Глава 3

Все уселись за стол. Джейсон, как глава семьи, начал читать молитву, после прочтения её сидевшие за столом помянули некого усопшего, под значительное удивлённое восклицания Саши: «А кто такой Питер?!».
На ужин, было, на удивление, много еды, допустим только потому, что приехал Саша. За ужином у МакСторисов было принято молча есть. После ужина всегда подавали десерт. Не съесть десерт было прямым оскорблением и, можно сказать, плевком в лицо миссис МакСторис, которая в свою очередь так с благоговением его готовила. Конечно, после этого у парней, мировых звезд эстрады, было по плану долгое прибывание в спортивном зале, ведь столько калорий – это вам не шуточки.
Похороны прошли как обычно. И заострять на этом внимание я не буду. На моих похоронах собралось очень много человек, в основном – это мои коллеги и сотрудники из редакции. Я был довольно уважаемым человеком в журналистике, чего уж тут скромничать. Наверно, это благодаря моей скандальности. Сэм МакСторис тоже был там. Я не был удивлён. Сейчас Сэму МакСторису нужна моя сестра, а моей сестре, как не отрицай и не сопротивляйся, нужно твёрдое и надёжное мужское плечо. Поэтому он там был Сэм. А именно под именем Самуэль МакСторис, ведь это уже, как-никак, но «появление в свет».
После похорон прошло достаточное время. Между Крисом и Дженифер ничего не было, кроме простых разговоров. Но Джейни съехала с дома МакСторисов, допустим, только потому, что она решила начать всё сначала. Она уехала из города, попрощавшись с Крисом, со Скоттом, с Джейсоном и Гердой.
А Крис всё помнил о ней. Более того, он в первые по-настоящему полюбил и ничего с этим поделать не мог. Ночами ему снилась только она, а когда он перед сном выпьем бокал вина, то ему снились приятные сны. После этих снов ему настроение могла испортить, разве что атомная война. Он пытался найти Джейни, но ничего не получалось. Почему, он ответить не мог. После её ухода у него всё пошло не так, как всегда. Он даже песни сочинял не так.
Джейни уехала в Уитон. Этот тихий городок привлекал её. Она не могла понять почему. Она начала снова красится, каждое воскресение ходила на службу в церковь. У неё появились поклонники. Но её сердце было абсолютно свободно, но по-прежнему закрыто он нашествия урагана любви, тем более, что она не видела подходящей кандидатуры рядом.
Между тем близилось Рождество. На дворе 24 декабря, а она будет встречать совершенно одна. Под двадцать лет сестре захотелось детей, чтоб не быть такой одинокой по праздникам. Или, хотя бы, щенка. Ну, а если ни то, ни то, то мужа. Но, по-моему, с щенком проще. Мужа ей найти сейчас было расплюнуть, тем более, что она сейчас нашла очень прибыльную работу, одевалась отлично, а дом её был, словно знамение, именно тот, который ныне принадлежал семье МакСторисом. Между тем расследование моего убийства продолжалось. Никто не мог найти убийцу, да и самим ФБР были бы не прочь прекратить это расследование, если бы не кантора нескольких довольно знаменитых и весомых СМИ, а так же их высокопоставленных начальников, не считая того, какой бы визг подняла моя сестра. Если бы они прекратили расследование, то был бы огромный скандал, который прогремел бы на весь мир, как и то, что меня убили.
Я наблюдал за своей дочкой и женой. Наблюдал за тем, что дочке постоянно приходили какие-нибудь дорогие подарки от кого-то. А у жены была депрессия, между тем она снова ждала ребёнка от нынешнего мужа. Моя сестра с ними часто перезванивалась. На моё величайшее удивление, моя любимая хорошо общалась с сестрой своего бывшего мужа и умершим отцом своей, пока что, единственной дочки.
Сегодня Джейни хотелось эротического настроение. Ей хотелось, чтоб рядом был Крис, а именно Крис. Она не считала никогда, что он готов на продолжительные отношения и вообще на отношения. Она хотела детей. Очень. И в данный момент ей хотелось секса с ним.
Она купила вино в супермаркете и приготовила большой праздничный ужин. Но она была в этот вечер одна. Одев платье с эротическим разрезом в области декольте, она расставила сервиз на десять персон, налила в один из бокалов красное полусладкое вино, зажгла огонь в камине, выключила свет во всём доме и зажгла огоньки на ёлке, которая была ярко и озорно украшена. Часы пробили восемнадцать ноль-ноль. До Рождества шесть часов.
Зазвонил телефон. Домашний. Это могло быть только начальство или сотрудники, остальные номера не знали, да и звонить было незачем.
Она поставила бокал на журнальный столик и встала с удобного дивана, на который только что уселась.
«Это странно» - подумала она, поднимая трубку стационарного телефона.
- Алло? – произнесла девушка.
- Привет. – этот голос выбил её из колеи. Она не ожидала. – Да, ты ожидала, но это я. Ты же знаешь, что я там, где мне всё подвластно, поэтому я тебе звоню в Сочельник. Ты удивлена…
- Раз уж ты знаешь мой номер, то знаешь где я. Приезжай и прихвати с собой шампанского, ты ведь любишь шампанское? У меня только вино.
Она положила трубку и сняла бюстгальтер. Накрасила губы алой помадой и стала ждать.
Она села на то же место на диване и отхлебнула глоток из бокала. Её мысли наполнились раздумьями о Кристофере. Его образ не выходил из её ума, так было всегда, когда она выпьет вина. Иногда девушке казалось, что это психологическое, а может быть…? Нет, это исключено. Тем более что Крис – звезда, а она звезд ненавидит. Почему же тогда она так непристрастно думает о нём? На этот вопрос девушка не могла найти ответ.
Она подумала, что балансовый отчёт – это то, чего она бы хотела больше всего в данную секунду. Может, ей стоит подняться наверх и начать работу? Но, тогда бы это противоречило её представлениям о празднике, которое заложили в неё родственники ещё в детстве.
Терпение кончалось, она решила продолжить готовить, тем более что скоро приедут гости.
Она прошла на кухню, оформленную в бежево-белых тонах. Комната была примерно 3х4. По периметру была расположена сама кухня. Разделочный стол, сделанный в виде буквы «Т» располагался посередине комнаты, но так, чтоб два человека могли, не задевая друг друга, находиться на проходе.
Она прошла к новенькому холодильнику по теплому и пушистому ковру, провела рукой по поверхности стола и поправила волосы. Её внешность, которая сегодня была особенно вызывающе сексуальной и ухоженной явно произведёт впечатление на гостя. Джейни слишком самостоятельная, чтоб не обидеть любимых ей людей, слишком черства, чтоб признаться им в этом. Она открыла холодильник и достала оттуда индейку. С любовью приготовила её и положила в термо пакет.
На часах было полседьмого вечера. По её расчётам, гость должен появиться на пороге через полчаса.
Девушка сняла фартук и заново разложила сервиз, на этот раз убрала несколько приборов на несколько персон.
Подошла к зеркалу и поправила всё, что ей казалось в ней не так. Она выглядела исключительно.
Снова потушила свет и зажгла две свечи на столе, а затем села на кресле.
Ожидание казалось ей невыносимым. Как он смог её найти? Главное, зачем ему это было нужно? В принципе, она предполагала, наверное, примерно затем, зачем и ей? Хотя, он-то знал, что она относится к нему, как к другу, а она знала, что она ему нравится не только из-за душевных качеств. Да, здесь бы ей сама Памела Андерсон позавидовала, а Мерлин Монро и не приснился бы такой платонический любовник, который постоянно доводил бы её до состояния оргазма одним своим присутствием, голосом и словами, которые он так сексуально произносил, не смотря на то, чтобы они не значили.
Те встречи, которые она никак не могла выбросить из памяти, не минуты, которые ей резали мозг, сны и всё её воображение. Это не давало покоя. Ей хотелось ещё, но гордость заставляла протестовать. Она же всегда могла набрать номер, но никогда не решалась, а почему? Наверно, потому что она до сих пор не поняла, что жизнь одна. Но она по-любому прожигает её, как и все другие люди, которые там. Но самое смешное, что они все думают, что будут там вечно. Ведь вечность здесь, где я. Но даже здесь нельзя идти на конфликт, иначе тебя отправят вниз. А внизу, говорят, горячо, только не так, как при беге или сексе, а именно, как там… внизу. У всех только один единственный шанс, а его никогда нельзя упускать, ведь он один на биллион.
Наконец раздался звонок, от которого Джейни вздрогнула. Она поднялась со стула и прошла несколько комнат, после чего появилась в коридоре и открыла дверь ему.
- Привет… - улыбнулся блондин своей очеровательной улыбкой. Волосы его были аккуратно уложены, на нём была кожаная куртка, узкие джинсы и чёрные ботинки. Он боялся взглянуть на Джейни. За что-то ему было неловко, хоть он держал в руках семь голландский красных роз с ленточкой “I love you” и коробочку с подарком.
- Я тебя ждала, проходи. – улыбнулась Джейни ему. Он наконец поднял свой взор и комок застрял в горле. Тело парализовало. Перед ним стояла она и не она. Перед ним стояла sexy-lady, роковая женщина. Он не мог объяснить такого перевоплощения. Она поняла, что он не ожидал. Ей было приятно, что он оценил её внешний вид. Она схватила его за руку и притянула в дом. Сексуальным движением расстегнула его куртку. За ней была тонкая белая рубашка, не застёгнутая на несколько пуговиц. Не учитывая её сексуального настроения из-за вина, это заводило её ещё больше. Он посмотрел на её платье и сглотнул.
- Это тебе… - протянул мужчина девушке букет цветов.
- На мне нет бюстгальтера. – улыбнулась девушка. – Нас ждёт ужин, который я нам приготовила.

Я прекрасно понимаю, что этого мало для главы, но это мое первое серьезное произведение...

Глава 2

- Джейни, милая! Чем так ароматно пахнет?! – спросила Герда, потягиваясь. Она заметила силуэт младшего сына, который неподвижно стоял спиной к ней.
- Я приготовила… - начала Джейни, но ее перебил Крис, внезапно взмахнув руками.
- Мам, а ты не могла бы мне принести мобильный?!
Герда недоумевающее посмотрела на сына, затем перевела взгляд на Джейни.
«Здесь что-то не так… - пронеслось у нее в голове. – Наверно, я просто здесь лишняя…».
- Ладно, сынок. Пойду поищу… - протянула женщина, оборачиваясь назад. – Будь паинькой.
Крис ухмыльнулся и ничего не ответил. Джейни приметила ехидную ухмылку Криса, но предпочла не подавать вида. В то время как миссис МакСторис направилась прочь с кухни, рука Криса потихоньку переместилась на стол и обхватила его край, настолько крепко сжав, что подушечки пальцев побелели. Джейни, ничего не понимая, вопросительно уставилась на Крис.
Только Герда МакСторис вышла с кухни, как Крис огрызнулся на недоумевающий вид Джейни:
- Что ты на меня так смотришь?!
- Н-ничего! – заикаясь, ответила Джейни и отвернулась. – Так, ты будешь что-нибудь?
- А что есть? – более спокойным тоном поинтересовался Крис, пытаясь совладать с чувствами.
- Овощное рагу…
- Уф…- поморщился Крис и почувствовал, что у него «отпустило».
- Да. Это была шутка! – рассмеялась Джейни. – Тебе же от этого стало лучше?! – мило улыбнулась Дженифер.


