Шапка

Интерлюдия 2. Маленький принц

Мир второй.

И снова он в этой комнате. Небольшой, но по-мещански уютной и хорошо освещенной. Средних размеров прямоугольный оконный проем, бордовые шторы с золотой отделкой, орехового цвета мебель, выдержанная в весьма строгом стиле. Позади камин с вычурными узорами стиля рококо.

Он раздражен, весьма и весьма. Потому что ему в очередной раз приходится ждать, пока эльф Дикки сообщит о его визите хозяевам поместья. Потому что в очередной раз он не препровожден в гостиную сразу, как дорогой гость, а вынужден торчать в этой маленькой приемной. Потому что он презирает хозяина этого поместья и ненавидит хозяйку. Потому что он ненавидит мещанский уют и яркий свет. Потому что, в конце концов, эта приемная оформлена в расцветку гриффиндора!

Но гнев приходится сдерживать, ибо хорошие отношения с хозяевами очень важны для него. И он терпит. Каждый раз терпит и молчит.

Но вот светлые двери распахиваются, и перед его глазами предстает хозяйка. Молодая и миловидная рыжеволосая женщина.

Он ее ненавидит. Всеми фибрами души ненавидит. Неприязнь вызывает в ней все: оттенок ее волос, очаровательная улыбка, мелодичный голос, даже одежда, красиво очерчивающая женственные формы, на которые бы польстился любой другой мужчина, но его они оставляют совершенно равнодушными.

Она склоняется в полупоклоне:

— Приветствую вас, милорд.

Он кривит губы в вежливой улыбке и кивает.

— Добрый вечер, миссис.

— Мой сын сможет встретиться с вами в течение 15 минут — у него заканчиваются занятия по математике. Не желаете ли пройти в гостиную? Я попрошу Дикки принести вина.

— Разумеется, миссис, я подожду его там. — Снова изогнул губы в кривой улыбке Темный Лорд.

Пройдя сквозь анфиладу дверей, он оказывается в гостиной. Это помещение кардинально не отличается от приемной. Оно больше, но ненамного, и выдержано не в бардовых тонах, а в мягких зеленых оттенках. Из расположенных здесь трех кресел Темный Лорд, как всегда, выбирает ближайшее к камину. Этот камин — почти точная копия очага в приемной, только заблокирован для перемещений по Кружаной сети. Зато приятный жар настоящих поленьев ласково согревает бледные ладони все время мерзнущего Повелителя.

Спустя 15 минут слух ожидающего Темного Лорда тревожит звук чьих-то шагов. Сердце бьется чуть сильнее, и бледная рука с длинными пальцами быстро отставляет в сторону бокал с вином, но ничто больше не выдает волнение волшебника. Он быстро поворачивает голову и встречается взглядом с невысоким молодым мужчиной. Черные волосы вошедшего совершенно растрепаны, а карие глаза скрыты за стеклами очков.

— Дядя Том! — звонкий детский голосок мгновенно привлекает к себе внимание Темного Лорда, он опускает взгляд ниже и улыбается:

— Гарри...


* * *
Как странно: только что он был крайне раздражен, но вот появилось это зеленоглазое чудо, и негатив постепенно начал убывать.

«Что это значит?» — ошеломленно задумался Лорд. — «Неужели я привязываюсь к мальчишке?»

Нет, этого просто не могло быть. Он точно знал цель, с которой он приходил сюда, общался с этой семьей. Он допускал, что может не ненавидеть этого ребенка, но привязаться?

А тем временем вихрь в строгой учебной робе промчался через полкомнаты и мгновенно оказался на коленях Величайшего Темного Волшебника всех времен и народов. Мужчина, так и оставшийся стоять в дверях, вздрогнул и напрягся, но Волдеморт лишь рассмеялся на подобную фамильярность со стороны пятилетнего ребенка.

— Гарри, — привлек к себе внимание отец мальчика. — Слезь с колен, это неприлично. Добрый вечер, милорд, — склонился он в полупоклоне перед сидящим мужчиной.

— Но пап... — протянул мальчонка.

— Ничего страшного, Джеймс, он совершенно мне не мешает, — проявил снисхождение Темный Лорд, пытаясь посадить поудобнее ерзающее недоразумение.

— Но... милорд... он же так и привыкнет... — Джеймс несколько растерялся.

— Только на сегодня, Поттер, — перебил его Повелитель. — Как твои успехи в математике, Гарри?

— О... Профессор Лонгботтом говорит, что у меня способности к матем... матети... — мальчик нахмурился.

— Математике.

