Для искусства нет ничего вреднее идеала. Возведя греческие пропорции в абсолют, писатели эпохи Возрождения различали женщин в своих произведениях исключительно по одежде и прическе (ну и по имени, разумеется). У Боккаччо вообще беда: силясь описать внешность нескольких женщин, он описывает одну. Да и из этого повторяющегося раз за разом описания выходит, что черты женского лица должны быть "как подобает женщине". Подобная обтекаемость наводит на мысль, что либо в Италии четырнадцатого века все женщины были страшные, как смерть, либо Бокаччо ни разу в жизни не видел женщину