Посвящается Степановой Ольке,
которая даровала мне вдохновение,
поддержку, настроение, не только в написании
этого рассказа, но и во многом другом.
И еще кое-что, нечто большее…
Вместо вступления.
Я не умею сочинять сказки. Не знаю почему, но сколько бы я не пытался, всегда выходит что-то жесткое, кровавое, и переполненное бредом. В общем – не детское, и даже не взрослое.
Поэтому я не буду писать сказку.
Гораздо лучше дела обстоят с притчами. Путник приходит к Мудрецу и задёт вопрос. А дальше в слова Мудреца вкладываем собственные мысли, и получаем неплохую философскую байку про бытиё и жизнь. Можно подумать, что все путники только и ходят, что по мудрецам, а мудрецы не могут найти других дел, кроме как целыми днями отвечать на вопросы разных путников. Но ведь суть не в этом.
Суть всегда в словах мудреца, суть в поступках путника. Суть – в выборе. Ведь вся наша жизнь – это один большой выбор. Выбор, который мы сделали уже давно, и всю жизнь пытаемся понять – почему мы выбрали то, а не другое. Можно подумать, причина имеет какое-то значение, когда результат уже налицо.
А еще суть в предисловии. В эпиграфах, в цитатах. В названиях глав и даже в названиях целых книг. Самое краткое содержание, самая существенная суть.
Мы всегда читаем сначала название. Потом саму книгу. Потом название ассоциируется с книгой.
В целом, название определяет саму книгу.
Поэтому я не умею придумывать названия своим креативам прежде, чем допишу. Потому что я начинаю писать, и не знаю, что напишу в следующем абзаце, предложении,… строке.
Ну да посмотрим, что получится…
Итак, попробуем начать.
Без названия.
Многие хорошие книги начинаются словами «Был обычный Московский вечер». Первая ступень коммуникации автора и читателя, погружение в мир, придуманный автором, через мир, известный читателю. Все могут себе представить Москву, вечер, обычный такой, скажем, вечер четверга.
Согласитесь, фраза «Звездолёт Империи, как обычно, включил боевые анигиляторы на половину мощности прерывателей и челноки анклава превратились в несколько кубических километров пространства» воспринимается несколько сложнее.
Поэтому я начну просто.
А вы когда-нибудь ждали под январским дождём сорок пятый трамвай? Часов так в десять вечера, когда трамваи ходят так редко, что уже начинаешь забывать, как они выглядят.
В любом случае, шел обычный такой январский дождь, и под этим самым дождём я голодный, усталый, и вымокший до нитки стоял, и ждал сорок пятый трамвай.
Ждал, и улыбался. В целом, я никогда не относил себя к числу людей вечно блаженных, улыбающихся каждой черной кошке перебежавшей дорогу, желающих всем встречным доброго здравия, и тому подобное.
Но я улыбался. Своим мыслям, или впечатлением последних двух часов – какая, в общем, разница, ведь в тот момент это было одно и тоже.
Наверное, это очень странно выглядит со стороны – стоит парень, и просто улыбается. Да еще и с моей странной по определению улыбкой, да и в такое время.
К счастью, на остановке никого кроме меня не было, и к еще большему счастью, даже если бы всё остальное человечество вдруг решило собраться вместе и подождать сорок пятый трамвай – мне бы было, мягко говоря, плевать. Люди меня мало интересуют. Кроме нескольких, которых можно пересчитать по пальцам двух рук и трёх ног. И то, только половину из них я считаю друзьями, и только одна может стать для меня чем-то большим. Никто не знает, поэтому я не загадываю.
Как бы то ни было, но рядом не было не только всего человечества, но даже трамвая, номер которого я больше повторять не буду.
Пока я ждал и улыбался, ко мне подошел какой-то невесёлый, можно сказать, человек, и не особо вежливо попросил мелочи. Ушел ни с чем, про себя, наверное, подумав, что я злой, жадный, и еще раз жадный. Не мне его разубеждать.
Потом пробегавшая мимо стая собак подошла ко мне, обнюхала, и, решив, что я им ничем не угрожаю и скорее наоборот, понеслась дальше.
Но самой интересной была встреча с человеком в шляпе. Это всё что я могу сказать про него, потому что всё остальное в нём было такое обычное, что даже нечего добавить. Обычный человек, то есть самый обычный. Таких людей можно встречать двадцать раз в день в течение месяца, и так и не запомнить их лица. Единственное чем он выделялся, была шляпа. Старая, мокрая от дождя, ковбойская шляпа.
Я не спроста начал с притч про Мудрецов и Путников.