— Да! Я уже выучил складывание, и вычитание, вот... Профессор говорит, что скоро мы будет учить множение, ну и м... дележку... короче, вот. — И мальчик ослепительно улыбнулся. И Темный Лорд не смог не ответить на его улыбку.

— Гарри... — послышался голос подошедшей Лили, — сколько раз говорить, что запрыгивать на колени к гостям неприлично?

— Мам! Но дядя Том разрешил! — Гарри вновь поерзал на коленях волшебника и наконец успокоился. Длинные тонкие руки Волдеморта обвились вокруг него, удерживая детское тело от нежелательных перемещений вроде сползания.

Миссис Поттер закрыла глаза, чтобы не видеть то, что творилось у нее на глазах, и спрятать ужас, поселившийся в ее душе с тех пор, как она узнала о пророчестве. Ее мальчик, ее бедный мальчик... Тем временем Гарри продолжил тараторить о своих успехах в учебе, а Темный Лорд вежливо выслушивал его, иногда вставляя замечания и задавая вопросы. Причем эти двое не обращали совершенно никакого внимания на хозяев поместья — чету Поттеров. Джеймс обнял жену и вывел ее из помещения. Впрочем, отошли они недалеко. Лили смогла сделать всего несколько шагов перед тем, как спрятать лицо у мужа на груди и тихо, но горько разрыдаться.


* * *
После напряженного ужина, на котором совершенно непринужденно чувствовал себя только Гарри, рассказывая о полете вместе с папой на настоящей метле, Поттеры совершенно растерялись. Подходило время водных процедур, а Темный Лорд не собирался покидать поместье. Ситуацию усложнил сам мальчик, когда, выйдя из-за стола, сообщил «дяде Тому»:

— А я скоро буду мыться! А ты будешь мыться со мной?

Волдеморт лишь улыбнулся:

— Нет, мыться я не буду. Не у тебя дома.

— Нет? — расстроился мальчик. — А тогда что ты будешь делать? Пойдешь к себе домой?

— Ну, если ты хочешь, я могу остаться и поболтать с тобой, пока ты будешь мыться.

Лили стояла на деревянных ногах и не могла даже улыбнуться, приглашая Волдеморта осмотреть ванную комнату.


* * *
Это была специальная детская ванная: посередине небольшого помещения находилось углубление, мини-бассейн, заполненный теплой водой. Темный Лорд создал себе кресло, не думая, что мытье будет быстрым делом.

Гарри подошел к краю углубления и встал, чего-то ожидая. Вначале Темный Лорд даже не понял, чего. Но, увидев Лили, опустившуюся перед сыном на колени и начавшую неторопливо расстегивать его робу, понял, что мальчика не приучали раздеваться самому. Он снова перевел взгляд на ребенка. Иссиня-черные волосы — в точности, как у отца — растрепаны, зеленые мамины глаза сияют, на щеках легкий румянец: не то от возбуждения, не то от пара. И он постоянно улыбается. Постоянно.

«О нем ли пророчество?» — думал Лорд, наблюдая, как серая роба сползает с плеч ребенка, выставляя напоказ теплые штанишки и свитерок. — «С Лонгботтомом они сейчас на равных: равные умственные способности, равные магические способности, ну разве что Невилл не столь очарователен».

Тем временем Лили стянула через голову зеленый свитер, задев при этом очки ребенка и еще больше разлохматив непослушные волосы. Ребенок засмеялся и бросился к Темному Лорду.

— Дядя Том!

— Что случилось, Гарри?

— А вы не хотите меня раздеть? А то мама такая неаккуратная.

Лорд улыбнулся и взглянул на окаменевшую от ужаса мать.

— Нет, Гарри, мы договаривались только болтать, пока ты моешься.

— Правда? — Задумался ребенок, видимо, пытаясь вспомнить, что конкретно было в договоренности. Но, не найдя подвоха, все же вернулся к маме.

Чуть дрожащими руками миссис Поттер начала стягивать с сына обувь. Гарри лишь покорно поднимал и опускал ноги. Но взявшись за майку, Лили заколебалась.

— Мам, ты чего? — спросил Гарри и начал стягивать майку сам, заставив Волдеморта усмехнуться.

— Все в порядке, Гарри, — тяжело вздохнула Лили и помогла снять предмет одежды.Теперь мальчик оставался лишь в трусиках и цветных детских носочках. Его животик выпирал после сытного ужина. Розовенькая кожа на вид была очень нежной и гладкой. И совершенно никаких волосиков.

