Шапка

Глава 4. День третий. После захода солнца

Искрящийся снег приятно хрустел под ногами. Легкий мороз щипал и румянил нежную кожу лица. А несильный зимний ветерок игрался с полами старого серого плаща, надетого на Гарри. Только Поттер всего этого не замечал.

Он шел и видел совершенно другое. Он искал подтверждение догадкам, которые пришли к нему в голову на пути из кабинета Паркинсона к красной маггловской будке — гостевого входа в Министерство. И он находил то, что искал. Вывески, рекламы, внешний вид маггловских улиц Лондона — Гарри достаточно хорошо знал город и то, что он видел, не соответствовало его памяти. Снег, мороз, Министерство Магии — все это было совершенно иным. И с каждым шагом Гарри убеждался:

«Это не мой мир».

И это действительно был не его мир.

* * *
Гарри стоял на промозглом мосту, не чувствуя холода, забыв о своем желании напиться и игнорируя чувство зарождающегося голода. Его глаза не покидали одну точку — полосу горизонта, где заходящее солнце окрашивало в фиолетовый цвет серое пасмурное небо. Он стоял и пытался осмыслить, как же так получилось: он оказался в другом мире.

Гарри знал теорию о параллельных мирах в пересказе Грейнджер. Но, как несколько раз повторила тогда скептически настроенная подруга, это всего лишь теория. Предположение о ячеечном строении космоса: кроме нашей вселенной существуют иные, в точности, или практически в точности повторяющие нашу. Но никаких хоть сколько-нибудь достоверных доказательств этому. Что уж говорить об идеях путешествий между мирами.

Но, однако, Гарри был почти уверен, что именно это с ним и случилось. Причем ячеечное строение космоса ему никак не помогало. А самым примечательным было то, что Гарри мог совершенно точно назвать момент перемещения — мгновение, когда в него попала Авада Кедавра Волдеморта. Если бы не этот факт, то Поттер был бы стопроцентно уверен, что он в параллельном мире. Но он допускал и то, что все это могло быть просто… его фантазией… после смерти… Ведь он не мог выжить второй раз после Смертельного проклятия. И ведь никто не знает, что происходит с людьми на том свете…

Сомнения Гарри должны были быть развеяны, и только один человек на данный момент мог помочь ему это сделать.


* * *
Джеймс стоял у окна в той же позе, что и Гарри пять минут назад, и смотрел он на тот же фиолетовый закат. И думы его были очень схожи с думами молодого человека.

Перед внутренним взором главного аврора по-прежнему стояло лицо парня по имени Гарри Поттер. Джеймс мог бы поклясться на крови, что именно так бы выглядел его старший сын сейчас, если бы был жив.

Гарри, его маленький сынишка. Первенец. Перед глазами словно промелькнул призрак: лохматые волосы, румяные щеки, озорная улыбка и изумленные зеленые глазищи. Его сына никто и ничто не могло заменить. Гарри был особенным… Джеймс искренне считал своего сына героем пророчества. И какой-то частью своего сознания до сих пор не мог поверить, что его мальчика так жестоко отобрала у него смерть. Вот уже сколько лет Джеймс пытался похоронить надежду на то, что его ребенок выжил, и вот появился тот парень и перевернул все в его душе.

И что самое ужасное — Поттер не знал, что думать.

Случайно ли это совпадение имен и внешности? Не направлено ли оно во вред главе аврората? Во вред Повелителю? Возможна ли здесь просто воля Рока? Рождение двойника?

Джеймс снял очки и помассировал себе виски.

«Гарри, сынок, — мысленно воззвал Джеймс, — я даже не мечтал увидеть тебя вновь…»

* * *
Снаружи дом выглядел также, как и на его памяти, с той лишь разницей, что он не находился под чарами Фиделиуса. Впрочем, Гарри иного уже и не ожидал. Оставалось только решиться и войти.

Решительно постучав в дверь молотком, Поттер стал ждать. Он знал, что мог ошибаться, но, как говорится, попытка — не пытка.

Он не ошибся.

* * *
Сидя в гостиной, в тепле и уюте, Гарри осознал, насколько замерз и проголодался. Он выбрал место рядом с горящим камином и теперь наслаждался теплом, растекавшимся по его телу.