***

Скотт МакСторис сидел в зале ожидания аэропорта. Этот момент, казалось, никогда не закончится. Солнце, как назло, светило. Птички пели,… а где же похоронный вальс? Нет. Так не пойдет. Скотт было тошнотворно, что Крис веселится и радуется жизни, в то время как за него вся семья страдает. Ему было интересно: чувствует ли младший брат свою вину? Но некая злость, поселившаяся в сердце на брата, заставляла его про себя твердить лишь одно. Конечно же, Крис не сожалел. Ему было все равно на все и на всех. Он думает лишь о себе и своих потребностях с тех пор, как стал солистом «популярнейшей группы Sex Stimulus».
- Мы работали с самим Тимбелендом! – как-то гордо заявил Крис по громкой связи на стационарном телефоне своим родителям. – Это означает, что мы вышли не то что, на европейский уровень, а на мировой!
- Крис, вы уже давно там! – тихо рассмеялась мама братьев. Скотт всегда предпочитал немного помолчать, а потом, ни с того, ни с сего, высказать свое мнение. В детстве все происходило несколько по-другому: если что-то случалось не так, то Скотт быстро давал Крису оплеуху и тот успокаивался. Но теперь такого просто не может быть. Теперь брат повзрослел, да и Скотт вместе с ним. Милый и добрый Крис МакСторис превратился в «гламурного козла», как теперь называла его Шейна Маскерс, который перестал заботиться обо всем, что не касается исключительно его.
Да, сидишь в этом не совсем родном Чикаго и грустишь, вспоминая о прошлом. Нет, Чикаго, хоть это тоже и Иллинойс, но это не Уитон. В Уитоне все было намного лучше и роднее…
- Рейс Берлин-Чикаго… - донеслось до Скотта, но продолжать слушать дальше он не стал. Вскочив со своего сидения, он направился встречать гостя.

***

В доме МакСторис был полнейший покой.
На первом этаже, на подстилке в коридоре возле двери тихо посапывала немецкая овчарка и просто замечательная собака Жуля, которая даже сквозь сон слышала каждый шорох в доме. В гостиной миссис МакСторис вязала теплый зимний свитер, икоса поглядывая на сериал на пятом канале, который по большой просьбе включил Крис.
Крис же в это время находился в комнате Джейни, в то время как моя сестра поехала в морг за моими вещами.
Крис, заранее убедившись, что мать смотрит «свою дебильную мыльную оперу», как вечно про себя твердил самый младший на этот момент, мистер МакСторис, тихо прикрыл дверь в комнату Джейни и прошел к ее кровати. Он сразу же прилег на кровать с левой стороны, так как она была ближе всех.
Схватив подушку, которая лежала рядом, он представил, что это увеличенная копия тела Дженифер и прижал его к своему. У него не проходило желание к телу девушки, в то время как сама Дженифер ему была полностью безразлична. Джейни, конечно, приятная по натуре девушка, но не к таким привык Крис. Он привык к таким, так сказать, сучкам, которые накурятся травки и не отвечают за свой базар и действия. Джейни же была полной противоположностью этого идеала Криса. И солнце, заигрывающее с Кристофером своими лучами, словно подсказывало мистеру Крису МакСторису, что не стоит поступать так, как он поступает с Джейни. Но что до какого-то солнца великому Сэму МакСторису? Ничего! Он звезда. Но не для моей сестры. Джейни «тошнит» от звезд и всего того грязного шоу-бизнеса, который вокруг них. Сэм, точнее Крис, для Джейни был всего лишь несчастной жертвой мировой ямы. Однако девушка предпочитала это яростно скрывать, дабы не обидеть никого из добрейшей, по мнению Джейни на тот момент, семьи МакСторис.
Ох, Джейни, я многое бы отдал, чтобы ты не проходила этот тяжелый путь, дорогая. Я бы многое отдал, чтоб вернуть время вспять и облегчить твои страдания. Я бы многое тебе объяснил, но меня уже нет, да и ты девочка взрослая.
Крис Стринджини размышлял о моей смерти, и в его глазах нельзя было прочитать ни малейшего сожаления по этому поводу. Да, одно дело каяться перед батюшкой, не смотреть в глаза родным, но совсем другое – простить этот грех себе. О, юный мистер МакСторис простил его себе сразу и даже не размышлял на эту тему. Ему, откровенно говоря, было все равно. Нет меня. Это плюс. Ему освободилась дорога, чтобы хорошо поиметь мою сестру ночами. Иметь ее до потери пульса, пока силы не откажут. Стонать с ней в унисон. Он мечтал довести ее до дикого оргазма, чтобы она молила его ли остановиться или не останавливаться никогда. Да, это была его задача. Им правило это желание. Его только подпитывал запрет. Джейни его не хочет.
«А если она в меня влюблена? Если она меня хочет? – промелькнуло в мыслях Кристофера. – Тогда все не в счет… Я здесь страдаю, а она там, неизвестно где, когда это время мы бы могли провести на этой кровати, занимаясь диким сексом?! Боже, Джейни, возвращайся скорей…».
Ох, милый друг! Плохо ты знаешь достойных девушек. Дикий секс, скажу тебе, как мужчина мужчине, конечно превосходно и нет ничего блаженней, когда твой член находиться во влагалище желанной тебе дамы, но тем не менее, многие девушки, которые увы не влюблены, не пойдут на такого вида развлечение. Тем более с бабником, какими являлись мы с тобой. Прошу прощения, я являлся, а ты все еще являешься, Кристофер.
Как же тебе не больно осознавать, что Джейни не твоя? Больно. Тебя просто пленили ее глаза. Я знаю. Ей Богу, если бы я не был ее братом, то я бы обязательно провел с ней ночь. Сто процентов. Я бы ее соблазнил, не смотря на то, что я люблю свою бывшую жену. Это не считалось бы изменой. Во всяком случае официально. Да и жена уже с другим мужчиной живет. Что тут уже скажешь?

***

Джейни вышла из морга и утерла поступившие на глаза слезы. Ей было больно опознавать мой труп. Джейни не находила себе место. В душе ее терзали сомнения. Что с ней будет теперь? Долго в семье МакСторис жить она не намерена, потому что все рано или поздно кончается. К тому же, стоит понять, что чужой человек, живущий с тобой в одной квартире, сильно большой создает дискомфорт. Гораздо удобнее жить одному или с семьей, родными тебе людьми, нежели с чужими людьми.
Джейни было приятна компания Криса МакСториса. Да, как не досадно осознавать этот факт, но юная звезда мировой Эстрады пробралась ей в сердце. И, более того, ей даже на миг показалось, что он симпатизирует ей.
«Наверно, просто показалось…» - успокаивала себя Дженифер.
Конечно, успокаивать себя мыслями, что ты полная пустышка, которая не может понравиться парням из-за своих параметров, которые не дотягивают до стандарта 90-60-90 – это самый простой вариант. Более сложно убедить себя, что ты можешь понравиться парням, которые смотрят лишь на самых красивых женщин. О, да. Крис МакСторис никогда не отличался тем, что засматривался на полненьких женщин. Более того, его привлекали стройные красавицы, которые затмевали своим блеском днем солнце, а ночью звезды. Они сами, как звезды. Такие девушки были во вкусе Криса. К ним Джейни не относилась. О, да. Когда-то давно она была намного лучше, чем эти куклы, которые и являлись пустышками. Она была, как они, только в душе у нее никогда не было пустоты. Она всегда была красива и внешне, и внутренне. Но проблема в том, что после Тома девушка изменилась и больше не могла быть той самой радостной красавицей. Она отчаялась и не могла найти выход. Вечные истерики. Ее изнутри все истязало. Эти чувства были сравнимы с чувствами, если бы живому человеку сдирали кожу… Убивали заживо. Нет, то, что творилось у нее в душе, было намного больнее, но рана зажила. Почти что. Теперь Джейни вновь была готова влюбиться, но пока что она сама об этом не подозревала. А мистер МакСторис в свою очередь только оценивал ее внешние качества, ведь о «внутренних» ему еще узнать не довелось.
Джейни прошла по мокрой от утренней росы траве и вышла на асфальт. Пыльный асфальт босыми ногами. Взглянув в небо, тихо прошептала, снова вспомнив Криса:
- Я верю…
Это был ответ на его обещание «Все будет хорошо»… Тогда, когда он успокаивал ее в день моей смерти. О, да. Она поверила. И это самое ужасное. Она поверила ему. Она стала ему доверять. Ранее она никому не доверяла, кроме меня. Бедная моя девочка… Жаль, что я не могу повлиять на стечение обстоятельств…

Такси «Леприкон» остановилось напротив дома МакСторис. Оттуда вышла моя сестра, предварительно заплатив деньги шоферу.
В данный момент она была решительно настроена найти работу и попытаться выжить. Самой. Ей явно не нравилось то, что она теперь зависит от чужих ей людей. Никогда не знаешь, что ожидать от тех, кого ты увы не знаешь. Конечно, миссис МакСторис очень замечательный человек, который явно произвел впечатление на Джейни, а мистер МакСторис? Он вообще вызывал у девушки чувство гордости за народ США. Такой деловой и уже довольно пожилой человек, а все равно «при делах». Скотт и Крис… два брата. Казалось бы, они такие разные и в то же время совершенно непохожие. Тем не менее, они ругались между собой. Частенько. Бывало даже до драк доходило, но все же, данные происшествия случались крайне редко. Эти люди… эта семья… Джейни она нравилась, но родной не была. Как бы они все не старались, юная сирота все равно себя сиротой ощущала. Даже тогда, когда был жив я, ее брат. Она ощущала смебя одинокой, потому что матери у нее не было с малолетства, а отец… Он умер в самый, что ни на есть, ответственный момент ее жизни. А я предательски покинул ее в такое тяжелое для ее души время. Оставил «наедине с собой». Конечно, я ничего не могу с этим поделать, но Джейни слишком много задумывается о себе. Она не верит в сказки, которые ей рассказывал папа на ночь, лет в пять. Да, это были и не сказки вовсе, а «Бухгалтерский учет», который к десяти годам она знала получше всякого там главного бухгалтера и экономиста. Она ненавидела эту книжку тогда. Ненавидела, потому что мало что в ней понимала. Тем не менее, каждую страничку из нее изучила, словно Библию. Это было не сложно для ребенка, но, тем не менее, ничего не осознавая, она еще тогда проложила свой путь к экспертам по этому вопросу. Теперь, когда Джейни всего 18 лет, никто в ее возрасте не может похвастаться, что знает бухгалтерию от «а» до «я», а она может, не смотря на то, что находится всего на третьем курсе своего института. Ей осталось учиться еще два года, а она уже спокойно может устраиваться бухгалтером и даже окончить институт экстерном. Но она не хочет.
Девушка часто задумывалась над вопросом: «Почему же все-таки?», но ответ напрашивался сам: ей нужно себя чем-то занять. Она обязана потратить время на институт. Мало ли, вдруг она чего-то не знает, а что-то, что выучила сама, не так поняла? У нее всегда был страх остаться неоправданной за свои действия. Но у нее никогда не было страха остаться одинокой. Более того, до некоторых пор она стремилась к этому. И ей очень нравился факт того, что она будет одна. Однако она не понимала, что такое одиночество. Но теперь она это понимает. Это не тогда, когда ты «одна», а тогда, когда ты «никому не нужна». Но Джейни очень сильная личность и она обязана добиться счастья. Проблема в том, что не все созданы для счастья…

