Шапка

Интерлюдия 3. Око за око

Мир первый

— А как мы улыбаемся. Маме улыбаемся. Да, правильно, надо схватить маму за палец. «Агу», правильно, а теперь еще раз. Ну скажи еще раз: «Агу».

Внезапно хлопнула входная дверь, и женщина ненадолго оглянулась.

— А вот и папа пришел. Пойдем папу встречать? Пойдем. — И, подхватив ребенка на руки, она двинулась в сторону пришедшего мужа.

Гарри не мог не улыбаться, глядя на двоих самых дорогих ему людей. Рыжеволосая девушка приятной наружности просто излучала любовь и радость. Ее внутренний свет и сила привязывали юношу к ней покрепче брачных уз. Трехмесячный ребенок на руках матери чертами лица и цветом волос по общему мнению пошел в папу. Но зато говоря о цвете глаз, миссис Уизли, Билл и Гермиона затевали длительные споры.

— Джейми, поздоровайся с папой. — Джинни взяла миниатюрную ручку малыша и помахала ею в приветственном жесте.

— Абу, — высказался сына.

— И тебе привет, малыш, — улыбнулся Гарри, проходя в гостиную. Он тяжело, как сильно уставший человек, сел на диван.

— Кто? — ровным голосом спросила Джинни, но Гарри все равно услышал хорошо запрятанный страх в ее словах.

— С нашей стороны Дедалус Диггл и Теренс Вейн, брат Ромильды. А с их — Алекто Кэрроу. Грэйбек, к сожалению, смог уйти.

— Мы обменяли двоих орденовцев на какую-то бездарную суку? — возмутилась молодая мама, но, посмотрев на разглядывающего свои ладошки сына, мгновенно сбавила обороты.

— У них было численное преимущество. Наши попались в ловушку, их окружили. Ни о каком нападении речь и не шла, только об обороне… И даже Кэрроу просто удачно подвернулась под проклятье… — Гарри поставил локти на колени и положил голову на сцепленные в замок руки.

— Ты утверждал, что все спланировано.

— А все действительно шло по плану. Единственное, чего мы не смогли предугадать, так это количества Пожирателей. Их было слишком много.

Джинни ничего не стала отвечать на эту реплику. Продолжение этого разговора могло иметь лишь один смысловой финал: как Поттер и его помощники горе-стратеги подвели людей… Так что девушка лишь тихо спросила:

— Ужинать будешь?

Молодой отец кивнул головой:

— Надо. Я со вчерашнего вечера ничего не ел.

— Глупый. Я же приготовила тебе завтрак, но ты так торопился…

Гарри отмахнулся и протянул руки:

— Дай мне его.

Малыш перекочевал в отцовские объятья. Гарри прижал сына к себе и вдохнул пряный запах молока, исходящий от ребенка.

— Джейми, — прошептал он. — Ты — самое дорогое, что у меня есть. Ты и твоя мама — самое ценное в моей жизни. Ее смысл. Я не могу вас потерять…


* * *
Ночью, лежа в постели с Джинни, лаская ее тело и наслаждаясь обоюдной нежностью и любовью, Гарри и представить себе не мог, что всего через два месяца, пока он будет в длительном рейде, Гермиону Грейнджер, являющуюся Хранительницей тайны, убьют, и Хранителями тайны станут все, кто имел доступ к убежищу Гарри. А еще через день замучают до смерти миссис Уизли, которая откажется сообщать местонахождение семьи Гарри. Но спустя еще три дня Виктуар Уизли окажется захвачена Пожирателями и Билл расскажет тайну Поттеров, не выдержав того, как пытают его дочку у него на глазах. И их отпустят, а Джинни найдут. И Гарри явится домой уже на следующий день, не успеет всего на 16 часов.


* * *
Гарри помнил тот день. В доме было подозрительно тихо. Все вещи в гостиной вроде были на своих местах, однако чувство ужаса сковало и полонило сердце парня. Находясь в своем доме, где ничто не издавало никаких звуков, словно вымерло, поддавшись страху перед неизвестностью, Гарри достал палочку. Стараясь ступать как можно тише он проверил ближайшие помещения — кухню, чулан и туалет, и стал подниматься на второй этаж.

Третья ступень лестницы заставила сердце Гарри сбиться с ритма. На ней был след от проклятия. Нехорошее предчувствие словно сжало его грудную клетку.

«Нет! Только не это!»

Он продолжил подниматься, дрожащей рукой удерживая палочку перед собой. На лестнице и стенах второго этажа были еще повреждения от магии. Перед дверью в спальню была лужа крови. Дверной косяк был также запачкан. Совсем рядом с дверью был кровавый отпечаток руки. Мужской. Сама дверь была выбита. Гарри сглотнул прежде чем заглянуть в оставшийся проем. Он резко преодолел оставшиеся шаги и уставился в глубину спальни, держа палочку перед собой.

Это было зрелище из его кошмаров. Все то, чего он боялся.