Старинный и благородный дом Блэков, в котором он находился, изнутри кардинально отличался от того дома, что он помнил. Кухня, гостиная и холл, в которых он успел побывать, блестели чистотой. Но Поттер был уверен, что и в остальных комнатах царил идеальный порядок. Все портреты Блэков, обитатели которых мирно спали, висели на своих местах. И только уродливые отрубленные головы эльфов, да гобелен с семейным древом Блэков соответствовали его воспоминаниям. Но самое главное отличие этого дома стояло в хозяине: царствовал здесь Регулус Блэк.

Сейчас Регулус сидел за столом напротив Гарри и совершенно не напоминал целителя — скорее уютного и сытого домашнего кота. Услужливый и раболепствующий Кричер накрывал на стол.

Взяв чашку с горячим какао, Регулус улыбнулся и начал разговор.

— Ну что ж, могу я поинтересоваться, что привело тебя ко мне?

Гарри тоже улыбнулся:

— Вопросы. А вернее, ответы на них.

— Предполагается, что я должен знать что-то, о чем ты хочешь узнать. — Сделал вывод Регулус.

— Да.

— И что же это?

Гарри несколько замешкался. Одно дело — признаться себе в чем-то невероятном, и совершенно другое — поделиться этим с другими людьми. Поттер решил начать издалека.

— Ты говорил, что проверял архивы на имя Гарри Поттер. В аврорате сделали то же самое, но ничего не нашли. Нашел ли ты что-нибудь?

Регулус отпил немного какао в задумчивости, и очень осторожно ответил:

— Да. Я нашел. Авроры проверяли архивы на живых людей, а я проверил акушерские архивы. Мальчик по имени Гарри Поттер действительно был рожден Лили Поттер 31 июля 1980 года. И он был записан в Хогвартс — это совершенно точно. Но… дальше об этом ребенке ничего не известно. Он числится среди мертвых — это единственное, что я еще смог обнаружить.

— А если узнать через Сириуса?

— Сириуса? — удивился Регулус, хотя что-то в его лице дрогнуло, что не осталось незамеченным молодым человеком.

— Ну да. Разве он не учился в Гриффиндоре и не дружил с Джеймсом Поттером? — спросил Гарри, правда, несколько неуверенно, ведь в этом мире все могло быть иначе.

Но Регулус кивнул в задумчивости:

— Да… Все так и было. И он до сих пор весьма дружен с этой семьей. — Сказал он и замолк.

— Ну… тогда в чем загвоздка? — осторожно поинтересовался Поттер.

— Я… — протянул в сомнении Регулус. — Не общаюсь со своим братом.

— Не общаешься с ним? — Гарри усиленно старался вспомнить, какая кошка пробежала между братьями в его мире. Сириус, кажется, отзывался о Регулусе как о маменькином сынке, упоминал, что тот был Пожирателем. Для прежнего мира Гарри этого было вполне достаточно, но было ли так же в этой реальности?

— Нет. Последний раз я с ним разговаривал, когда мне было шестнадцать лет.

Они замолчали. Разговор явно принял неприятный оборот для Регулуса, но совершенно не подошел к вопросу, ради которого Поттер сюда пришел. Так что Гарри решил спрашивать без предисловий.

— Регулус, скажи мне, что чувствует человек в коме?

— В коме? Что ты имеешь в виду?

— Ну… воспринимает ли он реальность? Возможно ли, что он воспринимает ее в искаженном свете?

— Гм… — Регулус замешкался. — Но почему тебя это интересует? — спросил он недоуменно, но лицо его тут же озарилось пониманием. — Ты думаешь, что… Ты предполагаешь, что окружающий тебя мир — всего лишь плод твоей фантазии?

Гарри угрюмо кивнул.

— Ну, такое возможно, как я уже сказал, хотя я никогда не думал о себе, как о чьей-то фантазии… — Он усмехнулся. — Наш мозг может выдумать другую реальность или изменить старую в том случае, если существующее положение вещей его не устраивает. И при этом человек обычно не желает покидать выдуманную реальность, потому что она значительно лучше. Но собственное сознание вполне можно обойти. Найти брешь в фантазии или еще что-нибудь…

— И… что же делать?

Регулус усмехнулся:

— Ничего. Ты либо веришь, либо нет.

— Верю во что?

— В то, что реально.

Гарри уставился на сидящего напротив человека с пустой уже чашкой в руках. Регулус выглядел на удивление настоящим, но слова, которые он произносил, казались бредом.