***

Скотт и Алекс остановились напротив дома МакСторисов.
- Алекс, ты не беспокойся. К нам недавно приехала знакомая… Такая цыпочка! – подмигнул Скотт другу своего брата.
- Что ты, Скотти?! – рассмеялся Алекс. Алекс был метисом с карими, невероятно красивыми и притягательными глазами. Такого красавца, как он, было трудно сыскать. В него было грех не влюбится. Африканские косички, которые красовались на его голове, еще больше подчеркивали его сексапильность. Девушки, смотря на его тело, порой сходили с ума. Парень прекрасно знал, что он привлекательный. Он даже не отрицал, что пользовался этим. Но, не смотря на все это, он был невероятно застенчив, что очень часто мешало ему в его личной жизни. Алекс был раньше одним из солистов группы “Sex Stimulus”, но из-за конфликта с продюсером группы, покинул проект. Это было тяжелое решение для самого Алекса. Откуда же я это знаю? Ответ очень прост: я брал у него интервью несколько месяцев назад. Правда информацию, что он покинул группу именно из-за конфликта с продюсерами, он мне сказал при условии, что это останется только между мной и им. Но, поскольку я журналист, в своей статье я не удержался и, все же, намекнул на то, что Алекс Джоржос покинул “Sex Stimulus” из-за конфликта с начальниками. После этого у меня произошел конфликт с артистом. Он все рассказал своему давнишнему другу – Крису МакСторису. Тогда еще не было известно, что я буду вести дело МакСториса. – Я совершенно не боюсь!
- Брось, Джоджос! – улыбнулся Скотт. – Уж кто, как ни я знаю о том, как ты можешь струхнуть перед телкой!
- Слушай, давай девушек не будем телками называть, а?! – терпимо попросил Алекс, терпение которого потихоньку сходило на «нет».
- Ну… ладно… - Скотту явно было неприятно осознавать то, что он «прокололся» перед парнем, который к тому же был его младше на два года. Это явно подорвало авторитет Скотта в его же собственных глазах. – Пойдем в дом? – с несколько кислой гримасой спросил мужчина своего приятеля. От Алекса ответа не последовало.
Скотт вышел из машины и, хлопнув от досады дверью, направился к дому. Тут же он увидел отъезжающее такси «Леприкон». Довольно дешевое такси. Что же оно могло делать в районе, котором живут МакСторисы?
«Наверно, это Джейни. – подумал старший брат Криса. – Нужно к ней поговорить по этому поводу. Возможно, у нее проблемы с деньгами!?».
- Скотт!?… - окликнул Алекс брата друга. Мужчина послушно обернулся. – Ты не забыл про мой багаж?
Скотт понял, что он и действительно запамятовал.
- Прошу прощения. – деликатно улыбнулся Скотт МакСторис.

***

Тело Джейни соблазняло и притягивало. Ее обнаженное тело заставляло Криса подойти ближе. Изучать каждый его избив и каждую маленькую складку худощавого тела. О, да. Он хотел ее. Он не мог поверить, что сейчас она станет его. Он подошел к кровати и заглянул в ее глаза. Потихоньку, он начал тонуть в ее глазах. Взгляд спустился на красивый изгиб девушки. Это еще больше завело Кристофера. Взор вновь направился на ее глаза. Самые естественные, что ни на есть глаза. Без грамма косметики, уже который год. Конечно, мистер МакСторис этого и знать не знал, но догадывался. Руки Джейни потянулись к обнаженному телу Криса. Они обхватили его торс. Дрожь пробежала по телу мужчины и он посмотрел на груди девушки. Такие пухлые и упругие… Такие соблазнительные. Ему хотелось впиться в них внезапно. Изучить каждый миллиметр сначала взглядом, а потом и язычком. Желательно с клубникой и сливками. Это его мечта. У него было много секса за последнии два года, но именно эта девушка нужна ему сейчас. Прямо сейчас. И он ее получит. А она его.
Крис лег на Джейни и ее руки спустились на его пах. Легонько проведя по нему, Джейни закатила глаза от удовольствия, которое ей доставил Крис, своими поцелуями, которые слегка отрывали от нее кожицу, а потом вновь возвращал ее на место. Холодок, который пробегал по телу мужчины просто «выводил из себя» мужчину и заставлял его быть «зверем».
- Крис… Крис… - от удовольствия тихо постанывала девушка.

- Кри-ис… - потолкал его кто-то. – Просыпайся! - воле по неволе, Крису пришлось открыть глаза. Все моментом исчезло. Голова слегка болела и совершенно не соображала. Он увидел Джейни, которая стояла напротив него.
- Джейни? – сонно произнес он.
- Да. – подтвердила девушка. – Я только что пришла из морга… опознавала тело Пита. Пришла, а ты тут…
- М… да. Прости, я зашел к тебе, чтоб поговорить, но тебя здесь не оказалось, - начал придумывать отговорки МакСторис. – Вот и думаю: подожду. И сам не заметил, как…
- Я поняла. – перебила девушка парня. – Знаешь… - она присела на краюшек кровати. – Я тоже хотела поговорить.
Нехотя, Крис привстал и в положении «полулежа» постарался всмотреться в лицо девушки.
- Да… и о чем же? – поинтересовался мужчина. Он потрепал свои волосы. Ему все больше хотелось вернуться в сон. Досмотреть его. Он так и не получил ее. Если уж не наяву, то почему же нельзя во сне?… Это несправедливо, по мнению Криса.
Джейни посмотрела в глаза Криса и улыбнулась.
- Знаешь, Крис, я просто хотела поговорить… - слабо улыбнулась она. – Ты можешь заставить меня улыбаться.
- Я? Заставить улыбаться? – подавил смешок Крис, но на лицо все равно натянулась довольная улыбка.
- Да. – подтвердила Джейни, продолжая улыбаться. Теперь девушки пришлось даже сдерживать свою улыбку. Что-то заставляло ее улыбаться, когда она смотрела на Кристофера…
- М-м-м… как приятно слышать… - заметил мистер МакСторис.
- Слушай, Крис… - начала было Джейни, но сразу же замолчала, потупив взгляд. Она дернула головой, и на ее профиль упал луч солнца, осветив пол ее лица.
Крис протянул к ней руку и, легко приподняв, а затем повернув большим и указательным пальцами ее лицо за подбородок к себе, спросил:
- Да?… – это был хриплый полушепот, из-за которого у Джейни побежали мурашки по коже.
- Я тут подумала… - протянула девушка, смотря Крису прямо в глаза. – Ты… расскажи мне что-нибудь!?
Крис слегка растерялся и глупо улыбнулся, спустя мгновенье отпустив скулу девушки:
- Например?
- Например, о себе… Свой жизни до “Sex Stimulus”, после… точнее во время… - ответила Джейни. – Расскажи!
Крис минуту молчал. Да, ему было о чем задуматься… «До» и «сейчас». Он стал чаще ходить в церковь. А времени на нее есть только сейчас – во время отпуска. Но от отпуска осталось всего две недели. Из трех. Как же ему не хотелось возвращаться в старый добрый Берлин…. Только для Криса, после всего происшедшего он вовсе не добрый,… а то, что старый – с этим не поспоришь.
Наконец, Крис очнулся от раздумий и начал свой рассказ:
- Знаешь, ты наверно не знаешь, хотя… я и родители этого никогда не скрывали: меня усыновили. Меня усыновили, когда мне было всего четыре дня от роду. Моя мать биологическая отказалась от меня. Была еще совсем молодая, насколько я знаю. – Крис тяжело вздохнул и продолжил: - В четыре года у меня началась карьера модели. Да, я был… моделью. Всякие фотосъемки и видеоролики… мне это нравилось. Позже у меня была большая роль – я снимался в фильме под названием: «Первое правило выживания». Я гордился этой ролью и всегда мечтал стать знаменитым актером. В школе меня иногда обижали одноклассники. А девушки за мной бегали толпами. У меня было всего четыре девушки во время школы, а серьезные отношения были всего с двумя из них. Влюбился я в одну прекрасную брюнетку, которая похитила мое сердце. Ее звали Шарлотта Швейн.
Я окончил школу экстерном в четырнадцать лет.После, ради одной большой роли я поехал в Калифорнию. Там я узнал о кастинге, который проводится для набора в шоу «Мировая звезда». Я решил попробовать туда «пробиться», поскольку меня очень привлекла идея стать лучше всех. Лучше остальных семи ребят. Я туда пробился. Там было четверо ребят из Германии и две, включая меня, с США. Я очень подружился со всеми. Но одно, что меня очень… - Крис запнулся. Он мужчина и, как-никак, ему было трудно признавать, что он все же уязвим. Но с трудом, он, все же, выдавил: – Ранило. Мне пришлось расстаться с моей любимой мисс Швейн. Я расстался с ней, сказав, что теперь мне важна карьера. На самом же деле, я подписал контракт. Одним из условий контракта было то, что я не должен быть связан ни с кем в романтических отношениях. Долго еще она жила в моем сердце. По ночам я даже ревел. Иногда ребята это слышали. И от этого было еще противнее. Я и так на проекте был младшим, а тут еще и плачу, как девчонка. Они относились ко мне, как к ребенку. Хотя на проекте был еще один Крис, который был старше меня всего на полгода. Тем не менее он был «взрослый», а я – ребенок. Мне было очень неприятно от этого. Но я молчал. Такова была плата за славу, которую я так долго хотел.
Вскоре нас осталось всего пятеро. Из нас не было никого «худшего». Вместе мы были силой… Такой, какой еще не видал никто. Наш первый сингл стал платиновой пластинкой. О, как я гордился… - Крис понял, что дальше продолжать не следует. Иначе речь зайдет уже и о брате Джейни. А этого не стоило делать. Джейни еще слишком мало знает. И лучше бы, по мнению мистера МакСториса, чтобы все так и оставалось.
- И… это все? – переспросила Джейни.
- Нет. – подтвердил Крис, решая все-таки ее переспросить кое о чем, прежде чем незаметно перевести тему, чтоб ни в кое случае не коснуться темы меня. Однако же, бывший объект моей, увы, незаконченной слежки, понял, что все равно все дорожки этой темы приводят к одному концу – ко мне. Но он прекрасно знал, что делать чуть позже. Лишь бы Джейни снова не залилась слезами. Почему-то для Криса это сейчас что-то значило. Он не мог описать этого всего. Влюбился? О, нет. Он не влюбился. Ему просто было отчего-то больно от ее слез. Они были, как будто бы, телепатически связаны. Но в то же время нет. Совершенно далеки друг от друга и привязаны друг к другу. Одной из причин являлось, скорее всего, взаимное сексуальное влечение, о постоянности взаимности которого ни один партнер не догадывался.
Джейни вопросительно посмотрела на Криса, словно требуя, чтоб он продолжил свой рассказ. Кристофер Самуэль МакСторис, естественно, взглядом согласился, легко дернув головой.
- После того, как мне исполнилось восемнадцать лет, меня словно прорвало и…
- Да, знаю я! – неизвестно отчего взбесилась Джейни. – Конечно, я все эти годы сидела дома, но телевизионные новости MTV-то я смотрела! И прекрасно знаю обо всех своих… девушках… - уже более спокойным тоном закончила Дженнифер.
- А что ты так «завелась»? – удивился мужчина, внимательно всматриваясь в миловидные черты лица девушки.
- Я не «завилась»! – вскрикнула Джейни и вскочила с кровати. Она поняла, что ведет себя не очень хорошо, но с раздражением, одолевшим ее, ничего не могла поделать. Она выбежала из своей комнаты и громко хлопнула дверью, оставив Кристофера в полной растерянности.