Джинни лежала на их кровати, прикованная руками к изголовью. Она была абсолютно обнажена, ноги беспомощно разведены в стороны. Все ее тело было в крови. Левая нога вывернута под неестественным углом. Правая рука была сломана, острые кости торчали наружу из распоротой кожи. Сплошное кровавое месиво представлял ее живот. Много позже он узнал, что ей, еще живой, вырезали матку, а затем уже изнасиловали.

Шокированный, Гарри едва смог отвести от тела любимой глаза. Но он должен был узнать, что с сыном. Однако в спальне его не было. Опустив палочку, Гарри побрел в детскую. Он был уверен, что если бы в доме была засада, то на него уже бы напали.

В детской ребенка тоже не оказалось. Но Поттер заметил кровавые следы, ведущие в ванную комнату.

Джеймса просто зарезали. Перерезали горло и оставили истекать кровью в ванне. Однако кто принес ребенка сюда и зачем — неизвестно.

Гарри закрыл глаза. Кошмар сбылся.


* * *
Поттер перенес их тела на кладбище — нетронутую магией землю. Он собственноручно вырыл могилу, одну на двоих. Он завернул их в простынь — никаких гробов — и опустил в лоно земли.

Три дня Гарри потратил, разыскивая Билла Уизли. Он должен был отомстить. Он должен был выместить свою боль на ком-то. Билл винил себя, каялся, умолял простить… Гарри не планировал оставить его в живых, и Флер тоже не планировал, но увидев, как полуторагодичный необычайно тихий, замкнутый ребенок жмется к родителям, Поттер передумал. Билл защищал свою семью. Возможно, на его месте Гарри поступил бы также. Он должен был найти настоящих виновников.

Беллатрикс, Рудольфуса, Рабастана Лестрендж, Амикуса Кэрроу, Августуса Руквуда.


* * *
Проще всего было выследить Кэрроу. Он не обладал ни мозгами, ни умением сражаться. Да и мести со стороны Поттера он совершенно не ждал. Гарри позволил себе насладится его криками под круциатусом, он вообще позволил себе делать с уродцем все, что ему вздумается: сломать ему кости, срастить их, снова сломать их, отрезать заклинанием ему член, отрубить по одному пальцы… Пожиратель визжал и кричал, умолял о пощаде, но мститель был неумолим. И Гарри был очень удивлен, когда у Кэрроу не выдержало сердце.

С Руквудом было больше проблем. В первый раз он сам чуть не поймал Гарри, повредив его правую руку. В последующие три раза он уходил из ловушек Поттера. Парень уже начал думать, что в одиночку ему не справиться, когда Руквуд все-таки попался. Он был ранен на одной из облав Повстанцев. С Августусом Гарри проделал все тоже, что и с Кэрроу, однако сердце у этого Пожирателя оказалось куда крепче, несмотря на то, что он был куда старше первого. Руквуд терпел все насколько мог молча, только крупные слезы катились по его щекам. А когда становилось совсем уж невмоготу — орал во всю глотку, орал что было силы. И Поттер все не мог остановиться — ему все казалось мало. И только когда все тело поверженного противника стало кровавым месивом, Руквуд взмолился. Но не о пощаде — о смерти. И Гарри дал ему ее.

Следующим был Рабастан Лестрендж. Его Гарри ловил на живца. Мелькнул пару раз перед носом Пожирателя, когда тот был один. Ну Рабастан и пошел ловить… А в итоге — три недели боли, проклятий, ненависти в затхлом подземелье.

Рудольфус пришел следом за братом: хватило отрубленной головы в посылке, чтобы Пожиратель пришел, одержимый местью. И хотя схватка была захватывающей, финал этой драмы не изменился.

Но на Беллу пришлось потратить два месяца…


* * *
Беллатрикс, наконец, начала приходить в себя. Женщина подергала руками, и разлепила сразу же заслезившиеся глаза. Ее руки были прикованы к изголовью кровати. Глаза Беллы изумленно расширились: она была в той самой спальне Джинни и Гарри. И тот же момент, когда она осознала это, в поле зрения появился Поттер.

— Говорят, что преступник всегда возвращается на место преступления. Не правда ли, Белла? — начал разговор Гарри.

— Поттер, что ты мне дал? — Белла сморгнула слезившимися глазами, и две капельки потекли по ее щекам.

— Они прекрасны… — произнес Поттер, не обратив внимания на вопрос.

— Что? — переспросила Лестрендж. Ответ она получила, но не словесный: Гарри протянул руку к ее лицу и стер блестящие слезинки.

— Поттер, ты не в себе, — заявила Пожирательница.

— Да, я знаю. — Просто кивнул парень. — А ты знаешь, зачем ты здесь?

— Жду — не дождусь, когда ты мне это объяснишь, — насмешливо ответила женщина.

— А я думаю, ты знаешь. — Спокойно ответил молодой человек. — Для того, чтобы пережить то же, что и моя Джинни. Однако, как жаль, что Бог не дал тебе детей… Ведь это ты перерезала ему горло.

— Он слишком громко кричал! — рассмеялась Лестрендж, и Гарри резко взмахнул палочкой:

— Круцио!

Он видел, что ей очень хотелось стерпеть пытку молча, но она не выдержала и двух минут: дикий крик раздался на весь дом, и если бы не заклинание Фиделиус, которое по-прежнему действовало, кто-нибудь мог их услышать. Спустя пять минут Гарри снял проклятие.

