Цитата сообщения m007kuzya Артиллерия басилевсов и халифов

В V веке н.э. Западную Римскую империю постиг крах, ее сменили невежественные варварские королевства, на развалинах Древнего Рима стали пасти коз. Сложные технические умения, включая механическую артиллерию, на несколько столетий были преданы забвению.



Но в Восточной Римской империи, называемой также Византией (сами византийцы до конца именовали себя ромеями, то есть римлянами), культурная традиция не была прервана. Классическая позднеримская артиллерия пережила даже поздний расцвет во время отвоевания Италии (535–555) – именно тогда в «Войне с готами» Прокопия в последний раз упоминаются торсионный (то есть использующий упругую силу скрученных жил или веревок из волоса) онагр и двухплечевая баллиста.







Знания о римской технике сохранялись в Византии и в дальнейшем – именно благодаря византийским монахам-переписчикам до нас дошли все сохранившиеся древнегреческие и римские технические трактаты. Правда, суть переписываемого монахи не всегда хорошо понимали, о чем свидетельствуют порой весьма фантазийные иллюстрации к текстам.

В этом нет ничего странного – древние трактаты были скорее схематичной опорой для памяти, чем подробным и всеобъемлющим описанием, характерным для современных учебников и инструкций: если монах никогда в жизни не видел катапульту, он был не в состоянии точно и подробно восстановить ее облик из скудного античного описания. В какой-то степени это верно и для современных реконструкторов – в большинстве случаев нельзя быть уверенным, «воспроизводят» ли они то, что было на самом деле.

В конце VI века Византия обеднела, военная организация примитивизировалась. Сильнее всего пострадала наиболее дорогая и специализированная техника. Сколько-нибудь надежные описания торсионных машин исчезают до XII века, и можно только гадать, сохранялись ли они в течение этих 600 лет под разными новыми и старыми названиями или нет.

Императоры православных и халифы правоверных

В 636 году мусульманский праведный халиф Омар ибн-Хаттаб взял Иерусалим, и через считаные годы из всех обширных азиатских и африканских владений в руках византийских басилевсов осталась лишь Малая Азия. На землях семито-хамитских народов Ближнего Востока и Северной Африки, а также в Иране и Средней Азии утвердилась власть продолжателей дела Мухаммеда. Две этих культуры остались единственными оплотами цивилизации на западе ойкумены лет на четыреста.

В военно-техническом отношении арабо-византийский мир значительно отличался от греко-римского. Камнеметы стали преимущественно гравитационными машинами (требушетами), стрелометы – тенсионными (арбалеты), и значительный шаг вперед сделали зажигательные средства.

Тяжелая артиллерия

Тяговые требушеты примерно с 580-х годов стали основой камнеметного парка Византии, а затем и Арабского халифата. Первоначально их называли попросту камнеметами (петроболами) или скалометами (литоболами), а любую тяжелую осадную технику – манганонами.


Тяговый требушет. Реконструкция

В IX–XI веках Византия пережила последний период подъема. В это время ее парк камнеметов с тяговыми веревками включал легкие машины, приводимые в действие одним человеком, – хироманганы; установленные на повозках пехотные алакатионы,



Алактион

которые благодаря шарнирному соединению могли быстро наводиться на цель; средние лямбдареи (их станина напоминала букву l) и тяжелые тетрареи на четырехсторонней раме. Последние, по современной классификации, относились к гибридным требушетам, то есть у них длинное метательное плечо уравновешивалось небольшим противовесом на тяговом плече, что облегчало работу тяговой команды.


Император Никифор Фока атакует Мопсуэстию в 965 г. Из византийско-сицилийского манускрипта "Skylitzes History" ребежа XII-XIII веков.

Тетрареи (или петрареи) могли метать довольно тяжелые снаряды на короткое расстояние. Например, во время отвоевания Ираклиона (в то время Кандакс) на Крите в 961 году такая машина смогла метнуть живого осла (то есть от 120 до 200 кг) через крепостную стену – «осла для ослов», с которыми византийский предводитель сравнил упорствующий арабский гарнизон. Максимальных размеров византийские тяговые камнеметы достигли в середине XI века, их обслуживали 400 человек и они метали снаряды по 100–200 кг весом. Тем не менее эти орудия использовали только для сбивания зубцов с каменных стен и разрушения домов внутри скученных восточных городов, а сами стены разбивали тараном, так как точность камнеметов была низка и они не могли бить в одно место.