***

Входная дверь прикрылась и на пороге появился Скотт и Алекс. Миссис Стринджини услышала легкий хлопок двери и быстро прошла в коридор. Увидев Алекса, она очень обрадовалась. В последние годы, после того, как он ушел из группы “Sex Stimulus”, она его впервые увидела «вживую», спустя полгода. С тех пор он приезжает частенько в Чикаго к старому приятелю и его семье. Но у миссис Стринджини было подозрение, что Алекс ездит сюда, все же, не просто так…
Миссис МакСторис подошла к юношам и посмотрела на них.
- Где вы так долго были?! – слегка повысила голос на парней женщина. На удивление Алекса, в глазах Скотта отразился испуг. Конечно же, Скотт не боялся свою маму, но он ее очень уважал и немножко побаивался, что не совсем одно и то же. Он понимал возраст своей мамы, что ей нельзя волноваться и прекрасно знал, что, как он сказал матери заранее, они с Алексом должны были приехать час тому назад. Но, кто же виноват, что парням захотелось немножко прокатится по центру города?!
- Прости, мам. – виновато опустил голову Скотт. Он не решался посмотреть матери в глаза, ведь наверняка «разрушил» все ее планы на сегодняшний. Средний, по возрасту, мужчина из клана МакСторис на данный момент чувствовал угрызение совести, так как прекрасно знал, как Герда готовилась к этому дню.
- У меня все уже остыло! – не обратив внимания на извинения старшего сына, протянула пожилая женщина, внимательно всматриваясь в тюль, который был виден через проем открытой двери на кухни. – Так что вам придется подождать, пока что все разогреется, молодые люди!
- Конечно же, миссис МакСторис… - улыбнулся Алекс.
«Я тоже безгранично рад вас видеть…» - усмехнулся про себя мужчина.
Миссис МакСторис с гордостью поглядела на детей, таковыми она их считала даже тогда, когда им было уже за двадцать лет, и направилась на кухню.
- Разувайся, брат. – улыбнулся Скотт. – Старуха вообще разбушевалась. Места себе не находит за своими сериалами! – усмехнулся мужчина. От Алекса последовало лишь долгое молчание и упрямый взгляд в самое дно глаз. Скотт решил продолжить: - Наверное, Педро женится на Джениз и оставляет беременную Эллу «на произвол судьбы»! – попытался изобразить голос матери Скотт, но из этого вышло лишь жалкий писк.
- Знаешь, это как-то не смешно было! – после долгого молчания скривил гримасу Алекс.
- Ну, простите, мистер! – недовольно хмыкнул Скотт и отвернул недовольное лицо от приятеля.
Алекс поставил свою деловито-мужские туфли в обувную тумбу и направился в гостиную. Только он прошел несколько шагов к желанной гостиной своим мягким диваном, как на него налетела девушка. Блондинка. Джейни.
Алексу она отчего-то сразу не понравилась. Более того, у него возникла неприязнь к этой особе лишь оттого, что она совершенно не ухаживала за собой. Однако же, Алекс был слишком умен, чтоб показывать свою неприязнь к этой особе.
- Осторожней можно?! – недовольно взвизгнула Джейни.
- Конечно можно! – улыбнулся Алекс, хотя не он налетел на Джейни, а Дженнифер на него. – Я постараюсь быть более аккуратным на пути дороге в гостиную…
Позади Алекса появился Бобби, но тут за Джейни спускается почти полуголый Кристофер.
- Джейни, постой! Ты меня не правильно поня… - кричал на бегу Крис, но тут понял, что он был замечен довольно не в приличной ситуации.
- Wow… - усмехнулся Алекс. – Крис, ты…
- Привет, Алекс! – поспешно перебил Алекса Крис. – Как дела? Как доехал?
- Отлично. – кивнул Алекс. – Вижу, что ты…
- Я… я ничего! – улыбнулся Крис. – У меня тоже все путем…
- Я заметил! – усмехнувшись, вставил свое «эго» Александр.
- …поговорим потом! – нажимая на каждый слог, сквозь зубы и вполне отчетливо, в то же время, выдавил Крис.
- Ладно, понял! – улыбнулся Алекс, подавив ухмылку.
Скотту стало обидна вся эта ситуация. В его голову полезли плохие мысли, которые его не должны были касаться, о мнимом совместном времяпровождении Дженнифер и Кристофера. В данный момент он готов был побить собственного брата. И все из-за девушки!? Нет… не просто девушки… Увы…

Дизайны для Интернет блогов, которые делала я выставлены здесь. Пользователи Callous Doll и @картинки.

Глава 1

Джейсон поглядел пустой конец коридор больницы третьего этажа. От этих белых, словно мел, стен, ему становилось не по себе. Оглянувшись, он увидел младшего сына, закрывшего лицо в руках, который что-то шептал. Старший сын – Скотт – смотрел в противоположную сторону, словно в пустоту.
Самый старший мистер МакСторис подошел к сыновьям и сел со стороны Скотта.
- Все будет хорошо! – заверил он сыновей. – Это просто обморок!
- Просто обморок!? – передразнил отца Кристофер, оторвав лицо от рук. Несколько злобный, взбешенный взгляд посмотрел на Джейсона МакСториса.
На лице у мистера МакСториса отразилось недоумение в и в то же время возмущение:
- Как ты смеешь так со мной разговаривать, Крис?! – на повышенных нотках спросил он Криса, словно тот до сих пор был маленьким мальчиком-подростком, который разбил очередную машину.
- Прости, пап… - потупил взгляд Крис. – Просто… я разволновался..
- Нечего волноваться! – сказал Джейсон. – Я сказал, что все будет нормально?! Значит, все будет нормально!
- Что мы с девушкой будем делать? Она, ведь, еще несовершеннолетняя!? – спросил Скотт, переводя взгляд с отца на брата и с брата на отца.
Крис и Джейсон переглянулись и затем посмотрели на Скотта.
- Я думаю, придется, нам с ней возится… - вздохнул Кристофер.
- Да, уж! – горько усмехнулся Джесон. – Подфартило! Подкинул ты нам работенку, сынуля!
Крис только опустил голову.
- Я пойду,… пройдусь… - протянул он и поспешно ушел из больницы под провожающие его взгляды Джейсона и Скотта.
В это же время из палаты вышел молодой врач-практикант плотного телосложения. У него были серые глаза, на переносице красовались стеклянные очки в проволочной оправе, которая подчеркивала деликатность врача-шатена. Он подошел к Скотту.
- Простите, - начал он своим мягким и приветливым голосом, - вы кем являетесь девушке?…
- Я… я… - начал лепетать Скотт. – Я просто брат… - не закончил он, как его перебил врач.
- Ваша сестра, по-видимому, переволновалась,… Знаете, мы дали ей успокоительного, от которого очень сильно клонит в сон, так что… знаете, везите ее домой, пусть отдохнет! – деликатно улыбнулся он и удалился.
- Наверно, можно к ней пройти? – слабо и более того, глупо улыбнулся Скотт отцу.
Джейсон громко и тяжело вздохнул, протер глаза под очками и устало посмотрел на сына:
- Вперед… - прогудел Джейсон, приподнимаясь с лавочки, стоящей, в безжалостным к глазам своей белизной, коридоре больницы и прислоненной к жестокой холодностью белым стенам.
Скотт быстро вскочил и, зайдя в палату, присел на краюшек кровати Джейни. Моя сестра подняла на него глаза, полные несчастья, и произнесла:
- Зачем вы здесь?
Джейсон прокашлялся и посмотрел на Джейни:
- Милая… Джейни! – начал он. – Мы, просто-напросто, не можем вас теперь оставить на произвол судьбы…
- Ч-что вы этим хотите сказать? – удивилась Дженифер, сердце которой забилось очень часто.

***

- Вы жалеете о том, что произошло?… – донеслось до Криса по ту сторону исповедальни.
- Д… да! – кивнул Крис и потупил взгляд на сетку, которая не открывала отца священника.
- Почему же? – удивился священник.
Крис затеребил джинсы и тихо произнес:
- Знаете, мне даже понравилась его сестра… Она такая… молодая, беззащитная невинная… Знаете, она не то, чтобы красивая, напротив, хотя… если бы она за собой ухаживала, то ни одна из моих девушек ей бы в подметки не годилась! – заметил мужчина.
- Это причина? – удивился священник.
- Я бы сказал основание… - протянул Крис. – Она будет жить у нас… Теперь я обязан о ней позаботится!
- Все же, совесть заставляет или долг перед Богом? – спросил священник у Криса.
- Не знаю! – глубоко вздохнул Крис. – Скорее всего, и то, и то… Но и еще… она сама…
- Значит, зная о ее существовании, вы бы… - начал священник, но оборвал свою фразу молчанием.
- Нет, скорее всего, нет… - покачал головой Крис.
- Вы каетесь во всем произошедшем?
- Да… - произнес Крис.
- Ваши грехи вам прощены… Идите с Богом! – кивнул священник.
- Спасибо, пока, батюшка! – слабо улыбнулся Крис и вышел из исповедальни.
Выйдя из церкви, Крис сел в свою машину и поехал к дому.
Проезжая мимо супермаркета он вспомнил, что мама просила заехать в супермаркет… купить еды.
- Точно! – тихо сказал Крис.
«М-да… диалог с самим собой? – в мыслях усмехнулся блондин. – Мило! Скорее… монолог!».
Остановив машину и припарковав ее у входа, мужчина вылез и, проверив наличия бумажника в одном из, казалось бы, бездонных задних карманов, направился к центральному входу одного из супермаркетов Чикаго – «Nordstrom».

