Я помню как мы скрывались от чужих глаз в грязных переулках с бутылкой дешевого вина. Ты рассказывал мне о примитивизме и декадансе. Я внимательно слушала и пила большими глотками. Ты застывал во мне как воск, но был все таким же мягким и податливым. Иногда мне кажется, что только я тебя видела таким.

 

Я помню как мы скрывались от чужих глаз в узких коридорах твоей квартиры с бутылкой мартини. Ты говорил, что-то о политике, а я пила большими глотками и совсем тебя не слушала. Я пронзала тебя своими взглядами и выдохами серости. Ты был невозмутим и продолжал говорить

 

Я помню как мы скрывались от чужих глаз на старых крышах. Ты ничего не говорил, пускал бумажные самолетики, выдирая страницы из черновика жизни. Я рисовала нас разноцветными мелками души. Я помню твои пустые глаза. Ты не видел меня. Ты скучал. Я стала необходимостью для тебя, а значит исчезла, растворилась.

/Просто пакетик с ванилью рассыпался, а губы уже в сахарной пудре других/