Он подошел ко мне и сказал:
-Извини, ты не подскажешь, в чём смысл жизни?,- он произнёс это таким тоном, как будто мы с ним знакомы с первого класса, и в данный момент пьём в бане водку, отдыхая от ушедших на перекур девочек. Я даже не подумал, что он ненормальный, и вопрос меня совсем не удивил. Поэтому я не раздумывая ответил, процитировав отца, с которым был согласен:
-Смысл жизни… в самой жизни.
Человек в шляпе задумался.
-Может показаться,- сказал он,- что в этом случае жизнь лишена цели. Но это не так. Она имеет их даже две. Первая цель – это осознать смысл жизни в самой жизни. А вторая – понять, что такое сама жизнь. Найти ответ на неё. Ты пока достиг только первой, и теперь должен ответить самому себе на вопрос «Зачем?».
-Может и так. Кто вы?,- мне стало и правда интересно. Большая редкость, учитывая мою нелюбовь к незнакомцам.
-Ни одно из моих имён тебе ничего не скажет. Зови меня Апостейт.
-Отступник?,- спросил я, покопавшись в участке памяти, отвечавшем за английский язык.
-Да,.. так меня тоже называют. Наша встреча не случайна. Тебе, возможно, предстоят великие свершения, а возможно – у тебя впереди нет ничего. В любом случае, - он засунул руку во внутренний карман пальто, и достал что-то, на первый взгляд похожее на укороченную эбонитовую палочку, - возьми это, - сказал он, и протянул предмет мне.
-Зачем мне это?,- спросил я, принимая палочку и разглядывая её через свет единственного на остановке фонаря. Палочка как палочка. Только для эбонита она была очень прозрачна, весила как свинцовая и на прочность была не хуже стали. Интуиция мне подсказывала, что даже намного прочнее.
-Если не нужна – выкинь. Но сначала послушай. Когда тебе станет очень плохо, когда в этом мире у тебя не останется ничего, когда не будет выхода – сломай её пополам, и тебе, наверное, будет дан второй шанс.
-Эээм… В смысле?,- вот тут я начал удивляться. Я еще раз посмотрел на палочку, повертел ей в руках, попробовал согнуть и чуть не порезал палец о грань.
-В прямом. Больше я ничего не могу сказать. Прощай.,- сказал незнакомец, и, когда я через секунду оторвал взгляд от нового приобретения, его уже не было.
-Ну здорово, просто замечательно,- сказал я самому себе.
-Да, и совсем забыл сказать, - с собой ты можешь взять одного человека. Просто сломайте её вместе. Но помни – только одного, и только когда захочешь ты,- голос звучал отовсюду.
Мыслей в голове было столько, что описать их не предоставляется возможным.
Домой я приехал в таком глубоком трансе, что позавидовал бы любой гипнотизёр.
Тогда я еще не знал, как эта бесполезная штуковина изменит мою жизнь. И, как оказалось, не только мою. Жизней отныне было две.
Без времени.
Прошло 60 лет. Я окончил институт, женился, родил двоих детей. Потом жена ушла от меня, переехала в другой город к другому человеку. Впрочем, всё к тому и шло – не сложно догадаться, зачем она так часто ездить в командировку в один и тот же город. Наверное, она любила его больше, чем я любил её. В любом случае, она была счастлива.
А через пару лет её дом взорвала какая-то террористическая группировка, якобы в знак протеста против оккупации их страны. Можно подумать, кого-то волнует, почему погибло 150 ни в чём не виновных человек.
Так я лишился бывшей жены и двоих детей.
Потом я женился во второй раз. Мы прожили со второй женой вместе 10 лет. У нас был сын. Потом мы попали в аварию, столкнувшись на перекрёстке с иномаркой. Водитель был пьян, вся вина была на нём.
Можно подумать, мне легче от того, что он виноват, я нет, а жена умерла на месте до приезда скорой, которая ехала целый час. «Пьяный врач мне сказал – «тебя больше нет!»»
5 лет в инвалидном кресле.
Сын оканчивает школу, пролетает с поступлением в институт, идёт в армию.
В первые полгода ему отбивают почки. Дедовщину в армии наше государство так и не победило.
Сын возвращается из армии. Я живу с женщиной, которую, казалось, люблю. Третья свадьба, детей нет. Сын идёт работать на завод. Я руковожу IT отделом средней величины компании.
Жена уходит. Просто, без объяснения причин.
И в результате – я один, в пустующей квартире, никому не нужный, и не сделавший за жизнь ничего из того, что собирался. Жизнь не удалась. Во всех смыслах.
Все эти годы я поглядываю на палочку, когда-то врученную мне незнакомцем в шляпе. Я уже даже не знаю, что с той девушкой, от которой я ехал 60 лет назад.