«Совсем дитя, — подумал Темный Лорд. — Хотя, возможно, пророчество вовсе не о нем. Лонботтом куда более спокойный ребенок и знает уже все правила приличия. Но как же жаль, что он меня боится. Это так раздражает...»

Носки уже были сняты, и Лили потянула трусики за резинку вниз, обнажая полушария нежной попки и маленький член с яичками — того же цвета, что и остальная кожа мальчика.

Темный Лорд уставился на открывшееся ему зрелище. Предположить, каким все это будет, когда Гарри вырастет, было совершенно невозможно.

Разглядев все, что мог, он поднял взгляд к лицу мальчика, которого подобное внимание, похоже, приводило в восторг. Заметив, что Темный Лорд вновь смотрит ему в глаза, мальчишка подмигнул и хитро, по слизерински ухмыльнулся. Слишком лукаво улыбнулся. И точно — без какого-либо предупреждения мальчик развернулся и со всего маху прыгнул в мини-бассейн. Брызги разлетелись по всему помещению. Лили оказалась забрызгала почти полностью: начиная от красиво уложенной прически и до коленей, на которых она стояла. На Лорда же попало куда меньше воды, но это вовсе не означало, что он остался абсолютно сухим. Мантия спереди определенно требовала сушки.

Бешенство проснулось в Повелителе, сейчас как никогда ярко он вспомнил, почему так ненавидел детей и почему не забрал Гарри к себе на воспитание сразу после его рождения. Он вскочил с кресла, вытащил палочку и услышал испуганный вскрик Лили, готовой броситься наперерез проклятью, когда совершенно не устрашившийся Гарри воскликнул:

— Дядя Том, весело, правда? А я же предлагал искупаться, а вы все не хотели!

Миссис Поттер жалобно всхлипнула:

— Гарри...

«Дядя Том» скривился.

«Это ребенок, — напоминал он сам себе, — ребенок, о котором, возможно, говорится в пророчестве. Да, я могу наложить сейчас на него Круциатус, но это не изменит ситуацию к лучшему. Он же просто ребенок... И этот ребенок мне нужен, пока я не пойму, кто из них...»

— Весело, Гарри, — выдавил он из себя и взмахом палочки высушился, прежде чем убрал тринадцать с половиной дюймов тиса обратно в карман.

Гарри рассмеялся и попытался снова плеснуться водой на «дядю Тома», но был вовремя перехвачен мамой, уже намыливающей губку для мытья.


* * *
Он проснулся. Перед его внутренним взором по-прежнему стояли сияющие зеленые глаза, а в ушах слышался задорный смех.

Темный Лорд перекатился на другой бок и обнял теплое тело рядом. Его любовник чуть пошевелился и успокоился. Размеренно дыша, Волдеморт пытался заснуть вновь, но воспоминания не позволили даже слегка задремать. В конце концов, мужчина поднялся с постели, и холод мгновенно атаковал его обнаженную чувствительную кожу. Закутавшись потеплее в мантию, он прошел к слабо теплящемуся камину и протянул ладони к огню.

— Гарри... Сколько лет прошло... Почему я опять вспоминаю тебя?

С того дня прошло 15 лет.

И как все изменилось...Гарри больше нет... Одна маленькая ошибка, один неверный шаг — и мальчика больше нет.

Изменился и сам Лорд. И внешне, и внутренне. Зачатки привязанности к мальчику были безжалостно вырублены в его душе. Он установил более жесткий контроль над всеми, чтобы не повторить ошибку, забравшую жизнь ребенка Поттеров. А внешне... Бледный, тощий, похожий на скелет. Глаза стали совершенно красными, да и темная шевелюра на голове поредела — и даже хуже — поседела... Весьма печально было смотреть на себя в зеркало и причесывать седые пряди на висках, которые его любовник почему-то считал красивыми...

Том грустно улыбнулся. Вот уж не думал он, что проснется в Рождество и будет мечтать вернуть в этот мир мальчишку Поттеров. Бесшабашного и невоспитанного Гарри.

Что за глупая тоска? Неужели тот факт, что Лонгботтом не оказался равным ему ни по способностям, ни по магии, заставляет Темного Лорда сомневаться, что именно Невилл был тем, о ком говорилось в пророчестве? Неужели истинным героем предсказания оказался все-таки мертвый теперь человек? Означает ли это, что пророчество не исполнилось? Означает ли это, что все надежды и усилия тщетны?

Откуда-то донесся звук фейерверка.

Волдеморт усмехнулся, возвращаясь в кровать.

Рождество... Интересно, исполняются ли в эту ночь загаданные желания? Впрочем, он никогда не верил в чудеса.