Абстракция есть один из главных моих врагов в сфере антропогенной вселенной. Абстракция - это инструмент, машина, с помощью которой человек извлекает из окружающей его среды нужные ему формы и явления. Конечно, кажется глупым называть своими врагами молоток с зубилом, но...

Достоинств абстракций не счесть. Идеализированные объектовые модели фактически создали всю современную науку и технику. Каждый сотовый телефон, компьютер, самолет, телевизор - это все есть порождения абстракций. Я сам пользуюсь всем этим, поэтому мне трудно ругать истоки нашего материального благополучия. Честно говоря, я даже почти согласен простить этим физико-математическим абстракциям их существование. Меня беспокоят другие абстракции: философские, религиозные, идейные.

Строго говоря, абстракцией является самое великое изобретение человечества (после дубины, разумеется): слово. Слово есть условность из условностей, и да простят мне специалисты, что я приравниваю понятие "условности" к понятию "абстракции". Слово, изначально носившее информативный описательно-передаточный характер, со временем создало самостоятельную вселенную слов. Оглянитесь вокруг: любой объект вы можете назвать каким-либо словом. Слово разделило цельный мир как единое явление, каким его видят буддисты, на дискретные кусочки объектов. Неудивительна, кстати, в этом контексте и максима буддизма: "знающий не говорит, говорящий не знает".

Если какой-то объект все-таки еще не имеет названия, вы можете описать его внешние признаки. Признаки - это уже не объекты, но свойства объектов, и вот тут мы отдаем абстракции полный контроль над ситуацией. Если объекты еще можно было потрогать руками, но свойства - уже нельзя. Некоторые, конечно, можно: "шершавый", "гладкий", "холодный", "горячий" - думаю, эти свойства появились одними из первых. Так же понятны и просты прочие свойства восприятийного характера, не относящиеся к осязанию непосредственно: "красный", "зеленый", "громкий", "тихий", "вонючий". Однако следует заметить, что все эти свойства уже имеют сравнительный, не абсолютный характер. «Сравнительность» начинает выходить за рамки реальности - слова-признаки, прилагательные проводят совершенно ирреальную сравнительную аналогию между горячим огнем и холодным льдом. (С другой стороны, здесь можно отметить как раз обратное объединение буддийского мира, разделенного существительными.) Мы видим, как даже простые слова вылепляют из внеконцептуального мира вселенную вещей и свойств, создавая искусственную иерархию реальности. Так и зародились магия и ритуал.

Человек всегда чувствовал за словом способность управлять. Не даром именно слово являлось инструментом библейского бога, с помощью которого он создавал мир. Слова же были и инструментами магов и ведьм; слова заклинаний создавали собственную вселенную магии, вводя в область причин и следствий волевые импульсы, выраженные в этих заклинаниях. Сейчас я не буду анализировать действенность магических заклинаний или молитв, отмечу лишь, что вера людей в действенность слова высказанного сохранилась через века до самых сих пор, до века материализма и атеизма. И за этой верой лежит тот непреложный факт, что слово влияет на человека, а ведь именно через словесные концепции человек воспринимает мир.

Истинный же расцвет абстракции связан с религией. Ранние религии были основаны на культе предков, и абстракцией в них изначально была идея посмертного существования духов предков.

Дух, душа. Что лежит за этим словом? Оно произошло от слова "дыхание", а в ветхозаветные времена, которые и породили это слово, "дыхание" было синонимично "жизни". В те времена абстракции еще не успели толком появиться. Дыхание – это естественный процесс живого существа, мы можем наблюдать его, мы дышим сами, одним словом: мы можем потрогать его рукой. Жизнь… Жизнь – это уже абстракция. Мы-то с вами знаем, что жизнь есть нечто большее, чем дыхание. Но никто до сих пор не может сказать точно, что такое жизнь. Определение ее как «формы существования белковых тел» очевидно своей неполнотой и условностью. Однако все мы используем это слово и понимаем друг друга. Мы оперируем абстракцией. Древние люди ими еще не оперировали. Однако нежелание смириться с объективностью (обратите внимание – вот в чем корень всех религий!) заставило их принять первую абстракцию: веру в то, что дыхание само по себе есть явление, отдельное от тела. И с последним вздохом оно выходит из тела в открытое пространство и остается жить с нами, невидимое и неосязаемое, но наделенное волей. Таким образом из реального дыхания появилась абстрактная душа. Этот маленький камушек столкнул лавину. Со сменой поколений духи предков превратились в богов. Все философские абстракции имеют религиозные корни – просто потому, что религия была родоначальницей абстрактного метода мышления.

Теперь: за что же я не люблю абстракцию? А не люблю я ее за то, что абстракция в идейной сфере всегда есть ложь. Любая философия, любая этическая система, даже государственное устройство – все они основаны на абстрактных допущениях. Само по себе это уже неприятно, но, как следствие, любая абстракция, будучи порождением человеческой фантазии, имеет за собой еще и свойство к проституции. Возьмем францисканцев из прошлого моего поста. Все ведь понимают, что с их стороны было мошенничеством отписывать на третьих лиц собственность и пользоваться ей самим, когда уставом их ордена им было запрещено иметь собственность. Идею устава мы все понимаем. Мы понимаем, что они поступили нечестно. Но, юридически – все правильно.

Или возьмем еще один хороший пример: древнехристианскую секту циркумцеллионов. Они отлавливали путников на больших дорогах и требовали от них, чтобы путники их убили, дабы мученическим путем попасть в Царствие Небесное. Странная интерпретация идеи Иисуса, правда? Вообще философия Иисуса, как вы наверное уже поняли, больше всех других пострадала от спекуляций, превратившись в мировую религию.

Проблема в том, что в одно и то же слово, в одну и ту же идею, в одну и ту же концепцию можно вложить совершенно разные значения. Абстракциями можно крутить, как нам вздумается.

Все религиозные и морально-этические аксиомы есть абстракции. Все законы есть абстракции. Все правила, постулаты, табу, традиции – все это есть абстракции. А посему – заведомая ложь и средство для манипулирования.

А, поскольку слово есть абстракция, то слово уже само по себе есть ложь.
Мир не таков, каким мы его видим. На самом деле он не состоит из слов.



P.S. "Посадка!" - раздался крик, и в десяти метрах от меня на кучу песка рухнула здоровенная железная труба. Я посмотрел наверх, где корейско-казахско-бичевская сводная бригада разбирала леса, оплетавшие так и не законченный фасад Управления транспортной милиции.
"Самолет! Посадка!" - опять закричал кореец, сбрасывая вниз очередную трубу. Я усмехнулся. Все-таки насколько велика сила слов: даже примененные не по назначению, они способны передать идею.