Мои мысли только о палочке. Я думаю, малодушно помышляю о чуде. Но мне всё кажется, что всё наладится. Само собой, без моего участия.
В конечном итоге, я понимаю, что ничего в жизни не изменится в лучшую сторону просто так. Что я сам могу всё изменить. Но уже слишком поздно, жизнь уже позади.
Второй шанс… что ж,.. хуже то не станет.
Я открываю комод, достаю маленькую шкатулочку. Вынимаю эту палочку, самый странный подарок в моей жизни.
И ломаю её пополам…
Свет вокруг меркнет, пространство перестаёт существовать.
Без судьбы.
Несколько минут я разглядываю себя. Мне снова 19 лет, я одет как тогда, в тот вечер, когда ждал злополучный сорок пятый трамвай. Даже снег на шапке. Одежда даже холодная.
Наконец я выхожу из ступора. Оглядываюсь по сторонам – темнота. Непроглядная, почти ощутимая темнота. Тем не менее, себя я вижу прекрасно, и я – единственное, что освещено в этой темноте.
В голове вертится только одна мысль «Неужели сработало!? Но… что сработало?».
-Здравствуйте, вас приветствует система «Второй Шанс» пятой серии. Вы задействовали инициатор перехода в первый раз и вам рекомендуется ознакомится с правилами и руководством пользователя нашей системы. Начать прямо сейчас?
Голос шел откуда-то сверху, но разглядеть что-то было совершенно невозможно. Так же невозможно было определить мужской это голос или женский, а эмоций в нё было не больше, чем в памятнике Ленину после обработки бульдозером.
Я не придумал ничего лучшего, кроме как сказать:
-Ну давай,.. только покороче.
-Основные правило пользования только одно: вы берёте на себя всю ответственность за последствия использования нашей системы «Второй шанс». Компания «Небожители Инкарпорейтед» оставляет за собой право отказать вам в праве использовать ваш инициатор системы без объяснения причин.
-Вопрос можно?- я решил, что удивляться я буду потом, а сейчас разберусь что это за штуковина, как работает, и откуда взялась.
-Конечно.
-В каком году была изобретена эта система?
-В 2678 году после Рождества Христова, в 245 году после Великой Смуты.
-Что за Великая Смута?
-Информация засекречена как несовременная для вас.
-Как она работает?
-Информация засекречена.
-Понятно. Ты мне не скажешь, потому что не можешь сказать, или потому что мне это знать не надо?
-В любом случае, это ничего не меняет,- тут я про себя заметил философский подход этой, очевидно, программы, к общению с людьми,- Юрий Якушев, вам предоставлена возможность изменить вашу жизнь в период с 21 января 2007 года по 13 ноября 2067 года. Провести более подробный анализ узловых точек?
-Валяй, - мне уже стало абсолютно все равно что там и как менять, лишь бы хоть что-нибудь изменилось.
-Анализ завершен. Обнаружено примерно пять тысяч узловых точек первого рода, двадцать тысяч точек второго рода, несущественных точек – более миллиона. Погрешность вычислений в пределах нормы.
-Отлично. Что дальше? - после того как я снова стал молодым, ко мне вернулся мой добрый друг – пофигизм.
-Выберите, пожалуйста, момент, к которому вы хотите вернуться.
-Дай подумать... Ну, давай первое января две тысячи девятого года.
-Обнулить память?
-Нет, - не раздумывая, сказал я.
-Приятной вам жизни.
Яркая вспышка, и пространство снова теряется.
Без смерти.
Уже через пару перерождений я понял, что у меня в руках оказался не просто пульт перемещения по жизни. Это было нечто большее – пульт бессмертия. Всемогущество.
Меня убивали, но пульт срабатывал, и мне давался еще один шанс. Второй и еще раз второй. И снова второй.
Я прожил тридцать восемь жизней. Я был спортсменом, путешественником, нефтяным магнатом, рок-звездой, героем любовником, бомжом, капитаном корабля, писателем, учителем, изобретателем, художником.
Как-то сто лет подряд я не делал вообще ничего. Я брал все деньги что были, улетал на неделю в другую страну и не делал там ничего. А потом деньги кончались и я снова использовал второй шанс. Незнакомец в шляпе немного преувеличил насчёт «ничего не будет держать в этой жизни». Пульт работал всегда. Я не просто жил, я жил в своё удовольствие.
Я научился практически всему, чему может научиться человек. Я испытал всё, что только можно испытать.
И в конечном итоге, я просто устал…
И еще…
Внутри меня поселился страх…
Страх, что впереди нет ничего…
Я начал искать ответы в книгах. Я перечитал несколько тысяч книг, но так и не понял, что мне делать.
И чем больше я использовал второй шанс, тем мне становилось страшнее.