Для обороны городов от обстрела камнеметами византийские военные теоретики X–XI веков рекомендовали строить выносные укрепления (обычно валы и рвы) на расстоянии в два полета стрелы, так что максимальная дальнобойность тяговых требушетов определялась примерно в 300 м. А на самих стенах рекомендовалось устраивать площадки для легких требушетов (манганика) и станковых арбалетов (цангр) для ведения контрбатарейной борьбы.


Реконструкция станкового арбалета с цельной дугой

В конце XI – первой половине XII века в Византии был изобретен требушет с противовесом, первое метательное орудие, способное разбивать каменные стены.


Требюше с противовесом.

Некоторые связывают первые шаги в данном направлении с именем императора Алексея I Комнина, современника I Крестового похода. Видимо, процесс внедрения противовеса был постепенным – сначала он был невелик и сочетался с тяговыми веревками. Только к середине XII века византийские, арабские и латинские инженеры достаточно освоились, чтобы полностью довериться гравитационной силе противовеса, поднимаемого при помощи ворота, а еще через несколько десятилетий и пропорции большого требушета приблизились к идеальным.



Стрелометы

Мощные античные торсионные стрелометы-баллисты исчезли в VI веке. Они были сложны, дороги, неудобны для небольших конных армий, которые стали отныне главной ударной силой. Оскудевшая казна и огрубевшее ремесло не могли обеспечить их воспроизводство. Сведения об основах торсионной технологии, сохранявшиеся в античных трактатах, в течение 600 лет не вызывали видимого интереса у практиков. Иной была судьба примитивных позднеримских самострельных луков. Они не только сохранились, но и породили целое направление арбалетной техники, столь же характерное для Средних веков, как и камнеметы-требушеты.


Многострельные арбалеты

У византийцев латинский термин «аркбаллиста» постепенно (с начала VIII века) заменился на греческий аналог «токсобаллистра». Наиболее активно применялись большие арбалеты с воротом, называемые также просто баллистрами. Они метали снаряды в полтора раза длиннее (около метра) и в четыре раза толще обычных стрел на расстояние двух выстрелов из лука (порядка 300 м). В основном их устанавливали на укреплениях.


Токсобаллистры

Значительно реже применялись ручные или малые арбалеты – хиротоксобаллистры. Натягивались они вручную и по мощности не соперничали с самым простым и легким луком, далеко уступая композитному. Стрелы назывались «мышами» или «мухами» («муас, муйас») – в последующем такое обозначение легких снарядов перешло в Италию («муска» на латыни и староитальянском) и через тысячу лет породило термин «мушкет».

Скорострельность была ниже, чем у луков, что не компенсировалось большей легкостью обучения. Византийская армия была в значительной степени наемной и включала достаточное количество умелых лучников из кочевых племен. Поэтому ручные арбалеты в ней почти исчезли к XI веку, так что принцесса-писательница Анна Комнина в своем рассказе о прибытии первых крестоносцев в Константинополь в 1097 году назвала франкскую цангру «варварским луком, совершенно неизвестным эллинам». По ее же словам, «натягивающий это орудие, грозное и дальнометное, должен откинуться чуть ли не навзничь, упереться обеими ногами в изгиб лука, а руками изо всех сил оттягивать тетиву». С середины XII века у византийцев, вслед за франками, появились и более мощные арбалеты-цангры, натягиваемые при помощи поясного крюка и стремени. Они без труда пробивали кольчуги вместе с поддоспешниками и стреляли метров на двести пятьдесят.




Заряжание арбалета

Маленькие шмели

С конца IX века арбалет распространился и у мусульман. Их армии включали не только легкую кочевую конницу, но и ополчения старых городов Персии, Сирии и Египта. Горожане имели больше денег, но меньше свободного времени и потому с давних пор предпочитали арбалеты лукам.

Персы именовали большие крепостные и корабельные арбалеты с воротом словом «занбурак» («маленький шмель»), ручные называли чархами. Метод взведения чархов был точно такой же, как у цангры.

Наиболее полное описание арабских луков и арбалетов содержится в древнем трактате по военному делу ат-Тарсуси. Самые легкие арбалеты ал-хусбан натягивались только силой рук. Затем шел ар-риджль, «который натягивается давлением двух ног человека и силой его спины; чтобы его взвести, нужно носить на талии пояс из бычьей кожи, хорошо выдубленной и прочной, у двух концов которого есть два железных крюка с продетыми через них веревками. Человек ставит свои ноги внутрь лука и, используя спину, тянет пояс, пока зацепленная крюками тетива не достигнет замка на направляющей». Еще тяжелее был ал-аккар («смертоносный»), соответствующий европейскому двухфутовому арбалету (стреляющему тяжелыми болтами стандартной длины 64 см). Наконец, станковый арбалет с воротом назывался «джарх» (в противоположность легкому персидскому чарху).