***

- Ну, а это твоя комната… будет… теперь! – протянула миссис МакСторис. Джейни испуганно посмотрела на миссис Стринджини.
- Я не понимаю,… зачем вам все это?! – спросила она.
- Затем, что ты попала в беду… - протянула миссис МакСторис. – А мы поможем тебе!
«Бескорыстно? Так не бывает…» - про себя ответила сестра.
О, да! Милая сестричка, как ты права! Ничего не бывает просто так!… Крепись, у тебя еще долгий путь, по которому придется очень долго идти…
Миссис МакСторис засуетилась, тепло улыбаясь.
- Дорогая, ты не стесняйся, проходи! – улыбнулась женщина.
- Конечно! – натянуто улыбнулась Дженифер и, скрестив руки на груди, прошла в комнату.
Только Джейни сделала шаг в комнату, как с первого этажа послышался хлопок двери.
- Кто дома? – послышался теплый и милый голос.
«Красивый голос… знакомый…» - подумала Джейни.
- Ох! – улыбнулась миссис МакСторис, всплеснув руками. В ее глазах можно было прочитать легкое волнение, которое, если не вглядеться, казалось бы, нельзя было заметить. Джейни вгляделась. Заметила. Девушка неловко отвела взгляд. – Вот и Крис пришел.
Джейни почувствовала себя чужой. Кто она этим людям? Чужая. Она хотела развернуться и уйди. Пойти по тому самому шоссе, где меня убили. Она желала, просто жаждала идти и идти по тому шоссе, пока что кожа на пятках не сотрется и не обнажится мясо, пока что не стереться оболочка костей.
Дженифер потрясла головой, чтоб избавится от этих ужасных мыслях, так как сама мысль о обнаженном мясе на ногах ее приводила в ужас и вызывала чувство рвоты,… Как тогда, когда в ее матке развевался ее так и не родившийся ребенок.
Миссис МакСторис внимательно посмотрела на Джейни, которая потрясла головой. Да, девочка выглядела не лучшим образом. Она была вымотана сегодняшним днем. Конечно же! О ее эмоциональном состоянии не стоило даже и спрашивать! Бедняжка осталась совсем одна и теперь у нее есть только семья МакСторис.
- Что с тобой? – тихо прошептала Герда и на шаг приблизилась к Джейни, внимательно всматриваясь в ее негустые, давно не щипаные брови.
Джейни подняла взгляд на пожилую, крашеную в каштановый цвет, который слегка отдавал бардовым оттенком, волосы, женщину и произнесла, едва раздвигая уголки губ:
- Ничего… Все в порядке, м… миссис МакСторис. – выдавила измученную улыбку она. – Просто в голову пришли дурные мысли.
Миссис МакСторис еще внимательней всмотрелась в черты лица моей сестры.
- Что же это за такие ужасные мысли?… - немного подрагивающим голосом спросила она.
- О, нет! – нервно выдохнула Джейни. – Мне просто хочется сделать глупый поступок!
Герда приблизилась к Джейни, которая ей, грубо говоря, годилась даже во внучку или в «позднюю» дочку, если смягчить отличия возрастов.
- Детка, - женщина положила теплые ладони чуть ниже плеча девушки и, крепко сжав их, слегка потрясла ее, - ты только что потеряла брата. Я понимаю. Не поддавайся дьяволу! Он искушает тебя, но ты должна жить! Во всяком случае, попробуй!
- Я не собираюсь накладывать на себя руки. Пит бы этого не одобрил… - покачала головой Джейни.
- Правильно, дорогая, правильно… - кивнула миссис МакСторис. Она отпустила Дженифер и оглянулась на комнату. – Располагайся. Я спущусь вниз. К ужину тебя позовут.
- Спасибо. – благодарно улыбнулась Дженифер.
Миссис МакСторис натянула легкую улыбку, кивнула и вышла из комнаты.
После того, как дверь комнаты закрылась, и по спине Джейни перестал скользить легкий сквознячок, который слегка возбуждал ее, она оглядела комнату.
Это была комната в белых и светло-зеленых тонах. Стены были со светло-зелеными обоями в белый горошек. На огромном окне, которое занимало большую часть комнаты и застекленная дверь с открытым балкончиком за задний двор, висел белоснежно-белый тюль, аккуратно выглаженный и повешенный. К левосторонней стенке впритык стояла кровать, застеленная белым постельным бельем. Кровать была украшена тремя маленькими декоративными зелененькими подушечками, на которых были изображены те или иные животные: тигренок, слоненок или медвежонок. Джейни это показалось еще милей.
По обе стороны от кровати стояли прикроватные тумбочки. На каждой была подстилка ручной вязки. Видимо, Герда МакСторис крючком связала их сама. Она красиво вяжет. На одной тумбочке, что стояла ближе к окну – с левой стороны, стояла хрустальная ваза, в которой стоял свежий букет роз прямо из сада семьи МакСторисов. На второй тумбочке стоял будильник. Над кроватью был маленький ночной светильник, который включался и выключался с помощью висящей веревочки.
На полу был светлый ковер с каким-то непонятным изображением растений.
Справа от кровати, спустя небольшое расстояние стоял комод, а рядом с ним – большой шкаф. Они были ручной резьбы, очень красивой и старинной, что было видно сразу. Джейни уже видела подобные шкафы, когда был жив ее отец. Когда он умер, то пришлось продать ту ценность, как, в принципе, и остальные.
Дженифер вздохнула и пошла к кровати. Затем присела на нее. Потом сняла тапочки и прилегла на кровать, закрыв лицо руками.
Так она пролежала много часов. Не двигаясь. Было едва видно, что девушка дышит. Если бы не колебался ее живот, то можно было бы подумать, что она умерла. Она думала и думала,… думала обо всем, что произошло сегодня, пытаясь проанализировать это. Она часто после каждого дня так ложилась на кровать и думала. Она пыталась что-то надумать, но сама не могла понять что. От раздумий ее прервал стук в дверь. Он оказался ля нее таким внезапным и непредсказуемым. Этот стук застал ее врасплох. Она оказалась беспомощна и единственное, что она могла сделать – это вскочить с кровати – она сделала это настолько быстро, что когда она вскочила, у нее закружилась голова – и сказать: «Войдите!».
В комнату зашел Крис. Теперь на нем был спортивный костюм от Adidas из прошлой коллекции. Этот костюм Крис использовал как домашний.
Белокурый парень поднял голову на девушку, мило улыбнулся и, очень близко подойдя к ней, сказал сладким хриплым голосом, полушепотом:
- Там ужин готов. Пойдем ужинать?
- Спасибо, но я… - начала девушка, отводя взгляд от парня, от которого пахло сладким одеколоном, понятно, что дорогим. Ей было неловко на него смотреть. Отчего, она сама не поняла.
- Нет! – прервал он и взял ее ладонь в свою. Это запрещенный прием, мистер МакСторис! – Мама обидится, так что отказы не принимаются!
Крис стремительно вышел из комнаты, потянув за собой Джейни, которая зашлепала вслед ему босыми ногами.
Когда ребята прибежали на первый этаж, то мистер МакСторис с неким потрясением посмотрел на Джейни, а именно на ее ноги.
Крис проводил несколько осуждающий взгляд отца.
- Ой, ты же босиком! – очаровательно и зажигательно улыбнулся парень. – Пап, это я виноват! Она отдыхала, а я ее поднял и не дождавшись, когда она наденет тапки, потащил ее сюда. – мужчина перевел взгляд на девушку. – Стой здесь! Я сейчас.
Крис помчался на второй этаж в комнату Джейни. Только сейчас он понял, что ее комната между его комнатой и комнатой Скотта. Напротив была комната родителей.
Крис забежал в комнату и, схватив пурпурные пушистые. До предела мягкие тапочки, побежал вниз.
Когда он прибежал на первый этаж дома, то все остались стоять так же молчаливо и неподвижно.
- Вот… - немного растерянно протянул тапочки Джейни, внимательно переводя значительный взгляд с матери на отца, с отца на брата, а с брата на мать. – Твои тапочки без единой царапинки! В целости и сохранности доставлены хозяйке! – неуместно весело улыбнулся мужчина.
- Спасибо большое! – поблагодарила Джейни. Уголки ее губ исказились в еле заметной улыбке, которая просто-напросто не могла не появится при всей энергичности и позитивности Криса.
- Ладно, Джейни. Одевай тапочки и за стол! – изрек старший мистер МакСторис.
- Да, конечно! – кивнула Джейни и, быстро натянув тапочки, прошла вместе с семейством на кухню.
Это была комната с обоями в… ромашку. Да, желтенькие обои с белыми ромашками, у которых была зелененькая сердцевина. Для столовой это смотрелось невероятно мило. Посередине стоял деревянный стол. Дубовой. На него красивыми лучами падал свет из большого окна. Два стула стояло по бокам и по одному «вверху», то есть в изголовье стола и «внизу», говоря речью более понятной для окружающих. Стулья были из того же самого дубового дерева, что и стол. Такой же резьбы. На столе была белая скатерть, связанная крючком. Это смотрелось так мило и по-домашнему, что воле по неволе просыпалось такое теплое чувство в душе, расцветал цветок, что хотелось к себе прижать того старого плюшевого медвежонка к сердцу крепко-крепко и долго не отпускать.
Стол был уже полностью накрыт. Джейни снова почувствовала себя «не в своей тарелке». Девушка ничего не могла поделать с этим чувством. Этот идеально накрытый стол вновь вызвал у нее это ужасное чувство. Одиночество.

После ужина Джейни снова одиноко сидела в своей комнате. Она снова неподвижно лежала на своей кровати. Нет. Она теперь ни о чем не думала. Она не спала. Глаза у нее были прикрыты. Она просто неподвижно лежала. Ей в этот момент так хотелось уйти из жизни, просто не жить, ей так хотелось побыть одинокой и, в то же время, она так не хотела в этот момент быть одна. Ей было крайне трудно. Трудно потерять меня. Она уже потеряла. Сейчас она лежала и пыталась смириться с этим. Она страдала.
В комнату кто-то легонько постучался и вошел. Джейни ожидала, нет, скорее надеялась, что войдет Крис, который ее явно выведет из этого паскудного состояние, заговорив с ней на какую-нибудь отвлекающую от ее горя тему или просто сказанув что-нибудь из ряда вон выходящее – смешное. Однако же ее оправдания не оправдались. Вошел Скотт.
- Привет, - тихо сказал он и, войдя в комнату, закрыл дверь. Он прошел к ней, затем присел на краешек кровати. – Как ты?
Что Джейни было отвечать? В последние года она не привыкла жаловаться, точнее говоря, разбалованная девочка, дочка богатого папы, разучилась жаловаться. Ей это казалось уже менее достойно себя. Она, по ее мнению, должна была быть чуточку гордой. Сильной. По ее мнению, иначе бы она просто не вынесла это все.
- Что я? – не поднимая взгляда, спросила Дженифер. Она прижала ладони к подушке, на которых лежала голова. Она пыталась скрыть лицо от глаз Скотта, но понимала, что это невозможно.
Видимо, Скотт понял, что его вопрос был более чем глупый в данный момент и замолчал. Он минуту или более просто молчал и смотрел на девушку, затем протяжно произнес, наверно случайно:
- Когда похороны будут?
Джейни встрепенулась и привстала.
- Какие похороны? Я… я… - на глаза наступили слезы, но резко дернув головой, девушка стряхнула их с себя, а слезинки полетели в неизвестном направлении, но при своем коротком полете сверкнули, как бриллианты.
- Я понимаю. Прости, я не хотел. – мужчина встал и уже собирался уходить, как Джейни прибавила:
- На третий день. Через два дня. – ответила она. Скотт оглянулся.
- Мне, правда, жаль…
- В этом нет твоей вины. – заметила Дженифер и подняла слегка… нет, не слегка, а ледяной взгляд на парня. Скотт ничего не ответил. Вышел и прикрыл дверь.
Джейни упала на кровать лицом к потолку, к небу… закрыла глаза.