И еще мне было страшно от того, что я не знал как повернулась жизнь одного человека, который бесконечно давно был мне очень дорог. В погоне за своей жизнью я разучился любить…
В конечном итоге, я понял, что просто боюсь смерти, потому что за всё это бесконечное время очень привык к жизни.
И тогда ко мне в голову пришла одна идея. Пожалуй, меня не понял бы никто, но меня и раньше не всегда понимали.
Без жизни.
Человек сидел в кресле, положив локти на стол, а подбородок на руки. Его взгляд был устремлён в бесконечность. Взгляд человека, который умеет думать. Взгляд суровый, серьёзный, собранный.
И очень усталый.
Человек откидывается в кресле, запрокидывает голову,.. шумно выдыхает.
В тишине комнаты звучат слова: «Господи, как умирать-то надоело».
Человек достаёт из кармана прозрачный цилиндрический предмет, ломает его пополам
И исчезает.
Без судьбы.
- Здравствуйте, вас приветствует система «Второй Шанс» пятой серии. Вы задействовали инициатор перехода в сто сорок третий раз. Начать анализ узловых точек?
-Нет,- мне не нужно было знать ни количество точек, ни их тип… ничего…,- точка номер один, 21 января 2007 года.
-Обнуление памяти?
Я никогда не пользовался этой функцией. Но тут ко мне в голову пришла одна очень хорошая идея.
-А что ты можешь?
-Я могу всё, - впервые в голосе программы управления прозвучала эмоция. Хоть какой-то тон, и это был тон… Бога.
-Тогда слушай сюда, всё просто…
Без названия, времени, судьбы, смерти и жизни.
Здравствуй, это я.
-Зачем мне это?,- спросил я, принимая палочку и разглядывая её через свет единственного на остановке фонаря. Палочка как палочка. Только для эбонита она была очень прозрачна, весила как свинцовая и на прочность была не хуже стали. Интуиция мне подсказывала, что даже намного прочнее.
-Если не нужна – выкинь. Но сначала послушай. Когда тебе станет очень плохо, когда в этом мире у тебя не останется ничего, когда не будет выхода – сломай её пополам, и тебе, наверное, будет дан второй шанс.
В первое мгновение мне хотелось положить эту вещь к себе в карман, но потом повинуясь какому-то очень сильному импульсу, я размахнулся и выкинул непонятную штуковину подальше. Она перелетела через улицу, ударилась о стену здания. Раздался звон, и пыльное блестящее крошево упало на мокрый асфальт.
-Не нужна, выкинул,- сказал я, и улыбнулся своей самой любимой улыбкой – улыбкой дебила. Я понимал, что поступил как дурак, как неадекватный человек, но что-то в глубине души радовалось.
-Что ж, возможно, я ошибался… прости, что отнял у тебя драгоценное время. Прощай.
Улыбка стала шире – я любил поступать не так, как от меня ждут.
-Всего доброго,- сказал я.
Он прошел метров двадцать, прежде чем я понял, что должен сделать.
-Эй! Эй, Отступник, погоди!
Человек в шляпе повернулся.
-Я знаю. Не знаю откуда, но знаю. Жизнь надо прожить не «Зачем?» а «Как?». В этом всё дело!- я не имел ни малейшего понятия, откуда у меня такие мысли. Но я был абсолютно уверен в них.
-Продолжай!- отступник остановился. Я подбежал к нему, посмотрел в глаза и сказал:
-Жизнь надо прожить так, как будто второго шанса не будет. Вот и весь ответ на мою жизнь.
-Я правда ошибался. Но я так давно не радовался своим ошибкам. Прощай, Юрий Якушев.
-Прощай, отступник.
Он ушел, а я вернулся на остановку. Трамвая конечно же не было. Я посмотрел на часы - половина одиннадцатого. Потом повернулся к дороге спиной и посмотрел на один из домов. В голове появилась чужая мысль. Чужой импульс. Чужой, но всё же такой родной. Это как перечитывать свой дневник через несколько лет – не узнаёшь себя. Но тем не менее, это твои слова, твои мысли, твои поступки. Можно бесконечно долго думать, почему мы совершаем те или иные деяния. Можно находить оправдания самому себе, можно обвинять себя.
Можно всё.
И всё это я осознавал по пути к дому «три тире пять». Две минуты пешком, и больше новых мыслей, чем за прошлый год. Новых мыслей, правильных мыслей, чужих мыслей, и в тоже время – таких родных и знакомых.
Мои пальцы сами набирают номер квартиры на домофоне.
Один два четыре.
В голове крутится песня:
Возвращаться плохая примета.
Накрест пальцы.
-Алло?
-Здравствуй, это я…
(с) Mr. Gordon Samuel Freeman. 2007 год
"
