Глава первая

Что на меня нашло... Думаю всему виной остатки разума, я продолжаю себя убивать. Что за время? Лучшее в человеке- это его фотографии из Израиля или Лондона, с наложенным эффектом старины. Безвкусно, не интересно, но превыше всего. Так модно. Но почему так стало модно? Уже ни машина, ни кондоминиум с мебелью из IKEA, ни шмотки под итальянских кутюрье никого не удивят. Нужно больше. Нужно быть интеллектуалом. Нужно разбираться в винтажных вещах, черно-белом кино (лучше немом), читать Достоевского на I-pad в метро и не в коем случе не скачать книгу, нужно ее купить. Как если бы ты разбирался в литературе. Да и в искусстве. И в фотографии... Нужно стричся не дорого, но броско, ходить в клубы, но только в те, где есть библиотека или будет джазовый оркестр. Опять пытаюсь себя оправдать.
Нет ничего, чтобы сдерживало меня. Я не богат, но и не в нужде. Не гениален, но и в заурядности меня не упрекнешь. Больше всего я люблю свободу. От обязательств, от мыслей, от поступков. От жизни. Чаще всего я сравниваю себя с самоубийцей, который решил покончить с собой весьма оригинальным способом- умереть от старости.
Когда я свободен, я начинаю корить себя. За гнусную натуру. За предательство. За то, что я предал себя прежде всгео. Я думаю, что изза количества отговорок, которыя я придумываю, чтобы быть свободным, моя жизнь становится отговоркой. Большой отговоркой почему я вообще жив. Кстати не такой уж большой. Почему-то в минуты свободы мне хочется побыть простым человеком.
Во мне много отвратительных качеств для нашего времени. Они привиты старой эпохой. В ней были сильны определенные идеалы. Идеалы, эволюционировавшие много сотен лет. Не смотря на все революции, войны, гонения, травли- идеалы пестовались, приобретая все более высшую форму. Антропоцентризм, гуманизм, просвещение, материализм, независимо от мировоззрений люди поступательно шли к благой, наверное, цели. Даже самые заскорузлые консерваторы отступали порой от своих убеждений, пусть на один шаг, но это двигало человечество по намеченному пути. Причем, какому конкретно человечество понятия не имело. Тоесть, была конечно утопия, где люди, по типу ангелочков во плоти все равны и счастливы, и везде гармония и благодать. Но скорее всего, шли всеже к тому, что и описать трудно, иначе все впустую.
Так вот и мне передалась эстафетная палочка этой эволюции мысли. И лучше бы жить во мраке чем познать, что ты стал первым из его родителей. Отсюда и упадок, и меланхолия.

Внезапный окрик.
Мне не показалось.
Человек привлек внимание лишь чтобы догнать меня.
А в таком месте этого быть не должно. Теперь либо я, либо он. Страх сжимает горло плотной хваткой, ноги отказываются подчиняться и идти вперед не меняя скорости, не подавая виду. Это был последний шанс. Показать силу. Быть тверже. Теперь конец. Я разоблачен и остается лишь одно... Желание выжить.