На следующий день Скотт куда-то поспешно уехал. Куда – никто не сказал. Джейни была в растерянности. Крис был в полной задумчивости. Родители были менее взволнованны. Мистер МакСторис утром поехал на работу, а миссис МакСторис осталась дома. Видимо, она не работала.
Джейни вышла на кухню, где что со своей любовью готовила женщина. Дженифер заглянула.
- Миссис МакСторис, вам помочь? – в полголоса спросила девушка.
Герда подняла голову и посмотрела на Джейни.
- Эм… если ты хочешь!? – улыбнулась она. Дженифер улыбнулась во все 32. Теперь у нее есть повод отвлечься от смерти брата.
Она прошла на уютную кухню семьи МакСторисов.
- Как ты? – спросила ни с того, ни с сего миссис МакСторис, настолько резко, что, казалось, слова рассекали воздух и резали слух. Дженифер потупила взгляд и стала смотреть в одну точку – на дубовой лакированный кухонный стол, который слепил глаза своим отблеском солнечных лучей. Девушка сглотнула ком, который предательски застрял в горле и не давал выдавить ни слова. Взяв всю волю в кулак, на миг прикрыв веки, Джейни про себя сказала: «Я спокойна», а затем открыла глаза и, придав все свои усилия, на которые только была способна, непринужденно улыбнулась.
- Я отлично! А вы? – спросила Джейни, оторвав взгляд от стола, подняв взгляд на женщину.
Миссис МакСторис долю секунды с нескрываемым удивлением и даже возмущением смотрела на девушку, затем, не выдержав спокойнейший взгляд и самую, что ни на есть, непринужденную улыбку, отвела взгляд на тесто, которое заготавливала для бананового пирога.
- А что со мной может быть? – с некой усмешкой в голосе спросила женщина, усердно катая тесто.
- Как вы себя чувствуете? – внезапно спросила Джейни. Неизвестно отчего, но ей стало жутко важен этот вопрос, но еще больше – ответ на него. Но нет, моя сестра ровным счетом не привязалась к этой семье, просто ей показалась знакома миссис МакСторис. Чем же? Она понятия не имела. Просто она своими действиями и, по мнению Джейни, излишне наигранной заботой, напоминала ей маму, которой у Джейни уже давно не было.
Внутри миссис МакСторис что-то перевернулось. На глаза навернулись слезы. Герда еле сдерживалась, чтоб эти слезы не выплеснулись, как ведро воды, которое строгий отец выплескивает на кавалера своей почти взрослой дочери, из-за того, что этот самый кавалер поет серенады под окном поздно ночью. Как же эта совершенно чужая девушка, которая не знает ее и 24 часов, вспомнила о пожилой женщине и поинтересовалась ее самочувствием, когда даже родные сыновья и муж забывают это сделать?! Конечно, может быть, она это сделала из вежливости, но тем не менее, она вспомнила, что у Герды тоже есть чувства, что она тоже живой человек и тоже может себя неважно чувствовать. Миссис МакСторис глубоко вздохнула и отвела взгляд.
- Слегка повышенное давление. Но, в общем-то я нормально себя чувствую. – слегка слукавила миссис МакСторис.
Джейни несколько секунд молчала.
- Пойдите, прилягте, а я приготовлю все, что вы скажете. И своего чего-то добавлю! – тепло улыбнулась сестрица. Да уж… уж готовить она точно мастерица!
- Нет, нет, что ты! – тихонько рассмеялась миссис МакСторис. – По дому еще столько дел…
- Ничего! Я все сделаю, а если что, то Крис мне поможет! – улыбнулась Джейни. Миссис МакСторис удивленно посмотрела на Дженифер.
- Крис?! Нет, не думаю, что он станет помогать… - в отрицание покачала головой женщина.
- Куда он денется?! Поможет! – усмехнулась Джейни. – Пойдите, отдохните!
- Но…
- Здоровье важнее! – продолжала настаивать Дженифер.
- Как скажешь, деточка… - улыбнулась миссис МакСторис и, легко сняв фартук, сказала: - Я хотела приготовить банановый пирог… Рецепт лежит в шкатулке, которая стоит на холодильнике. Ты ее сразу увидишь.
- Хорошо! – улыбнулась Джейни. – Отдыхайте, а я все сделаю.

Прошло два часа, а Джейни все готовила и готовила. Это было как средство, чтоб избавиться от депрессии. До Криса же, который за это время значительно проголодался, доносился аромат вкуснейшей пищи. Решив пойти и «помочь» маме приготовить завтрак, он спустился на кухню. С прикрытыми глазами, ощущая только темноту и чудесные запахи, которые манили к себе, он распахнул дверь кухни и зашел туда.
- Мама! Что ты такое вкусное готовишь?! – спросил он, все еще принюхиваясь, но не открывая глаза.
- Я не знала, что у меня такой взрослый сын! – тихо усмехнулась Джейни. По ее сердцу как ножом провели, по ране, на сердце, которая только начала затягиваться. Мама. Дженифер не подала виду. Все в прошлом, но все же не совсем.
От неожиданности Крис распахнул глаза. Увидев блондинку с собранными в небрежную «дульку» волосами. Ни грамма косметики, натуральный розоватого цвета румянец, который придавал щекам вид, словно они два персика. Крис немного смутился. Он даже не мог точно понять из-за чего – из-за того, что он принял ее за свою маму или из-за того, как ее внешность его внезапно потрясла. Сам не понимая своих нелепых действий, Крис потряс головой и посмотрел на девушку.
- Дж-дж-джейни, прости… Я, кажется, тебя спутал… - заикаясь, начал он. Да. Джейни давно не слышала, чтоб мужчины заикались при ней. Такое было крайне давно, еще тогда, когда Том был у нее,… с тех пор прошло много времени и Джейни не очень-то хотелось вспоминать о том времени. Теперь.
Девушка задорно рассмеялась. Любого бы поразил ее смех. Криса поразил ее смех, потому что он теперь и представить себе не мог, насколько сильна эта девушка своей личностью, чтоб смеяться в столь ответственный и в то же время безрассудный момент.
Крис глупо улыбнулся.
- Я прошу прощения. – тихим и сладким голосом прошептал он. О нет… этот тон не предвещает ничего хорошего. Надеюсь, это всего лишь мои опасения. Надеюсь.
«Ты прощен за свои слова…» - про себя ответила Джейни, вслух сказав обратное:
- За что ты извиняешься?! – продолжала задорно смеяться девушка.
- Я тебя не совсем понимаю… - признался Крис.
- Ну, а я в то же время не совсем понимаю тебя. – кивнула Дженифер.
- Глупо. – изрек Крис.
- Более чем! – усмехнулась Джейни. – Ты лучше мне скажи: что именно ты хочешь? – спросила девушка, невольно наклоняясь, чтоб с краю стола взять солонку с солью. При этом ее маячка благодаря силе притяжения земли стала свисать вниз, считай обнажив грудь, на которой не был надет бюстгальтер.
Как и любой другой нормальный мужчина, Крис заглянул в разрез ее майки и тихо присвистнул. Ему определенно понравились формы сестрицы. Да, такая пышная грудь нашей Дженифер досталась от мамы. Крис хотел Джейни в данный момент. Он даже не мог определить чего он больше хотел: ее или еду. На ум ему пришло много всяких идей, как совместить одно с другим. Уголки губ расплылись в блаженной улыбке, в то время как взор не отрывался от декольте моей родной.
Джейни очень сильно льстило, что Крис, заглянув на ее груди, присвистнул. Да, она женщина, а любая женщина всегда заметит, как на нее смотрят. Так мне говорила сама Джейни. Признаюсь, порой даже я смотрел на груди сестры. Мне было очень совестно, когда она это замечала. Я смотрел на ее груди и хотел свою бывшую жену. Затем я шел в ванную, туалет или запирался в своей комнате. Может быть, это не нормально и многие бы меня осудили, но женское тело, а особенно обнаженное хоть чуть-чуть, всегда сексуально привлекает мужчину. Кто бы это ни был – даже сестра. Просто отличие сестры от «чужой» женщины – брат не может хотеть сестру, но может завестись от ее тела. Но на такие вещи все женщины реагируют по-разному. Моя сестра, как и раньше, когда замечала такое, быстро отворачивалась и едва заметно улыбалась, но не всегда. На этот раз она улыбнулась. Все-таки, на нее обратил внимание не брат, а чужой мужчина.
Крис понял, что позволил себе многого, но именно с этой женщиной. С другими он позволял себе намного больше. И еще больше. Если бы ни некая смущенность, то ей Богу, он бы смел все со стола и повалил бы ее тело на стол, жадно искусывая каждый кусочек ее ароматного тела. Его бы даже не остановил бы тот факт, что где-то в доме его мать. Однако же, его что-то остановило. Может быть… нет, не совесть, сама Джейни. Она явно не была девственницей, наверняка, но… тем не менее, в ней присутствовала некая невинность, что выбило Стринджини из колеи. Он представил, как они занимаются диким сексом, и блаженно вздохнул. Он понял, что у него эрекция.
- Так, что ты будешь кушать? – спросила миловидным голосом Джейни.
- А что есть в ассортименте меню?! – хриплым голосом спросил Крис, прижавшись к столу, дабы Джейни ничего не заметила.
- Есть… - начала было Джейни, но тут вошла миссис МакСторис. Она вся сияла и улыбалась.

Фотографии Ms_Kas : Красивые анимированные картинки

Как нож по сердцу - он не со мной.
Слово за словом:
"Я люблю тебя!" - адресовано другой.
Зачем жду и мучаю себя?
Любовь? Привязанность?
Нет, кара моя.
Я одинока в этой пустоте.
Твои главные слова адресованы не мне.
Я разбиваюсь о волны на миллионы осколков,
Кровь растворяется по мере притока.
Я ускользаю от жизни,
Зная, что ты не мой,
Ты каждую ночь засыпаешь с другой.
Шепчешь на ушко ей с придыханием:
"Милая, я люблю тебя!
Пообещай, что не будет расставаний!?".
Я не могу жить с такою ношей на душе.
Конечно, ты не мой,
Но счастье в жизни есть:
Ты счастлив, пусть даже и с другой.
Я черною ночью на берег приду,
Чтоб навечно избавится от боли,
Что мучает душу мою.
Я в белом платье до полы на буну взойду,
Расправлю руки, как крылья
И в вечные объятья волн упаду.
Я вспомню тебя,
Пропуская в легкие воду.
Я буду любить тебя вечно,
Прекрасно понимая,
Что лучше предпочтешь не меня,
А одиночества свободу.
Ты любишь другую,
Для которой все слова твои -
Лишь звуки в пустую.
Закрываешь глаза на все глупости "милой",
Отдавая себя без остатка,
Вливая чашками вино своей любви,
В бездонный бокал своей любимой.
...а я в последний раз вдыхаю воду морскую,
Мысли о тебе заполняют душу шальную,
И на последней капли жизни,
Что осталось кислорода в организме,
Я трачу на тебя, тихо булькая в пустую:
"А я все равно люблю тебя, как дура!...".