Арбалеты рекомендовалось делать из дикой оливы. Ту же рекомендацию подтверждает ибн-Худайль из Гранадского эмирата в Испании в конце XIV века: лучшей считалась древесина дикой оливы, вяза, померанцевого дерева, яблони, граната и айвы. Впрочем, в Гранаде того времени, как и в Османской империи XIV–XV веков, уже возобладали арбалеты западноевропейского образца.

Марджаник и аррада

Арабское название тяжелых метательных машин, аль-манджаник (как и западноевропейское – мангонель) произошло от византийского манганика, или мангана (обычно этот термин связывают с древнегреческим монанконом, «однорукий»). Легкие метательные машины арабы называли «аль-аррада» – онагр, в переводе с арамейского «дикий осел». Онагр привык брыкаться задними ногами, далеко выбивая камни, что еще у древних римлян порождало ассоциации с машинами-камнеметами. Однако арабские онагры отличались от древнеримских – это были тяговые требушеты, метающие небольшие камни.


Зийар – первый торсионный стреломет со времен древнеримских баллист и катапульт. Согласно трактату ат-Тарсуси, по бокам массивной, вертикально установленной квадратной рамы (каждая сторона по 10 локтей, то есть 4,5 м) вертикально же продевались два торсиона в виде сетей, свитых из шелковых или волосяных веревок и закрученных вокруг самшитовых стержней. В центре рамы вертикально приколачивалась перекладина, к которой спереди прикреплялись два горизонтальных плеча, продетых посередине через торсионы. Плечи, длиной около 2,5 м каждое, делались из рога и сухожилий, приклеенных к основе из каменного дуба

Классификация арабских метательных машин по устройству опорной стойки тоже явно заимствована от византийских. Александриец Мурда ат-Тарсуси (между 1169 и 1193) выделяет арабский (со станиной из двух сходящихся трапеций), турецкий (на двух сходящихся наклонных столбах с подпорками) и франкский (на станине из двух сходящихся треугольников) манджаники, все с дальностью стрельбы от 80 до 120 м. Метательный рычаг рекомендовалось изготавливать из вишни, допустим был также кедр. Рекомендованное соотношение между тяговым и метательным плечами – 1:6. В этом же трактате упомянут и мощный персидский манджаник для метания камней около 100 кг весом – он уже использует противовес, поднимаемый воротом, хотя его конструкция и далека от оптимальной.



Аррада, легкий требушет с тяговыми веревками, имел и модификацию на поворотном вертлюге, называемую «луаб» и аналогичную византийскому алакатиону. С середины XII века появляются упоминания о пробитии брешей в каменных стенах, что свидетельствует о появлении машин с противовесом. Очевидно, арабская средневековая осадная техника только ненамного отставала в своем развитии от византийской. Вершины мусульманская механическая артиллерия достигла в мамелюкском Египте во время вытеснения крестоносцев в 1218–1291 годах. В этот последний период своего существования латинские княжества, испытывая острую нехватку воинов, полагались в основном на мощные укрепления; для их разрушения египетские султаны использовали десятки больших машин с противовесом. Со стабилизацией арабо-христианских отношений в XIV веке в исламском мире наступил технический застой и даже регресс.

Османская империя начала широко использовать сложную технику только в XV столетии, практически сразу с пороховых орудий. Дольше всего манджаники продержались в Средней Азии – последний документально зафиксированный случай отмечен в Кокандском ханстве в 1810 году, во время осады бухарского города Ура-Тюбе в Таджикистане. В дальнейшем и там использовались только пушки, появившиеся в Коканде в 1808 году.

Средневековые огнеметы

Ближний Восток – одно из немногих мест, где нефть выступает прямо на поверхность земли или может добываться в неглубоких колодцах, – как около Мосула в северном Ираке и Баку в Азербайджане. Горит она даже в воде, но зажечь ее непросто из-за примесей. Первоначально качество улучшали, добавляя различные масла или серу. Предположительно из них состоял так называемый «греческий огонь», секрет которого сирийский перебежчик Каллиник в 673 году сообщил византийцам.


Использование Греческого огня. Миниатюра Мадридского списка «Хроники» Иоанна Скилицы.

С его помощью византийцы уничтожили арабский флот при Кизике в 680 году. Однако в византийских источниках упоминания о «мидийском огне», «неугасимой сере» и «текучем огне» встречаются еще со времен императора Анастасия I (491–518). Вероятно, Каллиник изобрел не «греческий огонь» как таковой, а средство его доставки – сифон.