— Я не понимаю. — Признался Поттер.

— Я предлагаю тебе самому выбирать, во что верить. Ты сам выбираешь свою реальность. — Пояснил Регулус.

— А если это неправда? Если я ошибусь, и это не реальность, а моя фантазия?

Почему-то эти слова заставили Регулуса улыбнуться и зажмуриться, как довольного кота:

— Все мы чья-то фантазия…

— Что?

— Ну кто-то же нас придумал… Весь этот мир: животных, природу, небо, людей…

— Ты считаешь, весь мир кем-то выдуман?

— Да, и я не один такой. Люди, исповедующие Христианство, считают, что этот мир выдуман Богом.

— Ты еще скажи, что этот мир ему приснился в коме.

— А почему нет? А вдруг действительно мир — это сон, что снится Богу?

— Сон, что снится Богу? — изумился Гарри и внезапно рассмеялся. — Значит, я сам выбираю, во что верить, да?

— Конечно, — улыбнулся Регулус.

— Тогда я верю в ячеечное строение космоса и перемещение между мирами.

* * *
Солнце уже перестало освещать комнаты резиденции Темного Лорда и в большинстве комнат поместья зажглись магические лампы. Волдеморт сидел за своим столом и изучал документы, отражающие экономическое положение в стране. Занятие было довольно скучным, так как положение было стабильным, и ежемесячные отчеты попросту повторяли друг друга.

Повелитель устало протер глаза, и перед ним мгновенно появился бокал с коньяком — эльфы в поместье были идеально вымуштрованы. Отпивая глоток крепкого напитка, Волдеморт почувствовал, как охранные чары потревожил незваный посетитель. Впрочем, этого гостя в поместье всегда пропускали, так как он был весьма полезен — превосходный информатор.

К тому времени, когда Темный Лорд полностью осушил свой бокал и поставил его на стол, посетитель наконец-то добрался до двери его кабинета и осторожно стучал.

— Входи, Хвост, — усмехнулся Волдеморт.

Дверь приоткрылась, и в проем протиснулся низенький толстенький человечек с жиденькими прилизанными волосами. Выглядел он как вполне типичный мелкий чиновник — кем он, собственно и являлся.

— Ну что ж, Хвост, с чем пожаловал? — лениво протянул хозяин кабинета. — Что же такого случилось в Министерстве, о чем мне не сообщили?

— Н-ничего особенного, милорд. Лишь одна небольшая странность, милорд. Очень подозрительная странность, милорд. — Хвост склонился в кривом раболепном поклоне.

— Что за странность? — на лице Лорда появилась кислая гримаса.

— Сегодня в Министерство пришел человек… привели авроры… который назвался Гарри Поттером, милорд. По описанию — точная копия Гарри Поттера, милорд. Мне показалось это странным, милорд…

— Сколько лет этому Гарри Поттеру?

— Двадцать, милорд. Ему выдали временные документы, милорд. Дата рождения, имя, все соответствует, милорд.

— Временные? Почему временные?

— Недостаточно информации, милорд. Нет документов на него. Он же не существует. А сам он утверждает, что у него амнезия — ничего кроме имени и даты рождения не помнит. Подозрительно, милорд, не правда ли?

— Подозрительно, Хвост, весьма подозрительно… — произнес в задумчивости Темный Лорд. — Значит, выглядит он так же, да?

— Так точно, милорд…

— Это все?

— Да, милорд, это все, милорд, — Хвост снова согнулся в смехотворном поклоне.

— Свободен. — Небрежно махнул рукой Повелитель и, казалось, тут же забыл о существовании Питера Петтигрю, погрузившись в собственные думы.

Мальчик мертв, это однозначно. Но кто тогда этот Гарри Поттер? Почему это имя всплыло именно сейчас? Волдеморт не мог оставить свои вопросы без ответов.

— Лестранж! — позвал он, и Рабастан незамедлительно явился на зов.

— Найди мне парня по имени Гарри Поттер. Где хочешь найди, с кем хочешь ищи, но доставь мне его живого и невредимого.

— Есть, милорд, — кивнул Рабастан и отправился выполнять поручение.

Повелитель закрыл глаза и погрузился в воспоминания о смеющемся зеленоглазом мальчугане.

— Гарри, Гарри, — прошептал он, — Я не мечтал увидеть тебя вновь…