(с) Ms_Kas, Nikol_Kas

Я так хочу к тебе, но снова не вдовем.
Всем сердцем люблю тебя и жду,
Но напрасно - ты не мой.
Горячие слезы и всхлипы, желанья,
Но все не до тебя,
Не стоит, до тебя не дойдут мои страданья.
Верни мне то, что забрал в один раз,
Верни то, что бесценно для всех, прямо сейчас.
Я хочу от тебя,
Я не могу быть любя.
Не могу нож точить, он разрежет меня.
Твои яркие фото в мою серую жизнь,
Твои старые песни в мои уши...
О, душа моя, в теле удержись!
Но тебе как будто все не то,
Ты украл все сердце и любовь,
Ты забрал всю нежность с собой.
Не подумал ничего...
Одиночество мое...
Ты и я - оффтопом, ссылки нет.
Не существует, сайт закрыт.
И снова попытка суицизма...
Борись за жизнь, деточка,
Не будь ты мазохистской.
Тихо сходить с ума и о себе в третем лице,
Мне без тебя лечиться пора.
Всем телом ощущаю присутствие твоего небытия возле меня.
Возле тебя когда-нибудь появиться семья.
Жена, любовь и дети...
А Где же я?...
Любовница? Нет-нет...
Жена? Нереально... не твоя... не я...

(с) Ms_Kas, Nikol_Kas

Пролог

На центральной улице штата Иллинойса, города Чикаго, стоял жаркий солнечный день. Птички пели в центральном парке, а вокруг парка дымили машины. Радовало глаз почти все, что только можно было придумать.
Давайте все же вернемся к городскому парку, где, по мнению местных жителей, царила утопия, после долгих «войн» с приезжими людьми, которые портили природу.
В парке на белой лавочке сидел парень в приталенных джинсах, которые стоили явно не 100 $, а куда больше. D&G процветает! Но, какой обычный житель Иллинойса со средней зарплатой в 2000-2500$ позволит себе носить костюм от D&G?! Футболка и кепка, кеды, со стороны казались обычными, но если приглядеться, то и на них можно было увидеть фирменные знаки и этикетки знаменитых фирм. Очки от Versachi еще больше скрывали лицо парня, но клочок светловолосой челки, которая небрежно была убрана со лба и запихана под кепку, козырек которой был на затылке, все же выглядывал. Тем не менее, в личности парня было не узнать Кристофера Самуэля МакСториса –
голубоглазого блондина с остреньким носом. Довольно не смазливая внешность, которая была пару лет тому назад. Все годы Сэм стремился не выглядеть «смазливым мальчишкой». У него это получилось, теперь он выглядит довольно взрослым и, отчасти, солидным красавцем-мужчиной, покорителем женских сердец в мире шоу-бизнеса. Да-да! Мистер МакСтроис занимается шоу-бизнесом. Он певец в группе Sex Stimulus. Группа, конечно, не всемирно знаменитая, но и не сказать, что группа не без славы, так как многие девушки, будь то Германия, Азия, Россия или США, падают в обморок при виде пятерых красавцев, поющих о несчастной любви и плохих девчонках. Вы удивляетесь, почему же «Сэм», а не «Крис»!? Да, так вышло, что Кристоферу пришлось «сменить» имя. В мире шоу-бизнеса и на работе он «Сэм», а в семье и в кругу близких он более известен как «Крис». Это позволяет отличать его. Конечно, Сэм часто притворяется не тем, кем является, но такова плата за славу. Ему часто приходится улыбаться и парой, улыбка эта совсем не кажется счастливой, т.к. на душе скребут кошки, но, тем не менее, Крис улыбается. Когда же приходит ночь, он достает из кармана джинсов мобильный и набрав номер мамы (пусть вам не покажется это ужасным и недостойным мужчины), плачется ей о всех своих горестях. Кто, как не мама всегда поддержит и примет? Только она, родная мама… Конечно, не обязательно, чтоб мать была биологической, чтоб быть «родной», обязательно, чтоб ты ее любил всем сердцем. «Родная мама» - это женщина, которая тебя вырастила и отдала тебе каждую частичку себя, каждую капельку своей любви. Мама – это самый родной на свете человек, который никогда не предаст и не сделает плохого. Пусть детям иногда кажется, что мамы слишком строги, несправедливы и злы, но на самом деле они всего лишь хотят добра своим чадам, они всего лишь хотят добра своим детям. Так и мама Сэма, которая часто его ругала, но, тем не менее, юный мистер МакСторис, который только-только официально стал совершеннолетним, принимал все наказы матери. Двадцати однолетний мужчина понимал, что далеко он не уйдет, если будет один, то, тем не менее, сотрудники, которых он часто называл друзьями на публике, не всегда понимали мужчину. Он был одинок, как и все они в этом…
Ричи так бы и сидел молча на лавочке. Тыкая на кнопки в своем старом ipod’е, переключая с песни на песню, в поисках песни «по настроению», в поисках мелодии и слов, что полностью отражает все его чувства на данный момент, если бы его мобильный не зазвонил…
Нехотя, Сэм достает из кармана ветровки мобильный и небрежно откидывая крышку ракушки, протяжно произносит:
- Ал-ло-о! Сэм слушает! – к сожалению, нам, как людям, наблюдающим со стороны, не услышать того разговора, но мы прекрасно видим Сэма, который занимает все наше поле зрения. Лицо Сэма внезапно переменяется из безмятежного в более серьезное… - И?! – спрашивает он, уже несколько резким голосом. – Хорошо, я скоро буду! – кивает мужчина, поднимаясь с лавочки. – Я понял, Скотт! Я скоро буду! – Сэм нервно захлопывает мобильный и быстрым шагом направляется вон из парка.
Я, выйдя из-за дерева, сфотографировал на мобильный уходящего Сэма и, выключив телефон, направился домой.
Через пятнадцать минут дойдя до одного из небоскребов Чикаго, я поднялся на 25 этаж и вошел в квартиру номер триста двадцать.
Зайдя в квартиру, я сразу же «учуял» запах свежеприготовленной свинины и любимых пирожков своей младшей сестры.
- Джейни?! – позвал я сестру. Из коридорчика ко мне моя сестра - Дженифер Роксана МакХаанс – голубоглазая блондинка, которая, казалось бы, не так сильно за собой ухаживает. Тушь для ресниц и блеск для губ – вся ее косметика. Слишком легкий макияж, хотя девушке уже 18 лет.
Казалось бы. 18 лет – рассвет сил и начало жизни, взрослой и самостоятельной жизни, но нет. Дженифер казалось все не таким ярким и красивым. В ее глазах все было черно-белое и не имело многого смысла. Что ей нужно было от жизни? Ничего. Она была одинока, и ей казалось, что так и должно быть. Она не заводила знакомств и не ходила в клубы, на вечеринки. Ей было все параллельно. Она училась в колледже на бухгалтера и не требовала от жизни невозможного. Все в округе говорили, что Джейни самая скучная девчонка на планете, самая некрасивая, нет, более того, уродливая. Судя по ее описанию такого явно не скажешь, ведь правда? Обычно, голубоглазые блондинки пользуются успехом, но только не наша Джейни...
Мне всегда было больно и обидно за сестру. Я всегда пытался ее поддержать разными способами и развеселить, но у меня это редко удавалось, поскольку сестрица была очень серьезна. Естественно! Я на ее месте любой бы человек, а уж тем более ранимая девушка, стали бы такими. Она не видела вокруг себя добра, почти во всех глазах она различала усмешку. Девушка, которая потеряла свой смысл жизни, смысл стремится к чему либо… Что же до этого было ее смыслом? Ребенок… Ее ребенок от Томаса Филиппа МакДика. Том был наполовину белорус и до 16 лет занимал много места в жизни Джейни, но когда в 16 лет Джейни обнаружила, что беременна, она позвонила Тому. Том не очень хорошо отреагировал на новость и в момент исчез. Джейни осталась одинока, беременна… В этот момент, когда ей было всего 16 лет, а мне было 27 лет, умер наш папа-бизнесмен. Он владел сетью клубов-ресторанов в Чикаго, но после его смерти я не смог справится с обязанностями руководителя ресторанов, т.к. «с головой» был освящен в любимое дело – журналистику. Естественно, дело «прогорело». Поскольку Джейни доучивалась последний год в школе, она была еще больше удручена. В связи с нервами и волнением, она потеряла ребенка, а с ребенком моя сестра потеряла и смысл жизни.
С тех пор Джейни учится на бухгалтера и не выходит из дома в свободное время, кроме как в магазин. От этого страдает не только она, но и я.
- Да, Пит? – спросила Джейни.
- У нас есть что-нибудь покушать? – улыбнулся я, уже зная ответ.
- Конечно! – кивнула Джейни и слабо улыбнулась. – Пойди помой руки, садись за стол. Подаю…
- Спасибо, Джейни! – улыбнулся я и, повесив на гвоздь свой летний плащ, ушел в ванную комнату.
Зайдя в уборную, мне в глаза бросилась, как всегда, наполовину облупленная литка, ванная-душ, которая уже давным-давно треснула и «древний» туалет. Глубоко вздохнув, вспомнив, как и где мы с сестрой раньше жили, я подошел к железной раковине, на которой белая краска уже давным-давно облупилась и, открыв кран, стал ждать, пока что стечет ржавая вода, чтоб помыть руки.
После того, как я помыл руки, я вытер их чистым, белоснежным махровым, мягким, словно пух, полотенцем и направился на кухню.
Зайдя на кухню, я сел за деревянный пошатывающийся стол на скрипящий стул, который, казалось, вот-вот развалится.
Сестра передо мной поставила тарелку с вермишелью, а уголки тарелки были украшены кусочками свинины.
- Ммм… - улыбнувшись, протянул я. – Что у тебя не отнять, сестрица, так это талант вкусно готовить!
- Спасибо, Пит! – деликатно улыбнулась Джейни, садясь рядом. – Как там проходит написание твоей статьи о Сэме МакСторис? – спросила девушка, опираясь головой о руку.
- Ну, - начал я, - все не так уж и страшно… Мне даже показалось, что он не такой уж и упырь! – усмехнулся я. – Сегодня следил за ним, так он в костюмчике от D&G из новой коллекции, гулял в городском парке…
- Правда?! – усмехается Джейни. – Вот это «да-а»…
- Мелисса не звонила? – спросил я. Мелисса – это моя бывшая жена. У нас с ней есть дочь – Саманта. Нашей дочери всего 3 года. Живут Мелисса и Саманта в Вашингтоне, т.к. Мелисса во второй раз вышла замуж за Грэга Томсона – таксиста в Вашингтоне. Наша общая дочь с Мелиссой похожа на мою жену. У нее такие же миловидные черты лица, такие же редкие черные глаза и каштановые волосы, отдающие шоколадным оттенком.
- Нет, не звонила… - ответила Джейни.
- Жаль… - несколько разочарованно ответил я.
- Пит, ты сам виноват, что она от тебя ушла! Точнее твой журнал! – хмыкнула сестрица.
- Как ты говоришь, «мой журнал» - это моя жизнь! – горячо возразил я.
- Ну, да! Тогда эта «твоя жизнь» заменят тебе и жену, и дочь! – воскликнула Джейни и вскочив, убежала.
Глубоко вздохнув, я доел свой обед и быстро переодевшись во что-нибудь менее заметное, ушел дальше следить за своим объектом.
Выйдя на улицу, мне в глаза сразу же ударили яркие лучи июньского солнца. Я запрятал и защитил глаза от повреждений прямыми солнечными лучами за темными стеклами очков за 5$.
Дойдя до дома МаСториса, я обнаружил там телохранителей, которых еще утром не было. Моему удивлению не было предела, но все же, я реши пройти мимо дома, как бы ни в чем не бывало, словно я случайный прохожий. Все же, играя роль обычного мирного жителя Иллинойса, который случайно проходит мимо дома МакСторисов, я был обязан с неподдельным интересом взглянуть на дом семьи МакСторис. Я так и сделал.
Два охранника, стоящие возле двери, меня внимательно осмотрели и проводили подозрительным взглядом. С чего бы это?
Я сам не заметил, проходя обратный путь к дому, что за мной двинулась обычная, ничем не приметная машина.
Выйдя на шоссе – прямой путь к дому, я был крайне удивлен, что моя Джейни идет мне на встречу.
- Джейни! – улыбнулся я. – Ты не дома? Это как?...
- БЕРЕГИСЬ!!! – донеслось до меня и я заметил, как внезапно исказилось лицо сестры из невозмутимого в более серьезное, испуганное… выражение ее лица отражало ужас… неподдельный страх. Я обернулся и увидел, как та самая, ничем не приметная машина, движется ровно на меня…
Я очнулся в какой-то непонятной комнате, наполненной светом. Я не видел ничего, кроме света.
- Иди ко мне, сынок… - услышал я подрагивающий голос отца. – Пора…
- Папа?! – удивился я. – Как это?! Ты… ты же мертв! Где я?
- Иди на свет, сын! – приказал отец. – Как вы, молодежь, говорите, «Не дрефь!»! – доносилось до меня.
Все же, я не решался подняться с холодного пола и пойти на голос отца, так как ничего, кроме рассеивающего света вокруг себя, я не видел. После нескольких секунд ожидания, я увидел приближающийся силуэт отца, который был против света. Именно поэтому я не мог его увидеть.
- Вставай… - подал руку папа. – Нам действительно пора. Мне жаль, но пришло твое время…
- Я умер? – подрагивающим голосом спросил я.
- Мне очень горько тебе это говорить, но да. Ты умер! – сообщил мне жестокую новость папа.
- А… как же моя дочь?
- О ней позаботится мать.
- А… сестра?
Папа ничего не ответил, лишь тряхнул рукой. Мне ничего не оставалось, как принять руку.
Я встал и направился за отцом.
Мы прошли в какую-то комнату. Комната была совершенно пустая. Серые голые стены и тусклый свет, исходящий из неоткуда. На полу лежали две подушки.
- Отец, что все это значит?! Я не могу умереть! Я нужен жене, дочери, сестре…! – протестовал я. – В конце-концов, я даже не закончил работу над своей статьей!
- Будет тебе! – фыркнул папа, которого я, наконец, смог рассмотреть. У него была все та же седина на висках, бородка на подбородке и добрые карие глаза. На нем был белый балахон, это означало, скорее всего, что он в этом мире в покое. – Я не закончил дело своей жизни, а меня уже мама твоя забрала к себе в покои! А ты говоришь «статья»!
- Но, как же так?! Как же Джейни?!
- Она способна сама о себе позаботиться! Пора ей прийти в себя, после смерти дочери и жить дальше!
- Дочери? – прищурился я, все еще рассматривая папу.
- У нее должна была родиться дочь… - кивнул папа. – Но, твоя прабабушка решила, что ей сейчас нельзя рождаться.
- Почему? – еще больше удивился я.
- Еще не время. Много причин… - протянул папа.
- У нас мало времени? – спросил я.
- Ох, нет! – вырвался смешок у папы. – Времени у нас, как раз таки, хоть отбавляй!
- Тогда, ты же мне объяснишь?! – попросил я.
- Садись на подушку. Мне не очень комфортно стоять, - кивнул папа на подушку. Я покорно сел. – Слушай, - улыбнулся папа и начал свой рассказ. – Твоя прабабушка Джулия узнала судьбу твоей сестры… У нее должна была родится дочь… Джейни была бы совсем одна. Голодала бы. Тебя бы все равно убили, а я умер… Такова была ее судьба. Девочка бы умерла от ликимии, а Джейни была бы еще несчастнее…
- Разве сейчас она не несчастна?! – удивился я.
- Несчастна, - кивнул папа. – Разбита. Но не полностью. Она еще способна «подняться на ноги», но если бы все это случилось, Джейни бы покончила с собой…
- Что будет теперь? – спросил я.
- Что будет теперь, знает только Бог… - вздохнул папа.
Я еще раз глядел комнату.
- Где мы? Что мы здесь делаем? – спросил я.
- Здесь решится твоя последующая судьба.
- Какая? – испуганно спросил я.
- Рай или ад… - туманно ответил отец. – В церковь ходил?
- Был вчера…
- Причастился?
- Да.
- Покаялся?
- Да.
- Во всем?
- Каюсь, нет…