Монакомн (облегчённая катапульта-огнемёт). Эта мощная праща устанавливалась на палубе корабля, применялась в морском бою. Метала горшки с горящей нефтью для поджёга вражеских судов и осаждённых городов.

О его устройстве существуют лишь догадки, ясно только, что он был сделан из меди и позволял выдувать струю пламени на значительное расстояние, как своего рода огнемет. В IX – первой половине XI века «греческий огонь» наводил страх на болгарские и древнерусские ладьи-однодревки, гарантируя византийцам господство на Черном море. Однако сирийско-египетские арабы переняли эти «огнеплюющие устройства» почти сразу, так что на Средиземном море сохранилось равновесие.


До нашего времени дошли лишь считаные источники, по которым можно было бы восстановить передовую военную технологию Средних веков, – пиротехническое оружие. Иллюстрация показывает реконструкцию, основанную на скудных описаниях, и потому не претендует на полную историческую достоверность

Для византийцев нефтяные составы оставались эксклюзивным средством для особо важных случаев, очевидно, из-за отсутствия прямого доступа к нефтяным месторождениям. А вот арабы использовали их повсеместно, в основном посредством метания в горшках и бочках из манджаников. Таким образом они сожгли Мекку в 683 году во время одной из междоусобиц (тогда от жара раскололся на три части священный черный камень в Каабе), в 813 году – Багдад и т.д.

Популярности зажигательного оружия способствовал технический прогресс – в 683 году в Басре была впервые дистиллирована «белая текучая нафта», то есть легкие фракции нефти, состоящие в основном из керосина. Сперва нафту использовали как лекарство против кашля, астмы и артрита, но к 850 году в армии халифов-аббасидов появился даже особый род войск под названием «наффатун».


Забрасывание горючеи смеси через стену

Это оружие активно использовалось во время Крестовых походов XII–XIII веков, особенно для поджога осадных башен и метательных машин. Его эффективность против городов и крепостей резко упала, поскольку в ближневосточном градостроительстве камень и кирпич окончательно вытеснили дерево. Потерял значение «греческий огонь» и на море – видимо, в связи с широким распространением дальнобойных арбалетов. Держать сифоны с нафтой на палубе стало опасно, поскольку их могли воспламенить вражеские стрелки. Пришлось ограничиваться привязыванием небольших фляжек к зажигательным стрелам.

От нефти к пороху

Арабская зажигательная нафта состояла из нефти, трех видов древесных смол, дегтя, серы, дельфиньего и козьего жира. Все это перемешивалось, доводилось до кипения и металось из манджаника. Для повышения пожароустойчивости манджаники пропитывались смесью винного уксуса, квасцов, рыбьего клея и сока ююбы.

Однако и в мусульманском мире нефть была доступна не всегда и не всем. В качестве заменителя начали использовать селитру, которая стала известна арабским алхимикам не позже начала VIII века. Первый достоверный случай ее боевого применения относится к нападению крестоносцев из Иерусалимского королевства на Каир в 1168 году. Тогда египтяне использовали зажигательные керамические гранаты, на которых археологи обнаружили следы калийной селитры. А в 1250 году египтяне уже применяли против французских крестоносцев большие пороховые ракеты, с ревом проносящиеся по небу. Правда, они не взрывались (содержание селитры в порохе было слишком низким).


Изображение зажигательных стрел "хитай", ракет, фейерверков и (справа) ручной пушки "мидфа"

Еще бoльшую помощь новое оружие оказало египетским войскам в отражении татаро-монгольского нашествия. В битве при Айн-Джалуте в 1260 году была использована целая серия хитроумных средств, чтобы напугать монгольских лошадей и внести беспорядок во вражеские ряды: зажигательные стрелы, ракеты, маленькие пушки-мидфа, «искрометалки», привязанные к копьям, связки пороховых петард на шестах. Чтобы самим не обжечься, их носители одевались в толстые шерстяные одежды и покрывали открытые части тела тальком. В итоге татаро-монголы были разгромлены.

А на Руси "пороки"

Данный обзор был бы неполон без оценки доступной информации о древнерусских «пороках». Детальных технических сведений о таких машинах не сохранилось, ясно только, что они метали камни и применялись для «выбивания» стен. Некоторые до сих пор считают, что пороками могли называть любуютяжелую осадную технику и метательная машина является лишь частным случаем порока, однако, как кажется, такая точка зрения противоречит источникам. Там, где упоминаются тараны (c единственным исключением Ипатьевской летописи, 1234 г., где могла иметь место элементарная ошибка или пропуск) или осадные башни, они названы отдельно от пороков. Слово «порок» связывают с польским «праща» («прака»), и некоторые старые русские историки (вроде Карамзина) прямо переводят слово «порок» как «праща», не отличая их от ручных пращей. Более чем вероятно, что праща действительно была отличительной особенностью порока, хотя самые правдоподобные лингвистические ассоциации являются предположениями, не фактами.

