Сидел я дождливым воскресным вечером на даче. И очень все окружающее располагало к сказочности. В итоге что-то такое написалось.

В этом месте шум и толчея городской ярмарки словно наталкивались на некое препятствие, останавливались, прислушивались и спешили дальше еще громче и еще более толкаясь, словно укоряя себя за мгновения, потраченные не на ярмарочные дела. Что же заставляло посетителей базара замедлять шаг, останавливаться, а некоторых даже расставаться с монеткой? Это был молодой шарманщик. Юноша стоял возле старой крепостной стены играл на шарманке. Иногда он начинал под звуки своего инструмента нараспев рассказывать сказки, но чаще всего играл простые и печальные мелодии. Среди его слушателей был старик с длинной белой бородой в дорожном плаще с остроугольным капюшоном и с длинным деревянным посохом. Он внимательно наблюдал за музыкантом, а когда тот закончил играть, незаметно пошел за ним следом. Увидев, что юноша спустился в полуподвальный кабачок, старик сделал тоже самое и подсел к нему за стол.

- Ты хорошо играешь, но отчего ты грустен? – спросил он юношу за второй кружкой ароматного эля.

- Я одинок, - ответил музыкант. – Родителей я не помню: отец погиб в одном из походов лорда Харгрейвза, а мать умерла, когда я был совсем малолетним. Вот и хожу пою по белу свету, развлекаю людей.

- Отчего же ты не заведешь свою семью? Твоя музыка нравится людям, и многие женщины сегодня на базаре поглядывали на тебя с интересом, да и дочка нашего хозяина – старик кивнул на прилавок, - все время, пока ты тут сидишь, строит тебе глазки.

- Я знаю, - кивнул шарманщик. – Но я не хочу жениться просто так. Я хочу быть рядом с прекрасной, умной, доброй, понимающей девушкой, которая была бы мне не только возлюбленной, но и подругой, не только женой, но и собеседницей, не только матерью детей, но и надежной опорой.

- Такую женщину трудно найти, - пожевал бороду старик, - их совсем немного на белом свете.

- Да, - согласился юноша, - до сих пор я ни одной не встретил

Его собеседник помолчал, подумал, допил эль и сказал:
- Ты встретишь ее, но не сразу. Тебе надо будет многого достичь, многое пережить и доказать, что ты достоин ее. И главное не забывай свою мечту, не разменивайся на мелочи и не иди на компромиссы. Только тогда тебе воздастся. Я помогу тебе: сегодня она придет к тебе во сне, и потом ты сразу узнаешь ее, как увидишь, - с этими словами старик встал из-за стола и пошел к выходу, оставив Ханса в недоумении, кем же считать старика: мудрецом или сумасшедшим.

Шли годы, Ханс ходил по городам и деревням, по замкам и постоялым дворам, по похоронам и свадьбам, по праздникам и ярмаркам. Он пел баллады и рассказывал сказки, аккомпанируя себе на шарманке или гуслях. Выступления его неизменно собирали толпы слушателей, и каждый находил в его историях что-то свое: кто-то отзвук давних битв и восхваление героев, кто-то прекрасных принцесс и благородных рыцарей, побеждавших ради них драконов, а кто-то простые человеческие радости вроде потрескивающего камина зимним вечером или славного урожая по осени. Слава о нем бежала по всем окрестностям, не раз и не два был готов он осесть в одном из поселков, жениться и завести детей, но каждый раз вспоминал свою мечту, о которой он говорил вслух лишь раз в жизни, вспоминал и шел дальше.

Однажды, пробираясь лесной тропой, Ханс стал свидетелем жаркого боя. Недруги подстерегли молодого рыцаря на просеке. Они атаковали внезапно, их было много, поэтому все его слуги и оруженосцы быстро пали под их мечами и топорами. Но рыцарь не сдавался, прижавшись спиной к толстой сосне и прикрываясь щитом с нарисованной белой птицей, он отчаянно рубился с врагами, и меч его обагрился кровью десятерых, прежде чем они сумели его свалить. Сраженный сразу несколькими соперниками рыцарь рухнул, а нападавшие поспешно удалились, захватив с собой оружие и своих убитых.

Ханс поспешил на дорогу. Рыцарь был еще жив, когда он подошел. Он открыл глаза и прохрипел:
- О, как хорошо, что я дождался тебя, путник. Прошу тебя, иди в замок возле реки и скажи князю, что сына его убил Длинный Хендрексен, но я дорого продал свою жизнь.

Эта просьба отняла его последние силы, и он отдал душу Создателю. Ханс закрыл ему глаза, и подумал, что негоже оставлять его тут, на лесной дороге, где бродят разбойники и звери. Сказитель вывел из кустов свою кобылу, взвалил на нее тело княжича и пошел по направлению к замку.

Замка у реки он достиг уже в сумерках. Узнав в чем дело, во двор спустился сам князь. Он распорядился отнести тело сына в покои, а Ханса накормить и обогреть. Его повели через двор, как вдруг он в окне второго этажа увидел прекрасную женщину: закутавшись в шаль, она горестно смотрела, как снимали с лошади тело рыцаря. И в этот самый момент Ханс понял, что вот она его мечта. Через пару часов его позвали в залу, где сидел князь с домочадцами. Она тоже там была, к этому времени сказитель уже знал, что это дочь князя и сестра убитого рыцаря.

- Скажи, путник, - начал князь, - где ты нашел моего сына и знаешь ли, что с ним случилось?

- Князь, - отвечал Ханс, - я больше привык петь, чем рассказывать. Позволь я спою о том, что видел.

Он запел, подыгрывая себе на гуслях, и мысли его облекались в красивые стихотворные формы. В старинном княжеском зале разливалась баллада о молодом храбром воине, дорого продавшем свою жизнь подлым врагам и обессмертившем свое имя. Он пел, и в глазах женщин стояли слезы, а сердца мужчин наполнялись гневом и желанием мести. Когда прозвучал последний аккорд, некоторое время стояла тишина, нарушенная хозяином замка:

- Спасибо тебе, сказитель. Велик твой талант, ты не просто вернул мне тело сына, но и воспел его храбрость, которая теперь останется в веках. Также ты указал мне на убийц, которых я покараю, а имена их будут вечно оплеванными, благодаря твоей балладе. Проси в награду, что пожелаешь.

- Князь, - молвил Ханс, - я брожу от города к городу, от замка к замку. Мне не надо богатых одежд и больших домов. Но с самой юности я мечтаю встретить женщину, которая будет для меня воплощением земного счастья. Много лет она являлась ко мне во сне, много земель исходил я, но нигде не мог ее найти. И вот, наконец, я увидел ее наяву. Я прошу руки твоей дочери, князь.

Все остолбенели. Воцарившееся молчание в зале можно было резать ножом. Никто в мире не осмелился бы его нарушить, пока сказал своего слова князь. Тот не отвечал долго, но все же сказал:

- Не по нутру мне это, сказитель, но не по-княжьи забирать назад слово. Я отдаю тебе дочь в жены. Но помни, сказитель, трудно найти свою мечту, но еще труднее оставаться достойным и не потерять ее.

Широк был свадебный пир сказителя и княжны, и много было на нем гостей, из всех уголков земли приходили смотреть на эту удивительную пару, и молва о них разносилась по самым глухим деревушкам и самым дальним замкам. Везде рассказывали друг другу историю, как сказитель баллад завоевал сердце княжны, рассказывали, добавляли подробностей, пока вся эта история сама не стала балладой.