— Ты слишком громко кричишь, Белла, — сообщил ей Поттер, — но я же не перерезаю тебе горло. Скажешь, я слишком милосерден?

Женщина промолчала. Она тяжело дышала и вообще вряд ли могла ответить в ближайшие пять минут.

— Давай попробуем еще раз, Белла. Я накладываю Круциатус, и если ты будешь слишком громко кричать — я буду наказывать тебя.

— Кстати, — заметил он, окинув взглядом ее фигуру, — мне кажется, на тебе слишком много одежды.

Взмах палочки — и женщина абсолютно обнажена. При рассмотрении, Гарри не нашел ее тело привлекательным — слишком много времени она провела в Азкабане — у нее было серьезное истощение. Но вот ее волосы… Черный блестящий шелк, к которому так и хотелось прикоснуться.

Женщина не успела возмутиться таким поворотом событий.

— Круцио! — И тело Беллатрикс вновь настигла дикая боль.

Слезы, которые она больше не могла сдерживать, потекли из глаз. Разрывающий перепонки вопль исторгнулся из ее горла.

— Очень плохо. Это был очень громкий крик. Ты должна получить наказание. — Сообщил Поттер. — Начнем с того, что не жалко, но болезненно.

Он подошел к кровати и нежно взял ее за руку.

— С ногтей.

Ноготь с указательного пальца был выдран с мясом. Гарри скривил лицо в горестной гримасе.

— Если ты будешь и дальше плохо себя вести, на десерт ничего не останется. Я буду очень, очень расстроен. Ты же не хочешь лишить меня самого сладкого.

Беллатрикс что-то злобно прохрипела.

— Что-что? — переспросил молодой человек.

— Ты псих, Поттер, — выдавила с усилием женщина.

— О, — улыбнулся Гарри, — ну кто бы говорил… Ну что, продолжим нашу игру?

К вечеру ногтей у Беллы не осталось, и он принялся отрезать пальцы ребристым кухонным ножом. Он их просто отпиливал.

Гарри очень старался, чтобы Лестрендж не потеряла слишком много крови, иначе бы его месть слишком быстро закончилась, а потому каждую ранку он заживлял. Но ночью Белла все равно потеряла сознание.

Когда она пришла в себя, парень сидел на кровати рядом с ней и гладил ее по голове. Пальцы непроизвольно зарывались в черные волосы.

— Бедная, бедная Белла… Что же с тобой сделали? Что же ты пережила в ставке у Волдеморта?

— Чт… Что ты несешь, Поттер? — прохрипела она.

— Я спрашиваю, стоил ли Он того, чтобы быть ему верной? Чтобы служить ему, любить его, как любила его ты?

— По…

— Ты думаешь, я не видел, как ты на него смотрела, как восхищалась им, боготворила… И ножки небось раздвигала, да? Вот так. — И он нежно развел ее ноги в разные стороны. — Белла, Белла…

Женщина промолчала, она теперь лишь молча смотрела на него.

— Что же он пообещал тебе, Белла? Власть? Силу и могущество? А, быть может, любовь? Белла, Белла, бедная Белла…

Гарри вновь зарылся рукой в ее блестящие волосы, пачкая их кровью. Затем ласкающая ладонь спустилась ниже и попыталась стереть засохшие слезные дорожки. Внезапно он встал и вышел.

Вернулся он с тазиком, наполненным водой, и губкой. Присев на кровать, он начал нежно обмывать ее тело, приговаривая:

— Неужели я прав, и он пообещал тебе любовь? А что, если я пообещаю любить тебя, чтить тебя и преклоняться пред твоей красотой?

Странно было говорить о красоте с женщиной, которая страдала истощением, и у которой отрезали большинство пальцев, и Пожирательница это очень остро почувствовала. Но она не знала, как заткнуть спятившего Поттера.

— О, не смущайся. Я буду любить тебя любую: красивую и страшную, живую и мертвую, с руками и без рук, с головой или без — любую. Я всегда буду любить тебя.

Гарри очень тщательно промыл ее волосы.

Но, однако, спустя пару часов говорить о любви и не получать ответа ему надоело.

— Ты не хочешь, чтобы я любил тебя? Я тебе настолько противен, что ты даже не хочешь разговаривать со мной? Ты очень плохо себя ведешь! Тебя нужно наказать! — И он со всего маху залепил ей пощечину. И еще одну. И еще.

— Если ты не хочешь, чтобы я любил твое тело, так я буду любить его без твоего желания!

С этими словами он опустился на колени между ее ног и расстегнул ширинку. Опустившись на тело Беллатрикс, Гарри грубо вошел без какой-либо подготовки. Белла резко вздохнула, и пара слезинок вытекла из ее глаз. Поттер их просто слизнул.

— Твоя боль… Ты не поверишь, как она сладка…


* * *
Он позволил ей умереть только спустя месяц. Но с черными шелковистыми волосами Поттер долго не расставался, срезав их после ее смерти.

Наигравшись, запрятал Гарри их там же, в своей спальне, прямо под кроватью.