Как белая чайка пролетела надо мной в сером налитом дождем небе… И сигарету в дрожащих пальцах…
Я запомню легкую боль расставания и слабую горечь утерянной близости душ… Я уже знала, что мы расстанемся; что я буду вынуждена отпустить тебя. Но странно, эта неотвратимость наполняла все моё естество радостью. Неведомой мне доселе чистой радостью бытия с тонким чуть солоноватым привкусом настоящей свободы… Потому что именно тогда я, наконец, отстранилась от того, что мучило меня – от мыслей о тебе, от недосказанных слов и от жажды, собственнической жажды твоего рабства… Я поняла это, приняла все условия игры, и новое знание одарило меня легкостью…
Я запомню, как причудливо смешались в моей душе все краски и эмоции того дня… И собственную улыбку…
Я выкинула этот неродившийся гербарий… Мне больше не нужны знаки, чтобы что-то помнить.

Осень, ты ведь моя подруга? Так защити меня! Защити меня от боли… Укрой от всех своим ярким листопадом… А завтра… Завтра я опять буду весела и жизнерадостна, и никто не узнает, как ты утирала мои слезы багряно-золотистыми листьями…
Как ты мудра, Осень, как ты спокойна… Ты приходишь в свой срок, и дети твои, эти умирающие осколки счастливого лета, упавшие с дерева, очищают меня, питают и дают мне силы жить дальше, идти вперед и открыто смотреть в глаза Любви, и уже не бояться ни разлуки, ни чужой зависти…
И пусть глаза мои полны «белой крови», которая так жжет мне веки, я впериваю взгляд в твое серое небо, и оно мелкими капельками дождя убаюкивает меня и шепчет, что все будет хорошо…
Слезы высыхают… Я просто иду по пустой аллее и пинаю ногами твой бархатистый пестрый ковер…
Мне хорошо с тобой… Ты ведь моя подруга, Осень…