***

Джейни сидела возле моего окровавленного тела и ревела.
- ПОМОГИТЕ! ПОМОГИТЕ!!! – истошно вопила девушка. Внезапно напротив нее останавливается машина.
- Девушка, что случилось? – выскакивает пожилой упитанный мужчина с седыми волосами. На переносице у него очки, что подчеркивает его деловитую строгость, но голос более спокойный, в меру строгий и несколько нежный.
- Мой брат… Его,… его… - мямлила девушка. Из машины с переднего сидения в своем дорогущем костюмчике вышел тот самый Кристофер Самуэль МакСторис. С заднего сидения показался его брат – Скотт. Это был пухленький молодой человек с каштановыми волосами и обычным повседневным костюмом.
- Боже! Спаси и сохрани! – ужаснулся, по-видимому, папа Сэма – Джейсон.
- Папа, его срочно нужно доставить в больницу! – ужаснулся Скот, подходя к моему бездыханному телу. Он попытался пощупать пульс, но безуспешно.
- Я звон 911! – в один голос заявили Сэм и Джейсон.
Моя бедная сестрица закрыла лицо руками и ничего не могла предпринять¸ чтоб остановить слезы, которые катились с ее глаз.
- Пит, прошу, не умирай! Я не переживу, если потеряю и тебя… - в истерике молила мое бездыханное тело Джейни. Скотт, который не нащупал мой пульс, с отвращением посмотрел на огнестрельное ранение, которое мне пришлось чуть ниже груди – прямо в сердце, орган, который отвечает за жизнедеятельность человека.
- Девушка… - Скотт привстал и помог подняться Джейни, точнее оторвал ее от моего тела. Джейни встала и, закрыв лицо тоненькими хрупкими ручками, продолжала плакать. – Девушка! – повторил Скотт МакСторис, приобнимая мою сестру и прижимая к себе. – Успокойтесь, молю вас, успокойтесь…
В это самое время, когда без всякого успеха Скотт МакСторис пытался успокоить мою младшую сестру, его младший брат звонил 911…
- …да, да! Здесь человека убили! Улица?! Нет, мы на шоссе… да! Да, на центрально… угу! Ждем! Bay-bay! – Сэм положил трубку и с искривившимся лицом посмотрел на мое тело, из которого через рану струилась кровь. Затем Кристофер встретился взглядом с отцом. Что же выражало выражение лица Джейсона? Страх? Нет… Джейсон МакСторис редко поддавался страху. Это был мужчина с сильным характером и волей¸ но, не смотря на это, по своему возрасту, он был несколько сентиментален и полностью отдавал себя семье и работе. Конечно же, на первом месте у него была его жена Герда и сыновья Крис и Скотт, потом работа. Но Джейсон всегда помогал людям, которые нуждались в этом, и старался не делать зла, а если уж пришлось, то он всеми силами старался искупить вину перед человеком, которому пришлось причинить зло и перед Богом. Джейсон все больше погружался в раздумья: «Что же делать?», но в реальность его вернул Сэм, окликнул его. – Пап! Что нам сейчас делать?
- А что бы ты сделал, сын? – спросил Джейсон, внимательно вглядываясь в небесно-голубые глаза уже взрослого мужчины, который еще недавно был младенцем, всего, каких-то, 21 год назад, которые пролетели, словно один день.
Крис (пожалуй, сейчас мы его будем так называть) отвел взгляд и глубоко вздохнул, а Джейни в этот момент еще раз всхлипнула. Крис посмотрел на нее и брата.
«Мило… - пронеслось у Криса в голове. – Моему старшему братцу всего 23, а он ведет себя как герой… Супермен недоделанный!».
- Скотт! – Крис подошел к брату. – Ты бы лучше не поддавался истерики девушке, а попытался ее упокоить!
- А я что, по-твоему, делаю?! – огрызнулся Скотт. Джейсон, смотря на это, лишь глубоко вздохнул и покачал головой.
- Ты ее жалеешь, а не успокаиваешь! – строго произнес Крис. Он, несколько грубо, развернул Джейни к себе и заглянул в ее глаза. – Как вас зовут? – спросил он.
- Дж… Дж… Джей-ни! – заикаясь, выговорила Дженифер.
- Джейни, - деловито начал Крис. – Пожалуйста, прекратите истерику, иначе мне придется дать вам пощечину, чтоб вы успокоились… - Но Джейни было не успокоить. Она рыдала и рыдала… - Джейни, его не вернешь… Сколько вам лет?...
- В-в-восе-мнад-цать! – заикаясь, выдавила девушка. На лице Джейсона мелькнул испуг, лицо Скотта выразило недоумение, а у Криса выразилась гримаса волнения.
- Ты не совершеннолетняя… - заметил он. – Есть опекун?
- Он только что погиб, дебил! – зарылась в истерики девушка.
- О, нет… - вздохнул Джейсон.
- Прикольно… - «заметил» Скотт, скрестив руки на груди.
В глазах Криса отразилась паника. Несовершеннолетняя девушка осталась одна… Что же делать? Не может же он бросить ее на произвол судьбы?..
- Зачем же так грубо? – удивился Крис. – Мне кажется, что вам стоит успокоится… - заметил Кристофер.
Хорошо зная свою сестру, я с небес посмотрел на нее. Ее заплаканные глаза подняли свой взор ввысь, словно зная, что я наблюдаю за всей этой нелепой сценой. Я заглянул в ее глаза,… отец был прав – в ней сейчас живет надежда.
Дженифер отвела взгляд от неба и посмотрела на Криса. Что за взгляд, сестренка? Отчего эта неприязнь?!
Джейни снова не смогла ничего ответить, лишь только расплакалась. Крису ничего не оставалось, как прижать девушку к себе прошептать:
- Все будет хорошо,… обещаю.