Таким образом, порок – стенобитный камнемет с пращой. Теоретически под данное определение могут подходить два устройства – требюше и онагр. Общепринятым является мнение, что пороком называли именно требюше. Онагр не только сложен и менее эффективен, но и ненадежен снежной зимой, когда его трудно уберечь от атмосферной влаги. Кроме того, пороками в летописях называли не только древнерусские, но также немецкие и шведские машины, а они однозначно представляли собой требюше.

Следующий вопрос – откуда и когда пороки появились на Руси (сам факт заимствования не вызывает никаких сомнений). Первое надёжное упоминание пороков в русских летописях датируется 1204 г., осадой франко-итальянскими крестоносцами Константинополя. Известия об этой осаде пришли на Русь от находившихся в Константинополе церковников и купцов, и к собственно древнерусской истории не имеют отношения. Данное упоминание свидетельствует только о том, что само понятие порока было на Руси уже известно. Равным образом нет никаких иностранных свидетельств применения пороков на Руси до начала XIII века.

Первое упоминание о применении пороков русскими относится, согласно Ипатьевской летописи, к осаде галицко-волынскими и киевскими войсками Чернигова в 1234 г.: «...люто бо бе бои у Чернигова, оже и таран на нь поставиша, меташа бо каменем полтора перестрела, а камень якоже можаху 4 мужа силнии подъяти...». Это единственное место в летописях, где слово «таран» можно понять как обозначение камнеметательной машины. Очень вероятно, что переписчик летописи (самая ранняя сохранившаяся рукопись датруется рубежом XIV-XV веков) просто пропустил слова «и порок» после слова «таран» – примечательно, что еще более поздние переписчики пытались исправить это место, явно не понимая, как таран может метать камни. Впрочем,
возможно другое объяснение – в момент записи данного сообщения большие стенобитные метательные машины были новшеством на юго-востоке Руси и летописец просто не знал, как их называть, поэтому и применил привычное обозначение стенобитного устройства – таран.

В Южной Руси большие стенобитные пороки начали применяться только в 1230-х гг., первоначально их применение было очень редким, «экспериментальным», и проникли они туда из католических стран – Польши и Венгрии.
Первым надежным упоминанием применения пороков в Северной Руси является новгородский поход 1268 г. на Раковор (Раквере) в совр. Эстонии. К этому времени пороки были уже хорошо знакомы русским, у которых даже имелись свои «порочные мастера».



Этот эпизод хорошо соотносится с сообщениями немецких хроник о боях в Прибалтике в 1206-1223 гг., согласно которым ни полочане, ни новгородцы ни псковичи ранее метательных машин не знали и перенимали их у немецко-датских крестоносцев.



Таким образом, порок представлял собой требюше общеевропейского образца, либо с тяговыми веревками, либо с противовесом, как легкий противопехотный, так и тяжелый стенобитный (могли применяться все разновидности).
Устойчивый период существования русских пороков охватывает около 200 лет – примерно с 1230-х гг. по 1420-е гг., то есть они вышли из употребления приблизительно тогда же, когда и в Западной Европе. Требюше («пороки») появились на Руси позднее, чем в Западной Европе и, тем более, на Ближнем Востоке, зато освоена такая техника была быстрее.


Осада Орлеца новгородцами в 1398 г.


Осада Тохтамышем Москвы в 1382 году. Москвичи защищаются с помощью арбалетов. С миниатюры из Лицевого свода XVI в

Забытые лидеры

Сейчас трудно представить, что в не такие уж отдаленные времена Ближний Восток был центром технической цивилизации и внушал страх окружающим народам изощренностью своего вооружения. Однако всего 800–900 лет назад европейские католические народы в основном заимствовали знания и умения у своих православных и мусульманских соперников. Византия и Арабский халифат смогли сохранить для нас античное наследие и изрядно его преумножить, пока их соседи пребывали в невежестве.

Потом все изменилось – с XIII века, постепенно ускоряясь, западноевропейская военная техника пошла вперед и к XV веку заставила нас забыть про достижения средневековых греков и арабов. А зря: без них не было бы ни пороха, ни керосина, ни пушек, ни ракет.